A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Истинный Север, Зачарованный Лес.   Хала не собиралась так долго охотиться, но она также не рассчитывала, что ей это настолько понравится.   В бронированных мехах, которые дал ей Гарри, было невероятно тепло и уютно. Жестокие укусы зимы ощущались в них как приятная прохлада, и под ними ничего не чесалось и не зудело, как раньше. А ещё её старая палатка, изнутри вдруг ставшая невероятно большой, и ещё эта пыль, горсть которой, добавленная в воду, могла насытить на весь день.   Хала обнаружила, что преследовать добычу в Зачарованном Лесу, когда ты не замерзаешь и не умираешь от голода, — совсем другое дело. Первый олень был пойман слишком быстро, что не пришлось по вкусу ни ей, ни Эш, и они решили продолжить. К счастью, волшебная сумка, которую дал ей Гарри, могла вместить гораздо больше одной добычи, так что продолжение охоты нельзя было считать глупым расточительством. С её возвращением в Дол-Гулдуре появится много мяса, а это был тот вид пищи, о приобретении которого, как она вскоре узнала, ни Гарри, ни Луна особо не заботились.   Копейщица едва не ударила себя по рукам, когда поняла, что начала жаловаться, пусть даже мысленно, на разнообразие доступной пищи, тогда как ещё совсем недавно благодарила бы богов за то, что у неё вообще есть хоть какая-то еда. Это подарило ей неожиданное понимание того, почему коленопреклонённые лордлинги — такие самодовольные засранцы.   В данный момент они с Эш преследовали прекрасного лося. Они шли по его следу несколько дней и уже готовились закончить с охотой и вернуться домой.   — Опасность! Люди! — закаркал Даст, хлопая крыльями.   Хала подняла глаза от лося, которого сейчас разделывала, и нахмурилась, глядя на ворона.   — Сколько их? — спросила она.   — Двенадцать, — ответила птица. Как Гарри удалось научить её считать, Хале оставалось совершенно непонятно.   — Охотники? Налётчики? — с неким беспокойством продолжала она расспросы.   Даст склонил голову набок, словно спрашивая, каким образом он должен их различать?   — Извини, — пробормотала она, уже обдумывая, что делать.   Она могла бросить лося и бежать. Разбираться с такой толпой охотников будет неразумно, даже с её новым снаряжением и Эш под боком. Даст, само собой, предупредил её достаточно рано, чтобы она могла уйти без проблем.   Но...   Хала долгое время была бесклановой копейщицей и привыкла запасать каждый клочок еды и другие полезные ресурсы, которые могли попасться ей в руки, когда это касалось вопроса выживания. То короткое время, проведённое в изобилии в Дол-Гулдуре, оказалось недостаточно продолжительным, чтобы отучить её от такого образа мышления. Бросить добычу с мясом, достаточным, чтобы прокормить её в течение долгого времени, противоречило всем инстинктам.   Поэтому вместо того, чтобы бежать, она просто ускорила процесс разделки лося. К сожалению, выданный Гарри магический мешок оказался недостаточно вместительным, и всю тушу в него запихнуть не удалось.   Не успела она закончить и половину разделки, как Даст прокаркал очередное предупреждение, и группа охотников теперь показалась меж деревьев.   Не было ни приветствий, ни разговоров, да и говорить-то было не о чем. Хала видела голод и отчаяние на их лицах и знала, что они не отступят, несмотря на рычание лютоволка. Они были слишком голодны.    Выросшая в суровых условиях Хала не испытывала к ним никакого сочувствия и даже не думала о том, чтобы позволить им забрать её добычу, хоть ей она была и не нужна. Она просто наложила стрелу на лук и вызывающе посмотрела на вожака.   Однако, прежде чем всё переросло в насилие, деревья вокруг них издали громкий стон, заставивший всех инстинктивно пригнуться.   Три очень высокие женщины с кожей цвета белой коры и волосами цвета красных листьев вышли из близлежащих чардрев и прошли меж них, опуская оружие людей в чёткой команде отставить сражение.    Глядя своими широко раскрытыми глазами на эти подтекающие соком глаза красные, Хала впервые в жизни почувствовала желание встать на колени. Ведь не каждый день встречаешь своих богов.   — Вы... — начала она, с трудом сглотнув и вспоминая то, что не так давно рассказала ей Луна. — Вы те дети, о которых говорила Луна?   Ходячее сердце-древо улыбнулось и кивнуло, взяв её за руку и поведя прочь.   — Но мой лось… — слабо возразила Хала.   На это она получила укоризненный взгляд, сопровождаемый вздохом ветра в листьях. В её голове мелькнуло воспоминание о новой семье в Дол-Гулдуре, а также сожаление о том, что она рискует жизнью ради того, что ей не нужно.   Хала ненадолго опустила голову, чувствуя себя ребёнком, которого отругали родители, и повернулась, чтобы посмотреть на лидера охотничьего отряда противника, выглядевшего куда более потрясённым, чем она.   — Можете забрать лося, — несколько неохотно выдавила она, хотя одобрительный кивок от живого бога рядом с ней значительно улучшил ей настроение.   — Кто ты? — спросил он, оглядываясь по сторонам, словно до сих пор не мог поверить в то, что видит.   — Я женщина Колдуна, — пожала плечами Хала, решив, что лучшего объяснения она дать и не могла. — Видимо, боги не хотели, чтобы я сама себя здесь убила.   Вожак лишь кивнул, выглядя теперь ещё более потерянным и обеспокоенным.   Ходячие сердце-древа, вроде как, удовлетворившись тем, что драки не будет, ушли тем же путём, что и пришли, слившись с близлежащими чардревами, как будто там им самое место.   — Пойдём, Эш, — сказала Хала. — Пойдём домой.   Лютоволчица издала звук недовольства из-за того, что оставляла после себя столько мяса, но всё же пошла.

***

  — Я думала, ты собирался сделать мне палочку? — с досадой спросила Адрастия, усаживаясь на край рабочего стола Гарри. Во всяком случае, на один из них.   — А, ага, — рассеянно ответил он, даже не глядя на неё. Всё его внимание было приковано к тёмно-зеленоватому яйцу с коричневыми пятнами, размером примерно в три раза больше страусиного, лежавшему в самодельном гнезде из подушек.   — Откуда у тебя это яйцо? — спросила она, видя, что ему сейчас не до разговоров о палочке.   — Попросил у одной из ворон.   Адрастия как-то странно посмотрела на мужчину.   — Гарри, может, я и не так много знаю о воронах, как ты, но абсолютно уверена, что они не смогли бы высидеть яйцо больше них самих.   — Это очевидно, но я решил, что этому миру реально нужна гигантская ворона.   — Не ворон?   — Нет, это должна быть ворона, — настаивал Гарри.   Адрастия решила не поднимать этот вопрос, списав всё на одно из его странных чудачеств.   — Так что насчёт моей палочки?..   — Хм? Ах да, я забыл, что уже с ней закончил, — Гарри встал и отошёл в угол комнаты, предположительно, чтобы забрать её палочку.   Адрастия даже не удивилась, что он забыл о чём-то, что уже закончил. У него всегда имелась эта привычка браться за несколько проектов одновременно. Таким образом он мог переключаться между ними, когда один ему надоедал или когда он где-то стопорился.   Она перестала считать его текущие проекты, когда их число перевалило за десять.   Со стороны можно было бы подумать, что такая нагрузка вызовет чрезмерное перенапряжение, но она уже долгое время не видела его столь счастливым. Новый мир с новыми загадками — именно то, что ему было нужно, в качестве испытания для своего разума.   А поскольку он уже не был столь нетерпеливым, то это также располагало его к тому, чтобы способствовать реализации её собственных планов. И за это можно было запросто простить его небольшую забывчивость.   — Вот, держи, — Гарри протянул ей довольно толстую палочку тёмного цвета без каких-либо украшений. — Тридцать три сантиметра, железное дерево и сердечная жила дракона, жёсткая и неподатливая. Палочка с характером, требующая твёрдой руки.   Адрастия взяла магический фокусировщик и улыбнулась от прилива сил. Эта палочка оказалась совсем не похожа на её старую — та пробыла с ней множество веков и вобрала в себя многие черты её характера. Она прекрасно справлялась со скрытными и контролирующими чарами, так что обнаружить её заклинания выходило ой как непросто, даже с помощью чар обнаружения.   В отличие от той палочки, эта ощущался как боевой молот, как зверь, неустанно дёргающий за цепь. Вариант не самый подходящий, но всяко лучше, чем ничего.   — А почему не чардрево? — спросила она, взмахнув палочкой и нахмурившись от того, насколько неустойчивой казалась порождаемая ею магия.   — Из-за несовместимости, — коротко ответил Гарри. — Они конфликтуют, а не гармонируют. Я пробовал использовать более гибкую древесину, но железное дерево оказалось единственным, способным удержать силу. Местные драконы куда теснее связаны с миром, чем те, что живут на Земле.   — Ну, уверена, что со временем к ней привыкну, — бодро вымолвила она и улыбнулась мастеру. — Спасибо.   — Будет проще, если ты какое-то время потренируешься со мной, — предложил он.   — Как любезно с твоей стороны, но не думаю, что в этом есть необходимость, — жеманно проронила Адрастия.   На самом деле она просто не хотела тренироваться. На данный момент её магия настолько сильно завязалась на сексе и эмоциональных манипуляциях, что попытки двигаться в другом направлении становились для неё невероятно утомительными. По сравнению с ней, мастером однонаправленным, Гарри можно было назвать универсалом… хотя у него имелось столько времени и магических способностей, что он мог бы стать мастером множества направлений.   Адрастия знала, что расширить репертуар своих навыков для неё не то чтобы невозможно, но она просто не видела в этом смысла. Тем более, пока мощь Гарри надёжно защищает её от любого вреда.   — Как знаешь, — безразлично пожал плечами Гарри. — Сама палочка, вероятней всего, и так потребует от тебя небольшой адаптации.   — Кстати, об адаптации... — жеманно улыбнулась Адрастия. — Я заметила, что Сигрид, вроде как, уже освоилась. Готов ли ты украсть ещё одну женщину?   Гарри криво улыбнулся в ответ на её улыбку, при такой очевидной смене темы:   — Показывай, где она.

***

  Следующей кандидаткой Адрастии стала ещё одна девушка-варг. Невысокая, ростом метр шестьдесят, с тусклыми светлыми волосами, бледно-зелёными глазами, тонкими чертами лица и необычайно безмятежным нравом. И звали её Оук (п.п.п. Oak — в переводе Дуб.). Шла в связке с вороном и даже не сопротивлялась, когда Гарри пришёл её забирать. Ибо у неё имелся талант в Зеленовидении, делавший её необычайно проницательной. Вероятность того, что в ней текла кровь Земного Певца, казалась более чем высокой.   Неудивительно, что она сразу же подружилась с Луной.   А вот следующая женщина оказалась практически полной её противоположностью. Громадное чудище ростом в два метра, почти на двенадцать сантиметров выше самого Гарри, с непримечательными и склонными к лохматости каштановыми волосами, чёрными глазами, слегка приплюснутым носом, из-за которого её черты лица выглядели немного плоскими, и крайне волосатыми ногами. Её звали Эва, и вот её наследие великанов, скорее всего, уже разбавленное несколькими поколениями, было очевидным.   Несмотря на свои размеры, она сопротивлялась гораздо меньше, чем Хала, — как только стало ясно, что Гарри сильнее неё, — и освоилась она в Дол-Гулдуре с невозмутимым спокойствием крайне непринуждённого человека.   Оказалось, что внешность — не единственное, что досталось Эве от её предков великанов. В отличие от давно вымерших Великанов с Земли, местные были крайне пассивны, если их не провоцировать. Большинство из них даже не ели мяса, если только не оставалось других вариантов. В случае с Эвой это означало, что похищение и необходимость приспосабливаться к новому образу жизни, пока с ней обращались хорошо, не вызывали у неё особого трепета.   Даже засада Гарри в душе с бритвенным станком — через несколько дней после кражи — не вызвала у неё ничего, кроме приподнятой брови и пожатия плечами, и она просто дала ему выбрить свои ножищи и настоящий лес грубых лобковых волос в промежности, не выказав при этом никакой реакции, кроме лёгкого веселья.   Эва также стала последней женщиной, которую Гарри украл: Адрастия решила, что четыре штуки можно считать оптимальным вариантом, если принимать во внимание количество и то, сколько внимания он может уделить каждой.

***

  234 год З.Э. Винтерфелл, Север.   Только глупцы, безумцы и отчаявшиеся совершали долгие путешествия зимой.   И только лишь по этой причине Артос Старк не созывал знамёна и не шёл на Стену, или не отправлялся туда сам с экспедицией для выяснения обстоятельств.   К нему прилетел ворон, принёсший весть о могущественном колдуне, обосновавшемся в землях за Стеной. Колдуне, который вполне мог стать следующим Королём-за-Стеной.   Это сильно беспокоило Артоса, ведь Рэймун Рыжая Борода убил его брата всего несколько лет назад. Теперь Артос стал регентом своего юного племянника, Эдвила, и посоветовал бы немедленно выступить в поход, чтобы покончить с новой угрозой, если бы только не зима.   Лорд-командующий, конечно, говорил, что колдун не представлял сейчас непосредственной угрозы, но Артос был не самого высокого мнения о Джеке Масгуде, поэтому этими заверениями и не утешился.   Он нахмурился и отбросил письмо. В данный момент он ничего не мог сделать. Слишком много снега навалило, чтобы совершать такое путешествие.

***

  234 год З.Э. Красный Замок, Королевская Гавань.   — Колдун? — пробормотал Эйгон V Таргариен, читая присланное ему со Стены послание. — Что скажешь об этом, Дункан?   — Если бы эту новость прислал кто-то другой, а не ваш брат, я бы не поверил, но мейстер Эймон — не из тех, кто падок на фантазии, — ответил ровным голосом Сир Дункан Высокий.   — И я того же мнения, — согласился Эйгон. — Возможно, он знает, как вывести дракона?   — Я вынужден напомнить вам об осторожности, Ваша Милость, — нахмурился рыцарь. — Колдуны не похожи на других людей, и к ним не следует относиться небрежно. Но, как бы то ни было, пока стоит зима, мы ничего не можем сделать.   Не то чтобы Дункан знал многое о магах, но вот что он точно знал, так это то, что является рыцарем Королевской Гвардии и его долг — обеспечивать безопасность своего короля. И якшание с колдунами безопасным ему точно не казалось.   — Конечно, — расстроился Эйгон, хотя и понимал, что это правда. И всё же мечта, что однажды из его яйца может вылупиться дракон, его так и не покинула.

***

  234 год З.Э. Асшай, Край Теней.   Тень от крыльев ворона становилась всё длиннее и темнее. В его гнезде теперь виднелись яйца. Ворон перегнулся через Стену, словно она была ему не помеха, и с любопытством поклевал сначала статую с семью лицами, а затем разъярённого кракена в западном море.   Чёрный паук продолжал плести свою паутину, и несколько шелковистых нитей уже прикрепились к вороньим яйцам.   Кролик беззаботно прыгал вокруг, с любовью обнюхивая ворона, паука и яйца. А деревья на его пути отращивали себе ноги и начинали ходить сами по себе.   Мелисандра выбралась из своего видения, моргая красными глазами. Р'Глор продолжал посылать ей видения о том, что происходит за Стеной, но без контекста они мало что могли прояснить.   Она надеялась, что дело не было срочным. Асшай находился на огромном расстоянии от Вестероса, и корабли заходили сюда нечасто, о чём свидетельствовал тот факт, что с момента получения первого видения не появилось ни одного, на который она могла бы сесть. Вполне возможно, что пройдут годы, прежде чем она сможет туда добраться.