2.1 Встреча с Соседями
29 октября 2024 г., 12:00
Примечания:
Считай, только прибыли, а уже столкнулись с самым злейшим врагом бессмертных.
233 год. З.Э. Дол Гулдур, земли за Стеной, Вестерос.
Адрастия скучала. Скучала и слегка грустила.
С момента их попадания в этот мир прошло две недели. Башня уже была в целом закончена и снова походила на копию Ортханка, потому что Гарри нравилось, как он выглядит.
И кстати о Гарри, в данный момент он трансмутировал несколько предметов роскоши, а Луна размещала несколько крытых теплиц для выращивания различных растений. А ещё она что-то упоминала о гидропонике.
Гарри не прислушался к её заявлению о том, что она продолжит хранить ему верность и без обетов, так что на неё снова накинули кандалы. Недавняя промашка с Волдемортом, — хоть Гарри и не то чтобы остался недоволен конечным результатом, — заставила его снова осторожничать.
И Адрастия его за это не винила, поскольку сама не была уверена в сохранении верности, если бы у неё представилась возможность для предательства. Она — человек вероломный, и они оба это знали. И всё же было бы неплохо снова стать по-настоящему свободной.
Но насущной проблемой сейчас оставалась скука. В средневековом мире всё двигалось так чертовски медленно. Ей едва удалось убедить Гарри не покрывать башню скрывающими чарами, сыграв на его чувстве юмора и склонности отыгрывать клишированных волшебников. Теперь оставалось только дождаться прибытия первых «гостей».
Она поднялась с кровати с лишённым изящества бурчанием, что не вырвалось бы из её уст, будь рядом кто-то, способный всё услышать, и направилась к своей Стеклянной Свече. Гарри разрешил взять одну из них и использовать ту по своему усмотрению, так что она теперь хоть чем-то могла заняться.
У неё также имелась своя комната, несмотря на то, что ей предложили остаться с ним и Луной. Секс — это одно, но спать в одной постели, на её вкус, слишком уж уютно. Ей сейчас меньше всего хотелось привыкать к объятиям Гарри, а затем страстно жаждать, чтобы его руки обвились вокруг неё. Это подразумевало отдачу ему куда большей власти, чем хотелось бы.
Адрастия положила руки на извилистый шпиль из чёрного обсидиана и посмотрела в сторону приближающихся гостей. В магическом бою и академических науках она, может, и не очень сильна, но вот для использования Стеклянной Свечи требовались навыки в Искусствах Разума, в которых она считалась довольно умелой.
Отряд одичалых — или вольного народа, как они сами себя называли, — уверенными шагами приближался к башне. Прибудет на место приблизительно завтра. Оставалось надеяться, что хотя бы один из них окажется подходящим, несмотря на воинственность, которую она ощущала у их предводителя.
Гарри уже потерял всякий интерес к человечеству в целом, но его ещё можно было увлечь общением с конкретными людьми. Чтобы добиться от него хоть капли уважения, многого не требовалось: просто человек должен быть готов учиться. Он не отказывал тем, кто жаждал знаний.
Адрастия вздохнула и убрала руки от устройства наблюдения. Потребуются десятки лет, чтобы направить события в нужное ей русло, учитывая, насколько дикой и неосвоенной была эта земля. И это ещё без учёта насколько незаинтересованным в этом был сам Гарри.
Её и вправду избаловали все эти привилегии от сидения на коленках у могущественного короля. Даже после того как Гарри и Луна уехали, Лорхан по-прежнему предоставлял ей много свободы, несмотря на то, что был до чёртиков полон благородства, которого напрочь лишён его отец.
Но если говорить о плюсах выбранного Гарри земельного участка, то к ним можно было отнести тот факт, что здешние жители почитали силу... в любом её виде. Куда веселее было бы закрутить в крендель политику Семи Королевств, но ей и этого пока хватит.
***
Орег переживал, и сильно. Огромная башня появилась на месте Кулака Первых Людей практически за одну ночь. Должно быть, здесь замешана магия, сильная магия. Эта чёртова штука возвышалась даже над Стеной! Они подошли к башне с юга — с единственной стороны скалистого холма, позволявшей это сделать. С близкого расстояния она выглядела ещё более пугающей, чем издалека. Огромный пик, словно высеченный из горы или поднятый из самой земли, весь чёрный и твёрдый. Четыре мощные опоры из рифлёного камня сливались вместе, а почти у самой вершины соединялись в одно целое. На самом верху четыре острых шпиля, словно ножи, вонзались в небо. Широкая лестница между двумя опорами вела к паре огромных каменных дверей. Стаи ворон и воронов кружили над самой башней или сидели на ней, придавая творению ещё более зловещий вид. Ни в одной из древних легенд ни о чём подобном не говорилось, даже замки коленопреклонённых, скорее всего, по размерам выходили меньше этой башни. И кто бы её ни воздвиг, он должен быть очень могущественным. А он как дурак направлялся прямо к ней. Их было всего десять. Орега грызли опасения, что окажись построивший эту башню колдун негостеприимным, то такого числа людей окажется крайне недостаточно. Но выбора не оставалось. Их клан жил совсем рядом, и зима эта вышла слишком суровой и не давала им возможности для переезда. Они обязаны были узнать что тут и к чему. — И что теперь? — спросил он своего старшего брата, Борола, возглавлявшего их отряд. И словно в ответ на его вопрос, двери башни отворились, и по ступеням вниз спустились три человека: две женщины и один мужчина. Первая женщина была миниатюрной, с золотистыми волосами и на вид совсем не опасная. Вторая гораздо выше ростом, а её кожа была тёмной, как грязь, чего Орег никогда раньше не видел. Это заставило его настороженно отнестись к незнакомке, и у него появились подозрения: не магия ли это с ней сделала. Мужчина был из таких, кого он не хотел бы вызывать на поединок. Большой, крепкий, со шрамами на безволосом лице, намекающими на опытного воина, и глазами, чуть ли не светившимися зелёным светом. Орег сразу понял — должно быть, он и есть колдун. Одежда всей троицы оказалась куда более изысканной, чем их собственные меха, под стать южным лордлингам. — Что вам нужно? — резко спросил мужчина, нетерпеливо скрестив руки. Орег увидел, как его брат проглотил свой страх и кивнул в сторону башни: — Это твоя башня? — Нет, она уже была тут, когда мы сюда пришли, — насмешливо хмыкнул колдун. — Блядь, конечно, это моя башня! Орег молча признал, что вопрос брата вышел глупым, хотя ему и не понравилось, как над Боролом насмехаются. Лицо же брата застыло в оскале. — Зачем ты её построил? — потребовал он. — Мне нравятся башни, — беззаботно пожал плечами колдун. Орег увидел, как брат сжимает бронзовый топор, словно готовясь его использовать, и внутри него как будто наросла ледяная глыба. Если Борол нападёт… — Не дразни его, Гарри, — заговорила скучающим тоном грязнокожая женщина, заставив Орега моргнуть при упоминании имени колдуна. Таких имён среди вольного народа не водилось, но чтобы так именовали колдуна… такого он тоже не ожидал. — Привет, я Луна, — сказала вторая женщина самым дружелюбным из всех, который Орег когда-либо слышал, тоном, подкрепив слова улыбкой. — А это Гарри и Адрастия. Не хотите присоединиться к нам за ужином? Орег немного расслабился. Их одарили правом гостя. Теперь они должны быть в безопасности. — Я лучше убью вас, прежде чем вы примените к нам свою магию, — зарычал его брат, агрессивно размахивая топором. — Брат, они предложили нам права гостя! — поспешно зашипел Орег, хватая Борола за руку. — Ты доверишься слову колдуна? — сплюнул старший, вырывая руку. — Даже колдун не рискнёт гневить богов, нарушив право гостя, — возразил Орег. — Мне плевать на всех богов, — насмешливо хмыкнул колдун Гарри. — Но я бы не стал причинять вреда гостю, потому что это глупо. — Я тебе не верю! — почти закричал Борол, сжимая топор в обеих руках. — Ты выглядишь как южная блядь, у тебя имя как у южной бляди и говоришь ты как южная блядь. Хочешь сделать из нас коленопреклонённых, да?! — Я пришёл сюда, за Стену, потому что хотел удалиться от людей, приползающих ко мне на коленях с мольбами помочь им с той или иной проблемой, которую они никак не могут решить самостоятельно, — усмехнулся Гарри, глядя на Борола с явным презрением. — Хотя, похоже, от пытающихся убить меня тупоголовых болванов с камнями в черепушке мне уже никуда не деться. Борол зарычал от злости и провёл выпад, пытаясь снести колдуну голову. Из вытянутой руки Гарри с трескучим и пронзительным звуком вырвалась ебучая молния и ударила Борола прямо в грудь, отчего тот отлетел назад, а его меха задымились. Орег застыл в ужасе от силы, которой он только что стал свидетелем. Его брат мёртв, и они вскоре могли к нему присоединиться. — А теперь, может, попробуем ещё раз? — по-доброму спросил колдун и повернул к нему свои жёсткие и светящиеся зелёные глаза. — Чего вы хотите? Орег сглотнул. Он хотел отомстить за брата, но понимал, что это бесполезно, и должен был думать о других. Все остальные в этой группе тоже были его семьей: двое его собственных сыновей, племянница и несколько двоюродных братьев. Если он здесь умрёт, то его женщина будет одна заботиться об их маленькой дочери. Борол отверг право гостя, когда оно ему было предложено, и поплатился за это. — Ничего, — сказал Орег, чувствуя, как на его лице, несмотря на холод, выступили капельки пота. — Хорошо, — кивнул колдун. — Тогда хорошего вам дня. Орег моргнул. И это всё? — Ты не хочешь присоединиться к нам за ужином? — с досадой спросила маленькая золотоволосая женщина, Луна. Она действительно выглядела разочарованной. — Эм-м... — Орег даже не знал, что ответить. Он теперь даже близко к этому месту подходить не желал, но и отказывать в просьбе ему сейчас казалось неразумным. — Было бы невежливо отправлять их обратно на мороз, — добавила Адрастия, женщина с грязной кожей, удивительно похожая на сумеречного кота, играющего со своей добычей. — Если они не хотят оставаться, значит, так и есть, — снова пожал плечами Гарри. Видимо, ему, так или иначе, было всё равно. — Дядя, он ещё жив! — воскликнула племянница, стоя на коленях в снегу рядом с телом отца. — Правда? — нахмурился колдун. — Хм, должно быть, я неправильно рассчитал силу. Несмотря на эти слова, Орег с облегчением заметил, что тот, похоже, не собирается добивать Борола. — Мы должны ему помочь, — сказала Луна. — Он пытался нас убить, — категорично ответил Гарри. — Уверена, он больше не будет, — с этими словами светловолосая повернулась к Орегу с ещё одной своей яркой улыбкой. — Правда? Это, вроде как, должно было послужить угрозой, но почему-то на неё совсем не походило. — Ага, — медленно кивнул Орег. — Отлично! — радостно выдала Луна. — Тогда давай занесём твоего брата внутрь и подлатаем его. Орег кивнул, и они понесли дёргающегося Борола внутрь. Его утихомиривал лишь тот факт, что ему снова предложили право гостя.***
Учитывая, что последним воспоминанием Борола была жуткая боль, он был очень удивлён, что вообще проснулся, и к тому же без неё. — Па! — радостно воскликнула его дочь, после чего заключила в объятиях. Он обнял её в ответ, всё ещё слегка недоумевая от происходящего. Борол увидел, что его брат и все остальные тоже тут, и каждый из присутствующих выглядел слегка ошарашенным. — Так, а теперь, когда этот дурак встал на ноги, мы с Луной пойдём готовить ужин. Адрастия, я надеюсь, ты о них позаботишься? — произнёс ужасно знакомый голос с нотками раздражения. Борол посмотрел и увидел именно то, чего опасался. Колдуна. — Конечно, Гарри, — промурчала грязнокожая женщина, Адрастия. — А что касается тебя... — колдун повернулся и уставился на него. — Вы теперь мои гости, так что постарайся вести себя соответственно. Моё терпение по части глупости уже почти исчерпано. Борол сглотнул и кивнул. Он по-прежнему не доверял колдуну и предпочёл бы того убить вместе с этими женщинами, чтобы уберечь свой клан от чего бы они там и задумали, но однажды это уже обернулось плохо. Не говоря уже о том, что если его брат принял право гостя, то он не мог ничего этого сделать, не оскорбив богов. Когда колдун вышел вместе с золотоволосой женщиной, темнокожая улыбнулась им безупречными белыми зубами. — Ну что, у кого-нибудь есть вопросы? Или вы хотите, чтобы вас проводили в ваши комнаты?***
Адрастия была вполне довольна тем, как развивалась ситуация. Небольшая заминка с молнией оказалась досадной, но разве можно было ожидать от дикарей особой вежливости? Теперь же, пока Гарри и Луна готовили ужин, в её распоряжении появилась группка легко манипулируемых людей. При определённой осторожности они станут идеальными невольными агентами для осуществления её планов. — Что у тебя с кожей? — грубо спросила единственная девушка в группе, дочь их вожака по имени Гелла. Адрастия улыбнулась ей в качестве заверения: — С ней всё нормально, просто я родилась далеко на юге, в стране вечного лета. Если твоя семья проведёт достаточно долгое время в такой стране, кожа твоих потомков со временем тоже потемнеет, чтобы защититься от сурового солнечного света, — не стоило запутывать девушку объяснениями о генетике, мутациях и наследственных признаках. — Защититься от солнечного света? — медленно повторила Гелла, как будто эти слова для неё казались пустым звуком. — Да, — терпеливо произнесла Адрастия. — Солнечный свет в этих землях всегда очень слабый, и ваша кожа из-за этого бледная, но чем дальше к югу, тем сильнее становится солнечный свет, и в конце концов он начнёт сжигать твою кожу, потому что ей никогда раньше не требовалось от него защищаться. Но с другой стороны, ты гораздо лучше переносишь холод, чем я. — Тогда почему вы здесь? — вмешался вожак Борол. — Холодные места всегда привлекали Гарри больше, чем тёплые, — пожала она плечами — Ха! Значит, выбор он сделал правильный, — насмешливо фыркнул один из мужчин помладше. — Да, вполне, — кивнула Адрастия. — Что ему здесь нужно? — спросил Борол. — В целом он просто не хотел якшаться с коленопреклонёнными, — она снова пожала плечами, подавив хищную ухмылку, поскольку разговор двинулся в нужном ей направлении. Среди книг, которые она прихватила с собой из Цитадели, имелась одна под названием «Суровый Дом: Отчёт о трёх годах, проведённых за Стеной среди Дикарей, Налётчиков и Лесных Ведьм» мейстера Уайлиса. Несмотря на длинное название, книга оказалась настоящим кладезем информации о местных обычаях, верованиях и терминологии. — Гарри по большей части заинтересован только в углублении своих познаний в магии и приходит в ярость, когда кто-то пытается отдавать ему приказания. Если бы мы остались к югу от Стены, ему пришлось бы тратить большую часть своего времени на убийство людей. Либо потому что он не готов преклонять колени, либо потому что Вера в Семерых возненавидела бы нас за нашу магию. При упоминании Веры в Семерых она постаралась вложить в свой голос как можно больше презрения и с удовлетворением отметила, как это отразилось на лицах людей. Религиозной враждой всегда легко пользоваться. Они продолжали беседовать ещё какое-то время, и Адрастия тонко подводила их к пониманию того, что Гарри — такой же человек, как и они, даже если и не родился за Стеной. Выходило не так уж и сложно, ведь по сути это было правдой. Каким бы умным ни был её дорогой хозяин, он гораздо лучше вписывался в общество варваров, чем в общество цивилизованных людей. Проводив их по комнатам и объяснив функции таких предметов, как туалет, раковина, душ и так далее, она также начала намекать, что Гарри не прочь поделиться своими знаниями, что опять-таки оставалось правдой. Половина всей задачи прошла гладко. А вот вторая — убедить Гарри отправить этих людей распространять всю полученную информацию, оставив о себе под конец хорошее впечатление — будет уже посложнее.***
Ужин начался немного неловко. Гости были напряжены и не уверены в том, что их примут, особенно с учётом типичного угрюмого поведения Гарри, но Луне удалось успокоить их расшатанные нервы. Адрастия готова была расцеловать миниатюрную блондинку за её тёплый нрав. Он прекрасно сочетался с её собственным подходом, и группка вольных людей вскоре начала веселиться, особенно когда Гарри не делал ничего такого, что способно испортить настроение. И он даже участвовал в беседе, изредка бросаясь сухими замечаниями. Особое впечатление на них произвела еда, и те набросились на неё, как голодные волки. На фарфоровую посуду и серебряную утварь было брошено несколько озадаченных или алчных взглядов, но никто из них даже не подумал что-нибудь украсть. В Вестеросе и даже в Вольных Городах за Узким морем право гостей было в большом почёте, но за Стеной оно считалось священным. Три мага из иного измерения понимали причину: суровые условия жизни требовали соблюдения обычаев, гарантирующих хорошее поведение, иначе вся их культура снизойдёт до животного варварства. Просто вольный народ считал, что боги покарают любого, кто нарушит священное право гостя, и свыше этого не задумывались. Адрастия рассчитывала на то, что эта зацикленность на праве гостя поможет ей реализовать её планы. — С какими дарами нам стоит их отправить назад? — спросила она Гарри и Луну, когда ужин подошёл к концу и они остались наедине. — Дарами? — с вопросом повторил Гарри. — По обычаю, хозяин должен преподнести гостям дары, — пояснила Адрастия. — Неужели? — недоверчиво спросил он. — А то мне казалось, что этот обычай уже не в ходу. — Не всегда, — согласилась она. — Но почему бы ему не последовать, ведь ты запросто можешь сделать им несколько небольших подарков? — Может быть, потому что я не хочу, чтобы сюда приходило ещё больше людей, в надежде получить собственные дары? — Они так не поступят, — покачала головой Адрастия. — Они слишком сильно уважают право гостя, чтобы так злоупотреблять обычаем. Гарри задумался и нехотя кивнул, соглашаясь: — Но я всё равно не понимаю, почему я должен раздавать дары. — Ради меня? — надула губки темнокожая дама. Гарри уставился на неё с совершенно нетронутым видом. Адрастия прижалась к нему и прильнула губами к его уху. — Пожа-а-алуйста? Несмотря на то, что она отчётливо почувствовала его реакцию, Гарри лишь вздохнул и отстранился. — Ладно, выкладывай, — прямо сказал он. — Что ты задумала? — Moi? Что-то задумала? — спросила она, состроив шокированное лицо. — Мой дорогой, ты прямо ранишь меня своими жестокими обвинениями. — Адрастия, завязывай, — произнёс Гарри, нахмурившись, явно не готовый к играм. — Ну хорошо, — сдулась та. — Мне скучно. Я здесь только и могу, что выступать в роли твоей пустышки-наложницы. — Никто не заставляет тебя с нами оставаться, — заметил он. Адрастия насмешливо хмыкнула. — А что со мной будет, если я уйду? У меня нет ни рабов, ни друзей, ни союзников, ни власти, ни даже палочки. Да и вообще колдунья из меня не самая хорошая. Общество в этом мире жестко и быстро прибегает к насилию. Если кто-нибудь заподозрит, в какие игры я играю или что я ведьма, меня линчуют прямо на месте, не говоря уже о множестве других проблем. Сейчас я, как никогда, нуждаюсь в твоей защите, но это безделье меня просто убивает. Гарри некоторое время поразмыслил над этим, прежде чем ответить: — Так чего же ты хочешь? — Помоги мне слепить из этих дикарей что-нибудь, — попросила она. — Вы с Луной можете делать всё, что захотите, но дайте мне хоть что-нибудь, с чем можно поиграться. — Это будет очень мило, — подхватила Луна. Гарри порывисто выдохнул. — Я не буду Королем-За-Стеной. Хватит с меня этого дерьма. — Это не настоящий королевский титул, и ты это знаешь, — махнула рукой Адрастия. — Так называют лишь человека с влиянием, того, к кому прислушиваются и кого уважают за силу и хитрость. Сомневаюсь, что тебе удастся избежать такого прозвища, если ты останешься здесь достаточно долго, учитывая, насколько ты превосходишь этих людей, но, если не хочешь, можешь этим всем и не заморачиваться. Гарри долго молчал, обдумывая её слова, и Адрастия позволила себе расплыться в слабой улыбке. Может, он и безжалостный убийца и социопат, но Гарри не забывал тех, кто ему помогал. Особое чувство чести не позволит ему отмахнуться от её просьбы, если это не мешает его собственным планам. Именно на это чувство она и поставила, когда продала ему свою свободу, полагая, что с ней не будут обращаться как с рабыней, даже если она таковой формально и являлась. — Хорошо, я слушаю, — сказал он наконец. Адрастия широко улыбнулась и поцеловала его в знак благодарности. А затем начала объяснять суть своих планов.
