Когда ты понял, что гей?

— Эй, Саму? — Да, Цуму? — Когда ты понял, что ты гей? Долгая пауза. — О, НАКОНЕЦ-ТО. Обычный визит в Онигири Мия, начинавшийся нормально. Ацуму пришёл один, просто желая провести немного времени с братом. Такие моменты значили для Ацуму целый мир. Ему хотелось бы, чтобы его товарищи уважали это и перестали писать. Достаточно забавно, но именно один конкретный товарищ заваливал его телефон сообщениями. Тот, которого Ацуму никогда не ожидал. Но там были мемы, которые нужно было отправлять, и тиктоки, которыми нужно было делиться. Товарищ, который беспокоил каждую мысль Ацуму при пробуждении. Товарищ с кудрявыми чёрными волосами, идеально обрамлявшими его лицо. Две родинки над загадочными ониксовыми глазами. Редкий смех, что мог захватить внимание мира. Объективно красивый мужчина. Одна проблема? Ацуму всегда предполагал, что он натурал. Ацуму редко влюблялся во что-то, что не было волейболом. Но когда такое случалось — это обычно была женщина. И обычно после им наконец-то удавалось привлечь достаточно его внимания, чтобы узнать его. Редко, но такое случалось. Но в последнее время Ацуму испытывал романтические припадки. Иногда он испытывал их недолго. В этот раз? Они были из-за МУЖЧИНЫ. И не просто какого-то мужчины — его товарища и лучшего друга, Сакусы Киёми. Они приносили Ацуму проблемы весь месяц. Поэтому он нуждался в помощи брата. Поэтому он был немного растерянн из-за ответа брата. — Что это значит, Саму? Наконец-то что? — Ацуму спросил со ртом, полным онигири. Осаму вскинул бровь, ухмыляясь. — Я ждал этого разговора много лет, — сказал Осаму. — Как? Что? Ты вообще не знаешь, чего я хочу! Ответь на чёртов вопрос! — раздраженно потребовал покрасневший Ацуму. Осаму тихо рассмеялся, перебрасывая тряпку, которой вытирал стойку, через плечо. — Честный ответ, Цуму? Первый раз, когда я увидел Сунарина без рубашки. Ацуму иммитировал рвоту. — Ты спросил. Слушай, я всегда знал, что мне не нравятся женщины. Никогда не казалось правильным. И всегда было что-то смешное между Рином и мной. Просто не понимал, что это были гейские чувства, пока не увидел его без рубашки в комнате клуба, — объяснил Осаму. — Он был первым мальчиком, которого я заметил, но не единственным. Черт, я хочу сказать, мы не начали встречаться, пока я не выпустился из колледжа. После него я замечал мальчиков намного больше. Красивый вид и моё сердце билось быстрее. Ты когда-то чувствовал такое с кем-то? — Осаму хмыкнул с улыбкой на лице. Ацуму остановился, чтобы подумать. На третьем году была Айко. Мягкие, маленькие руки. Добрая. Ей нравилось смеяться. Ацуму вспомнил, как её присутствие всегда заставляло его улыбаться, но его сердце никогда не билось быстрее. Или Сунни в его первый год с Шакалами. Она могла надрать ему задницу. Она была хороша и в постели. Но это было единственное время, когда его сердце учащенно билось с ней. Девушки… были красивыми. Ацуму, по крайней мере, знал, что его привлекали женщины. Он встречался с ними. Даже любил их. Сунни правда была особенной. Но потом был Оми. Каждое прикосновение посылало электрический разряд в его тело. Каждое горькое замечание, расцветающее в улыбку. Каждое закатывание глаз с усмешкой. То, как Киёми шёл бы с ним домой под зонтом. Его смех. Это заставляло его сердце биться быстрее, чем игра в пять сетов могла бы. Ацуму покраснел, когда повернулся лицом к усмехающемуся брату. — Мне нравятся девушки. Я знаю, что нравятся. Это… сложно. Я не совсем люблю их. Я не чувствую учащенного сердцебиения с первого взгляда, — Ацуму вздохнул, опуская щеку на кулак. Осаму замер и медленно хмыкнул. — Цуму, ты когда-либо чувствовал, настоящих романтических чувств к девушке? — Осаму очень серьёзно спросил. Ацуму задумался. Честно говоря? Нет, не совсем. Сунни и Айко были… особенными. Они понимали его так, как не понимали другие. Он любил их. Но что насчёт других предполагаемых влюбленностей? — Не могу… не могу сказать, что чувствовал, — Ацуму сказал с небольшим «ха» в конце. Осаму кивнул, скрестив руки на груди. — Значит, тебе нравятся мальчики? — предположил Осаму. Ацуму покачал головой, вздохнув. Тоже не то. Конечно, ему мог нравиться один мальчик. — Нет, я никогда не влюблялся в мальчика раньше, — Ацуму начал и покраснел, когда понял, какая это неправда. — За исключением… сейчас. — Так ты гей? — Нет! Нет, я… что-то ещё, кажется. Что-то другое. У меня нет для этого названия, — Ацуму закричал и снова вздохнул. — Но я думаю, мне нравится... кое-кто. В этот раз парень. И такое никогда не случалось со мной раньше. Но я схожу с ума из-за него. Это… страшно, — Ацуму сказал, теперь опуская щеку на стойку. — Это Сакуса? Ацуму застонал, пряча лицо. Это было настолько очевидно? — Имеет смысл. Последний год ты пытался поладить с ним. Вы стали лучшими друзьями или вроде того. Ты правда близок с ним сейчас. — Осаму пожал плечами. Ацуму выпрямился и ответил: — Да, полагаю, ты прав. Я просто… я волнуюсь, что слишком глубоко увяз. Я никогда раньше не был с мужчиной. — Это правда приятно, чтоб ты знал. — Держи сексуальную жизнь при себе! Ацуму прикрыл уши, как ребенок, на что Осаму рассмеялся. — Может ты… Сакуса-сексуал. Привлекает он и только он, — предположил Осаму. Это… казалось правильнее. Ацуму пожал плечами, но улыбнулся. — Может быть. Черт, Саму, мне правда нравится парень. И он делает вещи, из-за которых мне кажется, что он чувствует тоже самое. — Скажи ему. — Что?! — Не трать время попусту, как я и Рин. Скажи ему, что ты чувствуешь. Ты Мия. Ты сильный. Так что, если он отвергнет тебя, ты будешь в порядке, — Осаму улыбнулся. — Ты так думаешь? — Я знаю. Ацуму вскочил на ноги, широко улыбаясь. Он поблагодарил брата за еду и направился к двери. — Я должен сказать ему сейчас! Спасиб, Саму! Ты здорово помог! И он ушёл. Прямо когда Саму закричал «оплати счёт, придурок!» Но он улыбался. Его брат разобрался в себе в 24 года и он не мог быть счастливее. Он вспомнил, как потрясающе он себя чувствовал, когда понял, что был геем. Самопознание было чудесным и он просто хотел счастья брата. Вот что имело значение. Той ночью он не мог дождаться звонка, сообщения, что он и Сакуса наконец-то начали встречаться. Он наблюдал за развитием их отношений целый год. Видел изменения в Ацуму. — Черт возьми, наконец-то, — Осаму счастливо выдохнул. Что ж, он не ожидал, что его брат придёт к нему этой ночью. Но Осаму был чертовски рад, что он пришёл. Теперь он чувствовал себя ещё ближе к своему близнецу. Это никогда не изменится.