I need something (to kill me)

“Сделай это для меня.” Джош ломается. Тайлер ломает его изнутри, грызет кости, топчет органы, сжимает в своих руках сердце, впивается в него ногтями. Ломает, тем не менее находится предельно близко, всё еще любит, показывает все свои нахлынувшие эмоции,  вымещает их на Джоше, даже если делает ему больно своей любовью. Тайлер не может это контролировать, не может остановиться. А Джош не может отказать. Здесь всё связано, это цикл, от него не избавишься. Лезвие поблескивает на свету, фокус перемещается на лицо Тайлера. Глаза, как люди говорят, “в душу смотрят”, но с какой нежностью. Джош тоже смотрит в его глаза и параллельно тянет подрагивающую ладошку к отдельному от канцелярского ножа лезвию. Нервы окончательно сдают; дыхание сбивается, ком в горле уже не проглотить, подташнивает, не смотря на то, что руки у Дана всё еще довольно тёплые - теплее, чем пальцы Тайлера на данный момент. Джош ненароком прикоснулся к нему, хотя они оба знают что это произошло неслучайно.  Кожа контактирует с железом, чувствуется характерный запах. Привкус появляется и во рту. Лезвие использовалось не раз, по нему видно; на нём отпечатки пальцев Тайлера, отчетливые. Точки окислившейся и проржавевшей стали образуют их. Зрительный контакт в тусклом свете восстанавливается, Джозеф всё таки уговорил Джоша, и, кажется, вот-вот услышишь как Дан трескается изнутри, ломается под напором Тайлера.  Джош никогда ему не отказывал, не откажет и сейчас, даже если сильно захочет этого.  Тайлер протягивает запястье левой руки, как обычно делают на сдаче крови или на какой нибудь прививке, которая в жизни не пригодится - по мнению Тая. Джош хватает его руку чуть ниже локтя, не торопится притягивать к себе, но сжимает свои пальцы чуть сильнее, чем требуется. Дан осматривает руку; шрамы разных размеров, рубцы помельче, рубцы потолще, некоторые из них совсем короткие, другие же достигают чуть ли не двузначное число сантиметров. Джош ощупывает их пальцами, один на другом, они наслаиваются, перекрещиваются, смотрят на Дана с насмешкой, сверху вниз, мол, тебе и резинки от школьного психолога хватило, олух! Он всё ещё помнит как разрезал эту резинку и связывал ее обратно, чтобы руке было теснее, чтобы ему было больнее. Джош оттягивал и отпускал ее при сильном стрессе, чтобы не сойти с ума от нахлынувших эмоций, в частности чтобы отвлечься. С каждым разом сильнее, пока от боли в запястье по всему телу не пойдут мурашки, пока от серии ударов не онемеет рука.  Дан вертит руку Тайлера, рассматривает со всех сторон. Джозеф располагает свою ладонь на тыльной стороне ладони Джоша, в поддерживающем жесте, призывая к действию.  Джош был левшой столько, сколько себя помнит. Он всегда был другим, попытки это изменить остались где-то в средней школе. Он смирился, хоть и не может принять себя таким, какой он есть. Зато Тайлер может. Тайлер, который ёрзает на барной стойке от нетерпения. Тайлер, кинки которого сводят Джоша с ума. Тайлер, который всё таки заставляет Дана решиться на первый пробный порез, с внешней стороны над локтем. Кровь не выступает сразу, не выступает и спустя половину минуты.. Обычная царапина. 

I need

“Сильнее, Джош.”   шепчет Тайлер. Джош сглатывает. Вторая попытка, кожа проседает под железкой. Джош присматривается, в темноте плохо видно. Тайлер никак не реагирует, не считая тихого, но резкого выдоха, наверное, хороший знак. Через несколько десятков секунд - так кажется Джошу - небольшие бисеринки алого цвета все таки выступают.  “Не бойся сделать мне больно, я этого, для твоего сведения и хочу.”  Тайлер снова влезает, Джош вздыхает одновременно со сказанным. Бог любит троицу, Дан готов её возненавидеть. Лезвие снова касается кожи, Джош вымещает злость на Тайлере. Всё то, что из стресса превратилось в агрессию. Обидно. Боль в руке пульсирует, порез щиплет. После появляется ещё один, и ещё один, и ещё; Один вертикально, другой уже горизонтально, и третий наискосок. Всё ещё не до дермы, по крайней мере Тайлер не видит. Попытка напрячь руку причиняет боль, чтобы выбраться из хватки Джоша, приходится отдернуть руку, а потом поднять её наверх, чтобы сбросить футболку. Спину щиплет точно также, становится жарко, у Тайлера сбивается дыхание. Ощущение этой боли и впитывание её в себя делает Тайлера реальным, будоражит сознание, возбуждает.   Джош в это время сверлит его взглядом, ждёт, смотрит в красное лицо суровейшими глазами. Джозеф двигается назад, пытается снять надоевшие джинсы дрожащими руками, судорожно тянется к голени, чтобы высвободиться полностью. Берет руку Джоша в которой находится лезвие - и приставляет к наружней части бедра, прямо под татуировкой с именем Джоша, где плоть ещё не подчинялась повреждениям. Давит, заставляет Дана давить, резко проводит по коже рассекающим движением. Плоть расходится по сторонам. Больно, боль успокаивает, бордовый “глаз”, только что появившийся на бедре смотрит. Скорее на Джоша, чем на Тайлера.  Дан не может дышать, он открывает рот, и правда старается ухватить хоть капельку воздуха, но нет, конечно же Джозеф каждый раз должен доводить его до ручки, сводить с ума, срывать крышу; заставлять Джоша предельно нервничать, с таким отношением готового отдать концы хоть сейчас. Нет, он не может быть против; Тайлер его партнёр, нельзя предавать его, даже если это означает что Джошу придется идти к психотерапевту за очередной пачкой успокоительного. Нервозность хроническая, но не из-за Тайлера. Она должна быть такой. Из-за детской травмы, или чего либо другого, это не имеет значения, не на данный момент. Не во время того, как Тайлер держит твое лицо в своих руках, пытаясь успокоить.  Ты дышишь. Глубокий вдох через нос, шумный выдох через рот. Джош слушает Тайлера, только его, отгоняя остальные мысли прочь. Повинуется ему, расслабляет руку, вгрызающуюся пальцами в коленку. Как обычно, как они всегда делали перед раздражающими или триггерящими ситуациями, какими бы они ни были.  Довольно плотный хлопок вырывается из груди Джоша, прёт отовсюду, вспарывает живот и горло, лезет, пролезает. Всё хорошо. Всё хорошо, пока Джош не начинает тянуть левую руку к правой. Пару царапин, первых за несколько лет, это ничего страшного. Просто чтобы сбросить стресс, в частности чтобы понять что чувствует Тайлер. Дан кладёт свою руку чуть выше колена, придвигается чуть ближе к Джозефу, предельно аккуратно, с острым лезвием в левой руке, утыкается в плечо. Использует Тайлера как то, что может задержать поток хлопка, смешанного с колючей проволокой. Всего на несколько секунд, на пару вдохов-выдохов, этого должно хватить. Джош не сойдет с ума. Пока что. Про Тайлера тоже самое не скажешь. Он зажмуривается, видит белые вспышки боли даже с закрытыми глазами, практически осязает их.   Также переваривает ситуацию; Рука Джоша, полу-ржавое окровавленное в ней лезвие, вытекающая из бедра кровь, вытекающий из Джоша хлопок. Дан не обращает внимания на сочащуюся кровь. Он остановит её позже, если только она сама не соизволит это сделать. Или если Тайлер не отключится от её потери. Это не имеет значения. Сейчас есть только этот тупой хлопок, который Тайлер впитывает в себя как и боль, а также его же крепко стоящий член. Джош снова приближается, тянется правой рукой, хочет помочь. Джозеф понимает, что не выдержит этого касания. Ему нельзя, ему не позволено, ай-ай, плохой мальчик. Тайлер перехватывает руку Дана, сжимая его запястье  “Нет, Джош, мне нельзя, не сейчас…” Тайлер пытается дышать, но получается, честно говоря, плохо. Он не имеет права, он не должен заканчивать, заканчиваться сейчас. У Джоша всё ещё трясутся руки, он опускает их, он все еще предельно близко к Тайлеру. Он кладет лезвие на стол, совсем недалеко от Джозефа, всего в каких-то там пяти сантиметрах. Железо снова отражает тусклый свет прямо в глаза Джошу. Кости Дана до сих пор лежат отдельной кучкой от его выпотрошенных органов, они всё ещё не пыль, лишь осколки. Внутренности; Легкие, печень, мозг, желудок, кишечник, селезёнка - попадают в мясорубку под серийным номером “стрессвп∅лвт∅р∅г∅” и выходят из неё фаршем. Пыль, костная мука также замешивается в землю. Тёплое, влажное место, начинается процесс разложения и, вместе с ним, гниения. Вырабатывается удобрение для растения. Через несколько месяцев, секунд, вечностей вырастает запретный плод. Вкусишь - тебе хана, почти как в библии. 

Something 

Стресс собирается где-то в груди, распространяется в горло, застревает там комом, спускается в желудок. У Джоша начинает непроизвольно сокращаться мышца нижнего века, он старается не обращать внимания, в итоге лишь смаргивает. Кончики пальцев и ноги прокалывает, всё тело более чем напряжено. Ему бы самому не помешало сбросить накопившееся. Тем не менее, Дан снова обнимает, пытается отвлечь Тайлера от возбуждения и боли. Джозеф запускает руки в темные кудрявые волосы, перебирает локоны. Сидит, всё ещё захлебываясь в ощущениях. “Чшшш…” У Джоша наворачиваются слезы. Правая ладонь опускается на поясницу, в меру надавливает, заставляет Дана расслабиться. “Спокойно, дыши.” Тайлер легонько прикасается губами к шее. Мурашки распространяются по коже головы, которую аккуратно гладят узловатые пальцы, попадают на лицо, ползут вниз к спине. Джош подставляется под губы и коротко вздыхает. Разве не он должен быть тем, кто успокаивает?  Соберись, Джошуа Уильям Дан. Возьми лезвие и покончи с этим - Джош берёт - ни в коем случае не отстраняясь, невесомо щупает подушечками пальцев поверхность холодного стола на наличие железки, а найдя, придерживает бедро Тайлера чтобы несколько раз провести по одному и тому же месту. Джозеф на это приглушенно стонет ему в шею. Тело неконтролируемо потряхивает, как тряпичную куклу, Тайлер доминирует, подчиняясь - Джош подчиняется, доминируя.  Почему ему это нравится? Дану нравится Тайлер, Тайлеру нравится физическая боль. Джош не обращает на неё внимание; ему не нравится ни одно из этих чувств. Тем не менее, боль на ментальном уровне ему чувствовать удается. Джош может заменить её на физическую, Джош может заглушить её прописанными таблетками. Он может не чувствовать ни одну из перечисленных, стоит только… Из мыслей выдергивает Тайлер, кладя свою руку на внешнюю сторону ладони Джоша. Медленно и легко, как птицы приземляются на воду. Тайлер тоже по своему похож на птицу, что-то наподобие лебедя, с выбеленной шрамами кожей. Шрамы - они же пёрышки на его руках. Дан осознает, что всё это время вдавливал кончик железки в ногу Тайлера, и что тот в свою очередь тоже испытывает боль - колющее ощущение, вызванное от проникновения режущего предмета под кожу. Джош тут же убирает руку, из бедра льётся струйка крови. Теперь татуировка разделена на две части. Дан надеется на то, что он не задел никакую важную артерию или ещё что либо типа того. Всё-таки вероятность того, что он всё таки заденет что либо супер-важное критически мала. Джош вспоминает уроки биологии. Сонная артерия на шее, подключается к мозгу, по ней же проверяется пульс, нащупать легко. Парочку крупных артерий в ногах, на внутренней стороне бедер, вроде как глубоко посажены. Пару вен на руках и запястьях, также в ступнях. Что-то в торсе; не в конечностях, он уже не помнит. Точнее не уверен, сомнения в действиях есть всегда. Тот ли это кабинет? Его ли это имя? Правильно ли то, что он сейчас делает?  Джош, не летай в облаках пожалуйста. Точно. Дан откладывает лезвие; нечего ему тут психику портить. Тайлер на него смотрит. Смотрит самым обычным взглядом, будто это самая обычная вещь. Рутина; Приготовить еды, поесть вместе, помыть посуду. Где-то недалеко гудит кондиционер. Не обращая внимания на взъерошенные волосы, покрасневшее лицо и сбитое дыхание, всё тот же Тайлер Роберт Джозеф, ничего не изменилось. Бодрый, неспящий, хоть и податливый. И ему всё ещё удается ломать Джоша. Для этого не обязательно давить словами или давить физически. 

To

Джош ломается - Тайлер ломает его. Левая рука тянется к ржавому лезвию. Пахнет железом. Тайлер улыбается в поцелуй, его улыбка совсем лёгкая и невесомая. Фокус с лезвия смещается на его лицо. “Сделай это для меня.” Джош делает рассекающим движением, Тайлер замечает не сразу. Колено обвалакивает теплота. Через несколько минут, секунд, вечностей в глазах темнеет. Тайлер дергается и хватает Джоша за руку. Дан морщится. 

Kill me.