A little sunny

      Растерянность? Неизбежность… Насильное принятие ситуации… Он больше не принадлежал себе. Папа, который был единственным в его жизни, ушёл от него в мир иной. Теперь он никому не нужен. Кто все эти люди? Зачем он здесь? Почему его привезли сюда? Было страшно. Все вокруг сидели, тихо переговариваясь. Он никого из них не знает. И узнавать желания точно не было. Чонин крутил головой, стараясь разглядеть каждого из них. В этой тесной душной комнате, которая явно являлась чьим-то кабинетом, всего находилось шестеро: грустная женщина у окна, он сам, двое мужчин на небольшом диванчике, мрачного вида охранник за их спинами и пожилой бета, пришедший позднее всех, в котором Ин вроде узнал того, кто навещал его папу в больнице.       Он здесь находился всего несколько минут, и на него никто не обращал внимания, что позволило ему утонуть глубоко в своих мыслях. Чонину только неделю назад исполнилось шестнадцать. Через две недели он станет учеником старшей школы колледжа Далвич. Это очень дорогая школа, и Чонин собирался в самую обычную, пока накануне вечером ему не поступило официальное письмо на почту, что он зачислен в этот колледж, более того — все три года обучения уже оплачены. А потом этот звонок с неизвестного номера и приглашение, нет, приказ явиться в обязательном порядке в сопровождении службы опеки.       Они с папой жили скромно. Но волшебным образом у Чонина было всё, чего бы он не пожелал: телефон, ноутбук, одежда, поездки. Нин никогда не задумывался о том, откуда его единственный и горячо любимый родитель, работая в школе, берёт средства на всё это. Да и зачем это знать ребенку? Только теперь, потеряв папу, задумался о том, откуда же на самом деле были деньги.       — Надеюсь, все на месте? — спросил пожилой мужчина, обратив на себя внимание всех присутствующих. — Что же, начнём! Меня зовут Кан Ёнсок, поверенный господина Ян Щивона, ныне покойного. Он оставил довольно чёткие распоряжения и завещание, находясь в ясном уме и твёрдой памяти. Принадлежащие ему пятнадцать процентов акций компании «GS Caltex», а также квартира, счёт в банке переходит в наследование его сыну Ян Чонину. Ли Донхэ признаётся биологическим отцом Чонина, что подтверждает экспертиза, проведённая восемнадцатого декабря две тысячи двадцать третьего года. Также господин Ли Донхэ назначается официальным опекуном Чонина до его совершеннолетия. Вопросы?       Что? У него есть отец? И что за акции? Просто сумасшествие! Это было словно снег на голову! Кто такой Ли Донхэ? Чонин даже имени этого ни разу не слышал! Что происходит?       — Чонин? — окликнул его поверенный, и молодой альфа поднял на него взгляд, полный отчаяния.       — Да, господин Кан, — тихо ответил Чонин, поднимаясь на ноги.       — Я понимаю, что у тебя должно быть море вопросов. Но позволь сначала тебя кое с кем познакомить. Господин Ли Донхэ — твой отец.       Чонин развернулся и посмотрел на подошедшего ближе мужчину — одного из тех двоих, что сидели на диване. Два альфы рассматривали друг друга, находя явное сходство между ними. Старший подал руку, и Чонин сделал ответный жест.       — Я рад с тобой познакомиться наконец. Поехали, я покажу тебе твой новый дом. Ты же не откажешься пожить со мной до совершеннолетия? — мягко предложил отец.       — Не уверен… что у меня есть выбор. Я готов. Мне будет позволено забрать вещи? — уточнил Нин.       — Конечно. Сейчас мне нужно уехать срочно. Мой помощник отвезёт тебя за твоими вещами, а потом в семейную резиденцию. Надеюсь увидеть тебя за ужином, где представлю остальным. Идёт?       — Да, господин Ли. Как Вы скажете.       — Вот и отлично! — кивнул Донхэ, после чего обратился к стоявшему рядом высокому брюнету, лет на десять старше Яна. — Хёнджин, я на тебя полагаюсь.       — Конечно, господин, — кивнул парень и показал рукой направление, уводя Чонина за собой. — Я Хван Хёнджин, личный помощник господина Ли. Для тебя — хён.       — Чонин, — представился Ян.       Больше они не разговаривали до самого дома. Хёнджин усадил его в чёрный БМВ и отвёз точно по домашнему адресу.       — Мне подождать здесь или помочь тебе наверху? — спросил Хван.       — Я сам. Постараюсь поскорее, — грустно сказал Чонин.       — Не торопись. Я сегодня в полном твоём распоряжении.       Парень покинул салон дорогого авто и поплёлся к подъезду. Шёл и пытался осознать весь масштаб произошедших с ним событий. Еще только неделю назад ему было пятнадцать, и у него был любимый папа. Как могло так всё измениться? Юный альфа считал себя всеми покинутым, брошенным. Теперь ему шестнадцать, и он совсем один. Почему папа с ним так поступил? Почему не предупредил ни о чём? Чонин помнил, что восемнадцатого декабря он сдавал кровь по просьбе врача, который лечит папу. Значит, уже тогда всё было известно? Но как так?       Парень вошёл в квартиру, разулся и скинул парку. Прошёл в спальню, где ещё пахло лекарствами вперемешку с нежным цитрусовым ароматом. Тут умирал папа, на этой самой кровати. Тут провёл свои последние минуты. Слёзы скользнули по щекам, но он не вытирал их. Пускай текут. В любом случае, здесь не перед кем играть сильного. Нин совсем не смелый и не храбрый. Ему всего шестнадцать. Сейчас ощущал себя таким маленьким и беззащитным. Будто выбили в пропасть из зоны комфорта. Будто терял равновесие, подобно эквилибристу на канате.       Больно… Страшно… Слёзы всё ещё катились по лицу. Руки сами брали какие-то вещи. Нужно было бы достать те сумки, с которыми они с папой ездили на Чеджу в прошлом году. А может, не брать с собой ничего? У него же вроде как теперь куча денег. Да и ни к чему его простая одежда в новой школе. Не тот уровень. Решительно вытер рукавом толстовки влагу с лица, поправил рыжие пряди в чёлке и ушёл в свою комнату. Здесь упаковал свой ноутбук, туда же фотографию в рамочке, что стояла у него на комоде, на которой изображены они с папой на лазурном побережье Пхукета в Тайланде. Таким и запомнит его.       Еще раз обошёл все комнаты. Забрал папку с документами. Интересно, его заставят сменить фамилию? Он будет теперь Ли Чонин? Как нелепо… Его жизнь больше не принадлежит ему. Чонин, словно послушный агнец, сделает всё, что скажут. Только свои деньги будет тратить по своему усмотрению. Ведь не зря папа завещал деньги ему, а не Донхэ. А большая ли теперь у него семья? Примут ли они его? Получается, что он незаконный сын, вне брака. А ведь там, наверное, полная семья и омега… Теперь у него будет отчим и братья, а может, сёстры? Почему же начал нервничать? На пороге остановился, застыв около ботинок, под подошвой которых уже образовалась небольшая лужа от подтаявшего снега, прилипшего к подошве.       — Я люблю тебя, папа. И я действительно был счастлив здесь. Я обещаю, что буду возвращаться сюда, как только возникнет возможность.       Чувствуя, как к горлу подкатил ком, а с ресниц вот-вот готова сорваться новая порция слёз, Нин со скоростью света сунул ноги в ботинки, схватил ключи, парку и сумку, после чего вылетел из квартиры. Одевался уже в лифте. Хёнджина нашел там же. Его БМВ не сдвинулось и на сантиметр с места парковки. Чонин сел на переднее пассажирское сидение и положил сумку с ноутбуком себе на колени, пристегнулся.       — А где чемодан или сумка? — удивлённо спросил Хван.       — Я не хочу что-то брать в новую жизнь. Поверенный сказал, что папа мне деньги завещал и акции. Я всё новое хочу купить. Мне же будет позволено? — спросил Ян.       — Ты теперь очень богатый человек, Чонин. Поверь мне! У твоего папы на счету шесть миллионов долларов. И теперь это всё твоё. Поэтому ты можешь не только новую одежду в ближайшем торговом центре, но и в Италию или Францию на шопинг слетать. Поехали?       — Конечно, хён. Только нужно что-то купить, чтобы дома носить.       — В твоей комнате уже есть всё необходимое. Как будешь в норме, так сможешь съездить за покупками, — улыбнулся Хёнджин, не отвлекаясь от дороги.       — Завтра съезжу, наверное, — растерянно сказал Чонин. — Расскажи мне, пожалуйста, о моей новой семье.       — Донхэ возглавляет концерн, он же является главным акционером. Его супруг и старший сын-альфа погибли в автокатастрофе три года назад. Остались два сына: Минхо и Ёнбок, восемнадцать и семнадцать лет соответственно, оба омеги. Минхо на первом курсе экономического, а младший в двенадцатом классе того же колледжа, куда зачислили и тебя.       — Спасибо, хён.       — Не переживай так. В новой школе появятся новые друзья, — внезапно Хван замолчал и повернулся, остановившись на светофоре. — Мой тебе совет: не доверяй сводным братьям и их друзьям. Возможно, с ними будет тяжелее всего. Они с трудом приняли факт наличия у отца любовницы, посчитав это предательством. А вот как воспримут то, что семнадцать лет назад Донхэ изменял их горячо любимому папе и сейчас с ними будет жить плод этого союза? Да ещё и альфа! Вот за это вообще очень сильно переживаю.       — Могу ли я рассчитывать на твою помощь? — прямо спросил Нин после недолгого молчания.       — Да. Более того, настаиваю на этом. Запиши мой номер.       — Спасибо огромное, хён. Я постараюсь не сильно Вас беспокоить.       По приезде в резиденцию Хёнджин что-то говорил, кажется, представил управляющего и попросил проводить его в предназначенную ему спальню. С него сняли парку и предложили тапочки. Почти не поднимая глаз, послушно прошёл на слугой. Наконец его оставили одного в большой светлой комнате. Здесь была большая кровать королевских размеров, много мебели вокруг и ещё две двери помимо входной. Каждый предмет обстановки комфортно сочетался с интерьером тёплых карамельных оттенков. Всё такое незнакомое, чужое…       Опустил сумку в кресло и сразу достал фотографию, которую забрал из дома, поставив её на тумбочку у кровати. Что делать теперь? Донхэ просил быть к ужину, а сейчас только одиннадцать утра. Медленно решил обойти новые владения. Сначала пошёл налево, найдя просторную комнату с вешалками и стойками, два манекена, пара комодов, зеркало во весь рост и несколько стеллажей, предназначенных для обуви, пушистый ковер и пара мягких стульев. Вешалки все пустые, как и стеллажи. Но один из комодов был забит простой домашней одеждой — мягкой и качественной. Вся с известными пометками известного французского дизайнера и вряд ли это реплика. Тут и нераспечатанное нижнее бельё, и домашние брюки свободного кроя, несколько белых футболок оверсайз, носочки. И что-то ему подсказывало, что всё подойдет по размеру.       Чонин взял один комплект и прошёл в противоположную сторону своей спальни. Толкнув створку, как и ожидалось, попал в роскошную ванную. Большая душевая кабина, белоснежный кафель, перемежающийся с нежно-голубой плиткой. Красивая раковина, большое зеркало, батареи каких-то средств на полочках, которым Нин даже не знал применения. Все надписи на другом языке. Кое-как разобравшись с помощью переводчика в телефоне, налил пены в горячую воду и долго лежал там, пытаясь привести в порядок свои мысли. И итоги этого альфе совсем не нравились.       На обед не пошёл, хоть и звали. Не хотел спускаться раньше времени, да и аппетита не было совсем. Только чаю попросил, что тут же исполнили, не задавая лишних вопросов. Оставшееся до ужина время Чонин провёл в облюбованном ранее кресле с ноутбуком в обнимку. Искал информацию о новом месте учёбы, читал форум и отзывы, смотрел видео. Наконец, в самом начале седьмого к нему заглянул слуга, сообщив, что в столовую его просит спуститься господин. Игнорировать требование отца альфа не мог. Теперь он обязан подчиняться. Отложив ноутбук, покинул спальню. Почти ничего не чувствовал, утопая в своём горе, что придавало ещё больше замешательства его душе. Каждый шаг по коридору, что казался таким бесконечным, каждая ступенька забирала решимость, отнимала волю. Из-за страха кружилась голова, но Чонин упорно шёл вперёд.       Спустился и за слугой дошёл до столовой, где они уже суетились. За длинным столом с красивыми резными ножками сидел Ли Донхэ, и так же два незнакомых ему парня. Наверное, это и есть его старшие братья? Красивые! Худенький блондин с длинными волосами, а напротив брюнет с невероятными глазами. Оба оценивающе посмотрели на него, высокомерно окинув взглядом. Правильно его предупредил Хёнджин — просто здесь точно не будет. Скорее всего, оба воспримут его как угрозу. Нужно как можно меньше попадаться им на глаза. Возможно, и удастся выстоять.       — Сегодня в нашей жизни произошли важные изменения, — объявил старший альфа. — Спешу представить вас друг другу. Минхо и Ёнбок — мои старшие сыновья. Чонин — мой младший сын. Я прошу позаботиться о нём. Присаживайтесь. Можно подавать ужин.