Встреча, изменившая судьбу

Целитель заводит знакомство с интересным юношей. — А для своего возраста ты хорошо осведомлён о целебных травах. У тебя был учитель? — мягкий голос Ши Мэя проникал в душу, как лёгкий ветер, успокаивая и пробуждая доверие. После того, как Ши Мэй с юношей покинули дом больной, у них завязался разговор. Оказывается Бай Ань рано потерял своих родителей: мать умерла при родах, а отец погиб от неизлечимой болезни, когда Бай Аню было десять лет. Потом мальчик решил изучить целебные травы. При жизни его отец тоже был целителем, и после его смерти маленький Бай Ань взял все вещи своего отца и вышел на поиски учителя, изучая всё больше новых целебных трав по дороге. А сейчас ему 22 года. Бай Ань чуть замялся, прежде чем ответить, его взгляд опустился вниз, словно он вдруг вспомнил что-то важное, болезненное.  — Был хороший наставник, — начал он, немного замедляя шаг, — который направлял по правильному пути… Он учил меня, терпеливо объясняя всё, что я не понимал. Но... — юноша на мгновение замолк, — сколько бы я за ним не следовал, сколько бы ни просил, он всё равно не принял меня в ученики. Ши Мэй почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло. В словах Бай Аня он услышал не только сожаление, но и глубокую обиду, которую юноша, возможно, даже не осознавал до конца. Это чувство было ему знакомо. Он медленно кивнул, пытаясь не дать своим мыслям вернуться к прошлому. — Может... у него были причины на это? — осторожно спросил Ши Мэй, стараясь не задеть ранимую душу юноши. Бай Ань только коротко кивнул, но в его глазах всё ещё горел огонь надежды и упорства. — И что ты решил сделать? — Я ушёл… Ушёл после того как узнал, что сам наставник покинул школу. Он исчез так же внезапно, как появился. — Горько произнёс Бай Ань, — поэтому я решил изучить больше целебных трав и найти своего наставника! — воодушевлённо сказал юноша, сжимая кулак.  После они молча продолжили свой путь. Всю дорогу Бай Ань странно себя вёл, будто хотел что-то сказать, но не решался. Вдруг Ши Мэй сзади услышал звук шороха одежд. Он инстинктивно резко обернулся, а дальше услышал как что-то легко ударилось несколько раз по земле. Это юноша опустился на колени, сделал три поклона! И серьёзным тоном обратился к Ши Мэю: — Целитель Хуа, прошу, возьмите меня в ученики, — его голос дрожал от волнения, но в каждом слове звучала решимость. — Я буду прилежным учеником. Обучите меня всему, что знаете. Этот жест был настолько неожиданным, что на мгновение Ши Мэй потерял дар речи. — Н..нет… — едва слышно произнёс Ши Мэй. Но. Отказать просьбе скорее было бы эгоистичным желанием. Ведь Хуа Бинань из другого мира не принимал учеников, опасаясь разоблачения обмана. Ведь, ближе подпуская людей, увеличивается и риск раскрытия истинного лица. Но раз уж Ши Мэй решил делать добрые дела, то нет причины отказываться научить будущее поколение полезным знаниям. Тем более он не сомневался в своей способности «скрывать своё прошлое». Он с малых лет этим занимался. Поэтому Ши Мэй, обращаясь к юноше с нежной улыбкой, сказал: — Встань. Не надо таких церемоний. — мягким голосом обратился целитель к юноше напротив. — Ты уже довольно хорошо разбираешься в целебных травах. Думаю, полезно было бы одарить тебя ещё большими знаниями. — Спасибо, учитель. Учитель! — повторил Бай Ань, выделяя последнее слово с особой радостью и трепетом. Когда Бай Ань, полон радости, назвал его "учителем", у Ши Мэя дрогнуло сердце. Это слово эхом отозвалось где-то в самых глубинах его души, вызывая волны ностальгии и боли. В этот миг он вспомнил своего учителя. Чу Ваньнина. Его отношение, заботу ко всем своим трём ученикам. Он вспомнил, как его учитель твёрдо и уверенно сказал, что костяные бабочки - живые люди. Вспомнил, как сидел и с искренним трепетом писал письмо Образцовому наставнику Чу с просьбой взять его в ученики. А Чу Ваньнин его не отверг. Не отверг, как остальные. Принял таким как есть: слабым, без особой духовной силы. — Учитель… Что с вами? — послышался испуганный и негодующий голос Бай Аня. Неожиданно для себя Ши Мэй почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Они сияли особым блеском. Он резко отвернулся и, быстро вытащив платок из-под рукава, вытер глаза и щёки. Мало того, что он потерял контроль над своими эмоциями и не заметил как проронил слёзы, так ещё и перед свидетелем! Ши Мэя охватила паника, но он заставил себя успокоиться, отключив все свои эмоции. Вдруг Ши Мэй за спиной услышал обиженный голос Бай Аня: — Учитель… Не отворачивайтесь от меня, — в голосе ученика была такая искренность, что это сбило Ши Мэя с толку. Ши Мэй немного повернулся в сторону своего новоиспечённого ученика. Бай Ань видел только профиль своего учителя. — Ты видел? — холодно спросил Ши Мэй. — Что видел? — не понял ученик. — Слёзы. — Всё также холодно произнёс Ши Мэй. — Я… Я не буду смеяться над вами! — Бай Ань в отчаянии старался объяснить. — Честно! Учитель… Вы ведь не могли подумать, что я буду смеяться над вами из-за слёз? Это ведь нормальное явление… Может, это из-за слишком яркого света солнца Бай Ань не заметил необычного золотого цвета слёз. Оно и к лучшему. Было слишком рискованно. Ши Мэй ведь столько лет держал свои слёзы при себе. Впредь нужно быть предельно осторожным. — Пошли, — коротко велел Ши Мэй, но уже со смягчившимся тоном, окончательно убедившись, что его не раскрыли. Ши Мэй сделал шаг вперёд и с его широкополой шляпы вдруг что-то полетело. Бай Ань ловко и нежно поймал двумя пальцами летящий к нему лепесток. Вдохнув аромат, одарил его осторожным лёгким поцелуем, чувствуя тем самым некую связь со своим учителем. Этот жест был полон трепетной нежности и уважения. Он казался символом их новой связи — учителя и ученика, связь, которая будет только крепнуть.