До Вас. III Навсегда?

— Всем шампанского за мой счёт! — радостно объявил Самохвалов, смеясь. — Юрий Григорьевич, не обижайтесь, но позвольте за мой. — Георгий, подхватив смех, обнял за плечо замдиректора. — Пойдемте к столу! — остальные представители южных кровей одобрительно затараторили, подходя к лестнице. — Позвольте представить, это Оля. — Самохвалов с нежностью посмотрел на женщину, идущую под руку, обращаясь к грузину. — Ольга, вы прекрасны. — Георгий одобрительно кивнул, наступая на первую ступень. Радостная толпа продолжила шаг, даже не заметив отсутствие виновника торжества. Однако, Рыжова, обернувшись, увидела потерянную фигуру, оставшуюся сидеть на месте. — Толя! Мы тебя ждем! — окрикнула она, возвращаясь к диалогу. Сердце слегка сбавило темп, но опьяненное состояние сохранялось, парализуя ноги. Людмила, полностью разделяющая эмоциональное потрясение, стояла рядом со стулом, опустевшим несколько минут назад. Сложно сказать, что превалировало в женщине –разочарование или радость, лицо словно окаменело, не позволяя опровергнуть или подтвердить любую догадку. Новосельцев, встав со стула, подошёл вплотную. — Позвольте. — он аккуратно взял из рук бокал, наполнил его игристым и выпил залпом, женщина внимательно наблюдала за происходящим. — Поздравляю с триумфом. — всё, что она смогла из себя выдавить. — Мне сложно понять, вы рады или наоборот разочарованы? — с усмешкой спросил он, ставя бокал на стол. — Я возмущена! — наконец, она ожила. — Как вам в голову вообще пришла эта идея! И зачем… Я, нет, я не понимаю! — Не мне, а вашему мужу, к тому же, он усомнился в моих способностях, у меня не оставалось выбора, как доказать ему обратное. — Во-первых, он мне не муж, а во-вторых… Нет, это просто возмутительно! — внутри всё воспламенилось. — А если бы вы проиграли?! Что тогда? Вам бы пришлось уволиться! — Вы так боитесь, что я уйду? — с нежностью спросил он, глядя в глаза. — Новосельцев, вы идиот! — женщина, обогнув, ринулась к лестнице. — Это точное замечание. — буркнул мужчина под нос. — Людмила Прокофьевна! — мужчина, достигнув цели, преградил путь. — Простите мне эту шалость. И передайте это Федоре Алексеевичу. — рука протянула содержимое выигрыша. Женщина, опустив взгляд, вернулась к губам. — Он не возьмет. — она покачала головой. — Что ж если Волга теперь моя, то я дарю её вам, как ей разрядиться — решайте сами. — мужчина вложил в ладонь ключи, убрав всё остальное во внутренний карман. Людмила, бросив прожигающий взгляд, покинула второй этаж молча. Басманов, стоящий у входа в распахнутом пальто, курил одну за одной, помимо существенных материальных убытков он потерпел поражение, смертельно ударившее по самолюбию, мужской гордости и достоинству. Сам проигрыш был не так досаден, как факт его публичности, мужчина уже предвкушал насмешки коллег, которые будут безжалостно отзываться в каждом углу министерских помещений. Новосельцев, выскочив на улицу, увидел осунувшуюся фигуру, которая будто приросла к стене только для того, чтобы её никто не заметил. — Федора Алексеевич, ваше вино. — Анатолий Ефремович, подойдя ближе, протянул бумажный пакет. Мужчина безразлично принял заказ, машинально доставая из внутреннего кармана купюры, однако часы, сверкнувшие от света фонаря, заставили ядовито посмотреть на начальника отдела. — Вы меня совсем за дурака держите? — прыснул он, передавая часы и деньги обратно. — Мы играли на интерес. — Новосельцев отрицательно покачал головой, всем нутром не желая иметь что-то напоминающее о министре. — Довольно, мне не нужны подачки, заберите! — мужчина буквально впихнул выигрыш ему в карман. — И поздравляю. — выдавил он из себя, превозмогая возможности. — Спасибо. Впрочем, предлагаю оставить лирику и перейти к делу. — Новосельцев, вздохнув, посмотрел на небо, словно заранее прося у кого-то прощения, затем перевел взгляд на недоумевающего министра. В этот момент Людмила, укутавшись в шубу, вышла на улицу, пытая нестерпимое желание поскорее вернуться домой. Увидев мужчин, она замедлила шаг, притаившись у небольшого выступа здания, зачем — она и сама не знала, однако внутренняя интуиция подсказывала, что за их невинной игрой стоит нечто большее, чем юношеская шалость и накрывший азарт. Анатолий Ефремович резко схватил за галстук, обворачивая его вдвое, тем самым перекрывая министру кислород, мужчина, онемев от неожиданности, чуть не уронил пакет, одной рукой пытаясь схватиться за шею и глотнуть немного воздуха, однако рука затянула петлю сильнее, заставляя тело нагнуться вперед. — А теперь слушай внимательно, если ты ещё раз тронешь её пальцем, я тебя убью, Юра тебя пожалел, а я не буду. Надеюсь, мы договорились? — рука отпустила галстук, мужчина, вдохнув воздух, закашлял, прижав ладонь к шее. — Договорись же, Федора Алексеевич? — Договорились. — прошептал он. Людмила, наблюдавшая за всем происходящим, замерла на месте, не в силах прервать мужской разговор. Такого Новосельцева она видела впервые, страх охватил изнутри несмотря на то, что главным мотивом подобного поведения прежде всего являлась она сама. Вопросов на счет незапланированного карточного боя не осталось, причина была ясна. Противоречивость разрывала изнутри, с одной стороны, приятное ощущение от осознания того, что у неё есть тот, кто за неё заступиться, с другой — что её защищают от собственного жениха. Услышав приближающиеся шаги, женщина вынырнула из-за угла, приняв невозмутимый вид. — Хорошего вечера, Людмила Прокофьевна. — Новосельцев, в секунду превратившись из неуравновешенного агрессора в милого джентльмена с добродушной улыбкой, кивнул головой, заходя внутрь ресторана. — Поехали домой. — обессиленно произнес министр, поддавленный окончательно. — Я еду одна, а ты подумай над своим поведением. — холодно ответил голос, женщина, окинула его недовольным взглядом, вручив ключи. Басманов, сдвинув брови, хотел что-то ответить, однако подъехавшее такси опередило мысль, увозя разочарованную женщину вперед.

******

— Где тебя носит? — вскрикнул Дато, вернувшемуся мужчине, который лишь невинно пожал плечами, присаживаясь рядом с Ольгой. — За тебя! — огласил грузин, стол активно зааплодировал, попутно выпивая. — Товарищи, довольно, мне просто повезло. — оправдывался Новосельцев, смущаясь взглядам. — Ну что, Анатолий Ефремович, похоже служебная машина тебе больше не нужна. — с довольством сказал Георгий, гордясь подчиненным, начальник отдела опустил глаза, почёсывая затылок. — Она мне ещё пригодиться… Я вернул Волгу Басманову… — Что ты сделал?! — воскликнул Самохвалов. — Толь, ты клинический идиот! — Юрий Григорьевич. — Георгий остановил поток ругательств жестом. — Это мужской поступок. — Что делать с остальным я не придумал. — задумчиво произнес он, выпивая ступку. — Юр, если ты так беспокоишься, можешь забрать часы. — Носить часы Басманова?! Смешно! Лучше я подарю их тестю! — все рассмеялись, Самохвалов, приобняв Ольгу, улыбнулся. Застолье продолжилось под весёлую беседу разгоряченных приятелей, ещё не отошедших от произошедшего. Новосельцев, изредка поддерживая разговор, находился в своих мыслях, прикручивая их раз за разом.

******

Людмила, укутавшись по горло в одеяло, не могла уснуть, ворочаясь в разные стороны. Негодование, вызванное поступком возлюбленного, не позволяло отпустить ситуацию, впрочем, сама по себе идея была не так возмутима, хотя всё же осуждалась, как его поведение. Неужели её мнение, действительно, для него ничего не значит, вовсе не имея авторитета. Возможно, мужчина был ослеплен азартом, однако это не является оправданием для человека, чей возраст перевалил за сорок, хотя некоторые утверждают, что именно в этом возрасте жизнь только начинается… Юмористическая теория не спасла положение, досадное чувство осело внутри, женщина, впервые ощутив свою бесполезность, закрыла глаза, которые неприятно зудели после длинного дня.

******

Около трех часов ночи в квартире разорался звонок, Людмила, привстав на локтях, посмотрела в сторону двери, надеясь, что ей показалось, однако звук повторился. Женщина, закатив глаза, накинула халат, морально готовясь не придушить, по всей вероятности, пьяного министра, по крайней мере — сразу. Дверь, распахнувшись, обнажила мужской силуэт, покачивающийся из стороны в сторону, состояние гостя было угадано безошибочно, однако личность удивила. — Люд… Людмила Прок… Про… Прокофьевна! — Новосельцев, наконец, выговорив, перешагнул через порог, прикрыв за собой дверь, его появление вызвало неподдельный шок, отчего хозяйка не могла вымолвить и слова, бешено бегая по нему глазами. — Я пришел… — мужчина опустил голову, словно вспоминая цель позднего или для кого-то очень раннего визита. — Извиниться! — эврика. — Оригинально… — протянула она, наблюдая за полумертвым состоянием. — Это единственные гвоздики, которые я смог найти… — мужчина взглянул на часы. — В пол третьего ночи. — захудалые три цветочка вылезли из-под пальто. — А до завтра извинения не могли подождать? — Людмила взяла цветы, окатив многозначительным взглядом, в котором читалось негодование вперемешку с ноткой доброй иронии, нежности и нечто похожего на смущение. — Исключено! Завтра вы бы уже меня простили… — Новосельцев, облокотившись головой об косяк, расплылся в улыбке, без смущения гуляя глазами по декольте. — Ну так что, вы ещё обижаетесь? — женщина, тяжело вздохнув, покачала головой, кажется, этот мужчина никогда не перестанет удивлять своими выходками. — Нет, но если вы снова будете заниматься подобными глупостями, я вас уволю. — Оригинально… Всё! Я пошел! — тело с трудом поддалось импульсу исходящего от головы. — Куда вы собрались?! — женщина, остановив за руку, повернула к себе. — Вы время видели? Переночуете в гостиной, а утром идите, куда хотите. — Новосельцев, приложив руку ко лбу, осмыслял информацию, снова приняв положение, которое позволяло не упасть благодаря косяку. — Люд… Людмила Прокофьевна, мне так стыдно. — еле ворочая языком, сказал он, пытаясь стащить пальто. — Новосельцев… — многозначительно произнесла она, помогая раздеться. — Вы уникальный человек, вы знаете об этом? — Догадываюсь… — тело, двигаясь зигзагом, дошло до ванной, резко включив воду. Мужчина, облокотившись руками об раковину, разглядывал себя, хмуря брови. — Удивительно, как вы вообще дошли… — с сарказмом произнесла она, глядя в зеркало на отражение. — Я расстелю вам постель. — Как в тумане… — сказал Новосельцев сам себе, принимаясь умываться холодной водой. Придерживаясь рукой за стену, он прошел в гостиную, попутно пытаясь расстегнуть рубашку. Присев на диван, мужчина внимательно посмотрел на неё. — Завтра мне тоже придется извиняться? — Боюсь, что да… — Людмила, присев на корточки, протянула руки к верхней пуговице, помогая, словно беспомощному ребенку. Анатолий Ефремович застыл на губах, лаская их пряным, прищуренным взглядом, приглушенный свет лишь накалял образовавшуюся интимную тишину. Мужчина, резко приблизившись, коснулся губ, сразу отстраняясь на несколько сантиментов и ловя абсолютно недоумевающий взгляд. — Что… Что вы делаете… — женщина, застыв, бегала глазами, не предпринимая никаких попыток бегства. Новосельцев, сохраняя близкое расстояние, перевел взгляд с губ на неё, затем обратно, снова обжигая медленным сладким поцелуем, касаясь ладонью щеки. Мужчина, делая медленные движения, словно растягивал момент, оставляя мокрый след. Людмила, прикрыв глаза, провела рукой по плечу, обхватывая за шею, полностью сдав позиции, впрочем, сопротивление было бесполезно. Рука, обхватив талию, притянула к себе, усаживая чуть выше колен. Учащенное дыхание прослеживалась между короткими промежутками долгих встреч губ, женщина, погрузив пальцы в светлые волосы, чувствовала возбуждение через тонкий халат, непроизвольно начиная ерзать, мужчина, сжимал талию всё крепче, исключая возможность разорвать контакт. — За это… Я вас не прощу… — через стон, прошептала она, отрываясь на секунду от губ. — Вы уверены? — рука, скользнув в нижнее белье, начала массировать промежность, что взывало томным звук, вырвавшийся из груди. Женщина, отрицательно промычав, повалила мужчину на спину, усаживаясь сверху.

******

— Анатолий Ефремович! Анатолий Ефремович! — рука безжалостно теребила за плечо. Сонный мужчина резко поднял голову со стола, на щеке отпечатался след от салфетки. — М? — Новосельцев, щурясь от света, пытался прийти в себя. — Вас ждет такси. — молодой официант заботливо подал пальто. — А где Людмила… То есть Людмила Прокофьевна? Подожди, я ничего не понимаю. — он, осмотревшись по сторонам, наконец, вернулся в реальность, однако напряжение внизу живота ещё не прошло после сна. Молодой человек вопросительно посмотрел на него, на что мужчина лишь махнул рукой, направляясь к выходу витиеватой походкой.