но есть спасенье

⭑‧₊˚✩彡 ⭑

Деймос приложил руку ко лбу, стремясь облегчить боль. Эта упрямая принцесса... выглядела как-то знакомо. В памяти неохотно всплывал образ. Такой же статный, остроухий, мягковолосый. Нежный голос звал, но имя он не то не мог расслышать, не то все же различал - чужое. Сколько правитель Ксентарона ни пытался, вновь и вновь прокручивая в голове, глядя в зеленые глаза энийской принцессы, образ не становился четче, убегал, прятался. Словно то воспоминание было за семью печатями и чертовым заклятьем, погубившим солнце. - Привести ее? - тихое рычание над ухом - и Деймос поднял нахмуренное лицо. Слишком резко - голову прошивает новой болью. Правитель Ксентарона выдохнул, пытаясь отвлечься и выиграть время у самого себя - чтобы в глазах прояснилось. Скай ждал. Драконы хороши во всем, в том числе - в ожидании. - Приведи, - наконец выдал Деймос. Попробовать склонить на свою сторону никогда не поздно. И никогда не слишком. В первый раз она просто была не готова. Конечно, гибель королевской четы на глазах молодой принцессы вряд ли поспособствовала дипломатическим отношениям. Просчет, цокнул языком Деймос. Однако зацикливаться на таком он считал выше своего достоинства. Со старшим поколением не получилось. Остается их дочь. Но та сначала игнорировала, по понятным причинам, затем кидала злые, полные ненависти взгляды. Тоже объяснимо. В прошлый раз она пела... Эльфы Энии интересные... но могли бы они быть посговорчивее? Она и так живет в своих покоях, не как пленница. Что-то же она должна понимать? В залу вошли двое темных эльфов, склонились перед повелителем уважительно. Без страха и раболепия, как и положено воинам. Сбоку Деймос услышал недовольное шкворчание - синий дракон закипал от чужой неисполнительности. Значит, сейчас пойдет все делать самостоятельно... - Повелитель, - в дверях появилась еще пара эльфов. Между черных доспехов мелькнуло яркое пятно платья, рыжие волосы. И упрямые, резавшие своим огнем глаза. Одежды, словно под них подобранные, сверкали неумолимой весной. Деймос поднял взгляд на мгновение, пересекся им с принцессой. И та, вздернув носик, вырвала руки из захвата стражей. Разумеется, те отпустили ее по едва заметному жесту самого Деймоса, но наблюдать за этой рыжей эльфийкой было... интересно. Однако внешний вид обманчив. Разговор явно шел не в ту сторону. Защищенный крыльями синего дракона, Деймос смотрел в перекошенное от ненависти красивое лицо. И в тот момент образ, так и не сумевший обрести резкость, пропал совершенно. Кровь этой девчонки они и используют для ритуала. Раз не хочет сохранить себе жизнь и трон, Деймос найдет ей не худшее применение. А коли она только ингредиент... мясо принято хранить в холоде. И потому рыжую эльфийку увели в зарешеченную башню неподалеку, чтобы меньше попортилась по пути. Скай недовольно выговаривал ему за опрометчивость. Как можно было не понять намерений девочнки стоять на своем? Зачем вообще было пытаться с ней договориться? Деймос не видел смысла в разговоре - синий дракон набурчится и успокоится, а пытаться объяснить - все равно что разжигать утихающее пламя. - Кто-то лишний, - вдруг оборвал себя дракон, принюхиваясь. Деймос и сам почувствовал колебания магического барьера. Кто-то проник обходным путем, как-то просочился, но не грубой силой. - Проверь, сколько их, - отдал приказ правитель Ксентарона. - А с чего я должен лететь? - вот же... ящерица. - Только у тебя есть крылья. Пока мои эльфы доберутся до места, нарушители уже окажутся здесь. Скай недовольно пожевал челюстями, не желая признавать справедливость довода. Взобрался на окно с самым явным "Скай - то, Скай - се, а я, между прочим, древний дракон!" видом и спрыгнул. Только воздух о крылья хлопнул. Деймос подошел к окну, наблюдая, как синяя тень удаляется в сторону гор. Ветер осторожно коснулся лица правителя Ксентарона, огладил скулы, коснулся острых ушей, попытавшись заправить волосы. Как же утомительно... На небе - ни облаков, ни звезд. Признаться, он даже не помнил, как должны выглядеть светила - солнца, луна. Звезды эти. Кажется, они должны быть белыми? Или голубыми... Они светят как свечи или больше похожи на искры? Сердце Деймоса пропустило удар, как только глаза уловили движение сбоку. В пустой зале, где был только он. Дубовые двери прикрыты так, что и щели не оставлено... Взмахом руки он зажег несколько факелов. Кто бы это ни был, ему не скрыться. Острые глаза выхватили едва уловимые шевеления гобеленов на стенах, игры теней на всех поверхностях. Но ни зрение, ни чутье не поймали живого присутствия рядом. Он был один. Но тогда откуда этот звонкий, как перекличка колокольчиков, смех? Чей силуэт промелькнул на стене? Эта тонкая талия, пушистые волосы, красивые руки. И голос. Но звали не его. Ах, почему этот кто-то звал не его? Деймос уткнулся лбом в еще теплую кладку стены. Чертовы видения. Пора проводить ритуал.

⋆｡°✩

- Как мы его, а! - Торвальд выдохнул, убирая меч в ножны. - Этот твой Жезл - просто нечто! И никаких экзаменов сдавать не надо, - усмехнулся. Его друг словно выпал в астральную реальность - пялился глазами, размером с луну, на артефакт. На лице отсуствовало всяческое четкое выражение: поначалу Торвальд мог прочесть восторг, потом восхищение, затем азарт, а сейчас... Дезмонд безучастно сверлил глазами выточенный набалдашник посоха, следя, как тот источал мягкий свет, словно говорил: смотри, любуйся мной, вот такой я сильный и могучий, аж искрюсь. - Дез, - друг не выдержал, коснулся плеча полуэльфа. Тот вдрогнул, ошалело повернулся к воину. - Пошли уже. Неизвестно, сколько дракон нас тут удерживал, - перешел тот на деловой тон. - Здесь, - он поднял голову, - вообще ничего не светит. - Но только не нам, - попытался пошутить маг, поудобнее перехватывая посох. - Гляди-ка, ожил, - ухмыльнулся Торвальд. - Пошли-пошли. Друзья устремились к поблескивавшему окошками-маяками замку. Полуэльф старательно игнорировал екавшее сердце. Столько лет прошло... и он увидит Алатиэль снова. Помнит ли она его? А может, уже забыла. Может, он был для нее только увлечением, милым мальчиком, с которым весело общаться, петь, читать вместе... А когда она увидит его, что скажет? Как посмотрит на него? Нет, главное - освободить ее, выгнать из дома захватчика. И все же... Дезмонд сбавлял шаг, глядя в непривычно черное, пустое небо. Гулко отзывались их торопливые шаги, но с каждым новым становились все тише. Торвальд оглянулся. Его друг застыл в десяти шагах в довольно странной позе. Словно молился или у него болело где-то в груди. - Дез? - вопрос не слетел с губ целиком - воин заметил в золотистом свете Жезла, как шевелились губы полуэльфа. Ну точно молился. Только кому молиться, разве ж боги их отсюда услышат? Так они и стояли. Сколько времени - понять трудно. Но вдруг лицо полуэльфа просветлело, а глаза засверкали с новой силой, как маленькие звездочки. И он рванул с места к замку так резко, что Торвальд только и успел, что посторониться. - Она там, она ждет! - шептал он. - Скорее, скорее! "Ну и ну! А впрочем," - так и читалось в лице поспевавшего за магом воина.

‧₊˚✩彡

Дракон все не возвращался, и Деймос начинал подозревать неладное. Тем не менее, беспокойство излишне, Скай не детеныш, разберется. Сфера низко гудела, словно ждала исполнения предназначения, поблескивала, словно еще один факел. Шумный выдох, а затем неприятный стук о пол - на колени перед артефактом поставили строптивую принцессу. Рыжые волосы разметались, даже спутались, огонь факелов не справлялся с болезненной бледностью и залегшими под глазами тенями. Деймос дернул уголком рта. Не так уж бесследно провела девчонка несколько часов в башне. Но ее вид не так важен, как ее кровь. Несколько капель может оказаться недостаточной платой. - Читай, - приказал он одному из своих эльфов. Тот держал книгу в кожаном переплете. Темный сноровисто открыл ее на закладке, и, найдя нужную строчку, громко, речитативом стал зачитывать нужный трактат. Девчонка держала спину ровно, но Деймос видел - еще несколько минут, и она согнется пополам, лопнет, как натянутая до предела струна. Наследница Энийского престола... Шум за дверью заставил острые уши дернуться. Вот, значит, как... Деймос жестом приказал свободным воинам поухаживать за непрошенными гостями, а чтецу - чтобы не запинался. Сверкнул в пламени и свете Сферы кинжал. Страж, бдящий, чтобы пленница не натворила лишнего, поднял девчонку с колен и вытянул ее руку, грубо закатав рукав платья. Грохот и полетевшие за ним осколки дерева - кинжал в руке Безликого дрогнул. Он обернулся, готовый не удивляться, а действовать. К нему двигались напролом, двое. Один, в кожаных легких доспехах, золотоволосый маг с посохом наперевес. Деймос бы подумал: это сильный артефакт, кто додумался вручить его такому сосунку. Ах да, тот недобитый эльф... Следовало перерезать ему глотку, а не надеяться на голодных лесных тварей. Деймос бы поторопился и окропил Сферу кровью девчонки, что, кажется, потерялась в пространстве и времени, безумно вращая глазами. Податливая, отогревшаяся в свете огней. Невероятно удобная ситуация, не так ли? И Деймос бы завершил ритуал. Но рука дрогнула, и сталь клинка коснулась не мягкой кожи, а серых камней. Но рука дрогнула - что-то внутри, где-то под ребрами треснуло, сбив дыхание. Что-то рушилось, и явно не разбитые на части тяжелые двери. Глаза в глаза - бесцветные против голубых. Решительность, граничившую с безумием прочел рассчетливый и холодный маг в глазах этого золотоволосого юноши. Не искры от огненных шаров, не громкие хлопки заклинаний - что-то другое сейчас заставляло пригнуться и трусливо спрятаться. Заставило бы, не будь он Деймосом Безликим. Вместо побега он освободил руку - взмах ладони, и занесенный за спиной мальчишки меч разлетелся о невидимую преграду. Кастануть щит, прикрыть - это действие казалось таким правильным, таким логичным. Даже несмотря на то, что щит этот прикрыл спину незнакомого мага-полуэльфа. Полуэльфа, явно моложе его на пару столетий. Или сколько они живут, эти полукровки? Полуэльфа с невероятно чистым, прямым взглядом голубых глаз. И голосом, звонким, ярким. Давно он не слышал... таких. Таких самоотверженных, глупых, способных на кон поставить свою жизнь. Деймос бы усмехнулся. Жизнь? Свою? Ради чего? Ради этой девчонки? Ради мира? Деймос бы научил мальчишек, что мир не стоит ничьей жизни, что игру нужно вести так, чтобы жертв по возможности был минимум. Деймос бы... ничего не смог поделать, прикованный к месту этими голубыми глазами. Что-то рушилось, и это была явно не сфера Эль-Гилэт. Будто на реке трескался лед. На реке ли... Постойте. Правитель Ксентарона оглянулся, досадуя на себя. Конечно, это наверняка простое чарование: пленница оттащена к стене, а Сфера уничтожена. И как он не заметил. Однако обойти защиту такого опытного мага, как он, не помог бы и сам Жезл Первых Правителей Энии. Деймос, запрыгнув на окно, поймал искрящийся взгляд в последний раз, лишь боковым зрением замечая подлетавшего к замку Ская. И прыгнул, так и не позволив себя коснуться ни заклинанием, ни руками. Синий дракон косо глянул на оседлавшего его мага да взлетел повыше. Мальчишка что-то крикнул вслед, но Деймос не оборачивался, крепко ухватившись за дракона. Путь на Ксентарон обходными путями неблизок.

⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆

- Дезмонд! - тонкое девичье тело жалось к нему в поисках поддержки. И молодой маг обнял ее, давая столь необходимое сейчас тепло. Но он не понимал. Он думал - увидит ее, свою Алатиэль, - и что-то ёкнет в груди, и щелкнет в голове, и тело станет легче и само, как в половодье, вынесет все спрятанные на глубине души чувства, всколыхнет со дна, вытащит. Дезмонд чувствовал примерно ничего. Только растерянность, когда гладил ее по вздрагивавшей спине, стремясь успокоить. Девушка обмякала в его объятиях - еще бы, видеть смерть любимых родителей, быть в плену у преступника, да еще чуть не оказаться принесенной в жертву. Сложно представить, каково сейчас эльфийке. Дезмонд шептал что-то нежно-успокаивающее, гладил ее по спине, плечам. Он видел перед собой зеленые заплаканные глаза, он видел спутанные волосы и бледную, бледнее лика луны кожу. И чувствовал только жалость. Наверное, это из-за пережитого. Просто усталость. Наверное, он сам понимал - не место и не время для объятий, поцелуев после долгой разлуки, признаний. Нужно было оказать помощь, дать девушке время, чтобы прийти в себя. Алатиэль крепко жалась, искала тепла, но казалось, до конца не понимала, от кого. Дезмонд - единственное смутно знакомое лицо в толпе. Единственный, оказавшийся к ней достаточно близко, чтобы поддержать и не дать вновь упасть на каменный пол. Дни и дни спустя, когда принцесса набралась сил, все должно было стать на свои места. Стало ли? Дезмонд думал, что она прекрасна. Но ни одна часть его существа не откликалась так, как должна была. Он заботился о ней, перешучивался, они разговаривали и обнимались. "Знаешь, у меня такое чувство, будто ты мой родной брат", - как-то поделилась Алатиэль. Она не знала, что в точности выразила чувства полуэльфа. А ведь он за столько времени так и не догадался, не смог дать названия. Он думал - они влюблены. И потому пугался, когда не ощущал трепета, когда не ныло сладко внутри от прикосновений, когда слова обожания не приходили сами собой. Дезмонд думал, они с Алатиэль созданы друг для друга. Эльфы выбирали любимых только один раз, почему же так спирало в груди от воспоминаний о том темном дне. О синих, как лед в ночи, глазах. Нет, бесцветными их сделало пламя, но когда он обернулся, стоя на окне... Дезмонда захватила синева застывшей в холоде реки. Полуэльф терялся. Почему не хватало воздуха, когда на ум приходил образ захватчика Энии, преступника, злодея, убившего короля и королеву Энии, пытавшего их дочь, обрекавшего Энию на тьму? Раз за разом Дезмонд мысленно возвращался туда. Его голос, уверенные действия. То, как ловко, как свободно он колдовал. И его профиль в окне, выхваченный очередным взрывом огненного шара. Дезмонд раз за разом протягивал руку - остановить, перехватить. Но в ладони оказывался лишь воздух. Дыхания не хватало, отчаянно хотелось коснуться. Хотя бы мельком дотронуться до его плаща, руки. Он вообще настоящий? Конечно, глупый ты маг, Деймос настоящий, нельзя придумать кого-то настолько опасного и сильного. С такими синими, усталыми глазами и усмешкой. Показалось? Или тогда лицо захватчика имело и иные выражения, кроме строго-серьезного? Вдохнуть полной грудью не выходило. Глаза в глаза - и вот уже только тень видна на фоне проявившихся звезд. Дезмонд влетел в подоконник, и только чья-то крепкая рука не позволила ему покинуть башню столь неудачным образом. Глядя вслед улетавшему захватчику, Дезмонд понимал только одну вещь. Ничто теперь не могло быть прежним. И не будет.

✮⋆˙

Деймос просыпался которую ночь подряд. И уснуть обратно не получалось. Касаться, вдыхать аромат медовых волос... Почему-то Деймосу казалось, что мальчишка пах именно медом с молоком. Возможно, из-за его юношеского, открытого лица. Возможно, из-за завивавшихся кончиков волос. Хрупкий, тонкий, как все эльфы, но по-человечески пылающий. Деймос перевернулся на другой бок. В замке давно не развести огонь - Скай пропал, как и все, кто ему служил раньше, а любое топливо кончилось несколько лет назад. Башня не грела, как и пустая постель. Но руки не дрожали, и зубы не стучали. Ледяной правитель агонизировавшей страны. Привыкший к холоду, к расчету и голосу разума. Разума, который предлагал верный шаг. Только одна переменная испортила всю задачу. И он не сумел никому помочь. Вместо того, чтобы искать иное решение проблемы, он раз за разом погружался в сон, где сквозь его руки проходил мед мягких волос, где на открытом лице светилась улыбка, а не полыхала ярость. Где мальчишка-маг, прервавший ритуал, одним взглядом голубых глаз вскрывал лед на реках, заставлял угасшее солнце светиться. Ведь он был маг, а значит, ведал, как снять заклятье. Его чистый и звонкий голос будил разную живность, увлекал повторять за ним. Повторять, что солнце взойдет, что оно уже взошло и поет с ними, славя новый рассвет. И в груди екнуло, пропуская удар, бессмертное сердце. Деймос бы припомнил, что с ним такое случалось только во времена помутнения. Тени, те самые нежные и уверенно-тонкие, не беспокоили его больше, но впервые за много лет Деймос поежился от холода, просыпаясь.