Проблема вселенной №K

Тэхен сидит на стуле прижав к себе ноги и выглядел совсем как обезьянка. Он рассматривал свои руки так, словно видел их впервые, ведь на Земле он и правда выглядел чуть иначе чем на своей родной планете. — С ним все хорошо? — Спрашивает Чон кивая на парня. — Я тебя слышу, — тихо, шепотом говорит Тэ и выглядывает из-за своих рук как зверь. — Да, все хорошо. — Чимин машет рукой и снова смотрит на человека с интересом. — Ладно. Могу я начать с вопроса? — Он спрашивает осторожно, боясь их ещё немного. Просто не каждый день встретишь настоящих пришельцев, так похожих на людей. Получая в знак согласия кивок он продолжает: — С какой вы планеты? — Кеплер - 144b и Кеплер - 186f. Мы не с одной планеты, с соседних. Я просто безумно хотел путешествовать, а Тэ оказался рядом. Парень хлопает глазами и смотрит на них по очереди. Этот Тэхен до сих пор выглядел слишком мило и загадочно, чтобы понять какой он вообще. А вот Чимин разговаривал с ним, и выказывал интерес разговаривая. Можно было предположить, что он более напористый и серьезный из них. — А сколько тебе лет? — Двести двадцать пять, — с улыбкой ответил Пак и его цвет волос поменялся, по непонятным Чонгуку причинам. — Сколько? — Он наклоняется ближе к столу и смотрит теперь удивленно. — Двести двадцать пять, а мне двести два, — наконец заговаривает второй пришелец и вытягивает свои руки ближе к Чонгуку, и чтобы рассмотреть их под таким углом, и чтобы потом попытаться потрогать человека, — А тебе сколько? — Восменадцать... — эта цифра по сравнению с ними звучит даже как-то слишком мало, и стеснительно. — Сколько? Точно такой же вопрос, что сейчас задал Чон. Их обоих удивляет разный возраст, и это логично. Но ситуация даже выходит смешная, поэтому Чимин не сдерживает смеха, а его волосы меняют цвет на белый. — По каким причинам твои волосы меняют цвет? — По настроению, буквально. — Старший пожимает плечами и наклоняет голову вбок. — Понятно. Хах, а вы очень интересные. — Как и ты, — Тэхен садится ровно и наклоняется начиная рассматривать его вблизи, снова. Он немного походил на наркомана, но это скорее выглядело мило. — Твои глаза очень красивые. — А? — тот сразу отпрянул и удивился. — Это комплимент, Тэхен. — Что такое комплимент? — Приятные слова посвященные определенному человеку, это в хорошем смысле. — Чонгук сам объясняет без надобности скидывать все на Чимина. — Приятные слова, — синеволосый задирает голову и будто пытается понять эти слова вычитав определение ещё раз на потолке. — Тэ... Может хочешь чаю? — Да! Ответ резкий, быстрый. Он не знает толком, что это поэтому и соглашается, чтобы попробовать. А младший нервно усмехаясь поднимается из-за стола, клацает включатель на чайнике и ждет пока тот закипит, не ожидая, что когда предмет начнет сильно бурлеть, выпускать пар и все остальное, Тэхен свалится со стула. — Дурак, — со смешком говорит Чимин и подбегая ставит его на ноги. — Мне кажется, оно опасно! — Нет, так нужно, чайник по-другому не работает вот и всё. Чонгук берет тяжелый чайник, чувствуя на себе пристальное внимание двух пар глаз. Он сосредоточенно разливает крутой кипяток в три кружки и едва успевает отвернуться, чтобы найти чаинки, как Тэхен внезапно подрывается с места. Наклонившись к самой чашке, он, не раздумывая, касается поверхности дымящейся воды кончиком языка. — Тэхен! — А?! Господи, ну как ребенок! — Чонгук мгновенно оказывается рядом и рывком тянет Тэхена на себя, подальше от стола. — Язык высунь! Быстро! Это звучит как приказ. Тэхен даже не думает сопротивляться: послушно высовывает обожженный язык и часто-часто дышит, глядя на Чона широко распахнутыми глазами. Чонгук прислоняет к его языку холодную металлическую ложку. Парень вскрикивает и пытается дернуться, но сильная рука Чонгука намертво фиксирует его за затылок, не давая отстраниться. — Всё нормально, терпи. Нужно было думать, прежде чем лезть в кипяток своим милым лицом. — Нужно думать?! Нужно было предупреждать, непредусмотрительный ты человечек! — возмущенно прошипел Ким, как только холод ложки притупил боль. — И это я теперь виноват? — Чонгук вскидывает брови и прижимает Тэхена к себе еще ближе, заставляя смотреть прямо в глаза. Чимин стоял поодаль, чувствуя себя случайным зрителем на премьере захватывающего фильма. Однако ему это определенно нравилось. К Чонгуку он не питал романтических чувств, но его вселенская любовь ко всему живому и прекрасному заставляла сердце биться чаще при виде этой сцены. Он был бы искренне рад, если бы Тэхен нашел свое счастье в этих крепких руках. Сейчас эта картина на кухне казалась ему идеальным кадром из кино. — Да, ты! — Тэхен упрямо надул губы. — Хочешь ещё кипяточку глотнуть для закрепления материала? — Идиот! — вопит Ким и начинает яростно брыкаться, пытаясь выбраться из захвата и пинаясь ногами. — А ты... горный козлик. И, кстати, ты делаешь успехи: уже понимаешь значение слова «идиот»? — Это ты, — яростно бросает он и хмурится. От этого выражения лица он становится только милее. «Такой красивый, и чего он злится?» — проносится в голове у младшего. Чонгук, конечно, не произносит это вслух, но его хватка невольно смягчается, и тело Тэхена в его руках перестает сопротивляться. — Что? — вдруг тихо спрашивает Тэхен. — Что «что»? Я ничего не говорил. Чимин снова поднимает на них заинтересованный взгляд. Он-то знает, о чем сейчас идет речь. Похоже, телепатия Тэхена сработала в самый неподходящий — или, наоборот, в самый нужный — момент. — Ты думаешь, что я красивый. И то, что ты злишься на меня — это вранье, внутри ты абсолютно спокоен, — Тэхен говорит это уже мягко, словно мгновенно превращаясь из колючего ежонка в ангела. Развернувшись в кольце его рук, он смотрит прямо в карие глаза Чонгука. — Так ты ещё и врун. — Да что опять не так-то? — Чонгук окончательно запутывается, снова хмурясь. — Ты всё ещё пытаешься что-то понять логикой? — тихо подает голос Чимин и хихикает. Тэхен шутливо показывает другу кулак, мол, не встревай. Хотя самого внутри разрывает от нового, еще не изученного спектра эмоций. — Врешь, что злишься на меня, хотя я правда злился! Но, кажется, твое спокойствие заразно... потому что я теперь тоже не злюсь. — А ты хоть правильно понимаешь чувство злости? — Да! Это когда всё подряд из тебя рвется наружу, и ты готов говорить всякую оскорбительную фигню! — Слово «фигня» ты усвоил на отлично, а вот насчет чувств... — Чонгук вздохнул. — Не совсем так. Наши чувства — это не просто настройки в телефоне: прочитал инструкцию и применил. Это то, что рождается глубоко внутри. У всего есть начало: у злости, интереса, любви, дружбы, счастья или грусти. — Сколько всего ты перечислил... А не слишком ли много определений для вашего среднего человеческого мозга? Чимин начинает тихо смеяться вместе с ним, облокачиваясь на стол. Кипяток в трех чашках уже успел остыть, пока они искали истину и обсуждали человеческую природу. Тэхен, конечно, понял еще далеко не всё, а значит, он точно не отстанет от Чонгука с расспросами. Но именно это, кажется, и делало их ближе с каждой минутой. — Давайте, садитесь за стол, обсуждайте дальше. А я уже, так и быть, доделаю этот несчастный чай, — улыбнулся Чимин. — Спасибо, буду признателен, — Чонгук наконец отпускает Тэхена и вдруг игриво подмигивает ему. Он быстро обходит стол и занимает свое место. Тэхен, еще не до конца понимая тонкости человеческих социальных игр, хмурится и хмыкает, чувствуя себя так, словно его только что обыграли в какую-то секретную игру. — А сейчас? Как думаешь, я злюсь или заинтересован? — Ким тут же подлетает к нему и садится на стул максимально близко — так, чтобы чувствовать чужое дыхание и видеть свое отражение в глазах Чона. — Ты пытаешься вытянуть из меня какой-то вселенский секрет? — Да. — Его нет, — просто говорит Чонгук, и пришелец тут же разочарованно морщится. — Ну как так-то? Чимин так рвался именно на вашу планету, а у вас нет ничего... превосходного? Чон внимательно посмотрел на него, и в его взгляде промелькнуло нечто теплое. — Хорошо. Давай начнем с другого. Что лично для тебя значит — «превосходство»? — Если бы вы обладали самым большим количеством нейронных связей во Вселенной! Или строили бы вышки, которые парят высоко над землей... Ну, или хотя бы знали, с чего всё началось! — Тэхен всплеснул руками, едва не задев кружку. — Этого не знает никто, Тэ, — спокойно отозвался Чонгук. Возмущения Кима, казалось, не прекращались никогда. Теперь он говорил больше всех: то яростно что-то утверждал, то засыпал вопросами. Чимин и Чонгук общались между собой тихо, неизменно возвращая внимание к третьему. Первый втайне очень гордился другом — тем, что тот не боится, не замыкается в себе рядом с «чужим», как это часто бывало дома. Тэхен наверняка тоже это чувствовал — нечто новое и странное: здесь, на этой планете, можно было позволить себе не быть чужаком. — А что такое «восхищение»? — снова поинтересовался Тэ, нетерпеливо ерзая на стуле. Он допивал уже третью чашку чая, и по его сияющим глазам было ясно: он бесповоротно влюбился в этот напиток. — Мне кажется, тебе не стоит так налегать на заварку, а то не уснешь, — усмехнулся Чонгук и ласково погладил его по плечу, пытаясь немного унять его энергию. — Ладно, ладно... Но всё-таки, что такое восхищение? — Это когда... — Брюнет на мгновение задумался, подбирая слова. — Вот, например, тебе нравится чай. И он нравится тебе настолько, что ты готов смотреть на него, пить его каждый день и хвалить его перед всеми. Потому что он греет душу конкретно тебе, и его терпкий вкус надолго остается на языке, заставляя улыбаться. Ты словно признаешь его совершенство. — Очень интересно... — прошептал Тэхен, завороженно глядя в свою пустую чашку, будто видел там ответы на все загадки мира. — Вообще-то, ты уже кое-чем восхищаешься, — добавил Чимин, внимательно наблюдая за игрой эмоций на лице парня. — Своим домом. И в твоих словах о нем звучит самая настоящая правда. — Да, возможно, но почему то я сейчас тут. Чонгук сидел молча. Они ещё не разговаривали об их родных домах-планетах. Парень впервые вообще сталкивается с чем-то незменым. — Так и почему вы сюда попали? — Перебивая их разговор спрашивает Чон. Чимин как будто начинает нервничать. Он трёт холодные ладони о свои ноги, и поднимает взгляд на друга. Пока он быстро думает его волосы меняют цвет на зеленый. — Перестать нервничать, нужно сначала рассказать про перемещение, а то сейчас будет вопрос к твоим волосам. — Парень усмехается и наклоняет голову набок, так, что его кудри закрывают глаза. — Ладно, ты прав. — Сейчас я сделаю ещё чай и вы всё расскажите. Брюнет подлетает со стула как ошпаренный, берет ещё теплый чайник и разливает по трём чашкам. Тэхзен в это время смотрел на него и о чём то думал. За такое короткое время он уже успел узнать много нового. На их планете чувства и восприятие были иными, всё шло через кожу. Мозг никогда так не воспринимал это как у людей. А Чонгук по его мнению нёс какую-то еречь. Его взгляд скользнул по спине парня, затем рукам, довольно крепкий для землянина. Умел бы он видеть мышца и кости под кожей, как некоторые у кого такая способность, он мог бы по настоящему оценить силу Чонгука. Но в его арсенале лишь способность видеть, врёт ему человек или нет. — Тэхен, — тихо позвал его Чимин. — Что такое? — Переспрашивает он отвлекаясь. — Мы ему расскажем все? Или нет? — Я думаю всё. А в чем может быть проблема? — Я подумал, ты сейчас думал об этом... — с хитрым прищуром молвит Чимин. Как будто не договаривает великую тайну. — О чём? — Дергано мотнул головой, как бы требуя объяснений. — О том, что он простой человек и явно слабее нас. — Ну да, я помню. Но тело у него не такое слабое. Хотя, я уверен кости сами полегче и мозг совершенно другой. ну допустим он буквально начнет кипеть, но мы это сможет предотвратить. — Как что-то обыденное, рассказывал Тэ и пожимал плечами. — И как же ты будешь это предотвращать? — Ну, если горячая вода заставляет испугаться и вызвать ожег, значит холодная вода подавляет ранее преобретённые травмы. А если голова будет кипеть, то есть будет горячей, её просто нужно охладить. Чонгук развернулся к ним с предельно удивленным лицом, явно озадаченный услышанным. Его брови взлетели вверх, а во взгляде читалось полное непонимание. — Что? — переспросил Тэхен и растерянно мотнул головой, словно пытался стряхнуть наваждение. — И это весь твой план? У меня же буквально может закипеть голова! — Последнее Чонгук спросил уже у Чимина, переводя на него взгляд и надеясь найти хоть каплю большего понимания. — Ну... да, — Чимин пожал плечами. — Информация для твоего мозга совершенно иная. Это как... если бы ты внезапно увидел вашего бога, ангелов или самый край черной дыры... — У черной дыры нет края, — не выдержал и перебил его младший. — Я знаю. Просто иначе ему не объяснить, — вздохнул Чимин. — У черной дыры есть сингулярность, — вставил Чонгук. Он почти сразу пожалел, что произнес это. Оба пришельца замолчали и медленно обернулись к нему, глядя так, словно он сморозил несусветную глупость. Чону стало не по себе — он не понимал, что именно в его словах вызвало такую реакцию. Вздохнув, Чонгук расставил три чашки с чаем на столе, снова уселся на стул и уставился на гостей с нарастающим любопытством. — Короче, я не знал, как еще это донести. О! Это как если бы обычный человек внезапно увидел край Вселенной. — Что? — брюнет снова почувствовал, что не может переварить такой объем информации, и уставился в стол, пытаясь унять гул в ушах. — Понимаешь теперь, что чувствовал я, когда ты рассказывал о ваших сложных чувствах? О том, как вы это всё внутри себя перерабатываете... — Это не «переработка», это просто ощущение, — тихо возразил Чонгук. — Всё тело и мозг будто сходят с ума, и именно в такие моменты мы чувствуем, что по-настоящему живы. — Да вы психи! — Тэхен нервно усмехнулся и посмотрел на человека изучающе, с новой долей интереса, смешанного со страхом. — Хватит! — Внезапно голос Чимина зазвучал иначе. Его волосы на глазах начали менять цвет, приобретая насыщенный зеленый оттенок. Не выдержав, парень с силой ударил кулаком по столу. Спорщики тут же замолкли. Две пары глаз уставились на него с испугом. Чонгук замер, вжавшись в стул: откуда ему было знать, на что способен этот «человек», когда он выходит из себя? — Да хватит меня бояться! — Чимин устало потер переносицу, глядя на Чонгука. — И хватит спорить. Как маленькие дети, честное слово: «то так, то не так». Почему вы не умеете просто разговаривать? Я уже был здесь раньше, и тогда всё было иначе. Мы умеем нормально коммуницировать. — Что такое «коммуницировать»? — Ким понял, что вопрос сейчас звучит глупо, но всё же спросил почти шепотом. — Это когда двое — человека или любых других существа, как вы, — умеют разговаривать спокойно и не ссориться. — Мы и не ссорились... — Да вы пререкаетесь! Это мешает взаимодействию. — Всё-всё, мы поняли, — Чонгук осторожно приподнялся, замечая, как искрит напряжение между друзьями. Он даже представить не мог, как бы ему пришлось их разнимать, если бы дело дошло до драки. Чимин хотел было огрызнуться, его глаза стали почти черными, теряя человеческий вид — так он выражал крайнюю степень недовольства и близость к своему пределу. — Чимин, мы правда всё поняли! — вмешался . Он подошел со спины и мягко усадил друга на стул, успокаивающе поглаживая его по плечам. — Ладно... — выдохнул тот, постепенно приходя в норму. — Так вот. Как мы сюда попали. Через это. — Он поднял левую руку, демонстрируя массивные, странного вида часы. Все взгляды приковались к его запястью. Тэхен продолжал стоять сзади, словно надзиратель, внимательно наблюдая за реакцией Чона. — Часы? — Не совсем обычные, — Чимин постучал пальцем по стеклу. Внутри корпуса, за прозрачной гранью, внезапно задвигался крошечный бушующий ураган. С виду это была какая-то космическая сфера — крохотная, но такая мощная, что она буквально завораживала. Она вращалась, маня к себе. Парень невольно поднес руку ближе и вдруг почувствовал исходящий от прибора холодный ветер и странное давление. По коже пробежали колючие мурашки. — Что это? — Черная дыра, сжатая до невероятно маленького размера. Правда, прелесть? — Черная дыра? — Это был уже сотый удивленный вопрос за вечер. Чонгуку казалось, что его мозги реально начинают плавиться. — Но как... как можно сжать такую материю? — Она ведь четырехмерная. Всё, что имеет четыре измерения, можно сжать, расщепить или изменить форму, — спокойно объяснил Чимин. — Неужели только этот критерий важен для такого? — Нет, конечно. Но это первый и основной фактор. — И почему... именно черная дыра? — При правильном давлении и скорости она работает как идеальный портал. В любое место и в любое время. Хотя с другими временными отрезками всё немного сложнее. — Но время ведь растяжимо. Буквально! — Чонгук подался вперед. — Мы же могли существовать в совершенно разные эпохи. Как так совпало? И как вы угадали, что на Земле уже живут люди, а не динозавры? Свет ведь идет до других галактик миллионы лет... — Ты всё усложняешь, Чонгук, — мягко прервал его блондин. — Время в принципе едино, это мы используем его так, как нам удобно. Да, оно идет по-разному в разных точках, но мы все существуем в одной временной линии. Поэтому всё гораздо проще, чем тебе кажется. Чонгук лишь хлопал глазами. То, о чем он грезил, о чем читал в фантастических романах, сейчас лежало перед ним в виде «часов» на запястье пришельца. Было безумно больно и одновременно восторженно осознавать, что всё устроено иначе. Школьные учебники, наука, астрономия — всё это казалось теперь детским лепетом, наивными попытками объяснить устройство нечто большее. — Мы попали сюда, потому что Чимин прожужжал мне все уши этой планетой, — добавил Тэ, чуть расслабившись. — Он её изучал. Ваша сложность и, одновременно с этим, пугающая примитивность... это его и зацепило. — Удивительно. — Только и произносит парень шумно выдыхая. В это правда было сложно поверить, но когда все доказательства на лицо, сомнений остаться не могло.

***

— А это точно безопасно? — Тэхён с опаской смотрит на мотоцикл и кривится, потому что два колеса выглядят совсем ненадёжно. — Конечно! Я уже раз сто ездил и живой, — Чонгук улыбается и гладит его по плечу, показывая, что с ним-то всё в порядке. — У нас и такие устройства есть, а ты боишься мотоцикла? — его ещё и подкалывает друг, даже бесит. Чимин усмехается и садится на второй. Затея, которую предложил человек, всем понравилась: поехать покататься по городу, посмотреть на всю красоту, а потом заехать в клуб или бар, чтобы отдохнуть. Чонгук сам в таких местах бывает редко, поэтому предложил именно им. Кажется, это будет самое запоминающееся место на Земле для кого-то вроде них. Сразу узнают, что такое веселье, танцы и толпа неизвестных тебе людей, которые танцуют в такт. У него уже бешено билось сердце. Но для этого ещё нужно всё-таки усадить Тэхёна на мотоцикл, а тот боится и упирается как маленький. Хочет поехать, но не может. — Сейчас уедем без тебя! — Да, — сразу кивает Чон, поддакивая старшему. И, хлопая глазами, отворачивается от трусишки. Надевает шлем на голову и садится на мотоцикл. — Ладно, ладно! — он резко выхватывает из крепких рук протянутый шлем, надевает его и застёгивает. Не думая, быстро садится сзади парня, обвивая его торс руками. — Держись! Чимин, езжай за мной. Чонгук делает глубокий вдох свежего воздуха и наклоняется ближе к рулю, нажимая на газ. Он с каждой секундой вжимал всё сильнее, разгоняясь и пролетая квартал за кварталом. Свежий и прохладный ветер обволакивал их полностью, врезаясь в стекло шлема и отдаваясь свистом в ушах. Ему очень это нравилось: каждый раз, когда он садился на своего железного коня, всё остальное отходило на задний план. Есть только он, ветер и дорога, которая вела в новые места. Чимин, наученный ещё в прошлый раз, гнал следом за ним. Адреналин всегда бил ему в голову, без него уже никуда. Считайте, если бы не адреналин и не его дикое любопытство, их бы с Тэхёном тут не было вообще. Но вот он снова тут, свободен на какое-то время и едет на мотоцикле. В первый раз, конечно, он боялся так же, как и друг, но сейчас... всё изменилось. Такая скорость и способность управлять ею манили. Он смотрел на Чонгука впереди себя и успевал рассмотреть город. Какой он яркий, большой, вечно в движении. Они проносятся мимо магазинов, больших баннеров с рекламой, домов. И везде была жизнь, прелесть. Чимин готов был прямо сейчас расплакаться от красоты и уникальности этого места. Им хватило двадцати минут, чтобы проехать достаточно много и увидеть столько же. Чон тормозит и чувствует, как парень стукается шлемом о его спину. Тонкие руки медленно спускаются, и он чуть ли не падает, когда слезает с транспорта. — Что такое? — к Тэхёну тут же подбегает старший и ловит за плечи. — Голова кружится... — И это ты ещё не пил! — Слезая следом с мотоцикла подметил Чон. Правда сразу получил грозный взгляд в ответ. Чимин теперь как мама, держал парня за плечи, успокаивал. — Что, совсем не понравилось кататься? — Понравилось, вообще-то! Просто плохо. — Машет рукой на него и глубоко дышит. — Хотя, не хуже чем когда мы перемещались. Знаешь, что происходит с телом когда оно проходит через черную дыру? Тебя успевает та-ак сильно расщепить. — Всё. — Пак закрывает ему рот прерывая поток сильно нагруженной информации. — Как вы живы после такого. — У нас кости прочнее, и так как черная дыра всего такого размера, — Он поднимает снова руку, напоминая. — Всё происходит намного мягче чем могло бы быть. На свежем воздухе они втроём стоят ещё минут пять. Ждут, пока младший полностью придёт в себя, и только после этого парень ведёт их ко входу в клуб. Как только они проходят внутрь, их встречает приятный фиолетовый свет и бьющая по ушам музыка. Только вот Тэхён сразу втягивается: зрачки его расширяются, и он рассматривает всех с любопытством. — Идём! — перекрикивая музыку, зовёт Чон и садится у барной стойки. — Нам три бокала вина. — Это самое тяжёлое? — Тэхён щурится и смотрит на парня. — Наоборот. Сразу тебя спаивать я не собираюсь. Им подставляют три бокала вина — красивые и заполненные до середины. — За нас! — первым озвучивает тост Чимин и, чокаясь с ними, выпивает залпом. В тот раз он не пил совсем, сейчас же хотелось абсолютно не думать. Отпустить контроль и поплыть по течению. Чонгук переносит алкоголь с лёгкостью, а Тэ начинает кашлять. Но соглашается и на второй бокал. После третьего он начинает двигаться под музыку. — Тебе нравится? — его волосы становятся чёрными, пока он произносит это у самого уха. — Да. О-оу, Чимина, а тебе, я вижу, тоже! — Тэхён смеётся и треплет друга по волосам. — А что значит чёрный? — в их разговор вмешивается брюнет, заставляя вздрогнуть. — Он возбуждён. — Эй! Не так! Это значит — я счастлив, — Чимин тут же упирается и вздыхает от такой подставы. — Вообще-то слово «возбуждён» имеет два смысла. — Точно! Надеюсь, ты поймёшь правильно. — Да! Он не тупой, хотя и похож, — снова язвит Тэхён, только под градусом это кажется флиртом. Он треплет и второго по волосам, а потом хлопает ладонями по барной стойке: — Три самых сильных коктейля! Нет... Шота! — Нет! — Да! — выпаливает он снова и закрывает Чонгуку рот, довольно улыбаясь. Он получает своё. Стакан с четырьмя разными цветами. Выглядит на первый взгляд как отрава, но он первым берёт его и выпивает залпом. — Тэхён! Он встаёт из-за барной стойки и трясёт головой. Чимин, наблюдая за ним, уже не сдерживает смеха — такими они ещё никогда в жизни не были. — Ну вы и пьяницы! — Сам предложил! — Пак качает головой и тоже выпивает шот. Тэхён ещё минуту их совсем не слышит. Звон в ушах ужасный, голова отключается. Хотя он ещё соображает, что делает. Теперь музыка проходит сквозь него. После горячего шота, который чуть не обжёг горло, всё остальное кажется приятным. Мурашки бегут от самой макушки до пальцев, и он расплывается в улыбке. Оглядываясь, он сканирует каждого. Кто и как танцует. Кто танцует вместе, а кто ещё и подпевает. А некоторые... целуются. Но для него это выглядит как обычное прикосновение губ к другому человеку. — Чимин! — он лезет не к Чону, а к более близкому человеку и вцепляется в губы друга. Совершенно неумело и не так, как нужно. Получает такой же ответ, и они стоят губы в губы несколько минут. — Странно. — Вообще не так! — машет руками парень и теперь заливается смехом. — Идиот! — Тэхён хлопает его по ляжке и идёт в толпу, двигаясь как-то по-своему, привлекая внимание. Танцы затягивают — ровно до того момента, пока Тэхёна не разносит окончательно. Вылезая из толпы, где его уже приняли, он бежит к барной стойке. — Хочу ещё! — Нет, — парень хватает его поперёк живота и останавливает. — Шот! — пришелец стучит по столу и начинает брыкаться. — Ты напился уже. — Нет! Хочу тепло! — Тэхён дрыгает ногами и, доставая до стульев, пинает их, раскидывая в стороны. Он почти визжит, чтобы его поставили на ноги. Но, не получая своего, пинается и бьёт по рукам. Такое сильное воздействие алкоголя на иной организм! — Сейчас нас охрана выгонит! — Чимин щёлкает его по носу. — И пусть! Чонгук наконец закидывает его на плечо, оплачивает всё выпитое и идёт на улицу. — Погуляли так погуляли...