На вальс нет времени

      Нелькину кажется, что всё это дурной сон, когда Кречинский проводит ладонью по его щеке, слегка щекотя её. На секунду хочется отстраниться, быстро убрать его руку и уйти, но он стоит, смотря на него.       Поддаётся под движения, ластясь к ладони. Михаил легко проводит пальцами вниз, оглаживая шею. У Владимира по телу пробегают мурашки, он становиться невероятно чувствителен к этим нежным и столь желанным прикосновениям.       Когда Кречинский скользит вниз, перемещая руку на талию, ему хочется сгореть со стыда. Его щёки розовеют, а сам он пытается немного отступить назад. Но Михаил лишь притягивает его ближе. Он берёт ладонь Нелькина в свою, переплетая пальцы вместе. Владимир Дмитриевич неуверенно протягивает свободную руку, кладя её ему на плечо. — Как в первый раз, –Кречинский опускает взгляд, глядя на мужчину. Тот лишь слегка приподнимает уголки губ в тоскливой улыбке. Они оба закрывают глаза, погружаясь в свою атмосферу. Сердце бьётся чаще. Михаил начинает вести танец. — Когда состоится свадьба? –они очерчивают два квадрата вправо. Мелодия будто сама, автоматически, играет, витая в воздухе. Они прекрасно её слышат. Они её чувствуют. — Через два дня, –Владимир ясно слышат эти слова. Он поджимает губы и сжимает руку на плече Кречинского ещё сильнее, слегка сминая зелёный пиджак. — Так нужно… — Я понимаю, можешь не продолжать, –голос Нелькина отчётливо подрагивал, а танец продолжался. Ещё три вальсированных квадрата по диагонали. В танце нет профессионализма, есть только их чувства. Только ощущения, тоска, злость, вся накопившаяся обида, которую они выплёскивают. Пол, стены, потолок –вся эта комната сейчас – их холст, который они изрусуют чувствами. — Я не могу поступить иначе, пойми. — Ты можешь, но не хочешь. Зачем играть с чувствами Лидии. Она искренняя с тобой, а ты лишь обманываешь еë. Куда уйдëт твоя романтика после свадьбы? Ты получишь деньги, и что потом? –Володе кажется, что его притягивают ещё ближе. Теперь он слышит вздохи Михаила и чувствует его дыхание. — Потом мы с Лидией реши сами, –Кречинский открывает глаза, кружит его одной рукой, наблюдая за лёгкими движениями мужчины и быстро подхватывает за талию, когда тот падает назад в танце. — Да… –Нелькин вслед за ним раскрывает глаза. Он смотрит пару секунд. Тоскливо и печально. Михаил притягивает его к себе, поднимая. Владимир всë ещë держит свою ладонь в чужой, — Мне пора... –он отпускает руку, отступая на пару шагов назад. Хочется уйти как можно быстрее. Чувствует, как глаза неприятно щиплет от влаги слëз. Это совсем незаметно. Но Кречинский замечает даже такое, хватает Нелькина за запястье, затем спуская руку к ладони. Он держит его руку нежно, но твëрдо. — Прости... –Михаил прислоняет ладонь парня к своей щеке, ластится к теплу. — Всë нормально, –голос дрожит, в горле ком. Владимир смотрит растерянно, печально и пусто одновременно. Он места себе не находит. Внутри мечется, как птица в клетке, а снаружи старается держаться спокойно. — Это не так, я вижу. Прости, прости... –Кречинский покрывает поцелуями его пальцы, поднимаясь выше по руке. Он сжимает еë, показывая все чувства. В каждой фразе так много недосказанности. У обоих почва из под ног пропала. — Тебе не за что извиняться. Уже нельзя ничего изменить, –из глаз катится первая слеза за этот вечер, которую Нелькин тут же вытирает, делая глубокий и шумный вдох, пытаясь успокоиться. Он чувствует, как ладонь мужчины напротив ложиться на его щëку, он нежно проводит по ней большим пальцем, убирая дорожку от слезы. — Ты ужасен, –Владимир накрывает своей рукой руку Кречинского. — Я знаю, –Михаил тянется вперëд, пальцами придерживая лицо Нелькина. Тот кладëт ладони на его щëки. А дальше – поцелуй. Тëплый и мягкий, но такой ненужный. Они чувствуют, что упали в глубокую яму, из которой выбраться им уже не дано. Не зная, что будет дальше, не зная зачем и почему. Всë так сложно.       У Нелькина тянет внизу живота, ему становится плохо от себя самого. Он опускает руки с лица парня на его плечи, слегка отталкивая его назад. Кречинский отпускает его, смотря на грустные очи напротив. У Владимира перед глазами темнеет, а голова начинает кружиться, он еле держится на ногах и долго смотрит на Михаила.       Неужели вот так? Так кончится их глупая и не начавшаяся история? А еë и не было. Нелькин помнит, как впервые увидел его в доме Муромских, как внимательно слушал его дурацкие речи. Как начал ненавидеть всё, что связано с ним. А теперь плачет из-за него же. Почему? Когда началась эта глупая влюблённость в отвратительного обманщика? Владимир не помнит, он, честно говоря, и не знает. А может просто не хочет знать? Не хочет понять собственные чувства и разобраться в них. Без этого жить тяжело, но проще, чем с осознанием, что переживает больную любовь. Которая режет и ранит. Он не уверен, нужен ли Кречинскому. Может Михаил его и не любит? Зачем ему любить своего врага, который мешает планам?       А вот Кречинский то и любит. Любит больше Лидии, хотя он её и не любил никогда. Любит больше всего на свете. Только знает, что это неправильно. Знает, что его Володя не примет его чувства, потому что он и свои то не в состоянии принять. Иногда Мише кажется, что он не любит. Но потом вспоминает злые взгляды, тёплые руки. Слова, сказанные со всей обидой, но такой отчаянной грустью, что сердце рвётся на куски. Все сомнения сразу отпадает – он любит... Любит свою любовь. Кречинскому нравится тот образ влюблённости к Нелькину, который он создал. Со стороны ведь так красиво и печально выглядит их любовь. Он мучает и терзает сомнениями чувства Владимира, потому что ему это нравится. Нравится понимать, что печальные глаза мужчины направленны к Михаилу, в надежде увидеть взаимность. Миша думает и внушает себе, что любит, но так ли это на самом деле, Нелькин не знает до сих пор. От этого больно вдвойне.       Поэтому, когда их взгляды пересекаются на последней встрече, становится страшно и обидно. Владимир не может поверить, что собственными руками избавил себя от любви. А Кречинский не может поверить, что не любил всё это время, но полюбил именно сейчас, когда время исчерпано и закончено для них.