Хроники Нарнии: Пересечения миров

      

Глава 32

      - Ты рано, - Гермиона села за стол, и взглянула на Питера, который пил кофе, время от времени посматривая в окно.       - Как и ты, - Питер заметил, что Гермиона явно обеспокоена, вот только не мог понять чем конкретно.       - У меня плохие новости, - с этими словами Гермиона положила на стол книгу в кожаном переплете, - это касается мантикоры. Кажется я знаю что нас ждет.       Питер подвинув к себе книгу начал читать, и от того что он прочел, ему стало не по себе:       «Мантикоры- древнейшие из созданий, порожденные не землей, но страхом человеческим. В первозданном облике своем они суть звери крылатые, с телом льва, жалом скорпиона и лицом, что напоминает человеческое. Глас их сладок, а слова- как мед, за коим скрыт яд.       Не ходят мантикоры поодиночке. С начала времен ищут они пару, уготованную им судьбой. Узы эти нерушимы, крепче уз крови и клятв смертных. Сила их разделена между двумя, дабы ни один не возомнил себя богом.       Но если случится так, что один из пары сей нечестивой будет умерщвлен рукой смертного, или иного создания. Тогда вся сила убитого, и память его, и ярость его, перетекают в живого, словно река нашедшая новое русло. В тот же миг оставшийся обретает облик человеческий- столь прекрасный, что взор скользит, не находя изъяна. Красота сия не для тщеславия дана, но для охоты. Дабы не спугнуть жертву, не возбудить подозрений, не вызвать страха прежде срока.       Но есть знамения, по коим внимательный может распознать её, запомни их, несчастный, кому выпала участь сия. Знамения суть таковы: отражения запаздывают на удар сердца, звери сторонятся её без причины, во сне рядом с нею люди видят кровь и смерть.       Но сила эта- не дар, но оковы.       С того дня, как мантикора унаследует всю мощь пары, ей отмерен срок- один год и один день.       В течении сего времени тварь обязана отыскать и умертвить убийцу своего партнера. Не важно, скрывается ли тот за коронами, стенами высокими, или под именами ложными- долг неизбежен.       Если же срок истечет, а месть не свершится, погибнет мантикора в боли и мучениях, не оставив после себя ни следа.       Если встретишь человека, прекрасного сверх меры, и почувствуешь тоску необъяснимую, и поймешь, что он ищет кого-то- молись, чтобы искал не тебя. Ибо мантикора, идущая по следу мести, не знает пощады.»       - Это объясняет, почему я не встречал больше мантикор в свое время в Нарнии, если они конечно такие же как и здесь, - Питер отложил книгу в сторону, - но почему она не убила меня там, в поле?       - Думаю она ждет удобного случая, - задумчиво ответила Гермиона, - точно, она указала на следующую страницу. –«Не слепо спешит мантикора, но выжидает. Ибо пока срок не истек, дозволено ей выбрать время- день ли, ночь, праздник ли, час скорби. Как и избрать место- дом, поле, храм, дорогу или ложе.»       - Если доберемся не встретив ее, сообщим об этом директору, - Питер сделал глоток кофе, - думаю он сможет обеспечить безопасность Поттера. Почему то я уверен, что мантикора не станет вникать во все тонкости того, что убил ее не совсем Гарри Поттер.       - Согласна, - кивнула Гермиона, - не думаю что она сможет проникнуть в Хогвартс, но даже так, времени у нее год без нескольких дней.       - А мы уже почти поверили в то, что ты сбежал, - с этими словами Фред сел за стол, за которым сидел Питер и Гермиона. За окном уже встало солнце, ночь проведенная в отеле прошла спокойно, подарив всем путникам столь необходимый отдых.       - Признавайтесь, что случилось? – Джордж внимательно смотрел на Питера.       Питер вместо ответа пододвинул к ним книгу, он видел как лица Уизли менялись с каждым прочитанным словом.       - Думаю сюрпризов стоит ожидать или на вокзале Эдинбурга, или в самом поезде, - Гермиона сделав глоток кофе, внимательно обвела взглядом всех сидевших за столом.       - Или в Лондоне, если доберемся, - мрачно добавил Фред.       - Умеете вы аппетит испортить, - Рон помрачнел.       - Но не стану скрывать, это почти романтично, - мрачно усмехнулся Питер, - как в старых арченландских балладах.       - Этот брат Маттеус из Трира неплохо обознан о природе этих созданий, - Питер задумчиво смотрел на старую книгу, - кстати, - он взглянул на Гермиону, откуда она у тебя?       - Успела позаимствовать некоторые книги из библиотеки Сириуса, - ответила Гермиона, Питер заметил как она немного покраснела, - прежде чем он отправил их на помойку. А взяла ее с собой потому что, хотела быть готова ко всему, с чем мы могли бы потенциально столкнуться.       Покончив с завтраком и расплатившись с хозяйкой отеля, Питер и его спутники выдвинулись на автобусную остановку. Ждать долго не пришлось, ровно по расписанию, старенький «Лейланд» остановился на станции. Питер поначалу опасался, что у водителя могут возникнуть вопросы, но к счастью обошлось. Заплатив за проезд, они заняли места в практически пустом автобусе.       Автобус мягко катился по дороге, миля за милей приближаясь к Эдинбургу. По пути он сделал еще несколько остановок, но к радости Питера, никто из пасажиров очевидно не были ни агентами Тома и Магнуса, ни тем более Пожирателями смерти, встречи с которыми Питеру не хотелось особенно, ввиду того, что внимания они и так привлекли больше чем стоило.       - Я бы посмотрел, как эта старушка выхватила бы палочку, в попытке напасть на нас, - Фред сидевший позади Питера, наклонился вперед, заметив как Питер внимательно и осторожно всматривается в каждого пассажира.       - Не знаю как у вас, но я знаю одну малоприятную особу, которая может принимать любое обличие, - тихо ответил Питер, его позабавило замечание Фреда.       - Мы для этого используем оборотное зелье, - ответил Рон, он сидел рядом с Питером, а потому слышал каждое слово старшего брата. – Вещь мерзкая, но действенная. Если только не… - Но увидев с каким взглядом на него обернулась Гермиона сидевшая впереди, Рон моментально умолк.       - На наше счастье, они все стары, и не столь красивы, - тихо, с улыбкой прошептал Гарри.       Спустя несколько часов автобус остановился у железнодорожного вокзала Эдинбурга. Вокруг сновала толпа народу, так что Питеру и остальным пришлось потратить некоторое количество времени, прежде чем они купили билеты на поезд до Лондона.       - Первый класс, круто, - ухмыльнулся Джордж рассматривая свой билет.       - Если и умирать, то с комфортом, - кивнул Фред, - мне нравится твой подход, чувствуется что ты король, - он хлопнул Питера по плечу.       - Никогда не задумывался о том, как должны умирать короли, - пожал плечами Питер.       - А нельзя придумать тему для разговора чуть менее мрачную? – Гермиона взглянула на них с явным неодобрением.       - Иногда так даже лучше, - Питер пожал плечами, в глазах Гермионы он не видел страха, только укор, - лучше посмеяться над неизбежным, тогда не так страшно.       - Очень по взрослому, - ответила Гермиона, укор в ее взгляде исчез, но голос все равно звучал неодобрительно.       - Вообще то, справедливости ради, вы гораздо старше меня, - усмехнулся Питер, - формально, я все еще не родился. – Все засмеялись, даже Гермиона.       Ждать поезда долго не пришлось, но даже те минуты что пришлось ждать на вокзале, казались Питеру вечностью. Он с удивлением обнаружил, что известие о том, что теперь за ним по пятам следует мантикора, его не пугает, и отнюдь не тревожит вовсе. Нет, внутри него кипел мандраж, предчувствие чего-то особенного, захватывающего. Питер почувствовал укол совести, ведь кроме него, в опасности были и его спутники. Он то и дело осматривался вокруг, но никого подозрительного он не видел.       - Вот это я понимаю, - с восхищением в голосе, Фред плюхнулся в мягкое кресло, и вытянул ноги, осматриваясь в вагоне, - это вам не Хогвартс-Экспресс.       Питер осмотрелся, но казалось они были одни в этом вагоне. Но скоро это изменилось, свои места в вагоне заняли еще несколько человек- женщина средних лет одетая в строгий костюм, заняла место у окна в нескольких рядах позади. А еще был мужчина в темно-синем костюме, круглых очках, и с тростью, он развернул газету, и казалось вовсе не обращал внимания на остальных пассажиров. Так-же справа от них сидел мужчина чуть за пятьдесят, одетый в твидовый костюм, он откинулся на спинку кресла, и прикрыв глаза казалось дремал. Был еще один, мужчина в черном строгом костюме, он сидел у барной стойки в конце вагона, на соседнем стуле лежал его черный дорожный плащ.       - Как думаешь, - Фред усмехнулся взглянув на Питера, - кто из них? – Гермиона смерила его неодобрительным взглядом, но он не обратил внимания.       - Вопрос с подвохом, - тихо ответил Питер, - если автор был прав, то за нами должен охотится человек чья красота лишена изъяна, но таковых я не вижу.       - Красота вещь сугубо субъективная, - сдержанно, но с раздражением в голосе, вставила Гермиона, - я почти точно уверена, что именно этот критерий, брат Маттеус из Трира добавил только ради красоты текста.       Однако Питер понимал, это случится здесь и сегодня, и это была не магия, сейчас в нем говорил инстинкт, как в тех случаях когда он был на поле боя, и краем глаза замечал, что в него целится лучник. Поезд тронулся почти беззвучно.       - Мне нужно выпить, - Питер встал, - спокойно, - он улыбнулся увидев встревоженный взгляд Гермионы.       Гермиона хотела было сказать Рону или одному из близнецов, чтобы они пошли с Питером, но краем глаза увидела клочок бумаги на подлокотнике кресла. « Следите за тем, кто заговорит со мной», прочитав это, Гермиона моментально поняла затею Питера.       - Колу со льдом, - Питер прислонился к барной стойке, стюард коротко кивнув, налил ему напиток.       - А ты спешишь, - мужчина поставил стакан на стойку, повернулся, и взглянул на Питера.       Теперь Питер мог рассмотреть его, перед ним был мужчина немного за тридцать, в черном деловом костюме, без галстука, на рукавах пиджака он заметил золотые запонки, а на пальце массивный золотой перстень с печаткой. Волосы его были цвета воронова крыла, убранные аккуратно, но без щегольской заботы. Его серые, почти прозрачные глаза внимательно, бесстрастно смотрели на Питера. Оказавшись совсем близко к нему, Питер убедился, что Гермиона была права. Он был не красив, скорее обыкновенным, его внешность была даже скорее заурядной.       - Это так, пальцем в небо, - безразлично пожал плечами Питер, - вообще, ты сам себя выдал. – Он спокойно сделал глоток. – И что дальше?       - Сам понимаешь, ты убил ее, - тихо и спокойно произнес человек, - мы были вместе три столетия.       - Иначе она убила бы меня, - спокойно ответил Питер, - ничего личного, допустимая мера обороны.       - Ты мог согласится, - спокойно возразил собеседник, - уйти, и никто бы не пострадал.       - Забавно, - усмехнулся Питер, - тот, кто отправил ту дамочку, которая орудовала в паре с твоей избранницей, вчера повторил свое предложение. Из чего я делаю вывод, что согласись я, и он бы убил тебя.       - Я уже наполовину мертв, - незнакомец пожал плечами делая еще глоток, - даже убив тебя, жить дальше я не собираюсь.       - А что с моими спутниками? – Питер поставил стакан на стойку, и попросил стюарда наполнить его еще раз, -они тоже объект мести?       - Только тот, кто нанес смертельный удар, - покачал головой его собеседник, - эти детишки не моя цель, если конечно не станут мешать.       - Может назовешь имя? – Питер медленно крутил стакан в руке, - там где я провел большую часть жизни, принято называть имя, перед тем как отнять жизнь. Мое ты уже знаешь.       - Человек чести, это я понимаю, - легкая улыбка проскользнула по лицу мантикоры. – Будь по твоему, мое имя- Люцин де Морн, а мою вторую половину звали Аэлира де Морн.       - Прежде чем мы начнем, - Питер кивнул головой на остальных пассажиров, - тут полно свидетелей. Не знаю как ты, но мне еще потом жизнь жить, и видеть свое лицо в криминальных сводках мне бы не хотелось.       - А ты оптимист, - хищно усмехнулся Люцин, его пальцы скользнули по перстню, - могу предложить решение.       - Я внимательно слушаю, - спокойно кивнул Питер.       - Я наложил чары на этих людей, - спокойно произнес Люцин, - если ты убедишь своих товарищей выйти в соседний вагон, я отпущу остальных с ними.       - Приемлемо, - кивнул Питер, он развернулся, и направился к остальным.       - Ни за что! – выпалила Гермиона, когда Питер кратко рассказал сложившуюся ситуацию. Питер взглянул на остальных, и очевидно Уизли всецело поддерживали Гермиону.       - Это наш шанс, - спокойно ответил Питер, - иначе как минимум здесь все закончится бойней, и возможно Поттеру еще целый год придется опасаться нападения еще и мантикоры.       - Думаешь он сдержит слово? – Фред внимательно смотрел на Питера.       - Сдержит, - кивнул Питер, - он за честный бой, я вижу это.       - Уверен? – Рон пристально смотрел на Питера.       - Уверен, - кивнул Питер, - только сделайте так, чтобы шум не донесся в другие вагоны.       - Только попробуй проиграть, - Гермиона строго взглянула на Питера, встала и медленно направилась к выходу из вагона, Уизли последовали за ней.       В то же мгновение, остальные пассажиры, словно по команде, встали и последовали к выходу. Питер снял куртку, и аккуратно положил ее на кресло.       Люцин сидел у стойки, но Питер видел, что он посматривает за ним в зеркало.       - Знаешь, - Питер закатал рукава, подходя к стойке, зайдя за нее, он вынул бутылку виски, и налил в стакан, - отдаю должное, место ты выбрал просто шикарное. Замкнутое пространство, движение. Стильно. – Питер сделал небольшой глоток, перед этим слегка отсалютовав своему противнику.       Люцин слегка кивнул, принимая похвалу. Впервые за сотни лет, он встретил того, кого мог назвать равным себе. Он все еще не верил в это, но что-то необычное было в этом парне, и это причина точно была не в том, что мальчишка был волшебником. Волшебников он убил много, и ни кого до этого он не считал равным себе.       - Взаимно, - ответил Люцин. – Ты не убежал, не попытался скрыться за чужими спинами. Не попытался тянуть время.       - Я король, - спокойно ответил Питер. – Королей не учат бегству, только ответственности. – Он вынул из кобуры пистолет, волшебную палочку, и спокойно положил перед собой на стойку.       - Значит так хочешь? – спокойно спросил Люцин.       - Повеселимся напоследок, - пожал плечами Питер.       - Хорошо, - Люцин медленно снял перчатки и аккуратно положил их на стойку. – Без когтей, без яда. Пока что.       Питер кивнул, он сделал еще глоток, и медленно вышел из-за стойки, Люцин медленно встал. Они оба стояли посреди пустого вагона, каждый пристально следил за противником, стараясь предугадать момент атаки.       Наконец Люцин шагнул вперед. Его удар был быстрым, прямой в челюсть. Питер успел отклонится, и ответил сразу-прямым хуком в корпус. Удар был точным, но Люцин даже не поморщился.       - Хорошо, - сказал Люцин, в его голосе мелькнуло искреннее удовольствие.       Кулаки глухо били по плоти, по ребрам, плечам. Не было криков- только дыхание, шаги и звуки ударов, отражающиеся от стен вагона. Люцин дрался красиво, почти изящно, его удары были расчитаны не на грубую силу, а на излом ритма противника.       Питер дрался иначе. Проще, жестче. Так, чтобы выстоять.       Люцин нанес два удара в голову, один в солнечное сплетение. Питер ударился спиной о дверь, так что воздух вышел из легких.       - Знаешь, - Люцин хищно усмехнулся, стойкость мальчишки восхитила его. – Для человека ты неплохо держишься. Но больше я не буду поддаваться.       - Неужели ты наконец начнешь бить в полную силу, - усмехнулся Питер, быстрым движением утирая кровь из носа.       Питер рванул вперед. Удар- в колено. Не красиво, но эффективно. Люцин потерял равновесие всего на долю секунды, и этого хватило, чтобы Питер врезал ему в лицо.       Мантикора пошатнулся, кровь появилась на его губах- алая, теплая, почти человеческая. Люцин рассмеялся.       - Вот оно, - сказал он. – Это стоило ожидания.       Теперь каждый удар Люцина стал в разы сильнее. Тпеперь Питер понял, что слова Люцина о том, что он не будет поддаваться, были не пустой бравадой       Питер чувствовал как немеют руки, как боль расползается по ребрам. Один особенно точный удар сбил его с ног, и он упал на колено.       Люцин остановился.       - Вставай, король, - сказал он тихо, - ни яда, ни когтей. Я хочу помнить этот бой.       Питер поднялся медленно. В его газах Люцин увидел не ярость, а только холодную решительность. Он пошел вперед. Удар за ударом. Грубые, тяжелые, выбивающие дыхание удары. Люцин с удивлением обнаружил, что вынужден непрерывно защищаться. Люцин успел блокировать первые удары, но ритм сломался. Один удар пришелся в висок, второй- в горло, третий- в грудь. Люцин отступил, впервые в жизни.       Питер не дал ему времени. Он схватил Люцина за ворот и ударил лбом- резко, отчаянно. Люцин рухнул на спину. Попытался подняться… но силы оставили его.       - Значит так… - выдохнул он, глядя на Питера снизу вверх, в его взгляде Питер увидел тень уважения.       - Ты сам выбрал сражаться как человек, - сказал Питер, - это достойно уважения.       Последний удар был коротким и точным.       Питер моргнул, тело Люцина рассыпалось в прах, не оставив ни следа от мантикоры. Питер некоторое время стоял не в силах сдвинуться с места. Впервые за многие годы, он чувствовал уважение к поверженному противнику.       - Ты был достойным, - тихо сказал Питер, не до конца понимая, кому именно адресованы его слова. Люцину, себе, или тем версиям их обоих, которые могли бы поступить иначе, будь у них выбор.       Он слышал как за его спиной открылась дверь, слышал голоса Гермионы и остальных.       - Ты как? – Гермиона осматривала Питера, - тебе нужно умыться, срочно.       Спорить Питер не стал, он медленно побрел в туалет. Видок у него был тот еще, под левым глазом буйным цветом цвел фингал, бровь над правым была рассечена в кровь. Привычным движением он вправил нос и несколько пальцев. Проверил ребра, к счастью все были целы. Он смыл кровь, и вышел в вагон. В вагоне ничего не свидетельствовало о прошедшей драке. Остальные пассажиры уже вернулись на свои места.       - Держи, - Гермиона протянула ему флакон, - выпей.       Спорить Питер не стал, зелье было кисловатым, но все-же приятным на вкус. А спустя несколько секунд, он почувствовал приятное тепло, он взглянул на свое отражение в окне, и не обнаружил ни следа от побоев.       - Вы навели порядок? – он взглянул на Гермиону, возвращая ей флакон.       - И забрали твои вещи со стойки, - тихо ответила Гермиона.       - Где он? – Рон взглянул на Питера.       - Обратился в прах, - ответил Питер.       - Удобно, - нервно улыбнулся Фред, - избавится от тела было бы крайне проблематично.       - Меньше слов, - Джордж толкнул брата локтем, - ты продул, гони монеты.       - Вы просто невыносимы, - Гермиона с явным неодобрением смотрела на то, как Фред передал брату две золотых монеты.       - По крайней мере до Лондона больше не о чем беспокоится, - Питер старался не думать о том, что может устроить Том, когда они доберутся до Лондона.       - Почему ты не пальнул в него Авадой, или из пистолета? – в голосе Рона звучало неприкрытое любопытство, Питер догадался, что он давно хотел спросить это.       - По той же причине, по которой Люцин не использовал яд, - ответил Питер. – Мы решили сразится честно.       - Честное чудовище, - мрачно улыбнулся Фред, - куда мир катится.       Питер ничего не ответил, и не потому что не хотел, по неизвестной причине, он не знал что сказать на слова Фреда. И признаться, ему было бы куда проще, если бы Люцин атаковал его как его партнер, Аэлира. Возможно тогда, он бы ощущал триумф.       - Надеюсь в Лондоне ты не повторишь подобную глупость, - Гермиона взглянула на Питера, чем вывела его из раздумий.       - Том Харвуд не будет столь благороден как мантикора, - улыбнулся в ответ Питер. – Так что, повода для столь красивого жеста у меня точно не будет.       За окном тем временем медленно тянулись поля, редкие дома, мокрые от прошедшего недавно дождя. Прошел контролер, проверил билеты. Поезд мягко покачивался.       Внезапно Питер поймал себя на чувстве громадного облегчения, облегчения от того, что теперь не придется оглядываться, опасаясь нападения. Не придется боятся, что мантикора навредит его спутникам, к которым он уже успел привязаться. Это было честное, простое чувство, почти телесное. Радость в том, что руки все еще слушаются, дыхание ровное, а дорога впереди- есть! И дорога эта ведет домой, в Нарнию, и никакой Том Харвуд, и все мантикоры в мире не помешают ему вернуться.