Часть 1
5 сентября 2024 г., 08:23
Иногда вы должны умереть изнутри,
что бы восстать
из своего собственного пепла…
Джэрард Артур Уэй.
Хрупкий омега стоит у окна уже не первый час. Его глаза опухли от слез. Маленькая фигурка, казалось, стала еще меньше от навалившегося горя. Омеге двадцать лет. У негоФлешбэк
…тогда тоже был конец зимы. Он — совсем еще маленький омежка. Это его третья весна, но уже тогда все было очень тяжело. Омежка совсем не помнил своего отца. Был ли он или его не было. Наверное, все же был, если Тэ родился, но мама никогда не говорила об отце. Да Тэ и не спрашивал. Зачем маленькому забивать себе головуКонец флэшбека
— Тэхен… Тэхен, ничего уже не изменить. Нельзя их воскресить. Но нужно жить дальше. Ты совсем еще молод. У тебя вся жизнь впереди. Пожалуйста, покушай, хоть что-нибудь. — Да, спасибо. Я обязательно покушаю, позже. Пожалуйста, я хочу остаться один. Несколько омег стаи, что были в доме омежки, сокрушенно качали головой. — Такой молоденький, красивый, добрый омежка. Мало того, что сирота, так сейчас и мужа, и сына лишился, — тихо переговаривались омеги, потихоньку расходясь по домам.Флешбэк
Льдина с маленьким омежкой на повороте прибилась к берегу ненадолго, но этого хватило, что бы Тэ спрыгнул на берег. Так началась его одинокая, полная опасностей и тревог жизнь. Он ловил маленьких птиц, мышей, недалеко от реки нашел нору, где иногда прятался, и там же ночевал... Прошло еще несколько лет. Уже не было тех войн и делёжек между стаями. Люди и оборотни заключили мирные договора сосуществования. Но Тэ все еще избегал встреч с оборотнями, а с людьми тем более. В одну из зим, когда омега охотился и поймал зайца, ему показалось что-то необычное. Тэхен насторожился и замер. Запах крови, но точно не зайца. Запах был чем-то похож на запах мамы... или ему показалось? Кровь и молоко. Но разве такое возможно? Тэхен решил все же пойти на новый запах и вскоре наткнулся на раненую волчицу с волчонком. Бок волчицы был сильно разодран, да и вся она была в крови, а рядом с ней был совсем еще маленький волчонок. И мать и дитя были истощены. Возможно они так же убегали, как когда-то и Тэ со своей мамой. Тэ положил зайца и медленно начал подталкивать тушку ближе к волчице. Волчица смотрела настороженно, волчонок не реагировал вовсе. Тэ отошёл в сторону на приличное расстояние, лег, показывая, что не стоит его бояться, он не опасен. Волчонок подполз к зайцу и подтащил к матери. Волчица и волчонок начали кушать. Тэхен, не шелохнувшись, молча наблюдал, давая привыкнуть к себе. А затем, очень медленно и осторожно, начал подползать к волчице, которая больше не скалилась, а только внимательно наблюдала за незнакомцем. Тэхен подполз и аккуратно начал зализывать рану волчицы, обрадовавшись, что рана не такая глубокая, как он предполагал. Так у Тэ появилась новая семья: мама-волчица и брат-альфа. Альфу звали ИнУ. Вскоре они наткнулись на небольшую стаю в горах и решили примкнуть к ним. Вот только волчица попросила Тэхена обратиться в человека и никогда не показывать своего истинного зверя. Тэхена это удивило, но он так рад был обретению новой семьи, что делал все, что попросит его новая мама.Конец флэшбека
Тэхен отошёл от окна. На улице уже было совсем темно. Он вышел на крыльцо своего дома… …своего? …дома? …разве дом — это четыре стены? А как же тепло, как же смех ребенка, как же утренний поцелуй и чашка земляничного чая в постель… А как же сердце, что разбито на части осколками, впившимися в легкие, не давая дышать. А как же сердце, утонувшее вместе с его любимыми, которые погибли, спасая мелкого сына вожака.Флэшбек
— Тэ, мы с МинГи на охоту, — серьезно произнес ИнУ. Тэхен лишь улыбнулся. МинГи минуло всего четыре зимы. Он альфа, а значит должен быть сильным и бесстрашным. И это значит, что, как только у отца появляется свободное время, — МинГи тащит отца на охоту. Сколько же радости и гордости, когда мелкий приносит куропатку, а уж если зайца, то всю неделю дома только и разговоров о том, как он его поймал. А папа-омега тихонько улыбается и радуется своему тихому семейному счастью... Только вот с последней охоты его муж и сын не вернулись, утонули, спасая сына вожака. Чонгук — младший сын вожака, которого растили во вседозволенности, всегда делал, что хотел. Вот и в тот день Чонгук ушел один на речку. Лед на реке кое-где был уже тонкий и после нескольких прыжков волчонка — треснул. Трещины пошли по всей реке. Чонгук провалился, горная река подхватила волчонка и потащила вниз. Чонгук начал захлебываться и тонуть, как вдруг его схватили чьи-то сильные руки и выбросили на берег. Вот только самого спасателя накрыло огромной глыбой льда, ударив по голове. Маленький МинГи бросился спасать отца, но и его затянул водоворот. Испуганный Чонгук сидел на берегу. От страха он не мог даже завыть и позвать на помощь. Хотя помощь уже была не нужна.Конец флэшбека
Тэхен спустился по ступенькам своего, уже бывшего дома и, обратившись в зверя, рванул в северную часть территории. Он бежал так быстро, что даже стражи, обходившие каждую ночь границы, не заметили его. Тэхен снова остался один. Что с ним не так, почему любимые и любящее оставляют его. Неужели это он несёт им смерть. Отец, которого он никогда не видел и ничего не знал о нем. Мама, которая первой пожертвовала жизнью, ради его спасения. Вторая мама, которая так же пожертвовала собой ради их спасения с ИнУ.Флэшбек
В стае, к которой примкнули приемная мама-волчица с сыном-альфой и Тэхеном, были ужасные обычаи. Омеги не имели никаких прав. Альфы, приближенные к вожаку, а так же сам старый и уродливый вожак, очень часто издевались над омегами. В стае практически не было семей. Любой альфа мог изнасиловать омегу в первую же течку, а потом и в любое время, когда захочет. Но чаще всего первым у омеги всегда был их вожак. А после него уже другие альфы делали с омегой все, что хотели. Много альф со своими омегами и детьми пытались сбежать из стаи, но не всем это удавалось. Волчицы не отпускали своих волчат за ограду дома, хотя пока волчат никто не трогал, но все боялись. Ни у кого и ни в чем не было уверенности. На территории стаи всегда была неестественная тишина, часто разрываемая истошным криком омеги. Когда у Тэ должна была предположительно начаться первая течка, мама-волчица сделала свой выбор. Когда-то маленький Тэхен спас ее и ее сына от смерти и сейчас пришел ее черед спасти омежку от старого извращенца и его приспешников. Волчица также терпела все издевательства и унижения, но при этом старалась больше услышать и узнать: как происходит охрана границы, в какой стороне и какие живут стаи. Она по крупицам собирала информацию. А также просчитывала о времени своей течки для того, чтобы своим запахом перебить запах беглецов. Волчица понимала, что ее сыну, несмотря на то, что он альфа, также здесь не место, в этом аду, И, возможно, сбежав вместе с Тэхеном, у них хоть какая-то будет надежда спастись. Стемнело быстро. Волчица ушла. В доме вожака во всю уже галдели альфы. ИнУ и Тэхен тихо проскользнули за ворота. Альфа знал, что его мама-волчица уже никогда не встретится с ними, но Тэхену они решили не говорить. Слишком уж впечатлительным, добрым, заботливым и немножко наивным ребенком был Тэ. Он никогда не оставил бы маму на растерзание этим зверям. Перекинувшись под покровом ночи, альфа и омега убегали в неизвестность. ИнУ приблизительно знал из наставлений матери, куда им нужно бежать. Сначала к реке и уже по ней, вплавь, добираться до стаи Чон. Когда начало светать, ИнУ залип на Тэхена. Его большие глаза казались размером с блюдце. Казалось, он перестал дышать, глядя на Тэ. Омежка не понимал, что такого увидел альфа, пока случайно не посмотрел в реку. Первое, что почувствовал Тэхен — страх. Он так испугался, что свалился в воду. ИнУ бросился за ним и кое-как они выбрались на другой берег реки. Ирбис. Снежный барс. Тэхен — не волк. Тэхен — снежный барс. Тэхен — омега снежного барса. Так вот почему мама Тэ никогда не примыкала к стаям и никогда не говорила об отце. Поэтому, вторая мама просила Тэ никогда не перекидываться в звериную форму. А маленький ИнУ просто забыл их первую встречу в силу своего возраста и состояния истощения. Первым опомнился альфа. — Нужно бежать, Тэ. Но как только мы встретим другую стаю, ты снова перекинешься в человека. Ты же знаешь, что вас истребляют. И никто не должен знать кто ты. Скажем, что ты потерял связь со своим волком из-за стресса. Тэ кивнул головой, еще раз посмотрел на свое отражение и побежал догонять альфу. Еще через пару дней Тэхена накрыла течка. Альфа, как и омега, были слишком молоды, слишком сильно гуляли гормоны, рядом не было никого, кто сказал бы что делать можно, а что нельзя. ИнУ не удержался, но и Тэ не был против, так как ужасная режущая боль просто выворачивала внутренности молодого омеги… …Когда они наткнулись на стаю Чон, Тэхен уже был беременным.Конец флэшбека
Вот и сейчас Тэхен несётся со всей мочи, куда глаза глядят, уносится в ночь, не разбирая дороги. Хочется задохнуться от нехватки кислорода в легких, хочется умереть от разрыва аорты, хочется упасть замертво от усталости. Хоть что-то, что заглушит невыносимую боль потери. Тэхен перестает чувствовать почву под ногами и со всего маху падает в какую-то пропасть. Удар обо что-то твердое, а затем — вода и темнота. Когда Тэхен открыл глаза, увидел, что лежит на широкой кровати. В светлой и чистой одежде…Стоп…когда я перевоплотился… Или это произошло от удара.
В комнату вошёл омега. Его приятный лесной запах укутывал спокойствием. — Привет. Я Хосок и я — лекарь. Это я одел тебя и обработал раны. С тобой ничего серьезного. Пару ушибов, пару царапин, но и кажется небольшое сотрясение. Можно сказать — отделался легко. Тебя наши стражи нашли, когда обходили территорию, ты лежал на берегу озера. Хорошо, что недолго, наверное, а то получил бы еще и переохлаждение. Ты не переживай и ничего не бойся. У нас хорошая стая и мы всех принимаем и всем помогаем, но если ты захочешь вернуться в свою стаю, то мы тебе поможем. Просто скажи, когда поправишься и придешь в норму, чего ты хочешь. Хосок так быстро это протараторил, что Тэхен, закрыв глаза, просто отвернулся. Голова все еще болела, как и все тело. Душу выворачивало и рвало на части. А парень, что сидел у его кровати и безостановочно что-то говорил, просто раздражал. Раздражало все: его веселый голос, светящиеся глаза, улыбка, настолько искренняя и добрая, что хотелось еще раз навернуться с того обрыва, но только уж наверняка, что бы никого не слышать, не видеть, в том числе и себя. — Ой, извини. Ты отдыхай, я потом зайду. Но если тебе что-нибудь понадобиться, зови. Я буду в соседней комнате, — парень ушел, а Тэхен все еще лежал с закрытыми глазами, пытаясь сдержать слезы. Боль не оставляла его. Боль, которая засела где-то внутри и никак не хотела выходить наружу. Боль, от которой хочется резать вены. Боль, от которой хочется нырнуть под воду и забыть, как дышать. Зачем ему дышать, если его любимые не дышат. Зачем ему видеть хоть что-нибудь, если он не видит тех, по ком плачет его сердце. Тэхен не заметил, как забылся тревожным сном. Как ни странно, сон был крепким, без кошмаров и сновидений. По-видимому, организм Тэхена включил самозащиту в виде сна, ведь омега не спал уже несколько дней. В следующий раз, когда Тэхен открыл глаза, у кровати тихонько сидел маленький омежка, который сорвался с места и скрылся за дверью. — Папа, он проснулся, — услышал Тэхен. В комнату снова зашел Хосок. — Как ты себя чувствуешь, — и, не дождавшись ответа, продолжил. — Я думаю, тебе нужно срочно покушать. Ты, наверное, хочешь помыться, я согрел воду. Давай помогу тебе подняться и дойти до бани, а затем накормлю тебя. Тэхен попытался сесть на кровати. Хосок ему немного помог. — Ты не хочешь разговаривать или тебе нечего сказать? — немного помолчав, Хосок продолжил. — Ты ведь Тэхен? Тэхен напрягся и посмотрел на лекаря. — Наша стая живет очень далеко от стаи, где жил ты. Правильнее сказать — мы одна и та же стая. Просто, очень давно, когда наша маленькая северная стая была на грани голода, наш вожак пошел к вашему вожаку. Тогда вожаком стаи из леса был отец Чон Хена. Зима в тот год была очень суровой. В горах и так не много живности, а в ту зиму и вовсе не могли ничего найти. Наши охотники почти всегда возвращались пустыми. И то, что приносили с охоты, еле хватало для детей, омег и стариков. Вожак стаи Чон не оставил нас погибать. Снарядил отряд с провизией для нашей стаи. Слабых и щенков — забрал в свою стаю. А по весне наши стаи решили, как бы объединиться. И хоть у нас есть свой вожак, Пак Соджун, но мы очень дружим и во всем помогаем друг другу. Недалеко есть еще стая, и с ней у нас тоже хорошие отношения. Я говорю тебе это для того, что ты вправе выбирать, где жить и что делать. Только позволь сначала помочь тебе. Тэхен молча слушал, но говорить ему все еще не хотелось от слова вообще. Тэхен жил еще пару дней у Хосока. Как оказалось, его альфа, Мин Юнги, ушел с отрядом в дальнюю стаю, которая находится в низовье реки, а маленький омежка, что сидел у кровати Тэхена — сын Хосока и Юнги — Чимин. Чимин оказался таким же веселым и болтливым, как и его папа Хосок. Чимин рассказал, что скоро весеннее Новолуние, когда волки выбирают себе истинную пару. И когда он подрастет, он тоже найдет себе пару и будет участвовать в празднике. Многие оборотни уже нашли своих истинных и осталось только запечатлеть свою истинность перед Луной и стаей. Но были оборотни без пары и для этого собирали молодых альф и омег из трех стай. Устраивали большой праздник на территории стаи в лесу. Но при желании и другие стаи могут принимать участие в празднике Новолуния, ведь для оборотней истинность все еще была важна. Тэхен, после того, как немного оправился от падения со склона озера, попросил остаться в северной стае. Ему предоставили хороший дом, но Тэхен попросил разрешить ему жить на окраине. Дом был старым и летом его собирались сносить, но Тэхен попросил отдать его ему. На том и порешили. Омега никогда и никому больше не показывал своего зверя. Но по ночам, иногда, он перекидывался в ирбиса и бежал в горы. Несмотря на то, что он охотился когда-то только в детстве, навыки охоты вернулись очень быстро. Тэхен, как и все снежные барсы, охотился в одиночку. Он часто отсутствовал в стае неделю, но всегда после охоты приносил в стаю оленей или горных баранов, отдавая их в общий котел, а сам быстро уходил в свой старый дом. Омеги северной стаи хотели помочь ему с обустройством, но Тэхен отказался. Взял только плотные шторы, чтобы никто случайно не увидел его зверя. И только Хосок очень часто заглядывал к Тэхену. Омега понимал, как тяжело Тэхену после потери родных людей и поэтому всеми силами старался поддержать Тэхена: приносил ему покушать, а каждый раз после охоты, Хосок всегда проверял его на наличие травм или царапин. Если Хосок был сильно занят, то его миссию выполнял Чимин. — Такое чувство, что у нас с тобой два сына-омеги, — часто подшучивал муж Хосока, Юнги. — Вот только не пойму, кто старший — Чимин или Тэхен. Хосок всегда улыбался своей солнечной улыбкой, обвивал шею любимого и, склоняя голову на плечо мужа, грустно вздыхал: он и сам не знал, почему так сильно привязался к Тэхену, он просто по-другому не мог. Хосок прекрасно понимал, что Тэхен просто погибнет без него. Приближался праздник. Большая часть стаи ушла. Тэхен остался в стае, ему не нужна новая любовь. И пусть они с ИнУ не были истинными, но они любили друг друга. Любили сына. И эту любовь он не предаст. Она все еще в его сердце.***
Прошло 12 лет.
Тэхен прожил уже тридцать две зимы, двенадцать из которых омега жил в северной стае. В жизни Тэхена ничего не изменилось. Раз в полгода, во время течки, он уходит из стаи, еще задолго до ее начала. В горах есть спрятанный ото всех грот. В нем есть два небольших входа. Грот очень длинный и внутри просто огромный, в нем есть подземное озеро с пресной водой. А больше омеге ничего и не нужно. Так было до тех пор, пока Чонгуку, младшему сыну вожака стаи Чон, не исполнилось 17, и он решил наведаться в северную стаю, в которой никогда не был. У Тэхена только закончилась течка. Он искупался в реке, надел чистую одежду, постирал ту, которая была на нем все это время, и шел в свой, все еще старенький, домик. Омега даже не предполагал, что что-то может пойти не так. Только это не так встало перед ним как вкопанное с огромными оленьими глазами, забыв, что иногда нужно хотя бы моргать. Тэхен остановился. Его рецепторы уловили запах… истинного? Запах спелой лесной земляники с черникой. Непередаваемый запах лесных ягод с капелькой молока… Запах чая, который так любил омега. Запах чая, который каждое утро приносил ему муж. А ведь он почти забыл вкус этого чая, вкус лесных ягод. — Чонгук, ты что встал как вкопанный. Давай, нам еще повозки разгружать, — услышал Тэхен.…Чонгук
Стучало в висках омеги.
…Чонгук
Сердце перестало стучать.
…Чонгук…
Чонгук стоял и смотрел широко открытыми глазами на стоящего перед ним омегу. Невысокого роста, хрупкий, завораживающе красивый, стройные длинные ноги были обтянуты белыми простыми штанами, такая же белая рубаха была немного расстегнута вверху, оголяя острые ключицы, тонкая талия угадывалась под обтягивающей одеждой. Его волосы еще не до конца высохли после купания. Одинокие капли воды срывались, падали на грудь, скатывались вниз, застревая на сосках омеги… Чонгук завис. Забыл как дышать. Никогда еще запах зимнего леса не был таким теплым для Чонгука. Это запах дома в новый год. Запах морозной хвои, которая согрелась у камина, принесенная домой. Запах варенья землянично-черничного, которое мама варила по какому-то только ей известному рецепту, а потом всех угощала и радовалась как ребенок, когда видела пустые тарелочки. Их запахи переплелись, смешались, заставили… … Тэхен резко сорвался с места и чуть ли не бегом зашел в свой дом. Чонгук хотел пойти за омегой, но его снова окликнул брат, напоминая, что их миссия — привезти необходимые вещи для северной стаи, и неплохо было бы Чонгуку уже помочь брату с разгрузкой, а не бегать за хорошенькими омежками. Когда разгрузка закончилась, Чонгук спросил у первого попавшегося альфы, кто тот омега. — Тэхен. Он из вашей стаи. Не знаю, что там у вас произошло, но наши стражи его из озера вытащили 12 лет назад. Так что, малой, тебе бы подрасти немного, прежде, чем заглядываться на таких омег, — засмеялся альфа. — Тэхен у нас неприкасаемый. Так что прежде, чем даже пальцем его тронуть, подумай хорошенько. У нас за него руку отгрызут, а могут и что поинтереснее отгрызть, — беззлобно рассмеялся альфа, даже не подозревая какую бурю устроил в душе молодого альфы.Флэшбек
Чонгук совсем еще мелкий. Он давно хотел сходить с братьями на речку, но они только отмахивались — мал еще. Чонгук своенравный, он не потерпит, что бы его игнорировали. Не хотите брать — да не очень-то и хотелось. Он и сам сходит на речку, взрослый уже поди. Чонгук совсем не ожидал, что, когда дойдет до середины, лед под ним проломится. Он так и не понял, что произошло дальше. Он пошел ко дну, над головой сомкнулся лед, и он совсем не знал, что делать. Чонгук не может вспомнить тот момент, как он оказался на берегу. Почему, когда он посмотрел на реку, то увидел как маленький мальчик, такой же как он, выбежал на лед. Чонгук хотел крикнуть и предупредить, что нельзя, но над водой вдруг показался человек и в ту же секунду на него налетела большая льдина. Все, что дальше помнит Чонгук — это ужас, который сковал его. Он даже не помнил, действительно ли был на реке мальчик, или ему это показалось. Чонгук знал, что произошла трагедия, но детский мозг не хотел принимать то, что по его вине погибли два оборотня, причем, один их них — ребенок.Конец флэшбека
Истинный… …Тэхен сидел на кровати и смотрел в одну точку в стене, практически не моргая. Истинный… …Чонгук, не отрываясь, смотрел на дверь дома, в который зашел омега. — Чонгук, блять, какого черта ты вообще сюда пёрся. Я один должен все на своем горбу перетаскать, пока ты тут свои феромоны на омегах испытываешь? — голос брата звучал зло и раздражённо. Но Чонгук сейчас ничего и никого не слышал, ничего не видел. Единственное, что для него сейчас было важно — чувства, что испытывал его истинный за дверью этого старого дома. Боль, рвущая душу на части, страх, сжимающий сердце сталью, растерянность… Как же так… Чужие эмоции захлестнули Чонгука, сжали грудную клетку тисками, не давая сделать полноценный вдох. Альфа никогда не испытывал такой боли. Эта боль затопила каждую клеточку тела оборотня, выворачивая ее наизнанку. Чонгук впервые ощутил весь спектр боли потери. Боли своего истинного, который жил с этой болью последние двенадцать лет. — Джин… Хен, пожалуйста, скажи, что это не тот Тэхен, которого я лишил семьи. Хен, — слезы текли по щекам альфы, он сполз со скамейки и стоял на коленях перед братом. — Скажи, что это не так, скажи, что это не я, скажи…скажи…скажи, хен, почему так больно, почему так страшно, почему, хен…как же он выдержал всё это…как же вынес…как же я сейчас смогу жить…как, — голос Чонгука становился всё тише, переходя в шепот, слов которого уже было не разобрать. Чонгук полз на коленях к дому омеги. Оборотни, что были рядом, замерли в непонимании, какого черта происходит. Чонгук дополз до двери и свернулся в позе эмбриона. Он не плакал, слезы просто без остановки сами текли, падая в траву. Чонгуку больше ничего не нужно. Впервые. Больше ничего не важно, не интересно. Ничего в этом мире нет для него более важного, чем тот, кто сейчас по ту сторону двери. Он нашёл то, что важно для него. То, что ему необходимо. То, ради кого он готов умереть. — Что мне делать, Тэ, что мне сделать. Как вымолить прощение. Как я смогу дальше жить без тебя, — Чонгук ногтями впивался в дверь, царапая её, загоняя занозы под кожу, не чувствуя физической боли. Даже волк Чонгука спрятался внутри, поджав хвост и накрыв морду лапами, он скулил, отворачиваясь, ненавидя себя. Оборотни, в непонимании стояли, не шелохнувшись, как будто кто-то сказал им — замри. Осознавая всю трагедию происходящего, Джин медленно опустился возле брата, взял его голову, положил на свои колени, ласково поглаживая по волосам. Он — старший брат, второй человек после вожака стаи, впервые не знал, что делать. День подходил к концу. В стае впервые было тихо. Даже мелкие щенки сидели дома. Стая готовилась ко сну. Джин попробовал уговорить Чонгука пойти отдохнуть, а завтра уже попробовать как-то решить создавшуюся ситуацию. Но Чон отказался, имея четкое намерение просидеть здесь всю ночь. Внезапно открылась дверь. На пороге стоял Тэхен. Он впервые заговорил. — Я прошу вас уйти от моего дома. И никогда более не приближаться. Впервые Тэхен был спокоен. Он не понимал, что с ним происходит, но боль, которую он чувствовал на протяжении всех двенадцати лет, будто оставила его. Впервые, за все это время, он почувствовал голод, обычный голод, Тэ просто хотел кушать. Все эти годы он практически ничего не ел. Охотился и приносил много оленей и более мелких животных, но сам практически питался воздухом и тем, что каждый раз приносил ему Хосок, который не уходил, пока омега не съест все, до последнего кусочка. Сегодня, впервые, омега пошел на общую кухню и попросил накормить его. Омега стал жадно запихивать куски мяса, но его организм не готов был воспринимать слишком тяжёлую пищу. Тэ едва успел выбежать на улицу, как его стошнило. Он прислонился к бревенчатой стене, закрыл глаза, чтобы хоть как-то успокоиться. — Сынок, возьми водички, — старая омега, которая приходилась бабушкой их вожаку, протягивала ему стакан воды. У Тэхена больше не было сил сопротивляться и он расплакался. Бабушка-омега взяла Тэ за руку и, молча, повела за собой. Они вернулись в столовую. — Мальчик мой, твоя жизнь была совсем не сладкой. Но, возможно, сейчас судьба хочет тебе вернуть все то, чего ты на протяжении всех твоих лет был лишён. Ты не мог полноценно питаться на протяжении двенадцати лет. Твоя боль заставляла тебя страдать. И сейчас, когда твоя рана немножко затянулась, ты решил насытиться, игнорируя здравый смысл. Вот и произошло то, что случилось. Послушай меня, сынок. Так и в жизни происходит. Не бросайся из крайности в крайность. Твой истинный забрал только часть твоей боли. Не спеши. Подумай и прими решение. Не руби с плеча, отталкивая его. Дай время, прежде всего себе. Это как с едой. Сейчас тебе нужно начинать с маленьких кусочков, каш и супов. А потом ты сможешь насладиться всеми яствами мира. Позволь себе насладиться счастьем с истинным. Найди в себе силы отпустить прошлое и впусти в свою жизнь новое, светлое. Впусти в свою жизнь любовь. …Всю ночь Чонгук провел под дверями Тэхена, опираясь спиной на бревенчатую стену. …Всю ночь Тэхен просидел в спальне своего дома, опираясь на спинку кровати. Их звери не находили себе места, просили позволить им самим решить, что делать дальше. И волк, и ирбис просили перевоплотиться, но… Тэхен боялся. Боялся разницы в возрасте. Боялся, что их звери даже не одного вида, а значит, не может между ними быть взаимопонимания. Но больше всего Тэхен боялся, что он может стать причиной смерти этого красивого мальчика. Он не сможет больше пережить потерю. Он не вывезет. Ему понадобилось слишком много времени, что бы принять смерть своей семьи, и больше терять любимых он не хочет. Но Тэхен не знал, что рядом, за стеной его дома, Чонгук дал себе слово: сделать все, что бы омега простил его, он будет на коленях ползать, выполнять все его капризы и желания. Но если Тэхен не простит и не станет его парой, Чонгук просто сделает то, что двенадцать лет назад не позволил ему муж Тэхена, отдав свою и жизнь сына… ...Утром Чонгук покинул северную стаю. В дверь старого дома постучали. Тэхен открыл дверь. На пороге стоял Хосок. Он единственный из стаи, с кем Тэхен хоть как-то взаимодействовал. Хосок принес ему покушать. Тихонько сел у стола и с грустью посмотрел на Тэхена. — Он ушёл. Утром с обозом, — впервые, весёлый и разговорчивый Хосок, не знал что сказать. — Тэхен, если тебе нужна будет любая помощь, пожалуйста, скажи мне. Совет, просто поговорить или выслушать тебя. Пожалуйста, скажи мне. Не держи эту боль в себе. Так и с ума сойти можно. Тэхен только утвердительно кивнул головой. Хосок ушел, дождавшись пока Тэхен закончит с едой. Тэхен весь день просидел дома. С наступлением ночи он, обратившись в ирбиса, снова устремился в ущелье. Омега хотел остаться один, чтобы хоть как-то успокоиться и принять решение, что же делать дальше. В своем убежище он пробыл два дня. Так ничего и не решив, омега шел в стаю. Слух у ирбиса очень чуткий. Уловив рычание, ирбис остановился. Запах. Запах лесных ягод был еле уловим, но для истинной пары этот запах сыграл роль детонатора. Ирбис сорвался с места. Уже в прыжке он оценивал ситуацию: трое на одного. Ирбис клыками разорвал горло первого волка и в следующую секунду вгрызся в ногу другого, дробя кость. Этой секунды хватило третьему волку наброситься на ирбиса и вогнать клыки в холку барса. Ему на помощь рванул израненный Чонгук. Вдвоем, волк и барс, справились с чужаками. Чонгук, обессиленный, лег на каменистую землю. У него было много ран, которые требовали немедленного внимания. Ирбис подходил медленно к волку. Чонгук замер. Он всё ещё не понимал, что произошло и почему снежный барс ему помог. Запах морозной свежести он проигнорировал, думая, что это от заснеженных вершин. Ирбис подошёл к волку и начал аккуратно зализывать раны. Сказать, что Чон был в шоке — ничего не сказать. Очень скоро к ним подошли альфы стаи, которые точно так же как и Чонгук***
Утром в стае начался переполох. У границ стаи стояли три снежных барса, альфы. Они не переступали границу, но потребовали у стражи провести их к вожаку. Или пусть вожак выйдет к ним. Пак Соджун приказал привести гостей к нему. Альфы перекинулись в людей, надели свою одежду и вошли на территорию стаи. Омеги и щенки остались в домах. Все альфы стаи собрались у дома вожака. — Ким Намджун, — представился красивый, статный оборотень. На вид ему можно было дать немало лет. — Я вожак стаи снежных барсов и хочу забрать у вас своего сына. Столько потрясений стая не знала, наверное, точно никогда. Вчера еще только все привыкали, что Тэхен — это снежный барс, а сегодня на их территории три ирбиса-альфы, которые готовы, кажется, разорвать каждого, кто скажет хоть слово им поперек. Пак Соджун — старый вожак, на его памяти было много странных случаев, но это… — Господин Намджун. Вы позволите мне вас так называть? … Хорошо. Вы, я так понимаю, прошли не малый путь, прежде, чем пришли к нам. И сейчас вы наши гости. А гостей негоже держать на пороге. Прошу, не обижайте старика, разделите с нами пищу. А за столом мы с вами все и обсудим. Намджун окинул взглядом стаю и, не найдя в ней омег, решил воспользоваться гостеприимством. Тем более он и его оборотни действительно устали. В это время Хосок, который спрятался за деревом и все слышал, побежал к Тэхену и рассказал все, что слышал. Тэхен ничего не мог произнести… Отец… Его отец пришел за ним… Вот и решение, оно пришло само собой. Тэхен сейчас просто уйдет с отцом и Чонгуку ничего не останется, как забыть омегу и жить дальше в своей стае, найти омегу, завести с ним детей и забыть Тэхена. Вот только от этого решения что-то сильно сжало сердце омеги. Осознание, что ему придется оставить истинного, которого вчера еще хотел любить и дарить ему себя, скрутило что-то внутри в узел. Чонгук растерянно стоял рядом с омегой и все еще не мог до конца осознать происходящего. В это время вожак стаи и гости расположились за столом. — Господин Намджун, хочу принести вам свои извинения, но как же так случилось, что все это время Тэхен жил вдалеке от вас. — Это длинная история, — начал альфа. — Но если вкратце… Вы же сами знаете, как еще несколько десятков лет назад шли кровопролитные войны за власть и территории. Я случайно встретил на охоте изможденную волчицу. Волчица была очень красивая и очень голодная. Мы охотились на одну и ту же косулю. Я хотел уступить ей, но видел, что ей не справиться с животным и помог. Помню испуг в ее глазах, но, вы же знаете, что волк, а тем более волчица не устоит в бою перед барсом. Я был голоден, она тоже. Так мы разделили пищу. Волчица была без стаи и я предложил ей идти со мной. Вместе мы были не долго. Провели вместе ее течку, но в один день все изменилось из-за стаи головорезов-оборотней. Мы потерялись и я не смог ее уже найти. — Альфа опустил грустные глаза вниз. — За это время многое поменялось. Но я всегда искал свою волчицу. Однажды я увидел чучело волка и узнал ее. Люди убили и осквернили ее. Я убил всех, кто был к этому причастен, кроме одного. Он просил пожалеть его ради детей, а он скажет то, что хоть как-то утешит меня. Я дал слово. Человек сказал, что с волчицей был маленький ирбис, котенок… Я похоронил все то, что осталось от моей любви и начал искать сына. Но сколько бы я не искал, я не мог найти хоть каких-то следов. Пару лет назад мой человек наткнулся на еле заметный след, запах которого не принадлежал никому из моей стаи. Вот только этот ирбис слишком был осторожен, мы никак не могли понять, куда он уходит и откуда приходит. Мои люди потратили много сил, но постепенно сужали круг. А несколько дней назад увидели как ирбис и волк расправились с тремя нестайными волками… Мой сын все это время жил у вас. И я не останусь в долгу перед вами. Я и моя стая всегда придет вам на помощь. И если это действительно мой сын, а я в этом совсем не сомневаюсь, то уже через несколько дней к вам прибудут подарки от меня. Тэхен вошел в дом вожака. Тихо поздоровался. — Ким Намджун, — встав, представился альфа. — Ким Тэхен, — не двигаясь с места, ответил омега. — Я думаю, нам есть о чем поговорить. Я долго тебя искал и искал твою маму, но, к сожалению, опоздал, — вздохнув, сказал альфа. — Ты уже совсем не ребенок и сам должен решать, как в дальнейшем распорядиться своей жизнью. И все же, я очень хочу, чтобы сейчас ты отправился с нами. Я познакомлю тебя со стаей, которая тебе принадлежит по праву. У меня нет больше детей, кроме тебя. И мой долг отца сделать все, что в моих силах, чтобы ты был счастлив. Намджун очень боялся, что у него не хватит аргументов убедить Тэхена уйти с ним. Но… — Я согласен, — коротко ответил Тэхен. Чонгук хотел броситься умолять Тэ остаться, но его остановил Юнги. — Тэхен имеет право вернуть свою семью, пусть хотя бы отца, но всю жизнь быть сиротой в чужой стае — это очень печально. Чонгук, дай ему время. Тэхен сделал свой выбор, прими его. Сердце Чонгука разрывалось от боли. Сейчас его лишали истинной пары, которую он только что нашел, принял и строил планы…и в одночасье потерял. Но, он же дал слово себе, что будет исполнять все желания Тэхена. И если это и есть его желание, он не будет останавливать омегу. Он просто подождет: отец, как и сын, очень долго ждали этой встречи, не надеясь и не веря, что когда-нибудь она произойдет, так пусть насладятся временем встречи, а потом Чонгук заберет Тэхена себе… …Альфы, во главе с Намджуном, ушли через час. С ними ушел и Тэхен… В стае снежных барсов Тэхена встретили с почестями, как сына вожака стаи. Устроили пиршество. Члены стаи задаривали омегу подарками. Намджун не лез с расспросами и Тэхен был ему благодарен. Каждый день Тэхен знакомился с новыми членами стаи. Котята огромной толпой носились за омегой, сначала с опаской, а затем готовы были драться друг с другом за внимание омеги. Но Тэхену хватало для всех ласки и заботы. Омеги стаи, проходя мимо, мило улыбались, альфы восхищались стройностью и хрупкостью омеги. Тэхен действительно был меньше роста омег снежных барсов. Он казался хрупким. Его кожа отличалась так же от кожи ирбисов, а такого цвета глаз не было ни у одного из жителей стаи. Альфы часто поглядывали на него исподтишка… Но никто не завидовал омеге. Более того, его жалели. В стае прекрасно знали, для чего Намджун именно сейчас нашел своего сына, хотя мог бы уже давно его выследить. Не так уж и сложно это для снежных барсов, привыкших неделями выслеживать свою добычу. У Намджуна была своя игра, свой интерес, свои амбиции. Тэхен в стае уже как месяц. К нему по-прежнему прекрасно относятся все члены стаи, только вот омега стал замечать жалость в глазах некоторых омег, ухмылки альф. Сначала Тэхен думал, что он просто не привык к стае и ему это просто кажется, но очень скоро отец объяснил ему его предназначение. — Тэхен, хотел с тобой поговорить. Мы не часто общаемся, к сожалению. Но ты ведь понимаешь, дела стаи очень важны и зачастую требуют немедленного вмешательства и решения с моей стороны, — начал издалека Намджун. — Ты уже достаточно взрослый и прошел серьезную школу жизни. Да и я не молодею. Мне понадобилось много сил и времени, чтобы моя стая была сильной и ни в чем не нуждалась. И я хочу, чтобы и впредь так было. Стае нужен сильный и умный вожак, — продолжил альфа. — Я не совсем понимаю, отец. Я же омега и уж точно не смогу управлять стаей, — растерянно ответил Тэхен. — Да, конечно. Вот об этом я и говорю, — Намджун выждал паузу и продолжил. — В соседней стае вожак очень хороший мой друг. Вдовец. Его муж умер очень давно, так и не подарив ему сына. Он до сих пор не может смириться с потерей, — альфа взглянул на застывшего Тэхена. — Ты только не подумай, пожалуйста, что я хочу тебя заставить или еще что… нет-нет… Это будет только твой выбор. Я не хочу тебя терять, когда только приобрел. Я же вижу, как ты играешься с котятами и сердце кровью обливается. И мне хочется подержать в руках своего маленького котенка, ведь тебя я даже не видел новорожденным. И я до сих пор не могу себя простить, что так поздно нашел тебя, и не успел найти твою маму. — Ты хочешь отдать меня замуж за вожака соседней стаи? — опешив, спросил Тэхен. — Нет, Тэ, я же тебе говорю — это будет только твой выбор. Я предлагаю тебе погостить в соседней стае недельку другую и если тебе не понравится — ты вернёшься обратно, — заискивающе произнес альфа. Тэхен нахмурился и уже хотел высказаться очень резко, но… — Тэ, мальчик мой, прости меня, я, наверное, все же поторопился, старый я дурак. Забудь все, что я тебе сейчас говорил. Никого нам не надо. Живи и радуйся жизни. Ты мой единственный сынок и я очень тебя люблю, — затараторил альфа. — У нас через неделю праздник в честь тебя. Я пригласил друзей из другой стаи. Если все же тебе кто приглянется, скажи мне. Одно твое слово и я исполню любое твое желание. Намджун крепко обнял сына. Омега не увидел, какой яростью загорелись глаза отца. Тэхен так и не избавился от своей наивности и веры в то, что и он все же когда-нибудь удостоится счастья, он так хотел быть любимым хотя бы отцом… Вот только отцу нужно было совсем другое. И то, что омега сейчас отказал — только раззадорило альфу. Намджун не привык останавливаться ни перед какими преградами, а маленький омега уж точно не помеха его планам объединить две стаи и стать их вожаком… Соседняя стая снежных барсов намного меньше. Ким СеХун, вожак второй стаи, кровожадный, жестокий, но намного старше Намджуна. Вот альфа и решил задобрить СеХуна, отдав ему в мужья своего сына, чтобы был повод чаще бывать в соседней стае, узнать все их уязвимые места и в один прекрасный день лишить СеХуна власти. Намджуна совершенно не волновали устои и обычаи стаи его «друга». Он знал, что СеХун творит много беззакония, но Намджуна это не касалось. У альфы даже в мыслях не было, что его сын в первую очередь мог пострадать. Отец, не растивший и не видевший сына 32 года, мог ли стать в одночасье любящим и заботливым отцом.
