A Discordant Note / Диссонирующая Нота

  Пир шёл до поздней ночи, пока, наконец, не начал утихать, что вызывало у Рейлы беспокойство. Она провела весь праздник, держась в тени и избегая Гарри. Сделать это было достаточно легко, поскольку с ним стремились поговорить всякие родственники, как близкие, так и дальние. Да и Висенья стала особенно требовательной касательно его внимания после спада первоначальной неловкости.      Не то чтобы Рейла не была рада его возвращению, но она теперь стала женщиной пожилой. Возможно, помощь Луны и позволила ей выглядеть моложе её сорока шести лет, но время всё равно своё взяло.      Рейла не горевала по этому поводу. Она опечалилась тем, что они потеряли из-за этой каши с Р`глором столько времени, но продлевать свою жизнь у неё желания не имелось. Боль от того, что она пережила стольких своих детей, оставалась постоянным напоминанием о том, чего это ей будет стоить.      Да и другие женщины помоложе появились, готовые заменить её в постели Гарри, такие как Элия и Арианна Мартелл. Женщины хорошие, хотя Арианна, наверное, слишком уж дикая. Они станут для него и Луны хорошей компанией, пока их молодость не увянет, так что лучше, если такая реликвия, как она, уйдёт с дороги.      — Рейла! — послышался знакомый голос. — А вот и ты, мы повсюду тебя искали.      Бывшая королева почти добралась до двери в личные покои, которые она выделила для себя совсем недавно, а теперь лишь со стыдливым трепетом наблюдала, как к ней приближаются Луна и Гарри.      — А вы разве не должны сейчас праздновать возвращение Гарри? — многозначительно спросила она. — С Элией, например?      — Она ни на что подобное не соглашалась, — заметил Гарри столь знакомым ей сухим тоном.      — Пока что, — беспечно добавила Луна. — Так что пока мы будем только втроём.      — Луна, Гарри... — в раздражении вздохнула Рейла, решив, что от неё сейчас требуется прямота. — Вам не нужно тратить своё время, потакая чувствам старой женщины. Я готова отойти в сторону.      Гарри шагнул вперёд и положил свою большую ладонь на её щёку. Рейла невольно потянулась к нему, и в животе у неё вспыхнуло волнение.      — Не стоит торопиться, у тебя впереди ещё осталась парочка хороших годков, — пророкотал он ироничным тоном, смягчившим всю горечь его бессердечных слов. — А ты ведь знаешь, как я ненавижу расточительство.      Хрупкое, как бумага, сопротивление Рейлы пало, и она на него чуть ли не бросилась. Да, она готова уйти в сторону, но это не означало, что она этого хотела. Пока что нет.

  ***

     На следующий день.      Несмотря на поздний час, Оберин проснулся рано и лишь с лёгким похмельем. Воистину, напитки, которые варили в Ангмаре, просто невероятны.      Он посмотрел направо, на большую кровать, и улыбнулся, увидев умиротворённое лицо Элларии. Он встретил её во время визита Дома Уллеров по просьбе своего брата и быстро ею увлёкся. В ней было столько всего от народа Дорна, и даже больше, чем в любой другой женщине, которую он когда-либо встречал.      В настоящее время она находилась на последнем месяце беременности и должна была со дня на день родить. Луна настояла на том, чтобы они переехали в Дол Гулдур до родов, чтобы она могла принимать роды самостоятельно. Оберин согласился с лёгкостью и благодарностью, зная, что древняя колдунья была в этом деле умелее любой повитухи или мейстера, а на лучшее он даже надеяться не мог.      Не говоря уже об Адрастии, что тоже здесь присутствовала. В нынешнем состоянии Элларии им было не до приключений, а вот смуглая жительница Летних островов даже глазом не моргнула, когда Оберин впервые представил их друг другу, а его возлюбленная красивых женщин ценила не меньше, чем он сам.      Вот если бы только они смогли привлечь к этому делу Луну и Гарри, тогда всё обернулось бы по-настоящему здорово.      Оберин осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Элларию. Он полностью проснулся и больше не мог валяться в постели, какой бы приятной ни была его компания. Кроме того, ему отчаянно хотелось отлить. В любом другом месте он не посмел бы оставить Элларию одну в её-то нынешнем состоянии, но знал, что скоро объявится Луна.      Несколько минут спустя он справил нужду в одной из на зависть изысканных уборных Дол Гулдура и начал подумывать, а не стоит ли ему немного попрактиковаться с копьём, когда вдруг представилась возможность куда более интересная.      Столь долго отсутствовавший хозяин башни спускался по центральной лестнице – очевидно, пташка столь же ранняя, как и Оберин.      Красный Змей окинул колдуна долгим оценивающим взглядом. Очень высокий, с телом, всё равно что высеченным из мрамора, лицом, полным благородной властности, блестящими чёрными волосами и сверкающими изумрудными глазами, коими славился его род.      На нём была облегающая рубашка без рукавов, обнажавшая мускулистые руки.      По-настоящему красивый мужчина. Оберин не пожалел бы сил, чтобы его соблазнить.      — Доброе утро, Гарри! — поздоровался он, отказавшись от надлежащего королевского или лордовского обращения, которые, как подсказывал ему здравый смысл, стоило тут употребить. Общение с Луной требовало расширения твоих представлений о «здравом смысле».      — Доброе, — ответил второй мужчина, по-видимому, ничуть не обидевшись на фамильярность. Отлично.      — Куда это тебя понесло в такую рань? — с любопытством спросил Оберин.      — О, теперь, будучи снова привыкшим к телу, мне многое предстоит сделать, — неопределённо ответил Гарри.      — Да, а я всё надеялся спросить, каково это – ступать среди богов? — и это ещё мягко сказано. Любопытство съедало его заживо.      — Большую часть этого невозможно описать словами, или же тебе не достанет опыта, чтобы всё объять. А всё остальное? Раздражало. Большинство богов – просто невыносимые уебаны.      Оберин от удивления разразился смехом. Он слышал, как люди проклинали богов, отвергали их, даже заявляли, что их не существует. Ну а Гарри? Гарри говорил о них тоном раздражённого соседа.      — Но, конечно же, не все они? Я много хорошего слышал о богах Летних островов.      — В целом, они ничего. Чересчур миролюбивы для своего народа, вот почему Джала на несколько лет отправила сюда своих сопляков.      Ах да, прошлой ночью Оберин познакомился с бывшей принцессой Коджа. Сейчас она уже стала пожилой женщиной и много лет назад отреклась от престола в пользу своих детей, но всё ещё оставалась весьма грозной. Под её влиянием Летние острова стали куда более... решительными в своих действиях относительно пиратов и работорговцев.      Очевидно, она отправила своих детей учиться у их деда, и тем самым убедиться, что они вырастут достаточно жёсткими, чтобы продолжить её дело. И Оберин полагал, что на празднике он приметил её внуков и даже совсем маленьких правнуков.      За последние несколько десятилетий влияние Летних островов значительно возросло. Дорн, в отличие от некоторых других частей Вестероса, извлёк выгоду из расширения торговли и повышения безопасности в этих частях моря. А вот Простор не в восторге от количества экспортируемого с Летних островов продовольствия, даже если угроза их доминированию в этой области выходила незначительной.      Довольно унизительно думать, что один человек может иметь такое влияние. Доран, вероятно, и в самых своих ярких мечтах не надеялся найти для Арианны столь выгодную партию, пусть у неё и не будет титула.      — А все ли дети присылают к тебе своих отпрысков? — с любопытством спросил Оберин.      — Большинство, — кивнул Гарри. — Хотя бы ради библиотеки.      Ах да, библиотека Дол Гулдура. Проведя некоторое время в Цитадели, Оберин мог с уверенностью сказать, что мейстеры больше не могут претендовать на наличие самой большой коллекции фолиантов в мире. А Дол Гулдур ещё и лучше был организован.      — Настоящее чудо, если таковые вообще существуют, — прокомментировал он. — Луна рассказывала мне, что многие из хранящихся там книг были привезены с вашей родины.      Многие книги в библиотеке Дол Гулдура были написаны почерком, слишком уж чётким для смертного человека. Луна сказала, что они написаны чем-то или кем-то, именуемым «компьютером», что бы это ни значило. Единственное, что Оберин смог понять из её путанного объяснения, так это то, что это какая-то машина... вроде как.      — Так и есть, и это на самом деле связано с тем, что мне нужно прямо сейчас сделать, — сказал Гарри, и Оберин заметил, что они стоят в вестибюле.      — Ты собираешься на улицу? — спросил Красный Змей, не в силах подавить лёгкую дрожь от мысли, насколько на улице холодно. Он всё ещё был одет в дорнийские шелка, поскольку прошёл через зеркальный портал и таким образом избежал необходимости пересекать ледяной ад за Стеной.      — К ближайшему чардреву, — подтвердил Гарри.      — Я бы хотел тебя сопроводить, но, боюсь, что одет неподобающе.      — Надень это, — ему вручили толстый меховой плащ. Оберин понятия не имел, откуда Гарри его достал.      Он уже собирался возразить по поводу своих ботинок, сшитых специально для Дорна и, конечно же, не защищавших от воды, когда колдун махнул над ним рукой.      — Вот, я наложил заклятие на остальную твою одежду, чтобы ты не замёрз насмерть. Пошли.      Оберин пожал плечами, смиряясь с неизбежным, и накинул плащ. Кроме того, он действительно хотел пойти с волшебником, а также проверить, подействует ли заклинание так, как тот и сказал.      — А тебе не будет холодно? — спросил он, приподняв бровь при виде, что сам Гарри плащом пренебрегает и по-прежнему идёт в одной лишь тонкой рубашке без рукавов.      Колдун загадочно улыбнулся.      — То, что когда-то являлось частью мира, навсегда останется его малой частичкой. Стихии меня не тронут.

  ***

     Прогулка по пескам Дорна утомляла невероятно. Стопы никак не могли найти подходящую опору, что делало каждый шаг намного труднее, чем по твёрдой земле.      Оберин всё равно предпочел бы идти по нему, а не пробираться по снегу. Да, держаться на ногах здесь можно увереннее, но вряд ли это можно назвать честной заменой необходимости пробуриваться сквозь всю эту хрень. Не говоря уже о ледяном ветре, что подобно ледяным кинжалам, резал его лицо и особенно уши. Он даже представлять себе не хотел, на что это походило без защищающих остальную часть его тела заклинаний.      И как люди вообще жили в этом месте? Этот вопрос мучил его с тех пор, как он много лет назад в порыве любопытства впервые вышел за пределы Дол Гулдура, и до сих пор его озадачивал.      Условия выходили настолько ужасными, что Оберин даже не смог собраться с духом и попытаться соблазнить Гарри, поэтому он решил сосредоточиться на более серьёзной теме.      — Моя сестра Элия страдает от недуга, который преследует её с рождения. Луна сказала, это из-за того, что её легкие не сформировались должным образом, и ты можешь исцелить её повреждения, — сказал он, плотнее закутываясь в плащ.      — «Исцелить» – не совсем подходящее слово, — почти рассеянно ответил Гарри, холод его совершенно не беспокоил, несмотря на то, что на нём имелось так мало одежды. — Её тело не повреждено и не болеет, оно просто слабое. Такие вещи исцелить нельзя, вот почему Луна не смогла помочь сама. Здесь необходимо заменить повреждённые органы.      — Понятно... — Оберин задумался. — И ты сможешь это сделать?      Звучало безумно, но если это поможет Элии поправиться…      — Смогу, но, вероятно, лучше будет просто создать ей новое тело, — признался Гарри. — Если бы речь шла только об одном или двух органах, то их замена имела бы смысл, а вот менять всё по отдельности – нелепо.      — Это безопасно?      — Вполне. Я решил все проблемы, когда создавал новые тела для себя, Луны и Адрастии.      А, значит Луна тогда говорила всерьёз, что раньше была невысокой. Просто разобрать, когда она говорит серьёзно, а когда фантазирует, невыносимо трудно.      — Тогда я умоляю тебя сделать это для моей любимой сестры. Дом Мартелл никогда не забудет, что ты для неё сделал.      — Луна ведь уже сказала, что я за это возьмусь, не так ли? Обычно мне не нравится, когда люди дают обещания от моего имени, но она исключение. Кроме того, я собираюсь создать новое тело ещё и для Тириона.      Карлик Ланнистеров получит новое тело?      Оберин представил себе, как этот умный молодой человек станет таким же высоким и красивым, как его брат из Королевской Гвардии, затем представил реакцию Тайвина Ланнистера, известного своей ненавистью к сыны-инвалиду, и усмехнулся.      Гарри только вернулся в мир людей, а уже привнёс столько интересного.      — Можно мне понаблюдать за твоей работой? — с надеждой спросил он.      — Конечно, — пожал плечами Гарри. — Хотя по большей части это будет довольно скучно.      Оберин ожидал отказа, потому что такие вещи, без сомнения, считались искусством тайным. Столь небрежное согласие чуть не заставило его остолбенеть от удивления.      — Буду ждать этого с нетерпением, — ухмыльнулся он, уже строя планы, как заманить этого мужчину в свою постель. Возможно, те массажные техники, которым он научился в последней поездке в Лис, возымеют эффект? И Эллария, само собой, тоже поможет.      Но не сейчас. Арианна очень расстроится, если у неё украдут её первый раз. Его племянница с нетерпением ждала, когда уже окончательно станет женщиной.      — А, вот мы и пришли, — произнёс Гарри, останавливаясь перед чардревом с вырезанным на стволе лицом – сердце-древом.      — И что тебе здесь нужно? — с любопытством спросил Оберин.      — Просто забрать несколько важных предметов... — Гарри замолчал, всовывая руку в дерево, будто оно состояло из воды!      — Чего?! — потрясённо выпалил Оберин.      — По возвращении сюда мне кое-что пришлось оставить, — объяснение Гарри ничего не прояснило. Затем его рука высунулась наружу с посохом из изогнутой кости, увенчанным ухмыляющимся черепом, на котором были вырезаны тайные символы.      Красный Змей инстинктивно сделал шаг назад при виде столь гадкой вещи. А это там человеческий хребет, что соединяет череп с остальной частью посоха?      — Не хотелось бы потерять его после стольких трудов, что я в него вложил, — промурлыкал Гарри, и посох внезапно исчез из его рук. — А теперь остальное...      Процесс повторился, на этот раз вышел простой, но мастерски сделанный дубовый посох.      — Простой деревянный посох, сделанный из жизни, чтобы жизнь защищать. Прочнее холодной стали, — Гарри задумчиво покрутил им в руках, прежде чем тот тоже исчез.      Оберин с этим мог не согласиться, но у него на уме вертелись вещи куда поважнее спора о достоинствах стального оружия.      — Что ты делаешь, и что за ужасная вещь там была?      — Я не мог оставить свой карман души при себе в вознесении, поэтому весь хлам, который я там хранил, остался тут. К счастью, я уже достал все книги и отнёс их в библиотеку, так что большая часть того, что в нём хранилась, на самом деле просто хлам. Что касается посоха... Ну, у меня остались кое-какие пригодные кости, когда я покинул своё старое тело, и мне стало жалко их выбрасывать.      Жутко, но Оберин всё же видел в этом логику.      Гарри снова полез в дерево... и вытащил кирку?      — Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться магически выкованная кирка.      Справедливо.      — И последний предмет...      На этот раз оттуда вышел нож. С костяной ручкой и тёмным лезвием, излучавшим ощутимую злобу.      — Блэкрейзор, мой старый товарищ, созданный из боли, ненависти и смерти моих врагов. Инструмент ужасный, но в нужных обстоятельствах полезный, — Гарри несколько раз повернул нож, прежде чем заставил его исчезнуть, как он это сделал с тремя другими предметами.      — И это всё? — спросил Оберин, плотнее кутаясь в плащ. Его лицо онемело, а заклинания на одежде, похоже, ослабели, потому что он чувствовал, как холод просачивается сквозь защиту.      Гарри его проигнорировал и, нахмурившись, посмотрел на север.      — В воздухе витает какой-то холод, и неестественный.      Оберину совсем не понравилось, как это прозвучало.      — Иные?      Было время, когда он высмеял бы любого, кто предположил бы, что эти легендарные монстры вообще когда-либо существовали, не говоря уже о том, что они возвращаются, но он видел, насколько бдительны ангмарцы в этом вопросе, и ему было трудно закрыть на это глаза. Это ещё не принимая во внимание всю ту магию, свидетелем которой он стал.      — Возможно, надо бы спросить Луну, не чувствовала ли она что-нибудь, пока я был без сознания. Пойдём, обратно вернёмся быстрым путём.      — Я не думаю, что ваше «аппарирование»» придётся мне по дуууу!..