Troubles de 2001

— Простите, немного опоздала! — Лучезарно улыбнулась Юля постановщику танцев группы «тату». — Пропустите меня, или как? — Волкова, — вздохнул мужчина средних лет, открывая ей студию. — Твои опоздания скоро скажутся на группе, честное слово! Надеюсь, ты хоть выучила связку, — прибавил он, запуская темноволосый сгусток энергии внутрь. Он не услышал лёгкий смешок со стороны девочки. Конечно, она ничего не учила. — Глядите, кто это у нас! Солистка «тату» собственной персоной! — Ваня встал с невысокого стула в углу зала, где набирал какое-то сообщение на телефоне. — Как же мне повезло увидеть её своими глазами, я-то думал, она не придёт! — Ой, да ладно тебе, Вань! — Хихикнула Юля, опуская свою сумку на пол. — Двадцать минут только прошло! — Идёшь на рекорды, — саркастично заметил продюсер. — Ещё немного, и время сократится до десяти минут. А Катину где носит? — обратился он к постановщику, вошедшему в зал.  — Здрасьте! — В помещение ввалилось что-то рыжее с белым шопером в руках. Кудряшки, которые Лена не успела расчесать утром, спутались и свалились ей на лицо, перекрывая возможность смотреть вперёд. Майка на ней была надета кое-как, даже не заправлена в юбку, а одна лямка опустилась на веснушчатое плечо. — Я тут… извините! — Может, вам пора назначать репетиции на полчаса раньше, чем мы приходим? — Поинтересовался Иван, глядя на постановщика. — С каких пор солисты известных групп взяли привычку опаздывать каждый, мать его, раз? — Леночка! — Волкова уже было пустилась в Ленины объятия, но продюсер жестом остановил её и велел вернуться к подоконнику, у которого она стояла до этого.  — После репетиции! — Скомандовал Иван. Лена кинула свою сумку на пол, натянула упавшую лямку обратно, убрала непослушные пряди с лица и поспешила занять своё место рядом с Юлей, улыбаясь и глядя на Шаповалова самым невинным взглядом с лёгкой улыбкой, будто всё хорошо и ни одна из них не нарушала ни единого правила группы.    — Значит, на повестке дня у нас… — продюсер достал блокнот из кармана джинсов и пролистал на несколько страниц назад. — Повторяем хореографию для «я твоя не первая»… пробежимся ещё по «зачем я», и сегодня наконец-то начнём учить партию «МГ», вчера мы её закончили. — Ваня поднял взгляд с бумаги на девочек. — Покажи мне любовь, вчера учили? — Солистки молчали. — Вы вчера пошли домой к Волковой сразу после репетиции, сказали, что до вечера будете учить партии, усердно и без перерыва, вы выучили «Покажи мне любовь»? — Повторил мужчина. Юля слегка приулыбнулась, после чего взглянула на Лену, пытаясь сдержать смех, а потом обе девочки прыснули, держась за плечи друг друга, чтобы не упасть на пол от смеха. Иван хлопнул себя ладонью по лбу.   — Вы никогда не говорили мне, что это плохо скажется на имидже группы, если у вас двоих появятся настоящие отношения! — Иван с сердитым выражением лица кинул свой блокнот на стол. — Пòлно вам смеяться, у нас тур через две недели, а половина хореографий не готова! Я уже молчу о том, что вы наверняка не знаете наизусть ни одну из песен! — Да ну тебе, Вань, — хихикнула Лена. — У нас же будет фонограмма. Слова подучим, и с хореографией разберёмся, — она одной рукой притянула Юлю к себе за плечи. — В конце концов, две недели-то ещё есть.  — Катина… «Зачем я», твоя партия, наизусть! — Иван часто сердился на девочек, которые никогда не выполняли своих обещаний и еле как приходили на репетиции, говоря, что времени полно и они всё успеют. С тех пор, как девочки обьявили руководству группы о своих настоящих отношениях, ни один его план не был выполнен в срок. Эти две шестнадцатилетние девочки смотрелись очень мило друг рядом с другом здесь, в студии, рядом с окном, обнимая друг друга за плечи перед продюсером. Но до их отношений дела у группы шли гораздо лучше, никто никуда не опаздывал, в рабочей атмосфере всегда царила дисциплина. Сейчас всё в корень изменилось — повезёт, если Волкова придёт на репетицию раньше, чем через полчаса после её начала, даже если её назначат на середину дня. Впрочем, фанаты никаких изменений не замечали: о «тату» по-прежнему писали на первых полосах всех газет, их клипы бесконечно крутили по телевизору, их песни звучали повсюду, а на концертах юные девушки взрывали зал своими поцелуями. Сейчас, в 2001 году, на группу свалился просто оглушительный успех, чем вскружил девочкам головы, и они перестали думать об ответственности. И несмотря на все попытки Ивана каким-то образом организовать их, напомнить, что слава никогда не достаётся просто так, Лена и Юля всё равно продолжали искусно врать о том, что прямо сейчас пойдут домой к одной из них и весь вечер будут заучивать тексты и партии, не покладая рук. Конечно, возвращаясь после репетиций, девочки даже и не думали о постановке танцев и песен. Иван даже знать не хотел, чем они там вечерами занимались. Но ясно было одно: этих двоих ничто не может загнать в рамки, они уже давно выросли и полностью осознают масштабы своего успеха.  — Да ладно тебе, в самом деле! Нас и так все любят! — Улыбнулась Юля в объятиях своей девушки.  — Скажи, зачем я жду звонка… — пропела рыжая нежным голоском. — Зачем я плачу… — Нет, ты не плачешь, — напомнила ей Юля. — Там облака. — А, — Лена хлопнула себя по лбу. — Зачем немые облака… — Девушка допела строчку и, замолчав, посмотрела на продюсера. Спустя пару секунд обе солистки снова прыснули от смеха. Все трое понимали, что Лена не знает своей песни, и Юля тоже мало чем от неё отличается.  — Саша, бери их, я больше не могу! — Крикнул Иван хореографу-постановщику, уходя из зала и доставая из кармана пачку сигарет. — Чтобы сегодня доучили «не первую» железно, чтобы от ног отскакивало! — И с этими словами продюсер удалился.  *** — Раз, два, три, четыре… — считала Лена вполголоса, пытаясь станцевать полностью связку припева песни. Из колонок звучала «я твоя не первая» на всю громкость, а хореограф внимательно наблюдал за ней. Наконец, вскинув руки вверх к лицу, что было завершающим движением связки, она остановилась и постаралась привести дыхание в норму.  — Неплохо, — похвалил её Александр. — Думаю, на сегодня закончим, но завтра нам нужно разобрать «мальчика-гея»… мы не укладываемся в сроки. Пожалуйста, повторите сегодня хотя бы эту песню, потанцуйте в гостиной с магнитофоном, покажите родителям, не знаю. Но завтра вы должны танцевать её без проблем. — Ага, — бросила Юля, поднимая с пола свою сумку. — Слушай, Саш, а как вы с Ваней покажете нам хореографию «мальчика-гея»? Вдвоём будете, что ли, вытанцовывать? — Солистки залились смехом, открывая дверь в коридор, ведущий к выходу. Крикнув небрежное «досвиданья», они вышли на улицу, подставляя глаза летнему солнцу и вдыхая чистый дневной воздух, держась за руки.  — Погода — кайф! — Протянула Юля. — Нам нужно учить связку, но… может, по-быстрому в парк ближайший сгоняем? Нельзя же такому солнцу пропадать! — улыбнулась девушка. — Юль, ну ты слышала же… — ответила ей Лена. — Через две недели тур, мы правда в сроки не укладываемся… — Да? И кто в этом виноват? Я говорила тебе вчера, что нужно заняться танцами! — улыбнулась брюнетка, хватая её за талию, чтобы напомнить, что было вчера вечером. — Эй! Более невовремя сказать об этом могла бы только училка по математике! — Хихикнула Катина, уворачиваясь из-под проворных рук своей девушки. — Пойдём, съедим по мороженому и будем учить «любовь»…  — Может, потом ещё по чашечке чая выпьем? В честь выученной связки? Можем и заранее, — бегала Юля вокруг напарницы. — А может потом…  — Ладно-ладно, Юль, если только по чашке! — сдалась рыжая, пытаясь поймать девушку за руку. — И сразу учить…  — Да-да, потом, конечно, сразу! — Улыбнулась темноволосая, со значением взглянув Лене в глаза. Они обе знали, что сегодня не будут повторять никаких связок. Как и вчера, как и завтра. Это скучное занятие. *** — Раз! Два! Три! Четыре! Раз! Два! Три! Четыре! — Громко командовал хореограф под звуки «мальчика-гея», игравшего из колонки в студии Санкт-Петербурга. Девочки чётко танцевали связку под ритм и не ошибаясь, чем вызывали приятное удивление у Ивана, наблюдавшего за репетицией, хоть они и должны были сделать это ещё две недели назад, а не за день до концерта. Как только прозвучали финальные ноты и девочки сделали последнее движение, задержавшись в нём, пока музыка не стихла, Лена и Юля рухнули на пол, уставшие после многочасовых повторений танцев.  — Так, перерыв десять минут, и повторяем «я твой враг»! — Скомандовал продюсер со своего места. — Ну нет, — простонала Юля, валяясь на полу. — Почему так сложно… может мы просто споём… — Перечитай контракт, Волкова! Танцевать под фонограмму у тебя не получится! Так что иди попей воды и возвращайся, завтра концерт, что ты публике показывать собираешься? Как ты на полу лежишь? — Юля нехотя поднялась на ноги и направилась в сторону кулера. — Давай! Немного осталось уже, вы молодцы сегодня.  — Как меня достали эти штуки! — Хныкала Лена после окончания репетиции, снимая синие повязки со своих колен. — Такое чувство, будто кровь в ноги вообще не поступает! — Ка-айф, — расслабилась Юля, кинув свои повязки на пол и растянувшись на диване. — Ты сильно не обольщайся, завтра придётся весь концерт их носить, и так будет каждый раз. Привыкай, в общем. — Нам столько концертов в этом году ещё давать… — Рыжая кинула свои повязки к Юлиным. — Завтра первый… ты как, готова? — Выжата, как лимон, — заключила Юля. — Саша вытряс из нас всё, что мог. Не удивлюсь, если я завтра вообще с кровати встать не смогу. — Уж постарайся! — Засмеялась Лена, обнимая девушку за плечи. — Наш смысл жизни — радовать фанатов, такими мы рождены! — У тебя звёздная болезнь, — Волкова убрала с себя её руку и встала с дивана, чтобы надеть джинсы. — Пошли, у нас прогон вокала через час, может, успеем забежать куда-нибудь, умираю с голоду. Да не переодевайся! — Закатила глаза Юля, увидев, что Лена снимает с себя футболку. — Так дойдём… ты главное очки не забудь.  — Да щас я, быстро! — Рыжая одним движением надела на себя жёлтую футболку, влезла в короткие оранжевые шорты и напялила большие тёмные очки. Юля сделала то же самое. — Пока, Вань! — Крикнула она на ходу, убирая волосы в хвост. Это уменьшало вероятность, что их узнают где-то на улице и отнимут у них время, хоть и ненамного. — До завтра! *** — На, держи! — Юля кинула Лене крекер, стоя у стола с чаем. Рыжая же пыталась выпить как можно больше воды из кулера.  — Спасибо! — Лена быстро закинула крекер в рот и мигом запила его, осушая полностью очередной стакан. — Вы почему ещё не в юбках? — Ворвался на кухню взволнованный Иван с блокнотом в руках. — А ну марш распеваться! Потом чай попьёшь, Волкова! После концерта целый вечер будет! — Вань, я тебя умоляю, концерт длится час! — Юля выкинула пакетик в мусорку и, взяв стаканчик с чаем, почти пулей вылетела из кухни на распевку. — Значит на сцену принесут! Всё, марш в кабинет, — сказал он Лене, подходя к столику с чаем.  — Юлечка, я так волнуюсь… — сказала Лена некоторое время спустя, когда до концерта оставались считанные минуты и девочки накидывали на себя фирменные клетчатые юбки. — Это всё-таки первый концерт тура… нас и помидорами могут закидать…  — Не смеши, Лен! Мы так готовились последние несколько дней, что весь концерт уже по пять раз наизусть выучили! — Юля застегнула молнию на юбке и взяла рубашку. — Просто будь собой, и всё! Помнишь, что нам Ваня говорил? Вспомни, что было на предыдущих концертах, публика нас обожает! — Юля улыбнулась сама себе в зеркало, застёгивая пуговицы. — Ой, да ну тебя, тебе лишь бы слава! — Рыжеволосая обернула галстук вокруг шеи. — Обещай, что не напутаешь ничего! Я «МГ» всю ночь учила, пока ты мирно спала! — Успокойся, всё нормально будет! — Юля обняла её, беря с полки свой галстук. — «Без тебя меня нет», помнишь? — Лена кивнула. — А слова первой песни помнишь?  — Ну хорош! — Засмеялась рыжая, закрепляя повязки на своих коленях. — В этих штуках, да ещё и в рубашках, главное не запариться… ну, ты готова? Ваня нас наверняка обыскался уже… пошли. — Девочки? — Продюсер буквально подлетел к ним, как только они вошли в комнату перед кулисами. — Вы готовы? Просто помните, что несмотря на то, что вы валяли дурака почти всё это время, вы неплохо подготовились вчера, и позавчера, хорошо? У вас всё есть в голове, так что просто будьте уверенными в себе, помните, что там вас все любят, окей? — Девочки закивали головами. — Просто произведите там фуррор, готовьтесь взорвать этот зал! И насчёт поцелуев… — Ваня, ну мы всё помним, — закатила глаза Юля. — Первый раз, что ли? Ну куда натуральнее, если это всё уже настоящее? — Она обняла Лену, показывая продюсеру, что они встречаются и за поцелуи на сцене ему точно волноваться не стоит.  — Всё, хорошо, — Иван пригладил себе волосы. — Я на вас смотрю! Взорвите зал! — Повторил он, закрывая за собой предкулисную дверь. — Ну, вот мы и одни, — Юля размяла пальцы и взяла со стола микрофон. — Я готова на сто процентов взорвать зал! А ты? — Я схожу с ума! — Лена, смеясь, взяла свой микрофон и расправила плечи. — Давай произведём фуррор! Заиграли первые ноты песни «Я сошла с ума», и девочки, взявшись за руки, вышли на сцену. Публика взорвалась аплодисментами, как только увидела кумиров. Они были ослепительны, неотразимы, неповторимы как всегда. И даже несмотря на лень, отговорки, нехватку времени и другие преследующие их проблемы, они всегда обожают давать концерты своим любимым фанатам. Ради этого тура они выучили кучу связок, отрепетировали все песни огромное количество раз — и после этого сразу было понятно, что именно может оказать на них действие. Всё-таки, девочки умеют быть ответственными, но только в последнюю минуту, когда всё зависит от них. И когда на их плечах лежит весь будущий тур, сотни человек в зале, заголовки всех газет ближайшую неделю, они блестяще готовятся и покоряют Санкт-Петербург. Это — Лена Катина и Юля Волкова. Это — «тату».