Часть 5
19 сентября 2024 г., 19:45
Признаюсь честно, я никогда до этого не видел Дамблдора таким смирившимся и понурым, как когда я вошёл в его кабинет на следующий день. В 10:30 меня забрала с урока профессор Макгонагалл, попутно поинтересовавшись, не перешёл ли я дорогу Дафне или Астории Гринграсс. Было видно, что и она несколько озадачена тем, кто пришёл в кабинет директора.
Я сразу заприметил седого человека, с короткими волосами. Он сидел спиной ко мне и потому не сразу заметил меня, однако наверняка услышал, как кто-то зашёл. Дамблдор поднял кисть руки, призывая гостя приостановить диалог, который они вели немногим ранее, и перевёл взгляд на меня.
— А, Гарри, — начал Дамблдор, немного привстав, — прошу проходи. Хочу представить тебе человека, который выразил желание с тобой встретиться. Правда, Филип, стоило предупредить меня несколько заранее.
— Прости, Альбус, но я тоже несколько… Не ожидал этого в столь скором будущем, — голос старика был хриплым.
Я подошёл к столу директора, и внимательно осмотрел желавшего встретиться со мной гостя. Седой с едва видневшейся щетиной старик, мешки под глазами и скучающий взгляд этих самых глаз, квадратное обрюзглое лицо, и едва заметная улыбка. В руках он сжимал трость с обсидиановым наконечником, и рукояткой в виде хвоста скорпиона, судя по всему, так же состоявшую из обсидиана. Я, конечно, не разбираюсь в аристократии, но готов поспорить, что это кто-то из них.
— Гарри, — вновь заговорил Дамблдор, — прошу знакомься. Филип Георг Гринграсс, действующий лорд древнейшего и благороднейшего дома Гринграсс.
— Благодарю за столь яркое представление, Альбус, но я бы попросил обойтись без формальностей, — старик уже смотрел на меня, — Приятно наконец увидеться с вами, наследник Поттер.
— Л-лорд Гринграсс?.. — признаюсь, я несколько смутился. Не каждый день встречаешь лорда, да и мой опыт в общении с ними, не сказать, что бы был удачным.
— Филип, мистер Поттер. Просто Филип. Для друга моих внучек, я, так и быть, сделаю небольшое исключение.
— Друга? — даже Дамблдор оказался удивлён.
— Ну, может и не друга, но человека, который вызвал у моих внучек достаточно интереса, что бы те написали непосредственно мне, избегая отправлять письмо своему отцу. Смею заверить, что Дафна довольно высокого мнения о вас, мистер Поттер, а это довольно многого стоит.
— Филип, — Дамблдор встал рядом со мной, — Зачем ты хотел поговорить с ним? — директор снял у меня вопрос, так что я решил не вмешиваться.
— Ах да… Письмо Дафны и Астории заставило меня несколько обеспокоиться. У меня есть веские причины полагать, что мистер Поттер подвергся воздействию кровавого пера, хотя и несколько модифицированного. Не мне тебе объяснять, Альбус, что за использование такого пера вне определённых зон, да ещё и в качестве наказания для несовершеннолетнего… Может плохо закончиться.
— Кровавое перо?
— Дафна ещё не ошибалась в определении артефактов. Мистер Поттер, будьте любезны, вытянете правую руку.
Я повиновался. Как ни как, не будет же он вредить мне прямо возле Дамблдора. К тому же, кредит доверия к Дафне и Астории всё ещё был высок. Так что я несколько сомневался, что их дедушка будет вторым Вол-де-Мортом или Амбридж.
Он прошёлся взглядом по тому месту, где был шрам. Надпись ещё не до конца затянулась.
— И вновь я убедился, что Дафна — исключительный артефактор. Это определённо кровавое перо. Я так полагаю, что моя внучка дала вам нечто, что ускорило заживление ран.
— Да, — я наконец решился заговорить, — она дала мне какой-то крем.
— Хм… Храните этот крем бережно, мистер Поттер. До вас его использовали исключительно Гринграссы.
— А зачем вам крем от шрамов кровавых перьев? — Дамблдор осторожно глянул на меня, но промолчал.
— О, так Дафна озаботилась, чтобы вы не потратили крем понапрасну? Он не только от них, мистер Поттер, но его производство довольно дорогое и длительное. Поэтому, чтобы наполнить баночку таким кремом, нужно иметь немалую выдержку. Альбус, это определённо след кровавого пера, к тому же, я чувствую в нём магию грязнокровки. Мистер Поттер, я правильно понимаю, что вас им пытала Долорес Амбридж?
— Всё верно.
Дамболдор помрачнел.
— Что же… Это довольно занятно. Позвольте полюбопытствовать, почему на вас нет кольца наследника?
— Ему это не нужно, Филип, — директор всё ещё был мрачнее тучи.
— Как раз наоборот, Альбус. Оно ему необходимо. Тем более в условиях возвращения тёмного лорда. Мистер Поттер, я настоятельно рекомендую вам сходить в Гринготтс. Думаю, через неделю, когда Дафне нужно будет вступать в права наследницы, вам стоит присоединиться к ней и поинтересоваться у гоблинов касательно вашего кольца.
— Гарри это не нужно.
— Альбус, он уже сам вполне способен это решить. К тому же, кольцо защищает от значительного объёма негативных эффектов. Предотвращает отравления, блокирует проклятия и сглазы. Ему оно необходимо, жизненно.
Директор промолчал. Но было видно, что он понимал о чём говорит лорд Гринграсс.
— Зачем вы мне помогаете? — этот вопрос крутился у меня с тех пор, как Малфой увёл меня в больничное крыло, и кому как не лорду Гринграсс, дедушке инициатора этой помощи, знать ответ.
— Видите ли, мистер Поттер, семьи Гринграсс и Поттер одно время состояли в союзе. Да и мой сын неплохо общался с вашим отцом. А ещё мне не прельщает возрождение сами-знаете-кого, и раз Альбус уверен, что только вы можете его остановить, я хочу, чтобы у вас были на это шансы. К тому же, как я уже сказал, Дафна высокого о вас мнения, а для меня и этого вполне достаточно.
— А если бы она была высокого мнения о Вол-де-морте?
— Гарри, — директор меня одёрнул. Хотя я согласен, вышло несколько грубо.
— Боюсь вы не сильно знаете мою внучку, она никогда добровольно за ним не пойдёт, а заставить… Что ж пусть попробует. В конце концов, это даже мне не удавалось.
***
На следующей неделе, в пятницу у нас снова был урок зелий, и Снейп снова поставил в пару меня и Дафну. Причём как поставил. — Поздравляю, мисс Гринграсс, кажется ваш талант компенсировал все неудобства, приносимые вам Поттером. Вы снова будете работать вместе, посмотрим, быть может, к концу года Поттер чему-то у вас да научится. Нужно было видеть тот момент. Снейп впервые изобразил что-то на подобии улыбки. Мы как обычно сели вместе в конце класса. Это уже было отработано до автоматизма. С сентября на зельях мы были постоянными партнёрами, к слову, единственной парой гриффиндор-слизерин в классе. Остальных Снейп старался рассаживать по факультетам. — Сегодня вы будете готовить… — Снейп как обычно начал рассказывать какое зелье сегодня предстоит варить. Я не особо вслушивался, Дафна, в любом случае, уже прекрасно знает, что и как делать. Останется только запомнить. Внезапно что-то коснулось моего локтя. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это локоть. Дафны. Посмотрев на стол, чтобы убедиться, что больше такого не повторится, я заметил под её рукой клочок бумаги. Записка, что же ещё это могло быть? Я аккуратно накрыл выпиравший угол рукой, и Дафна убрала локоть, позволив мне забрать листок, и я сунул его в карман мантии. — Я за ингредиентами, поставь котёл. Три оборота, — Дафна говорила тихо, но достаточно, чтобы я услышал. Мало кто понял бы, что означали её «Три оборота», но я уже научился понимать шифры, которые она периодически выкидывала. — Агуаменти, — послышалось со стороны стола Гермионы. Подруга сидела рядом со мной, чтобы «поддержать». Я посмотрел в её сторону и потёр затылок. Заучивание того, почему Агуаменти является не лучшим способом наполнения котла для зелий вышло довольно долгим и болезненным. Мне понадобилась минута, чтобы достать из-под стола специальную воду. Мы с Роном не использовали её, во многом из-за специфичного запаха, но как оказалось, это лучший вариант. Налив воду, я выставил под котлом газовую горелку, которой Дафна научила меня пользоваться. «Три оборота» означало, что нужно выставить её на 75 градусов. В ожидании возвращения слизеринки, я решил проверить, что же было в той записке, которую она мне передала. «Поттер, если собираешься в Гринготтс, завтра после ужина жди меня у кабинета профессора Снейпа. Я тебя ждать не буду, так что не опаздывай. Не забудь, что вода нужна специальная, если я ещё раз узнаю, что ты использовал Агуаменти». Что же, яснее этой угрозы ничего нельзя было придумать.
