Не буди спящего дракона

      Хелейна пугается даже собственной тени в последние дни. Она раскладывает своих пауков по маленьким деревянным коробочкам. Она боится оставлять детей, лишь постоянно шепчет "крысы. крысы. крысы повсюду". Алисента даже приказывает нанять специальных собак-крысоловов, но в замке ни одной крысы. А Хелейна все продолжает шептать про грызунов. Даже Эйгон не выдерживает, что его жена действует всем на нервы. А та не спит ночами, сидя у кровати детей, вышивая зеленых драконов на их маленьких нарядах и напевая колыбельную на валирийском. Она не спит, под ее большими оленьими глазами появляются синие круги, цвет ее серебряных волос тускнеет, превращаясь в обычный мышиный серый.       В одну из ночей ее страх особо усиливается, она даже пользуется уборной, чтобы избавиться от тошноты по этому поводу. Кубок с сонным вином падает на каменный стол из ее дрожащих рук. Хелейна не чувствует себя драконом. Драконы храбрые, она - нет. Когда на улицах гаснет последний фонарь, она не сдерживается, она кидает на пол вышивку и мчится, мчится в те покои, в которые уже давно не заходила. Она стучится в тяжелые дубовые двери, скребется как собака в дом к грубому хозяину.       Дверь распахивается, перед ней стоит ее король, ее брат, ее муж, отец ее детей. Он заспанный, на нем небрежно впопыхах накинут халат. Он трет глаза и недовольно глядит на Хелейну. - Что... что ты тут делаешь? - Крысы... они придут сегодня.       Не будучи тактильной и не любящей прикосновения, она все равно буквально прыгает на него, обнимает за шею, пальцы путаются в серебряных кудрях, она кладет голову ему на грудь, чувствует как медленно бьется его сердце по сравнению с ее бешеным сердцебиением. - Там крысы.. крысы в комнате детей... крысы.       Эйгону охота ее ударить. За то, что разбудила, за то, что продолжает бубнить чушь про крыс. Но вместо этого он кладет ладонь ей на макушку, успокаивающе поглаживая. В момент ее такой уязвимости она для него сестра. Младшая сестра, которая жаждет защиты. Младшая сестра поющая песенки про пауков. - Возвращайся в покои к детям. - Но крысы... там крысы.. - Тшш. Я принесу тебе крысоловку.       Хелейна кивает и бежит в комнату детей. Надеется, что успеет. Она вбегает в комнату, близнецы тихо спали в своих кроватках. Тишину комнаты нарушал лишь мотылек бьющийся в стекло. Хелейна падает на колени, подбирая упавшую вышивку. Она продолжает вышивать, когда...       Когда холодное лезвие грязного касается ее тонкой шеи, и кто-то требует крови. Королевской крови. - У меня есть ожерелье... - Ожерелье - не кровь.       С нее грубо сдирают украшение, царапая тонкую кожу. - Возьмите меня... У меня есть кровь.       Ее последняя попытка быть драконом. Дракон всегда защитит свою кладку. Дракон всегда сражается до конца, дышит огнем, царапается и кусается. Так почему она не может? Почему она может лишь дрожать? - Кровь девки - ничто по сравнению с мужской.       Вдруг Хелейна слышит лишь сдавленный хрип, и липкая кровь льется ей на плечо. Она поворачивает голову. И видит, что одна из крыс проткнута мечом. Потенциальный убийца ее дитя лежит на холодном полу, а над ним возвышается Эйгон. Все в том же халате, с мечом из валирийской стали в руках. С клинка капает кровь,которая кажется черной во мраке детских покоев. Вторая крыса в страхе смотрит на то, как напарник был убит. Клинок в его руке дрожит, как когда-то дрожала королева. Ему ничего не говорили о короле. Он только слышал об ополоумевшей королеве и двух ее отпрысках.       Эйгон не медлит, он кидается на него. На того, кто был готов занести нож над головами его детей. Вот кто дракон. Вот кто защитник. Он кромсает мечом тело горе-убийцы. - Тебе нужна была мужская кровь, получай. Получай. Получай.       Острая валирийская сталь проходила сквозь плоть крысы как нож сквозь масло. Ударов было слишком много. Эйгон орудовал мечом как топором, отделяя руки и ноги от туловища и даже их разрезая напополам. Расползающаяся кровь касается белых кружев на подоле лазурного платья Хелейны. Раж Эйгона спадает, когда маленький Джейхерис начинает ворочаться в кроватке. Король смотрит на разбросанные куски тела, опускает мечом. - Бери детей. И иди в мою комнату.       Хелейна кивает, берет на руки малышку Джейхеру, когда Эйгон одной рукой берет сына. Хелейна впервые видит его такого. С сыном на руках, с окровавленным мечом. Она любуется им. Со стороны Драконьего Логова слышится рев. У Солнечного Огня была тесная связь со своим всадником, и кажется то чувствовал тот страх за семью, что чувствовал Эйгон, то желание крови тех, кто посмел даже подумать о том, что можно придать смерти его детей.       Эйгон укладывает детей на свою кровать, даже помогает Хелейне избавиться от грязного платья, развязывает ее корсет, стоя у нее за спиной. Он замечает царапину от порванной застежки ожерелья, касается подушечкой указательного пальца и целует. Нет, это не похоже на поцелуй. Лишь мимолетное прикосновение холодными губами. - Мне надо созвать срочный совет. Ложись рядом с детьми.       Хелейна ложится. Она не знает, сколько времени прошло, с тех пор как ее муж созвал Малый Совет. Она лежит на спине, смотря в потолок балдахина, рассматривает узор на ткани. Прошло пять минут или час? А может уже рассвет? Она чувствует, как кровать прогибается. - Я думал, ты уснешь.       Эйгон вернулся. Он лег рядом с ней. Между ними лежат их дети. Это в первый раз, когда она делит с ним постель таким образом. Она уверена, что это последний. - Рейнира ответит за это.       Последнее, что слышит королева прежде, чем увидеть, как Эйгон накрывает их всех тяжелым одеялом, целуя детей в лоб. Он приподнимается на локтях и целует ее в уголок губ. Сегодня дракону удалось спасти семью.