Спасибо, что так поступил.

Глава 5       Прошло полтора года. Полтора года, в счастье. Эми каждый день встречает с улыбкой, особенно те дни, утро которых начинается со взгляда на мирно спящего мужчину на соседней подушке.       Не может им не любоваться. Не дотронуться до этого котика, просто нет сил: проводит, почти невесомо, по контуру скулы, очерчивает бровь, касается губ, которые растягиваются в улыбке.       Ему очень нравится его будильник. Уже год, чуть больше, когда Эми остаётся у него, она его будит либо касаниями, либо поцелуями, либо чем-то погорячее. А он получает такой кайф от этого. Никогда не думал, что ему может так до одурения нравится с кем-то просыпаться. Он уже даже подумывает, что пришло время жить вместе. Но, для начала надо хотя бы пару месяцев провести вот так, живя под одной крышей. Для пробы. А потом, можно и съехаться.       Юнги отлично себя знает и его друг, тогда, полтора года назад, был абсолютно прав. Серьезные отношения не для него, были не для него. Но с этой девочкой, его девочкой, все иначе. К ней хочется возвращаться. От мысли о ней, на лице этого, достаточно сурового и чаще, будто отрешенного от мира мужчины, расцветает улыбка. Умеет эта девочка притягивать к себе. Он не хочет лишиться этого чувства, чувства, когда тебя всецело любят и принимают со всеми твоими тараканами, ну или почти со всеми. Некоторые из них, просто не известны его второй половине.       — Доброе утро, красавчик. Мы с вами провели ночь, а я так и не спросила вашего имени. Может, представитесь? — целует своего мужчину Эмилия.       — Ах ты какая, использовала парня и имя не спросила. Будешь наказана, — смеясь, перевернулся и подмял девушку под себя. — Вот, так значительно удобнее. Меня зовут, господин Юнги. Можете так и называть, — потянулся к губам и увлек Эми в опьянительный поцелуй.       У них всегда секс горячий. Страстный, на грани грубости. Юнги делает Эм безвольной, и ее тело превращается в пластилин, с которым парень делает все, что придет в голову, и это все, Эми сводит с ума.       Буря наслаждения проносится по их телам и оба получают разрядку. Приятное доброе утро, всегда бы так.       — Господин Юнги, вы невероятны, — улыбается и облизывает губы, пересохшие от частоты дыхания. Смотрит на своего мужчину сытым и довольным взглядом. — Я в душ, у тебя есть пятнадцать минут, можешь поваляться.       Она поднялась и пошла в сторону душа, но, на полпути ее перехватили, и закинули на плечо.       — Я потрачу эти пятнадцать минут на что-то гораздо интереснее. Да и мыться вдвоем — гораздо приятнее, — утащил, не сопротивляющуюся и очень довольную девушку, в душ.       То утро, было уже почти три месяца назад. Три месяца, они живут вместе. Точнее, она просто у него ночует, жить он ей так и не предлагал. Это Эми не расстраивает, пусть всё идёт своим чередом.       Иногда, она приезжает в свою квартиру, если срочный заказ или если очень захотелось рисовать. Тогда она уезжает, чтобы получить уединение. Чимин, в такие моменты, ее не тревожит и в комнату к ней не заходит. Пусть творит подруга. Все чаще Эми фотографирует. И на фото очень много Юнги и жизни с ним. Мелочи, которые их связывают. Все фото в чёрно-белом цвете. Ей просто так хочется. Именно так она видит эстетику этих моментов.       Когда Чимин увидел все эти фото, предложил ей открывать галерею и выставлять работы там. Это очень красиво. Там не только Юнги. Его квартира, места, где они были, природа, вещи… Огромное количество всего.       А картины, которые она рисует все это время, заметно наполнены цветом. В них пропала какая-то мрачность, которая присутствовала в более ранних работах. Видимо и в ее сердце — весна.       Чимин, наблюдая за подругой, видя ее горящие глаза, не спадающую лёгкую улыбку и то, как она всегда стремиться быстрее оказаться в кольце рук Юнги — радуется и расстраивается одновременно. Ведь видит, как ее счастье причиняет жуткую боль его брату.       Боль, которую тот так удачно маскирует шутками. Полтора года, он себя изматывает работой и находится в вечно мрачном настроении, если на горизонте не появляется Эми. Редко выходит и запирает себя дома. Себя дома, а чувства в себе. И Чимин не знает чем помочь.       — Хён, так нельзя, — говорит, в который раз Чимин. Он приехал к брату в гости и сейчас, сидя в его гостиной, в который раз пытается достучаться до его сознания. — Я понимаю, это сложно. Выключить чувства невозможно, но ты и шанса себе не даёшь. Никого не пускаешь в свою жизнь. Посмотри на себя, скулы заточились, взгляд потух. Брат, пожалуйста, я очень переживаю за тебя. Черт, как же я жалею, что познакомил вас…       — Не смей так говорить. Ты не должен жалеть. Я лично, не жалею. Да, мои чувства безответны, но ничего страшного. Я справлюсь и приду в норму. Просто часто думаю о ней и видимо, много мечтаю. Но, даю тебе слово. Все будет хорошо. Ты же через полгода возвращаешься в Америку? Учеба подходит к концу и тебе предложили место в коллективе. Будешь танцевать, как и мечтал. Я уеду с тобой. Сейчас веду переговоры по открытии клиники в Нью-Йорке. Думаю, все получится, тогда поеду все контролировать и заодно переключусь. Хотелось бы уехать не одинокому, но как есть, — выдавил грустную улыбку Джин. — Просто нужно время. Нужно время…       — Джин, а ты с Юнги общаешься? Как часто?       — Ты же знаешь, мы не просто друзья, но ещё и партнёры. Я заказываю у него все оборудование для клиник. И его специалисты его обслуживают. Мои взаимоотношения с ним никак не изменились. Мы оба не виноваты в том, что влюбились в одну девчонку, но она выбрала его. Все честно. И я наблюдал за развитием их отношений. Скажу честно, я был готов вырвать ему яйца, если он причинит ей боль, но он не дал повода. А значит, не солгал, когда говорил, что не обидит ее. А почему ты спрашиваешь?       — Брат, я, если честно, переживаю. Мне сказали, что видели его с девушкой, в клубе, и это была не Эми. Может и ошиблись. Может, кто-то похожий на Юнги был, а не он, но мне это не даёт спокойно жить.       — Я за ним не замечаю того, что он начал гулять. Они же только три месяца живут. А до этого, у них все было прекрасно. Да и Эм выглядит счастливой.       — Ты прав, скорее всего, она бы почувствовала, что что-то не так.       Вечером, в день этого разговора, Эмилия решила ночевать в своей квартире, точнее в квартире, которую они делят с Чимином. Хотела окончить написание картины и сдать ее заказчику. Они договорились с Юнги, что проведут ночь порознь, ибо и у Юнги сегодня работа.       Погода ужасная, с утра зарядил дождь. Осенние дожди самые продолжительные. Все вокруг серое и бесцветное. Деревья, скинувшие свои нарядные, украшенные осенью, яркие листья, сейчас выглядят уродливыми тенями. В такую погоду хочется закрыться дома, в тепле и слушать приятную музыку, не поглядывая в окно. Так Эми и поступит.       Попрощавшись с Юнги, она вышла из его дома и направилась к парковке. Зонт, естественно, забыла, поэтому добежав до машины, хорошенько промокла. Забравшись в салон и включив обогрев, посидела пару минут, только собралась ехать, как ее озарило, что свой новый набор кистей, оставила на столике у Юнги. Выругавшись на саму себя, она позвонила парню, в надежде, что он ей их поднесёт, у него есть хотя бы зонт, но он не снял трубку. Не слышит, наверное.       Делать нечего, пришлось заглушить машину и выбираться опять под дождь. Подбегая к подъезду, ее глазам открылась отвратная картина: Юнги, вжимал в подъездную дверь какую-то девушку, и целовал. Целовал, как голодный. Будто съесть ее хочет.       Эмилия замерла стоя под ливнем. К горлу подступил ком. Слезы не пролились, а лучше бы ее прорвало на них, но, глаза были мокрые только от дождя. Она сжала рукой горло, в котором так и стоял ком от эмоций. Сжала в кулачке, тонкую курточку, в которой выбежала из дома, ведь нужно только добежать до машины, и не может сделать шаг. Так и стоит на одном месте, смотрит…       — Фу, блять. Ну ты и дура Эмилия. Конченая идиотка. Получи и распишись, — проговорила шепотом девушка сама себе, и развернувшись ушла прочь.       Она не пошла к машине, а просто брела по дорожкам. Без мыслей, просто шла вперед.       Джин, который решил завести другу документы по сделке, едет на машине и хмурится, ненавидит такую погоду. Холодно и дождь. Скорее бы оказаться дома. Проезжая мимо одиноко идущей девушки, он притормозил и присмотрелся. На улице льёт, а она идёт и будто не ощущает этого. Черт, да это же Эм.       Припарковавшись, он схватил зонт и бросился к девушке. Остановил ее и укрыл от дождя.       — Эми, почему ты идёшь под дождем? — Посмотрел в ее глаза… Такие пустые, из них, будто всю жизнь выкачали. — Что случилось, крошечка? — нежно, но с тревогой спросил он.       И Эми прорвало, в прямом смысле. Она схватилась за рот и отбежала к ближайшим кустам. Ее полоскало долго, хотя еды она сегодня ела мало. Рвало желчью. Ей было так плохо. Теперь и слезы, мокрыми дорожками показались на щеках.       Джин, сбегал к машине, взял салфетки и воду, помог девушке привести себя в порядок и, подняв ее на руки, унес в машину. Усадил и пристегнул. Тут же сел рядом и включил печку на полную. Педаль в пол и помчался к себе домой.       Она не сопротивлялась, когда он ее нес на руках домой, когда раздевал ее и нес в ванну, когда мыл теплой водой, когда сушил полотенцем, когда одевал в свою одежду. У нее не было сил, благодарности тоже не было. Она просто не осознавала, что сейчас с ней происходит. Она ушла в себя и пыталась не развалиться на части. Странным образом пришла мысль, что она, впервые, нарушит обещание и не сдаст заказ вовремя. После этого ее сознание отключилось.       Придя в себя утром, а точнее ближе к обеду, Эми пыталась понять, где она, и как сюда попала. Лежала тихонько на кровати, чужой кровати. В одежде, это радует, в кольце рук. Жарко, очень жарко.       Медленно поворачивается затаив дыхание, смотрит на мужчину за своей спиной… Джин, слава богу, это Джин.       Он заворочился и открыл глаза:       — Эми, доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спрашивает и проверяет температуру. Если она не заболела, то это чудо. Она его личное чудо.       — Джин, как я сюда попала? И мне ничего не болит, — душа не в счёт, с ней он не может помочь.       — Я увидел вчера, как ты бредешь под дождем одна. Тебе было очень плохо, и ты ни на что не реагировала. Я так испугался, почти в панике засунул тебя в машину и привез к себе. Чимину написал, что ты у меня. Что произошло?       — Я видела, как Юнги, почти, ел у подъезда какую-то девушку. Джин, я правда настолько слепая и глупая? Как можно было не заметить, что я у него не одна? Что я себе все придумала, — по мере ее рассказа, Джин мрачнел все больше, челюсть напряглась, и он еле сдерживался, чтобы не сжать кулаки, он до сих пор обнимает ее и только это не даёт его гневу выплеснуться наружу.       — Вот ублюдок. Ёбаный Юнги. Я же говорил ему, что вырву сердце, если обидит тебя. Ему не жить, мудак блять.       — Нет, ты ничего ему не сделаешь. Это только между мной и им. Вы партнёры по бизнесу и не должны личное переносить в работу. Понял меня?       — Я и не понесу личное в работу. Просто разнесу ему ебало, а потом отдам документы, которые и вез вчера ему. Эми, что бы было, если бы я тебя вчера не встретил? М? Ты хоть понимаешь? Лежала бы с восполнением в больнице, и это в лучшем случае. Бля… Иди ко мне, — прижал ее к себе ещё сильнее. Поцеловал в макушку. — Эми, моя маленькая Эми.       И вот тут, слово «блять» пришло уже к ней в голову. Отстранившись от мужчины, она посмотрела в его глаза. Этот его взгляд. Блять. Да она реально тупая. Какая же она идиотка. Как не увидела этого раньше?       Прижалась обратно к мужчине и прикрыла глаза.       — Джин, можно я у тебя поживу неделю, может чуть больше. Не хочу никого видеть. Можно? — опять заглянула в его глаза, а в них столько тепла, участия, нежности и заботы…любви…       — Конечно, сколько хочешь. Я съезжу к вам домой, и Чим соберёт все, что нужно, а ты иди в душ и завтракай. Готовая еда в холодильнике, просто разогрей. И сделаю тебе чай, оставлю его на столе. Он поможет организму не заболеть. Напиши мне список того, что надо. Я все привезу, — поглаживает ее по волосам.       — Можешь заехать в магазин и купить кисти? Я свои у… у него забыла. За ними и возвращалась вчера.       — Конечно, скинь фотку какие надо. Я все куплю. Дай мне два часа, и я все тебе привезу. Хорошо? — поцеловал её в макушку и пошел собираться.       По пути написал Чимину, тот, слава богам, был дома и ждёт брата с объяснениями.       Джин, с разрешения Эми, рассказал все Чимину и они вместе собрали вещи Эмилии. Загрузили в машину, и Джин уехал в магазин за кистями.

***

      — Привет Чимин. Ты не знаешь где Эм? Не могу до нее дозвониться, она говорила, что поедет домой, — говорит Юнги по телефону.       — Привет урод. Не звони сюда больше, грёбаный ублюдок, иначе я набью тебе ебало вместо Джина. Не смей беспокоить Эми. Больше никогда. Понял меня? — выплюнул в трубку Чимин.       — Да что про… — но, ответом ему был гудок. Чимин скинул звонок.       Ничего не понимая, но догадываясь, он звонит Джину:       — Да, я ёбаный ублюдок, мразь и тварь. Скажи, она вчера меня увидела, да?       — Да, — сухой ответ.       — С ней все в порядке?       — Будет да.       — Я могу ее увидеть? Мне надо с ней поговорить. Пожалуйста, Джин. Ты же знаешь где она?       — То, что нужно тебе, больше никого не интересует, Юнги. Ты же это понимаешь? Я же тебя просил. Бля, просил найти себе другую цель. Тебе везёт, что я тебя сейчас не вижу, не уверен, что смог бы остановиться и не убить. Не смей к ней приближаться, у тебя был шанс жить с самой невероятной девочкой, но ты его просрал. Раздавил и растоптал ее. Увижу тебя возле нее и отъебашу тебе все органы. Ты меня понял?       — Что, теперь твоя очередь? Пожалеешь и сделаешь своей?       — Пошел ты на хуй, Юнги, — проговорил уже тихо, устало. Сбросил звонок. От Юнги пришло сообщение: «по бизнесу все нормально или мы теперь враги?»       «Ты мой единственный лучший друг, этого, к сожалению, не изменить. К бизнесу, это вообще не имеет никакого отношения. Но Юнги, не попадайся мне сейчас на глаза. Документы привезет секретарь».       Ему было сложно отвечать другу, очень сложно. Но он человек разумный и даже после всего, любит этого идиота. Он не кривил душей, когда говорил, что принимает его целиком и полностью. Да, он зол, он в гневе. Но это решаемо. Эми он поможет, насколько она сама позволит. А потом все пойдёт своим руслом. Он продолжит работать и уедет с Чимином в Америку. Ведь теперь, стало тяжелее. Она осталась одна, но все равно не увидит в нем мужчину, только брат.       Это он, как ему показалось, увидел в ее глазах и в том, как она жалась к нему, прося защиты и спокойствия. Ведь иначе это не расценить. Она доверяет ему как брату. Ему ничего не остаётся как уехать. Иначе он, правда, не выдержит.