Мафия AU

Сказать, что лечение пулевого ранения было болезненным, это ничего не сказать, Узи хотела бы описать это как чистый, неподдельный Ад . Она испытала огромное облегчение, когда Ник закончил ее латать. «Спасибо, Ник», «Нет проблем, Зи, а теперь, если ты меня извинишь, я пойду проверю Вики, ладно?» «Проходи, мне нужно немного времени для себя». «Ты справишься, босс». Затем Узи повернулась в кресле и уставилась в окно своего кабинета, сказать, что 9-й Коппетский синдикат был таким же богатым, как Эллиотский, было бы неправдой, хотя да, 9-й Копперский имел чертовски большую власть над торговлей наркотиками и оружием, это не означало, что синдикат был богат. С глубоким вздохом Узи решила попробовать что-то, что, как она знала, было бы немного рискованно, но было бы полезно, по крайней мере, для успокоения Черной Розы и смягчения ее гнева... Узи сидела в своем кресле некоторое время, прежде чем погрузилась в мягкий сон, мир вокруг нее мерцал фиолетовым, прежде чем все замерло. Затем мир изменился, став похожим на офис Тессы, и перед ней сидела явно разгневанная Черная Роза. «Узи... Дорман...» «Я знаю, что ты Тесса, но я могу объяснить...» «Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО СЛЫШАТЬ ОТ ТЕБЯ, ДОРМАН! Ты послала своего телохранителя шпионить за моим офисом, пока ты пыталась заключить со мной мирные переговоры! Как я могу этому доверять!?» — прорычала Тесса, ее голос был всего лишь рычанием, и Узи почувствовала, как в ней закипает ярость. «Д...да... Черная Роза...» Голос Узи был похож на тихий шепот, обычно она уверена и спокойна, но под гневным взглядом Тессы Узи почувствовала себя уязвимой... Спустя час допросов Тессы Узи осталась одна в пустоте собственного разума... эти способности, которыми обладали она и Тесса, были , мягко говоря, загадочными. Узи могла манипулировать фиолетовой энергией, по сути молнией, и вторгаться в чужой разум с помощью этой силы. Но она не знала, насколько сильны способности Тессы. Тяжело вздохнув, Узи решила, что лучшим выходом для нее будет просмотреть собственные воспоминания и посмотреть, есть ли какая-то полезная информация... не то чтобы она делала это раньше... Узи откинулась на спинку своего потертого кожаного кресла, устремив взгляд на пыльный потолок, пока воспоминания кружились в ее голове. Ее кабинет, обычно место сосредоточения, больше походил на тюрьму. С тех пор, как были убиты Хан и Нори Дорман, ее жизнь превратилась в неустанное стремление к ответам. Сколько бы воспоминаний она ни перебирала и в сколькие умы ни проникала, истина всегда казалась недостижимой. Но одно имя навсегда застряло в ее мыслях, словно шип, вонзенный слишком глубоко, чтобы его можно было вытащить — Тесса. Черная роза. Тесса, неуловимый и могущественный Дон семьи Эллиот, была не намного старше Узи — может быть, на несколько лет, самое большее — но это не имело значения. Эта безжалостная искра в ее глазах была там задолго до того, как она приняла свой титул. Несмотря на все усилия Узи распутать паутину, окружающую смерть ее родителей, каждая нить, за которую она дергала, вела обратно к Черной Розе. Девушка, которая была в жизни Узи гораздо дольше, чем Узи хотела признать, таясь на краю ее детства, как тень. Мучительное подозрение, что Тесса все это организовала, терзало разум Узи. Она вспомнила предостережения матери — предостережения, которые она не восприняла всерьез в то время. «Никогда не доверяй им, Узи. Особенно ей». Голос Нори эхом раздался в ее голове, ясный, как день, когда она это сказала. Тогда Узи не поняла. Как могла девочка — едва старше ее самой — представлять такую ​​угрозу для своей семьи? Узи стиснула челюсти, снова погружаясь в воспоминания, которые она проигрывала бесчисленное количество раз. Она могла видеть своего отца, Хана, сидящего за своим столом в их доме, его лицо было мрачным в тусклом свете. Напротив него стояла Тесса — нет, Черная Роза — ее выражение было резким, ее присутствие было ножом в сердце их семьи. Узи, должно быть, была всего лишь ребенком, выглядывающим из-за угла, слишком маленькой, чтобы понять всю важность разговора. Но теперь, когда она снова вернулась к этому моменту, детали развернулись, как кусочки головоломки. «Ты же знаешь, что это не кончится для тебя добром, Хан. Ты не сможешь защищать ее вечно», — сказала Тесса, ее голос был холодным и расчетливым, слишком зрелым для человека, едва вышедшего из подросткового возраста. Ответ Хана был ледяным, резким и непреклонным. «Я сделаю то, что должен. Держись подальше от моей дочери, Тесса. Ты не неприкасаемая». Последнее слово — неприкасаемая — застряло в голове Узи. Ее отец пытался предупредить ее, даже тогда. Он знал, что Черная Роза — не просто очередной соперник или угроза. Тесса уже была той, кого следует бояться. Встреча закончилась в тишине, Тесса ушла с ухмылкой, от которой у Узи пробежал холодок по спине. Костяшки пальцев Узи побелели, когда она схватилась за край стола. Черная Роза была вовлечена, даже тогда. И ее отец знал — он сражался с врагом, гораздо более смертоносным, чем осознавал Узи. Но по какой причине? Чего добивалась Черная Роза? Чего она хотела от семьи Узи? Она уставилась на свое слабое отражение в окне офиса, огни города мерцали вдалеке, словно угли в огненной буре. Годами Узи прочесывала свои собственные воспоминания, воспоминания других, гоняясь за призраками в поисках ответов. Она не могла успокоиться, пока не узнала, какую роль сыграла Тесса в смерти ее родителей. Черная Роза была безжалостна даже в подростковом возрасте, ее сила соперничала с теми, кто был вдвое старше ее. И эта сила, которая продолжала расти, была направлена ​​прямо на Узи. Правда казалась безумно близкой, но каждый шаг к ней тянул Узи все глубже в яму сомнений и паранойи. У нее заканчивались места для поиска, а время ускользало. Но одно она знала наверняка: когда она найдет то, что искала, пощады Черной Розе не будет. Пока Узи продолжал просеивать ее мысли, мир вокруг нее мерцал и деформировался, цвета смешивались, как краска на холсте. Ее окутал мягкий гул, и она почувствовала, как ее втягивает в знакомое воспоминание, которое казалось далеким, но ярким, как старая фотография, медленно проясняющаяся. Она обнаружила себя стоящей в гостиной дома своего детства, в воздухе витал знакомый запах корицы и кедра. Солнечный свет струился через большое эркерное окно, отбрасывая теплые пятна на деревянный пол. Все было таким, как она помнила, вплоть до крошечных безделушек, украшавших полки, — маленьких напоминаний о более простых временах. Но Узи чувствовала себя призраком, невидимым и нетронутым, парящим за пределами ее собственной жизни. Она наблюдала за собой младшей, не старше шести лет, сидящей на полу, скрестив ноги, поглощенной головоломкой. Ее маленькие пальчики пытались вставить последний кусочек на место, ее язык был высунут в сосредоточении. «Узи, милая, тебе нужна помощь?» Голос Хана был теплым и приглашающим, разносясь по комнате, как легкий бриз. Узи обернулась и увидела отца, стоящего на коленях рядом с ней, с широкой улыбкой на лице, его темные волосы слегка взъерошены. В его глазах горел огонек, тот самый, который Узи так хотел увидеть снова. «Папа, нет! Я смогу!» — воскликнула младшая Узи, и ее голосок защебетал. Нори, ее мать, вошла в комнату с подносом, звон тарелок смешивался со смехом. «Просто подожди. Она решит эту головоломку в мгновение ока», — сказала она, ее глаза сияли любовью. Вид ее матери, сияющей и полной жизни, послал горько-сладкую боль в сердце Узи. Нори всегда была ее якорем, ее безопасной гаванью. Пока Узи смотрела, она чувствовала глубокую тоску, тоску по теплу и безопасности тех моментов. Она хотела протянуть руку, почувствовать объятия своих родителей, но ее руки прошли сквозь них, как воздух. «Ладно, ладно! Еще один кусочек!» — торжественно заявила младшая Узи, наконец, с гордой ухмылкой вставляя последний кусочек в пазл. «Видишь? Я же говорил тебе, что ты сможешь!» — подбодрил Хан, его смех разнесся по комнате, как музыка. Узи почувствовала, как слезы подступили к глазам, смесь радости и боли захлестнула ее. Это было воспоминание, которое она лелеяла, но которое также наполнило ее печалью. Внезапно сцена изменилась. Узи наблюдала, как тени пробирались в ее дом, темные щупальца, нашептывавшие угрозы и опасность. Она увидела себя, теперь немного старше, сидящей за обеденным столом с родителями. Они смеялись, делились историями, блаженно не подозревая о буре, надвигающейся прямо за их дверью. «Знаешь, Узи», — сказал Хан, его тон внезапно стал серьезным, «никогда не доверяй никому слишком легко. Не все принимают твои интересы близко к сердцу». Юная Узи посмотрела на него, на ее лице отразилось замешательство. «Но почему, папочка?» Нори вмешалась, выражение ее лица было мягким, но настороженным. «Иногда мир не так добр, как кажется, милая. Просто помни, что ты сильная. Мы верим в тебя». Сердце Узи ныло, когда она наблюдала, как эти слова висели в воздухе, словно невыполненное обещание. Она чувствовала, как тяжесть надвигающейся потери нависала над ними, тяжелая и удушающая. В этот момент она поняла, насколько ценны были эти предупреждения, насколько важны были уроки, которые пытались донести ее родители, даже если она не понимала их в то время. С толчком сцена снова изменилась, потемнев, когда разразился хаос. Она могла видеть себя бегущей по дому, страх струился по ее венам. Тени стали больше, и смех перешел в крики. Воспоминание растворилось, и Узи вернулась в свой разум, задыхаясь, тяжесть потери обрушилась на нее, как приливная волна. Она осталась стоять в своем офисе, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо, отголоски родительской любви звенели в ее ушах, пока она боролась, чтобы воспоминания не затопили ее. Когда Узи вынырнула из глубин памяти, отголоски смеха и тепла быстро сменились удушающей тьмой. Ее сердце забилось быстрее, невыносимая боль разлилась в груди, а руки задрожали, когда электрическая энергия вырвалась на поверхность, неконтролируемая и сырая. В своем смятении она почувствовала непреодолимое желание высвободить сдерживаемую энергию, и прежде чем она успела ее обуздать, потрескивающий импульс фиолетового электричества вырвался из кончиков ее пальцев, пролетев по воздуху. Волна ударила в стены, посылая сильный толчок по комнате. Свет мерцал и разбивался, стекло сыпалось вниз, как смертоносное конфетти. Узи перехватило дыхание, паника сковала ее, когда она осознала, какой хаос она развязала. «Узи?!» — раздался голос Ника из дверного проема, полный беспокойства. Он бросился в тускло освещенную комнату, его глаза расширились от тревоги, когда он осмотрел ущерб. «Что, черт возьми, только что произошло?» Узи повернулась к нему, ее сердце упало, когда она пыталась найти слова. «Я... я не хотела!» - пробормотала она, голос дрожал от вины. «Я просто... я потерялась в воспоминаниях. Я не хотела их выпустить». Выражение лица Ника немного смягчилось, но беспокойство в его глазах осталось. «Тебе нужно контролировать эту силу, Узи. Это опасно, особенно сейчас». «Я знаю!» — парировала она, разочарование бурлило под поверхностью. «Я пытаюсь! Я просто… Я думала, что это уже позади!» Ее голос надломился, обнажив уязвимость, которую она обычно пыталась скрыть. Ник подошел ближе, опасаясь разлетевшихся осколков стекла. «Послушай, мы через многое прошли. Но ты не можешь позволить эмоциям диктовать твои способности. Помнишь, что случилось в прошлый раз?» Упоминание об этом инциденте вызвало дрожь в Узи. Она вспомнила хаос — как ее силы вышли из-под контроля во время столкновения с конкурирующей бандой. Это почти стоило ей всего, заставило ее чувствовать себя монстром. «Узи», — продолжил Ник, его тон смягчился, когда он положил руку ей на плечо, — «ты не одинока в этом. Мы команда, помнишь? Просто сделай глубокий вдох и сосредоточься». Узи кивнула, хотя сомнения все еще теплились в ее сердце. «Я просто устала, Ник», — призналась она, ее голос был едва громче шепота. «Каждый раз, когда я погружаюсь в эти воспоминания, это как будто рана открывается снова. Я продолжаю искать ответы, но мне кажется, что каждый раз, когда я нахожу зацепку, она ведет меня в никуда. Это удушает». Ник изучал ее некоторое время, его беспокойство усиливалось. «Тебе нужно отпустить прошлое, Узи. Оно не изменится. Но то, что ты можешь изменить, — это твое будущее. Сосредоточься на том, что впереди, а не на том, что позади тебя». Слезы жгли ей глаза, и она боролась, чтобы сдержать их. «Трудно забыть, Ник. Как будто они призраки, преследующие меня. Я не могу избавиться от их памяти». Тяжесть отсутствия родителей давила на нее, боль скручивала ее внутренности, как нож. «Я понимаю... Я действительно люблю Узи... но иногда нам нужно отпустить прошлое, чтобы двигаться дальше. Можешь попробовать это для меня?» — спросил Ник, и сквозь его серьезное выражение лица проступила ободряющая улыбка, но глаза по-прежнему были полны сочувствия. «А теперь, как насчет того, чтобы убрать этот беспорядок и вернуться к работе? Нам нужно управлять синдикатом, и я не хочу снова видеть тебя в этом воспоминании без поддержки». Узи тихонько усмехнулась, благодарный за его присутствие. «Да, полагаю, нам пора заняться этим. Нельзя, чтобы Черная Роза думала, что мы бездельничаем». Когда они начали убирать битое стекло и мусор, Узи почувствовала проблеск надежды среди суматохи. Но как только она начала дышать легче, волосы на затылке встали дыбом. Знакомое чувство нахлынуло на нее, электрическое покалывание, которое заставило ее инстинкты работать на пределе. «Ник», — сказала она, понизив голос до шепота, в нее закрался страх. «Что-то не так». Прежде чем он успел ответить, огни снова замерцали, погрузив их во тьму. Низкий гул разнесся по зданию, сотрясая самые основы под ними. Сердце Узи забилось быстрее, тени заплясали вдоль стен, и зловещая тяжесть навалилась на нее. «Узи, держись рядом», — приказал Ник, включив инстинкт защитника. Но когда дыхание Узи участилось, паника поглотила ее. Все эмоции, которые она пыталась подавить, воспоминания о родителях, удушающая темнота и страх неудачи обрушились на нее, как приливная волна. Она отступила назад, ее разум закрутился, когда она почувствовала, что теряет контроль. В момент всепоглощающей уязвимости Узи сломалась. Она упала в объятия Ника, ее плечи тряслись, а рыдания вырывались из ее горла. «Я больше так не могу!» — закричала она, ее голос срывался от отчаяния. «Каждый раз, когда я погружаюсь в эти воспоминания, я словно тону в прошлом! Я не могу от него убежать! Я не могу...» Ник крепко обнял ее, прижимая к себе, словно защищая от хаоса, закручивающегося вокруг них. «Эй, эй, я тебя поймал», — тихо пробормотал он, его собственное сердце сжалось при виде того, как она рушится. «Ты не одинока, Узи. Я здесь. Тебе не нужно нести этот груз в одиночку». Но Узи едва могла слышать его из-за собственных криков. «Так больно, Ник! Я просто хочу знать, что с ними случилось! Почему они должны были уйти? Почему я не могу вспомнить?!» Каждый вопрос пронзал ее, как нож, и с каждым словом буря горя, вырвавшаяся наружу внутри нее, только разрасталась. «Узи», — твердо сказал Ник, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ее взглядом, полным слез. «Ты найдешь ответы. Ты сильнее, чем думаешь. Но тебе нужно выпустить это наружу, даже если сейчас кажется, что это разрывает тебя на части. Тебе позволено так себя чувствовать. Тебе позволено скорбеть». Когда темнота навалилась, Узи уткнулась лицом в плечо Ника, позволив потоку эмоций захлестнуть ее. В тот момент она почувствовала себя совершенно беззащитной, оголенной и хрупкой. Но среди разбитого сердца она нашла утешение в непоколебимой поддержке Ника. Но когда тяжесть ее воспоминаний обрушилась на нее, крики Узи эхом разнеслись в тишине офиса, душераздирающая мелодия потери и тоски. Она вцепилась в Ника, единственный якорь в ее буре эмоций, когда она сдалась глубинам своего отчаяния...

_____________________

Тесса сидела в своем тускло освещенном офисе, воздух был густым от напряжения. Тени плясали по стенам, отражая смятение, бушующее внутри нее. Она уставилась на бумаги, разбросанные по ее столу, хаотичный беспорядок планов и стратегий, которые казались незначительными по сравнению с бурей, назревавшей в ее голове. Слова Узи эхом отдавались в ее мыслях, каждое из них было острым напоминанием об уязвимости, которую она презирала. «Черт возьми!» — прошипела она, ударив кулаком по столу. Звук разнесся эхом в тишине, и Джесс остановилась на полпути, взглянув на нее со смесью беспокойства и опасения. «Может, пора сделать перерыв, Тесса», — мягко предложила Джесс, стараясь, чтобы ее тон был успокаивающим. «Тебе сейчас не нужно себя заставлять». Тесса бросила на нее сердитый взгляд, ее разочарование кипело прямо под поверхностью. «Перерыв? После того, как Узи выкинула этот трюк, посетив мой гала-концерт? Она думает, что может ввалиться сюда, играть в интеллектуальные игры, а потом ожидать, что я буду сидеть сложа руки и терпеть? Ни за что». «Послушай, я понимаю, что ты расстроена, но...» «Нет!» — прервала его Тесса, вставая со стула со вспышкой гнева. «Ты не понимаешь! Речь идет не только о ее играх; речь идет о моей репутации, моей семье. Она Дорман, и они думают, что могут просто ворваться и...» Джесс шагнула вперед, ее спокойное поведение было непоколебимым. «Ты позволяешь эмоциям затмевать твое суждение. Ты знаешь, как опасно позволять личным чувствам мешать бизнесу. Ты — Дон этой семьи; ты не можешь показывать слабость». Тесса глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Джесс была права, но мысль о неповиновении Узи вызвала в ней новую волну ярости. «Слабость?» — выплюнула она, крепко скрестив руки. «Я не слабая. Я просто... расстроена. Она понятия не имеет, во что ввязывается». «Может, и так», — мягко возразила Джесс. «Может, она просто пытается найти свою опору в этом мире. Ты не родилась Доном, Тесса. Ты боролась за каждый дюйм, который у тебя был, как сейчас пытается сделать Узи». Слова ударили сильнее, чем Тесса ожидала. Она знала, что Джесс имела в виду что-то хорошее, но мысль об Узи как о равном ощущалась как предательство. «Она не я», — пробормотала Тесса, ее голос был тихим и напряженным. «Она просто ребенок, играющий в мире, которого она не понимает». Джесс подняла бровь, бросая вызов ее точке зрения. «И что делает тебя такой другой? Ты тоже когда-то была ребенком, помнишь? Кроме того, у тебя есть способности, которые делают тебя силой, с которой нужно считаться. И она тоже. Чего ты так боишься?» Тесса отвернулась, глядя в окно на раскинувшийся под ней город. Солнце садилось, отбрасывая золотистый оттенок на крыши, но она могла видеть только тени. Вызов Узи, ее уверенность, все это ранило глубже, чем Тесса хотела признать. Воспоминания о ее собственных трудностях нахлынули, и на мгновение она снова стала той неуверенной девочкой, которая боролась, чтобы доказать свою состоятельность в мире, который пытался ее сокрушить. «Я не боюсь», — сказала Тесса, ее голос был едва слышен. «Я просто не хочу терять контроль». «Тогда найди способ направить это разочарование. Не позволяй ему поглотить тебя», — посоветовала Джесс ровным тоном. «Ты сильнее этого, Тесса. Ты построила эту империю; не позволяй ни единой конфронтации разрушить ее». Вздохнув, Тесса повернулась к Джесс, в ее груди вспыхнула решимость. «Ты права. Я не позволю ей добраться до меня. Но мне нужно напомнить ей, с кем она имеет дело. Это не просто игра, это выживание». Джесс кивнула, на ее лице отразилось удовлетворение. «Вот такую ​​Тессу я знаю. Теперь давай придумаем план, который вернет тебе контроль». Когда Тесса села обратно за стол, ее мысли начали переключаться. Она покажет Узи, что она не просто пешка в этой игре; она королева. А в этом мире королевы не проявляют милосердия. Они диктуют правила. С обновленным чувством цели Тесса вытащила чистый лист бумаги и начала записывать идеи. Пришло время действовать — прежде чем Узи станет еще более безрассудным. В этот момент скрипнула дверь, и вошла Долл, главный надзиратель Тессы. Русская женщина была яркой фигурой, ее волосы цвета воронова крыла ниспадали на спину с фиолетовым отливом, а ее бледно-красные глаза сверкали решимостью. Она шагнула вперед с намерением, ее осанка была твердой. «Что у тебя есть для меня?» — спросила Тесса, почувствовав проблеск надежды при виде своего стража. «Узи... она на старом складе. Одна», — ответила Долл, ее акцент был сильным, поскольку она с трудом могла сформулировать свои мысли. «Одна?» — повторила Тесса, ее интерес возрос. «Ты уверена? Что еще ты знаешь? Долл кивнула, нахмурившись, подыскивая нужные слова. «Она... злая. Грустная. Я чувствую ее энергию. Сильная... но потерянная. Она ищет ответы». Сердце Тессы забилось быстрее от перспективы обнаружить Узи уязвимой. «Хорошо. Это может быть наш шанс отомстить ей за то, что она сделала на гала-вечере. Она унизила меня перед всеми. Теперь мы можем это исправить». Джесс скрестила руки, переводя взгляд с Тессы на Долл. «И как именно ты собираешься с ней справиться? Мы знаем, что Узи — не та, кого можно недооценивать, особенно с такими способностями». «Мы используем ее боль против нее», — ответила Тесса, и на ее лице появилась злая улыбка. «Долл, ты сказала, что она ищет ответы. Давайте заставим ее поверить, что она найдет что-то важное — что-то, что даст нам преимущество». Выражение лица Долл стало решительным. «Я отвлеку ее. Она не поймет, что происходит». «Идеально», — сказала Тесса, почувствовав прилив уверенности. «Нам нужно заставить ее поверить, что она контролирует ситуацию, пока мы готовим почву для следующего шага». Как раз когда они собирались завершить свой план, свет в офисе резко замерцал, отбрасывая жуткие тени на стены. Тесса почувствовала прилив адреналина. «Что это было?» — потребовала она, прищурившись. Лицо Долл напряглось. «Узи... она теряет контроль. Нам нужно торопиться». «Ладно», — резко сказала Тесса, вставая со стула. «Пошли. Джесс, собери остальных. Долл, показывай дорогу». Когда они быстро двинулись к складу, Тесса не могла не наслаждаться мыслью о том, чтобы снова столкнуться с Узи. Но когда бремя мести легло на ее плечи, в нее начало закрадываться мучительное сомнение. Что, если боль Узи оказалась глубже, чем она предполагала? Тесса отбросила эту мысль. Она не могла позволить себе проявить слабость сейчас. На этот раз она позаботится о том, чтобы униженным осталась Узи. И все же в ней вспыхнуло сомнение, намекая на то, что, возможно, на кону было нечто большее, чем просто гордость. С этой неопределенностью, все еще терзавшей ее разум, они нырнули в тень, готовые столкнуться с тем, что их ждало на складе.