A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  — Это какая-то южанская штука? — спросила Хала через несколько мгновений, похоже, вовсю наслаждаясь ощущениями от жёсткого соскрябывания.      — Лучше, — ответил он, приседая, чтобы намылить ей ноги.      — Лучше? — повторила она.      — Ну, какой же из меня волшебник, если я не в состоянии сделать нечто получше? — хихикнул мужчина.      — Ха! — коротко хмыкнула Хала. — Значит, со мной обращаются лучше, чем с южанскими королями и лордингами?      Гарри провёл руками по её груди и начал её натирать.      — Да, это так.      Хала ненадолго напряглась, но затем снова расслабилась и начала двигаться в манере, показывавшей насколько ей сейчас приятно.      Пользуясь случаем, Гарри немного поигрался с её набухшими сосками, а также применил несколько заклинаний для стимуляции нервов. Когда она, слегка всхлипнув, стала потирать своей попкой о его стояк, руки Гарри медленно двинулись вниз, пока он не пробрался через довольно густой куст её лобковых волос.      И теперь, когда девушка была полностью намылена, Гарри потянул её за волосы, показывая, что ей следует откинуть голову назад, а затем снова включил воду.      Мыло и шампунь постепенно смывались, оставляя за собой настоящие чёрные потёки. Гарри мог лишь покачать головой, забавляясь тем, насколько толстым оказался слой грязи.      Когда мыло было смыто, он снова просунул руку ей между ног и нежно погладил по налитому кровью клитору.      Хала ахнула и подалась бёдрами назад, поэтому он повторил процедуру и усмехнулся, услышав вырвавшийся из её горла звук удовольствия.      Затем она резко двинула тазом назад, заставив его отступить на несколько шагов, крутанулась, ударила ногой сзади колена, заставив ногу сложиться, а самого Гарри опуститься на колено, и с размаху въехала ему кулаком прямо в глаз, прежде чем он успел должным образом среагировать.      Гарри буркнул от боли и перекатился с ударом, подумав: «хорошо, что он сделал душ таким большим». А после быстро поднялся на ноги и наложил на глаз исцеляющее заклинание, прежде чем тот успел превратиться в настоящий синяк.      Хала стояла под струями воды и тяжело дышала, не разжимая кулака и агрессивно оскалив зубы. Однако в её глазах не было злобы, только лишь вызов и жар.      — Больно? — насмехалась она.      Гарри зарычал и направился к ней, схватив её за руки и снова прижав к стене.      — Вовсе нет, — промурчал он. — В следующий раз постарайся получше.      Ледяные глаза Халы горели, и она попыталась вырваться из его хватки, чтобы именно так и поступить.      Но Гарри больше не собирался играть в бирюльки. Он прижал её руки к голове, удерживая запястья левой рукой, а правой провёл по бёдрам, чтобы раздвинуть ей ноги. Немного поманеврировав, он упёрся членом в её влажное отверстие.      — Чего ты ждёшь? — прорычала она, всё ещё пытаясь как-то вывернуть бёдра, чтобы вырваться. — Давай уже!      Она, без всяких сомнений, ожидала, что всё случится быстро и жёстко, но у Гарри на этот счёт имелись иные планы. Он начал погружаться в неё с мучительной медлительностью, время от времени немного отстраняясь, а затем пробираясь немного глубже.      — Хватит тянуть время! — прорычала она.      — Просто я не хочу причинять тебе боль, — он сказал это с такой самодовольной и самоуверенной ухмылкой, что любой дурак мог бы догадаться, насколько нагло он звездит. Несмотря на всё сопротивление, она уже вся взмокла и была готова к сексу, и он мог действовать гораздо быстрее, но ему хотелось вызвать у неё негодование.      Хала издала звук разочарования и ногами обхватила его за талию, пытаясь притянуть к себе.      Гарри полностью остановился, примерно на полпути, и выкрутил бёдра. А свободной правой рукой начал выкручивать её соски.      — Если хочешь, чтобы я двигался быстрее, тебе просто нужно вежливо попросить, — заявил он, вернувшись к своему очень медленному проникновению.      Глаза Халы вспыхнули огнём, когда она уловила намёк на то, что ей придётся умолять. Как и ожидалось, она замерла и попыталась сделать вид, что не получает удовольствия, и даже отвела от него взгляд.      А Гарри лишь ухмылялся, медленно погружаясь в неё на всю длину и попутно замечая мельчайшие изменения в её теле, выдававшие удовольствие девушки. Как только он вошёл до упора, то решил использовать созданную связь, чтобы сотворить усиливающее стимуляцию заклинание.      Целую минуту он с помощью своего ствола будоражил её изнутри, и его ухмылка стала шире, когда он увидел её сжатые зубы и подрагивающие губы.      — Я так всю ночь могу, — произнёс он, начиная выходить из неё.      Хала выдохнула воздух через нос, как разъярённый бык, и замолчала.      Такое положение дел продолжалось добрых полчаса. Гарри теребил её соски, входил в неё по самые яички, крутил бёдрами, использовал заклинания, чтобы стимулировать её в тех местах, куда он не мог добраться своим членом, а затем выходил и повторял всё сначала, причём делал это мучительно медленно.      Хала упрямо помалкивала и отказывалась на него даже смотреть, но с каждым разом всё сильнее и сильнее выдавала своё наслаждение. Её дыхание участилось, пока ей явно стало не хватать воздуха, тело трясло мелкой дрожью, бёдра толкались к нему, а очевидно сдерживала все звуки, которые могли вырваться наружу.      Похоже, она старалась переиграть его в выносливости, скорее всего, полагая, что он не сможет устоять перед желанием оттрахать её как следует. Только вот она не знала, что у него за плечами имелось шестьсот лет практики в выдержке, или что он бессовестно жульничает.      Или же ей казалось, что даже с таким медленным темпом она рано или поздно достигнет оргазма, как будто он позволит ей хотя бы чуточку разрядиться до того, как она сломается.      И всё же она оказалась невероятно упряма.      — Неужели твоя гордость стоит всего этого негодования? — спросил Гарри. — Просто скажи «трахни меня, пожалуйста», и я дам тебе то, чего ты хочешь.      Хала наконец повернула голову к нему и посмотрела на него полными вожделения и вызывающей гордости глазами. Затем плюнула ему в лицо.      — Пошёл нахуй!      Гарри невозмутимо вытерся и весело уставился на неё.      — Глупенькая, ты надеялась разозлить меня этим настолько, чтобы я тебя оттрахал? Умно, но, боюсь, манипулировать мной не так-то просто.      Она издала такой крик, словно в её горле всё это время взаперти сидел вопль разочарования, и начала яростно бороться. Не для того, чтобы вырваться, а для того, чтобы заставить его двигаться быстрее.      Гарри вновь взялся за самый медленный секс в своей жизни. Конечно, он был доволен не больше, чем Хала, но зрелище разворачивающейся на его глазах войны между гордостью и потребностью тела приносило удовольствие, только другого сорта.      В конце концов ему пришлось отпустить её запястья, чтобы использовать обе руки для удержания её тела, что вышло довольно болезненным, поскольку она вцепилась ногтями в его спину. К счастью, руны, которые он давным-давно вырезал на себе, сделали кожу более прочной, чем у обычного человека, и позволяли ранам заживать быстрее, так что в итоге он отделался одними лишь рубцами.      Примерно через час ему также пришлось использовать немного магии, чтобы удержать её на весу, потому что он уже устал делать это самостоятельно. Несмотря на своё хвастовство, на самом деле он не смог бы трахать её у стены всю ночь.      Наконец, спустя почти два часа, решимость Халы дала слабину.      — ДА ТРАХНИ ТЫ УЖЕ МЕНЯ КАК СЛЕДУЕТ, УБЛЮДОК! — прорычала она, всхлипывая и дрожа, с более чем дикими глазами. Если бы душ не был включен, она наверняка сейчас вся была бы в поту.      — Не трахну, пока ты вежливо не попросишь, — прорычал Гарри.      Хала издала звук, напомнивший ему раненого носорога, а потом слегка обмякла. Она сглотнула и выговорила следующие слова так, слово они вцепились ей в горло крючьями и их пришлось оттуда вытаскивать силой.      — Пожа-а-а-а-луйста.      — Что «пожалуйста»? — потребовал Гарри.      — ПОЖАЛУЙСТА, ТРАХНИ МЕНЯ, ИЛИ КЛЯНУСЬ БОГАМИ Я АНННГГХ... — какую бы там угрозу она ни собиралась выкрикнуть, Гарри её так и не услышал, ибо ворвался в неё со всей своей страстью, которую сдерживал с самого начала игры.      — Видишь? Это. Было. Так. Тяжело? — прорычал он, вытаскивая и вставляя обратно с каждым произнесённым словом.      Хала вскрикивала от экстаза облегчения каждый раз, когда в неё входили:      — ДА! Быстрее! Сильнее! Пожалуйста!      Гарри с радостью готов был выполнить её просьбу и нарастил темп. Он уже чувствовал приближение своего сильно отсроченного оргазма и тщательно подбирал время, чтобы тот совпал с её собственным.      Он застонал с последним толчком от разрядки и излил в неё своё семя, пока Хала билась в конвульсиях от мощи нахлынувшего оргазма.      Когда всё закончилось, он вздохнул с облегчением и поднял её поникшую голову, чтобы заглянуть ей в глаза. Её прикрытые веки подрагивали, и, похоже, она была готова уснуть прямо на этом самом месте.      — Теперь ты моя, поняла? — сказал он ей.      — Ммм... — послышался её единственный ответ.      — Ну почти, — усмехнулся Гарри и вынес её из душа. Через несколько секунд она заснула, и он смог высушить её с помощью магии, а затем уложить в постель без лишних проблем.

  ***

      Просыпалась Хала на следующее утро очень медленно. Тепло и мягкость давили на неё со всех сторон, считай, умоляя снова погрузиться в сон.      Но она была копейщицей из вольного народа и привыкла спать чутко на случай, если придётся отреагировать на опасность, поэтому воспоминания о прошлой ночи быстро заставили её пробудиться.      Хала обвела глазами комнату, отметив, что это та самая, в которую её притащил колдун, похитивший её из Зачарованного Леса.      Её тело раскраснелось и начало покалывать, когда она перебирала в памяти то, что произошло после. Её украли, но вышло всё не так грубо и больно, как рассказывали некоторые женщины.      Ага, колдун... Гарри... силу с ней он использовал, но, когда она с ним боролась, особого вреда не причинил, чего она вполне ожидала. И он заставил её ему покориться.      Хала из-за этого даже не могла разгневаться. Теперь она стала женщиной колдуна. Откуда он узнал, что она будет бороться с ним до тех пор, пока тот не сломит её гордость? Она сама даже об этом не догадывалась.      Но Боги, потрахались они хорошо. Она уже предвкушала второй раунд, но на этот раз без всяких игрищ.      Разобравшись с новой ситуацией, Хала оглядела комнату.      Рядом с кроватью стоял низкий столик, и она заметила на нём прозрачную ёмкость, наполненную водой. Это напомнило ей о том, как сильно Хала хотела пить, посему она с жадностью всё проглотила.      Расчесав волосы и убрав их с лица, она снова взяла паузу и ощупала волосы. Они стали более мягкими и гладкими, чем когда-либо ранее, а понюхав их, она почувствовала знакомый по прошлой ночи аромат трав и ягод. То средство, которое использовал Гарри, оказалось просто потрясающим. И кожа стала чистой как никогда. В общем, жаловаться не на что.      Она как раз собиралась встать с кровати и немного исследовать комнату, может быть, даже найти Эш, когда дверь вдруг отворилась и внутрь прошла женщина с тёмной как грязь кожей. На ней, как и на Гарри, была странная одежда, не похожая на ту, что носят за Стеной.      — Доброе утро, — сказала незнакомка. — Меня зовут Адрастия, я вторая женщина Гарри. А ты — третья.      Хала даже не моргнула. В слухах о башне и колдуне говорилось, что он живёт с двумя женщинами. Кроме того, на Истинном Севере мужчина имел то, что мог взять, и сохранял то, что мог защитить, включая и женщин.      — Что не так с твоей кожей? — прямо спросила она.      Адрастия раздражённо вздохнула. Очевидно, этот вопрос ей часто задавали.      — С ней всё нормально, просто я приехала из далёкой южной страны, где у всех людей такая кожа.      — О, — Хала не понимала, как простое рождение на юге может сделать кожу темнее, но не подала виду. — Чего ты хотела?      — Я пришла помочь тебе одеться и проводить на завтрак, — пояснила Адрастия.      — Мне не нужна помощь в одевании! — в возмущении воскликнула Хала. Она с самого детства одевалась самостоятельно!      Адрастия лишь тупо уставилась на неё и открыла один из тех странных предметов деревянной мебели, которые Хала заметила вчера вечером. Внутри оказалась куча одежды, подобно которой она никогда раньше не видела. Затем Адрастия открыла соседний ящик, тоже наполненный незнакомыми вещами.      — Тогда дерзай и одевайся, — сказала темнокожая женщина.      — Где мои меха? — спросила Хала.      — Гарри их забрал, — пожала плечами Адрастия. — Не волнуйся, уверена, что их тебе вернут в самом лучшем виде, а пока что тебе придётся довольствоваться тем, что у нас есть.      Хала нахмурилась, но всё равно шагнула вперёд, чтобы взглянуть на одежду.      — Что это? — спросила она, держа в руках странную штуку, состоящую из эластичных ремешков и двух больших чашек.      — Это лифчик, — объяснила Адрастия с ухмылкой на устах. — Он поддерживает твои титьки, и снимает часть нагрузки со спины.      Хала замолкла. Она уже готова была выбросить эту штуку, сославшись на то, что это какая-то тупая южанская ерунда, но её спина иногда и впрямь слегка побаливала.      — Как его надевают?

  ***

     Адрастия ожидала подобного, но Хала всё равно заставила её вздыхать от отчаяния.      Эта копейщица была почти полностью лишена женственности. Она топала как мужчина, её речь была грубой и неизысканной, плечи — слишком широкие, а конечности — слишком мускулистые для большинства нарядов. Вполне возможно, что в ней затесалась кровушка великанов, если уж так подумать.      Но оно и понятно: женственность бесполезна, когда изо дня в день приходится выслеживать и убивать свой собственный ужин, но видеть, как Хала с усмешкой смотрит на всё женское и в конце концов останавливается на паре нелестных серых треников, всё равно оказалось тяжко.      По крайней мере, она согласилась на белую шёлковую блузку, хотя Адрастия подозревала, что это лишь потому, что на ощупь материал казался ей восхитительным.      — А теперь ты отведёшь меня к Эш? — нетерпеливо спросила Хала.      — Осталось ещё кое-что: нам нужно что-то сделать с твоими зубами, — сказала Адрастия.      — А что не так с моими зубами? — возмущаясь, спросила копейщица.      «Всё», — подумала Адрастия. За Стеной стоматологическая помощь заключалась лишь в выковыривании пищи из зубов. И то лишь иногда, когда тебя это донимало. Можно даже не сомневаться, что, помимо непривлекательного жёлтого цвета, у неё на каждом зубе кариес. По крайней мере, они все на месте, но в ближайшем будущем Хале всё равно предстояло пройти процедуру магической стоматологии.      — Их нужно почистить, — сказала ведьма. — Пойдём, это не займёт много времени, — Гарри давным-давно изобрёл ополаскиватель для рта, удалявший любой налёт и не причинявший вреда зубам. Тридцати секунд было достаточно, чтобы любому подарить белоснежную улыбку.      — А мы не можем сделать это позже? Мне нужно отлить, — пожаловалась Хала.      Адрастия протяжно вздохнула и напомнила себе, что не зря выбрала для Гарри именно эту женщину. Её непоколебимая воля и независимый дух сделают её естественным лидером среди других женщин. Она станет хорошим примером для подражания детям, а для Гарри выйдет хорошим испытанием, чтобы он не отвлекался на посторонние дела.      И всё же она решила хотя бы чуточку придать той вид «прекрасной варварки». Хала была слишком крупной и мускулистой, чтобы стать условно женственной и изящной, да и в этой дикой стране такое считалось излишним, но немного утончённости всё же не помешает. Указать ей это направление, да чтобы та сама этого не заметила, окажется непросто, но первая беременность подарит для этого уйму возможностей.

  ***

     Хале только и оставалось, что уставиться на свою лютоволчицу.      — А кто у нас хорошая собачка? — воскликнула маленькая золотоволосая женщина, обеими руками поглаживая массивные бока волчицы. — Ты. О, да, это ты.      — Эш? — недоверчиво спросила Хала, глядя, как её спутница лежит на боку, высунув язык от очевидного удовольствия, пока ей потирали пузо.      Эш радостно заскулила, увидев своего человека, вскочила на лапы и рысью побежала к ней.      — Я в порядке, девочка, — заверила Хала, смирившись с небрежным облизыванием лица.      — Привет, я Луна, — представилась золотоволосая женщина и, к смущению Халы, тут же её обняла. — Добро пожаловать в семью.      Вот так просто? Хала ожидала хотя бы лёгкого негодования, но вместо этого получила тёплый приём.      Она нерешительно ответила на объятия и получила за это яркую улыбку от женщины, что гораздо ниже неё ростом. У неё уже давно не было семьи, если не считать Эш.      — Твой лютоволк такой красивый, — сказала Луна, отступая назад.      Эш села и начала пыхтеть, высунув язык, и выглядела она очень довольной.      — Так и есть, — согласилась Хала, бросив на свою спутницу жизни полный недоумения взгляд. Такое было крайне необычно — чтобы лютоволк, любой, настолько быстро привязывался к людям. Это хороший знак. — Где Гарри?      — Здесь, — отозвался тот самый мужчина, с плывущими у него за спиной в воздухе набором тарелок и прочей утварью. — Доброе утро, — сказал он Хале, подмигнув ей и ухмыльнувшись.      — Доброе утро, — ответила она, но с более нерешительной улыбкой. Да, она теперь его женщина, и гостеприимство ей сегодня оказали, но для неё всё это было в новинку, и она до сих пор не была уверена касательно своего положения.      Гарри быстро поставил на стол все тарелки, которые, как теперь заметила Хала, были наполнены всевозможными фруктами, которых она никогда раньше не видела, хлебом, джемами, овощами, сыром и многим другим. Для того, кто привык питаться в основном мясом без приправ, рыбой и редкой горстью ягод, такое разнообразие еды казалось нереальным.      — Садись со мной, — предложила Луна, беря её за руку и подтаскивая к стулу. — Я хочу услышать обо всех животных, которых ты видела в Зачарованном Лесу.      Усевшись рядом с крошечной болтушкой, Хала оглядела тех, кто должен был стать её новой... семьёй.      Адрастия засыпала Гарри не очень завуалированными вопросами о том, как прошла их ночь, и всё это время злодейски ухмылялась. Луна хотела узнать о мамонтах, сумеречных котах и, вроде как, обо всём остальном, что обитало в Зачарованном Лесу и ходило на четырёх лапах. Гарри готовил себе что-то, что, как ей объяснили, называлось «сэндвич», и отбивался от вопросов Адрастии.      Эш ходила вокруг стола, с любопытством принюхиваясь ко всему, и наконец подошла к Гарри со свисающей с её огромной пасти слюной.      — Ох и растолстеешь ты, блохастый мешок-переросток, — пробормотал колдун и протянул лютоволку большой кусок сырого мяса, которое, возможно, когда-то являлось задней частью кабана, и которое он достал из места, которое её разум пока что старался избегать.      Эш схватила кусок и с радостью отступила в угол со своим призом.      Хала слегка улыбнулась и попробовала ещё один странный фрукт, которого никогда раньше не видела, с мыслью, что вся эта кража могла обернуться гораздо хуже.