Почему ты не сестра?

— Ты моя сестренка! Я так тебя люблю! Когда мы вырастем, то поженимся! Эймонду два, и Эйгон крепко его обнимает и целует в щеку. Эймонд его любит. Он плохо понимает, что значит жениться, но если Эйгон сказал, значит так и будет. — Эйгон, прекрати, — мать смотрит недовольно. — Эймонд твой брат, а женишься ты на сестре, которую, дай Семеро, я тебе подарю. Она придерживает огромный живот. Все говорят, что скоро у Эймонда и Эйгона появится братик или сестренка. Почему-то все ждут сестренку. — Нет! — Эйгон только сильнее сжимает Эймонда в объятиях. — Я женюсь на Эймонде! Мать тяжело вздыхает, но не отвечает. Она устала спорить. *** Эймонду тринадцать, Хелейне десять. На ней желтое платье, потому что она такое захотела. Она сидит на корточках и рассматривает жука, подол платья весь в пыли, как и ее руки. Эймонд думает, что она ведет себя совсем не по-королевски. Сам он старается соответствовать семье: держит спину прямо, причесывает волосы, говорит изящным слогом. — И на этом я должен буду жениться. Эйгон возникает, словно ниоткуда. В руках у него кубок с вином, а на лице выражение брезгливости. Эймонду хочется ударить его, но в ответ он наверняка получит оплеуху. Эйгон выше и сильнее. Пока. Эймонд прилагает все возможные усилия, чтобы стать лучшим бойцом. — Какой бы она ни была, это твой долг, — отвечает он. — Я бы исполнял свой долг исправно. Эйгон пьяно хихикает и обнимает его за плечи. — Ты бы исполнял свой долг, будь на моем месте или на ее? Эймонд зло стискивает зубы и выворачивается из объятий брата. Мало ему насмешек о том, что у него нет дракона. Так Эйгон не перестает напомнить, что первые несколько лет своей жизни Эймонд считал себя девочкой. Как будто это не заслуга Эйгона. *** Хелейне шестнадцать, и свадебный пир дается ей нелегко. Она и так не любит шумные сборища и посторонних людей, а уж когда все внимание приковано в ней, и подавно теряется. Эймонд считает пир ужасной идеей, но матери ведь надо показать, что ее наследник наконец женится по традициям Таргариенов. Кажется, впервые Эймонд ругается с матерью, да не просто ругается, а откровенно на нее орет и называет меркантильной дурой. Ему стыдно, но лишь до того момента, как он переводит взгляд на испуганную Хелейну. Удивительно, как она терпит этот вечер. Бесконечные танцы, тосты, поздравления. Она ломается, когда начинается церемония провожания. Закрывает лицо руками и пытается отстраниться от чужих прикосновений. Эймонд не выдерживает. — Хватит! Наверное, его рев слышан и на другом конце замка. Эймонд подхватывает Хелейну на руки и несет в спальню. Эйгон же наслаждается происходящим: с пьяным смехом позволяет женщинам себя раздевать. К тому времени, как он приходит в спальню, Хелейна немного успокаивается. Эйгон падает на постель, но увидев ее, меняется в лице. — Не такую жену я хотел, — говорит он негромко. Но Эймонд слышит. — Другой нет и не будет. Он уже собирается встать с кровати, но злой голос Эйгона останавливает его. — Ты не был бы таким! Будь ты женщиной, ждал бы меня уже, изнывая от страсти! Помнишь, как отец рассказывал о первой ночи своих родителей? Бабка Алисса сама оседлала деда Бейлона. Вот такую жену я хочу. Вот такой женой ты был бы. Эймонд смотрит на него и не знает, что ответить. Он никогда не думал, какой мог бы быть женщиной. Что-то подсказывает, что Эйгон неправ. Будь Эймонд женщиной, мать воспитала бы его в строгости и целомудрии. Эймонд наклоняется ближе к Эйгону и спокойно, но твердо произносит: — Сделаешь ей больно, я тебя убью. Он поднимается и выходит из покоев молодых супругов. *** Джейхерису и Джейхейре сегодня год. Эймонд возвращается от Хелейны, но у своих покоев его едва не сбивает с ног Эйгон. Он растрепанный и весь красный. Эймонд подумал бы, что он плакал, но глаза у Эйгона сухие. — Что случилось? — спрашивает Эймонд. — Наша мать, — зло отвечает Эйгон. Эймонд ведет его в свои покои, наливает вина, хотя Эйгон наверняка и так сегодня пил. — Что на этот раз? — Она хочет внуков! — Эйгон произносит это таким тоном, словно более мерзкой просьбы в жизни не слышал. — Когда Хелейна родила двойню, я так обрадовался. Двое есть, больше не нужно! Но нет, наша матушка требует, чтобы Хелейна родила мне еще. Если ей так надо, пусть сама с ней ложится! Эйгон не любит Хелейну. Он никогда не позволяет себе грубости в ее отношении, но и нежности не проявляет. Лучшее, что он может делать — это держаться на расстоянии. — Почему все так?! Эйгон швыряет кубок в сторону и оказывается рядом с Эймондом. — Почему ты не женщина? — он проводит ладонями по лицу Эймонда. — Тебя бы я любил. Он вдруг подается навстречу и целует его в губы. Эймонд бьет наотмашь, и Эйгон падает на пол. Эймонд думает, что удар должен его отрезвить, но он ошибается. Эйгон уже у его ног, быстро расстегивает ремень и берется за завязки бриджей. Эймонд не сопротивляется. Пусть Эйгон увидит, что он вовсе не девица. Однако когда Эйгон достает его член, совсем не смущается. Обхватывает губами и начинает сосать. Эймонд вздрагивает от неожиданности и накатившего возбуждения. Всего раз он был в борделе, в тот день, когда Эйгон решил, что ему пора стать мужчиной. Эймонд не ходит к шлюхам, не зажимает по углам служанок, не отвечает на призывные взгляды фрейлин. Он послушно ждет, когда матушка найдет ему невесту. Наверное, поэтому он возбуждается от прикосновений Эйгона. Поэтому так быстро достигает пика. Эймонд успевает оттолкнуть Эйгона, прежде чем излиться. Семя орошает рот и одежду Эйгона. Тот задумчиво собирает капли с лица и облизывает пальцы. Странно, но это не кажется мерзким. Эймонд завязывает шнурки, пока Эйгон поднимается на ноги. — Почему все так? — жалобно спрашивает он. — Будь ты женщиной, я бы тебя любил. Будь я женщиной, я бы тебя любил. В его глазах застыли слезы. Эймонд притягивает его к себе и крепко обнимает. — Ты можешь любить меня и так, — шепчет он. Эйгон утыкается лицом ему в грудь и тихо всхлипывает.