Angel vs demon

Бездна. Всепоглощающая бездна раскрыла для них свои объятия. Обратного пути нет. Жаркие поцелуи утопали в громких вздохах и беспорядочных телодвижениях. Ангел и демон боролись за право господства. Хенджин подумал, что ещё одним нарушенным законом себе хуже не сделает. Сделает. Но об этом немногим позже задумается. Минхо же в этот момент ни о чем не думал, он лишь жадно облизывал губы и кромку зубов поэта, безжалостно снимая с него одежду. Хван подтолкнул его к кровати и навис над ним: — Не спеши, демон, получай свое удовольствие, о котором мечтал так долго, — Ли все ещё не понимал той угрозы, которая витала в воздухе.  — Тогда придется тебе побыть послушным, поэтишка, — его руки крепко схватились за зад Хвана. — Ну уж нет, это тебе придется сладко стонать мое имя. Минхо оторопел от такой наглости, но тем интереснее, верно? Пусть этот прохвост повыделывается. Хенджин, придавливая руки Ли к кровати, перешел на шею, оставляя сладостные пульсирующие укусы, которые мгновением позже охлаждались слюной юркого языка. Руки ангела блуждали по телу, задевая твердые соски, после чего изо рта Минхо вырывались тихие стоны. Хван решил, что медлить нет смысла, потому стал, не обращая внимания на возбуждение второго, его растягивать.  Ли хотел бы возмутиться, только вот приятно-режущая истома током пробегала по телу с каждым толчком. Мурашки расходились по коже, заставляя его дрожать и держать рот приоткрытым. Демон был обезоружен, пленен. Он стал тем, кого так хотел разрушить, стал тем, кто обрушился, стал податливой игрушкой в чужих руках. И теперь он точно не сможет себя собрать. Ритмично вбиваясь в податливое тело, Хенджин не получал удовольствия, не концентрировал свое внимание на процессе, не считался с мнением Ли, который определенно первый раз в позиции принимающего, Хвана волновало лишь то, что теперь он изгнанник повсеместно. Теперь у него закрыты все дороги. Теперь он не чист. — Все еще не хочешь знать, кто я? — Сквозь шлепки раздался вопрос. — Удиви, поэтишка, — не предложение, один сплошной стон. Минхо упивался, насыщался, расклеивался. — Я сбежавший ангел. — Падший, то есть? — Нет, сбежавший, — Хван начал надрачивать в такт толчкам член демона, — я нарушил свод законов, а потом сбежал на землю, дабы не стать падшим, но теперь и таковым я не стану. Минхо кончил первым, спустя пару толчков излился Хенджин. Пока на его постели валялся разбитый Ли, он нервно пытался отмыться от этой грязи. И как только он, святой, позволил себе прикоснуться к чернухе? Кожу саднило от жестких ногтей, что сдирали невидимую для людского взора грязь, царапины краснели. Демон, наконец, начал приходить в себя, только желаемой сытости не получил. И начал осознавать. Осознавать, что случилось, с кем и что теперь будет. А будет бесконечная звенящая пустота, одиночество и бессмысленность существования в бездне. Он один на один с этими разрывающими на клочки воспоминаниями, с сотнями потерянных душ, что не увидят его. Демоны после связи с ангелами умирают в агонии: их органы рвет на части, тело горит изнутри, в голове ворох мыслей, кости выворачивает.  Ангелы после связи с демонами становятся изгнанниками везде, кроме Земли и бездны. Они тоже умирают, но гораздо медленнее и менее мучительно.  Им обоим нет места ни в Аду, ни в Раю. Они везде лишние, чужие, пропащие. Они бремя этих миров. Может быть, однажды в бездне они пересекутся и у них даже что-то получится… только если они не забудут имена друг друга. А знают ли они их? Теперь же, Хван рассуждал, куда ему податься. Кажется, одна милая дама сорока с лишним лет приглашала его в тур по Соединенным Штатам…