Подземная, затопленная, глубокая

Сердцу любого пони противен вид истерзанной в поисках ресурсов земли, но всё же жизнь разумных они ставят выше вреда природе — а потому Хелл не колебался сейчас, пролетая над мрачным посёлком шахтёров, напоминавшем растревоженный улей. Там вовсю готовили спасательные экспедиции, которым надлежало отправиться в затопленную внезапно пробившимся водами шахту, где в ловушке оказался целый отряд тех, кто добывал дары земли, отправляя на их службу тем, кто работает на поверхности… Вот только спасателей они могли и не дождаться. Морду молодого пегаса обхватывал подарок его друга — похожий на намордник прибор замкнутого цикла дыхания, позволявший не заботиться о запасе воздуха и не тащить с собой тяжёлые баллоны. Драконьи технологии всегда вызывали у Хелла особый трепет, однако сейчас хвост его, в полёте обычно спокойный, бешено мотался не только из-за благоговения перед искусством драконов. Если он сможет спасти хоть кого-нибудь из тех несчастных!.. Кроме благородных порывов перед глазами пегаса мелькнули лучи славы, многочисленные корреспонденты, вспышки поджигаемого фосфора множества фотоаппаратов… О, это было бы не только благородным, но и очень прибыльным поступком! Путь спасателя к запертым шахтёрам начинается с погружения на большую глубину. Из оборудования у Хелла имелся только намордный ребризер, фонари и камера для отчёта — или, не дай Селестия, в качестве «чёрного ящика». Пробираясь через частично заваленный обломками скал и металлических конструкций ход, Хелл понял, что этого набора было мало. Местами сильное течение и мутная, полная каменной пыли вода, требовали куда более совершенных технологий — или более сильной магии — но в какой стране достаточно финансируют начинающих спасателей? Внутри шахты царила полная темнота, и только лучи фонаря позволяют увидеть очертания стен и потолка — да и то лишь неподалёку, будто в тумане. Хелл вздрогнул от прохладной воды и опасливо озирался в сероватой мути. Ориентироваться было крайне трудно, ещё сам заблудишься… Продвигаясь вперёд и вниз, Хелл то и дело встречал остатки оборудования и инструментов, которые использовались шахтёрами — старые и ржавые, но не от воды, а от долгого небрежения. Простые шахтёры снабжались ещё хуже простых спасателей… Внезапно Хелл заметил странное свечение в глубине шахты. Он изумлённо уставился на эту аномалию. Что это было? Фонарик? Какой-то минерал, испускающий магический свет? Пони не мог разобрать, но её определённо стоило осмотреть… Подплывя ближе, он понял, что это фосфоресцирующий мох, который обычно и обитает в подземных биомах. Свет от него позволял лучше рассмотреть окружающую обстановку, не ограничиваясь светом фонаря. В мареве мутной жидкости Хелл обнаружил несколько боковых туннелей, что вели в разные стороны. Он выбрал один из них, куда звала интуиция. И в той стороне действительно хватало остатков деревянных конструкций, которые, вероятно, использовались для укрепления шахты, и несколько уже не работавших ламп. Наконец, он достиг конца туннеля и огромного зала с большой металлической конструкцией в центре. Хелл не разбирался в инженерии: возможно, этот механизм использовался для подъёма руды на поверхность. Если так, то жертвы обрушения должны были быть уже близко. Он протянул копыто, хватаясь за стенку и принимая более вертикальное положение, желая получше осмотреться, однако в этот момент что-то очень неприятное коснулось его левой задней ноги, скользнув по синей шерсти. Пегас не ожидал встретить в шахте что-нибудь живое, он резко дёрнулся, взмахнув крыльями и пытаясь обнаружить это что-то, однако фонарик бессильно заплясал по им же поднятой мути. И снова нечто обвилось над его пястью, скользя присосками по шкуре в направлении к пятке, щекотно водясь кончиком по напряжённым жилкам. А что-то ещё погладило хвост, вплетаясь в его пряди и трогая копчик, поднимая по позвоночнику мурашки. Пегас ойкнул и дёрнулся, однако это действие заставило живые кольца вдруг обвиться под его задними копытами. Одно обхватило ещё и левое переднее, дёрнуло с силой вниз — Хелл увидел матовую поверхность щупальца, толстого, но гибкого, его и ухватившего. Паника охватила его тело, но одновременно с нею и щекотка внезапно пробудила совсем иное чувство — по морде пегаса пробежала лёгкая дрожь, губы дёрнулись в невольной улыбке. Кончик одного из щупалец внаглую вкручивался в копыто, другое перемещалось по напряжённым мышцам, вместе сотворяя всё усиливающуюся щекотку. Новые щупальца обхватили тело Хелла, оплели его бёдра и окольцевали талию. Нежный отросток медленно вёл по длинной мускулистой ноге от копыта по задней и внутренней части голени и бедра до паха и живота, скользнув мимо промежности к нижней части торса, под пупком. Самое наглое щупальце обвило шею, не сжимая, но заставляя пушок вставать дыбом от щекотки. Пегас зажмурился и забурлил, взмётывая вокруг пузырьки. Крепкие объятия щупалец не несли боли, но щекотки хватало с лихвой, они не только кончиками его поглаживали, но и всей поверхностью, заставляя пегаса трястись от щекотки! Одно обхватило хвост, потянуло его назад, заставляя пони перевернуться на спину, другое подобралось, обвившись два раза, по левой задней ноге прямиком к его животу, дотронувшись треугольным кончиком под пупком… Пегас не замечал, как присоски щупалец вытягивают из конвульсирующего от смеха тела лиловую взвесь энергии возбуждения. От этого щекотка притупилась и ослабла… А, может, сами щупальца получили от пегаса то, что им было нужно, и постепенно отпустили беднягу. Хелл уже думал, что помрёт, но, по счастью, он просто обессилел.