Вечер со вкусом Jack Daniel’s

      Мы сидим в опасной близости со Светой, и, в неприятной близости к её мужу. В моём запотевшем бокале шипит Кола — никогда не могла пить чистый виски, в отличии от моей любимой женщины, которая наслаждается каждым глотком. Анатолий же предпочёл «водку, а не это ваше странное пойло». Он быстро осушает налитую стопку, раз за разом. Когда его щеки становятся красными от выпитого алкоголя и его накрывает волна жара - он собирает свои волосы в пучок, открывая выбритые виски. Я удивляюсь тому, как мужчина, выросший в СССР, может позволить себе выбрать такую нетривиальную причёску. Наверное, вне дома на Анатолия часто оборачиваются с интересом.       Его жена, наоборот, всегда настолько простая, что никогда не привлекает к себе внимание любопытствующих взглядов. Возможно, только рост, чуть выше стандартного, способен выделить её из толпы. Всё остальное: телосложение, волосы, лицо - другим словом, кроме как "обычные", не назовешь. Но мне очень нравятся её пухловатые, всегда розовые, губы. Не буду лукавить и скажу, что несмотря на всю её "обычность", для меня она самая восхитительная женщина на свете.       Несмотря на то, что по традициям руку наливающего, не меняют, мы с ней одновременно тянемся к бутылке. От ощущения её руки на моей, по всему телу пробегают сотни мурашек, разносящих одну единственную мысль: "я её хочу".       Сколько мне было, когда я поняла, что люблю эту женщину? 15? А сейчас мне 25. В жизни было много партнёров, но никто и никогда не вызывал такую бурю эмоций, как эта чёртова женщина. Она проникла в меня настолько глубоко, что уже никогда и ничем её не выдернуть, не достать, не вытравить. Каждый сантиметр моего тела и извращённой души я посвящаю ей одной. Одновременно самой идеальной и невозможной.       Мы так и сидим: я бутылку обхватила ладонью, а она сверху положила свою.       - Осторожно, Светлана Васильевна, я могу подумать, что тебе нравится быть сверху. - Мы часто бросаем ироничные реплики в стороны друг друга, получая от этого взаимное удовольствие, но сегодня я стала чуть смелее.       Без её тепла теперь чувствую себя неполноценной. Остаётся налить виски больше стандартной порции, чтобы согреваться изнутри.       - Как знать, Ася. Смотря с кем и смотря, когда.       - Со мной она предпочитает быть снизу. - Вдруг напоминает о себе, изрядно поддатый, Анатолий. Мне от этого хочется сжаться в комок, быстро качаю головой из стороны в сторону, лишь бы прогнать из головы сцены, живо нарисованные воображением.       - А если бы со мной? - Слова вырываются быстрее, чем успеваю подумать, но мне даже не стыдно в этот момент просмотреть в зелёные, блестящие от выпивки, глаза.       - С тобой... - Вопреки моим ожиданиям, она не злится, а ухмыляется уголком губ. - Думаю, мне бы понравилось в любом из вариантов.       Всё. Это всё.       В эту минуту, кажется, я умерла или сошла с ума. Или сразу одновременно умерла и сошла с ума.       В один миг вдруг может стать наплевать на всё. На то, что эта женщина не моя, на то, что на нас смотрит её муж своим хмельными взглядом и слишком часто хлопает длинными ресницами.       Всего несколько секунд и я прижимаюсь губами к её губам. Сначала кажется, что это игра в одни ворота, но стоит быть чуть настойчивее, например, слегка прикусить её губу и приложить усилия языком, как она принимает его. В ответ - горячий открытый рот, чуть шершавый язык и тихий стон, слетевший с губ. Когда мы отстраняемся друг от друга, вижу, как горят её щёки, губы стали алыми, а глаза смеются задорно и открыто.       - Это было... - откашлявшись, Анатолий первый нарушает тишину. - Горячо. Пожалуй да, и правда горячо.       Она знает, что значит для меня. Что я разобьюсь в лепëшку лишь бы получить возможность этого поцелуя снова. Но мне хочется сделать что-то такое, чтобы она задохнулась, как сейчас это делаю я. Внутри клокочет какая-то детская обида и ярость, вперемешку с желанием, которое разбудила адская смесь алкоголя и близости этой женщины.       Анатолий вполне симпатичный. Не один из тех мерзких мужиков с пивным пузом и тянущимся запахом пота.       Ноги плохо держат, но я встаю, чтобы подойди к нему и опуститься на колени, притягивая его голову к себе для поцелуя. С ним поцелуй другой - мужчина сам с удовольствием вливается в эту пляску языков и губ, всё сплетается, горячо, но дрожи по всему телу не вызывает, нет.       Словно ничего не произошло, поднимаюсь на ноги и сажусь на своё место.       - Сука. - Резко бросает Светлана и первая вовлекает меня в новый поцелуй. В этом поцелуе намного больше вкуса виски, чем в предыдущем. Наверное, она пила, пока наблюдала за спектаклем. Судя по реакции, ей понравилось.       В какой-то момент я тяну её за волосы и женщина издаёт рык, который разжигает ещё больше. Мне хочется утонуть в этом моменте. Когда она такая податливая впивается губами в моё тело. Она спускается губами ниже, на шею. Кусает сильно, а потом зализывает места укуса, как собака, которая извиняется перед хозяином за причинённый ущерб. Я приоткрываю глаза и вижу Анатолия, который больше не сдерживает себя - я ловлю именно тот момент, когда он плюëт на ладонь и обхватывает ею, торчащий из-под растëгнутых брюк, твердеющий член.       Мы встречаемся взглядами и я ухмыляюсь. Если игра настолько откровенна, то и я могу себе позволить значительно больше, чем дурманящие поцелуи. Светлана настолько сильно прижимается ко мне, что я с трудом запускаю руку между нами, чтобы запустить её в трусики.       Блять.       Господи.       Если так выглядит рай, то можешь забирать меня прямо сейчас. Внутри так влажно и горячо. Я двигаюсь внутри неё двумя пальцами, а большим массирую клитор, в такт срывающимся стонам прямо мне в ухо. Женщина цепляется ногтями в плечи. Ощутимо сильно, как будто на мне останутся следы на память. От этой мысли становится ещё как-то слаще.       Когда она содрогается в моих руках от оргазма, становится невыносимо пусто и холодно, как будто что-то важное я упустила, но эта мысль пробегает буквально на секунду в голове, а дальше вихрь Светлана валит меня на кровать. После одного резкого движения, она делает всё непозволительно, мучительно медленно: наклоняется между моих ног и прикасается языком к клитору через трусики. Ухмыляется. Играет со мной. Она проводит языком одним длинным движением от начала внутренней стороны бедра до линии трусиков. Мне кажется, я уже готова молить о том, чтобы она запустила пальцы в меня и наполнила как можно скорее. Начинаю скулить.       - Проси, девочка. - слышала ли я когда-нибудь такой властный тон от этой женщины?       - Пожалуйста.. Боже...       - Какая послушная. - в качестве поощрения с меня, наконец, стягивают трусики.       Замечаю движение за её спиной и смотрю на Анатолия, о существовании которого я уже успела забыть. Он поднимается со стула, не переставая водить рукой по налитому члену. Выбирая между мной и своей женой, он всё же выбирает её. Боится, что перейдёт некоторую черту, если притронется ко мне? Подходит к ней, склонившейся раком надо мной и вставляет член в неё, прикрывая глаза от удовольствия. Светлана от неожиданности чуть выкрикивает, но это не отвлекает её от моих раздвинутых ног.       Её горячий язык скользит по клитору сначала нежно, а после движения становятся более настойчивыми и упругими. Она входит в меня языком и это ощущение ни с чем несравнимо.       Боже. Что я говорила про рай? Вот он.       Рай здесь, у меня между ног, когда её язык трахает меня с нескрываемым энтузиазмом. Не успеваю я подумать о том, что для идеального финиша мне не хватает стимуляции клитора пальцами, как она начинает ласкать его двумя пальцами, не переставая трахать меня языком.       Кажется, мы кончаем все втроём одновременно. Анатолий выкрикивает и изливается ей на спину, она в последний раз всасывает нежную кожу между моих ног, а я выгибаюсь в спине на пике.       - Нужно будет ещё как-нибудь вместе выпить. - смеётся её муж.       - Да. - громко говорю я, а следом шепчу на ухо Свете: - но только с тобой вдвоём.       Вместо ответа она вовлекает меня в поцелуй.