Куда?

      — А если нет?       Легкий ветерок прохладой обдал девичью щеку, пока ее рыжие волосы купались в заливистых сонных солнечных лучах. Эмма, в непонимании вытянув веснушчатое лицо и почесав одно из оттопыренных ушей, похлопала золотистыми ресничками.       — Что «нет»?       Она, запыхавшаяся, кажется, уже готовая на новую партию догонядок с ровесниками и малышней, спросила и уставилась на друга, вдруг поставившего ее в ступор. Норман в свою очередь неуверенно отвел взгляд от подруги: такой лохматой, слегка худой и с выпирающими ключицами, в следствии их сиротской жизни в приюте и, конечно, не самого идеального полного меню в столовой. От подруги, такой растрепанной, но все еще с огоньком в нежных, затуманенных глазах. Он до сих пор не до конца уверен, но закрадываются сомнения, что этим глазам он противиться не в силах.       Дети шести лет, оббегая этих двоих, что-то задорно кричали, а затем и вовсе уносились вдаль, заставляя покачнуться сероватый купол неба. Облака тоже содрогнулись. Возможно, будут в тех вода, она бы в миг вылилась на жильцов местного приюта, на юных хозяев «Благодатного дома».       Эмма, курносая и узкогубая, слегка сведя тонкие бровки к переносице, продолжала выглядывать ответы у Нормана, продолжала искать их в голубых очах, отливающих серостью и сухостью. Это заставляло мальчишку с неестественно белыми волосами вздрогнуть и занервничать.       — Нет, ну, я имею в виду… — его собственные руки рефлекторно сцепились, в попытке неловко похрустеть пальцами друг друга. Но блондин старался и дальше держать в руках. — От тех, кого, мама говорит, забрали в приемную семью, писем совсем нет… Нет, я понимаю, что, возможно, письма не доходят или они заняты, или просто внимательны к новой семье! Просто иногда все вокруг мне кажется каким-то… странным? Не знаю, как объяснить…       Норман говорил, пусть и четко, но до одури быстро. Если бы его главным слушателем сейчас была не Эмма, то его навряд ли поняли — сложно из этого шквала слов разобрать отдельные мысли за долю секунды. Но Эмма — это Эмма. Она знает этого мальчишку всю свою осознанную жизнь: они вместе учились ходить, вместе учились читать (точнее, Норман научился быстро, а затем нанялся для подруги учителям), тайно вместе проводили каждую трапезу, томные будни в медпункте, когда кто-то болел, и, наконец, сейчас они тоже вместе.       Ей, несомненно, не составит труда понять его слова, не составит труда понять его, не составит труда понять кого-либо в этом месте. Здесь выросла она, здесь выросла ее неродная семья. Это место заменило ей дом, а затем, к двенадцати годам, найдет ей ее пристанище во внешнем мире. «Благодатный дом», скорее всего, и впрямь оправдывает свое название…       А сейчас она слышит сомнения одного из самых дорогих ей людей по поводу лучшего места в ее жизни. Но Эмма только усмехается, разглядывая знакомое лицо: бледная кожа, широкие лоб и брови, почти невидимые ресницы…       — Ну, может быть, — спустя секунды отвечает она, — Нас и правда могут отправлять не в приемные семьи.       Норман опешил.       — Тебя не волнует куда именно нас отправляют? — он опускает голос почти до шепота, нервно озираясь на «мать» и местную воспитательницу, Изабеллу, играющую с Шерри и Марней. — Знаешь, вдруг тем местом, куда попали все «удочеренные» и «усыновленные» дети окажется… что-то неприятное?       — О чем беседу глаголите?       — Ах, Рэй! — От испуга Эмма взвизгнула и чуть отпрянула. — Чего ж пугаешь?!       — Я пугаю? — мальчишка с острыми чертами лица саркастично выгнул бровь, заставляя длинную челку цвета вороново крыла покачнуться. — Или это ты дурочка, от всего со страха прыгающая, а, Эмма?       Кажется, Рэй определенно знал, на что шел, ибо рыжая в миг насупилась и нахохлилась, словно петух, готовый к дуэли. И, с криками «Эй! А ну возьми свои слова назад!» пошла в атаку. Точнее, пошла в попытки ущипнуть второго своего товарища за щеку. Брюнет, к слову, умело уворачивался, заставляя подругу только больше недовольно что-то бубнить.       Норман хихикнул, глядя на всю эту заварушку. Кажется, от прежнего беспокойства и следа не осталось. По крайней мере, на ближайшие пару дней.       — Кстати, о вашем разговоре, — явно победив в схватке с девчонкой (та ни разу не смогла его задеть и уже огорченно валилась на траве, топча и пинвя ее всеми своими конечностями), Рэй вальяжно расселся под раскидистым многолетним дубом, начиная листать книжные страницы в поисках закладки. — Вы двое, не страдайте ерундой. Если бредни ночью снятся, ноги в руки — и к маме за снотворным. Много тоже не выдумывайте, если не хотите, чтобы и мелкие спать перестали.       Хмыкнув, челкастый брюнет и вовсе утонул в тексте. Норман улыбнулся. Возможно, ему и правда стоит перестать так тревожиться по пустякам. Что такого может быть во внешнем мире? Им еженедельно доставляют оттуда продукты, о «той» стороне в приюте бесчисленное множество книг… А сейчас чуть на Эмму эту ересь не переложил, тогда бы точно весь приют на снотворное подсадил.       — Но знаете, — немного осипшим от долгих криков голосом, Эмма начала, сразу получая в ответ заинтересованные взгляды «братьев», — куда бы нас не отправляли, чего бы за вратами ни было… Я думаю, я на все согласна!       — А… В смысле? — светловолосый почувствовал непреодолимое желание проверить рыжую на наличие у той температуры.       — Ну, то есть, — она поспешила объясниться, — если там моя семья, то я не против пойти с ними! Я сомневаюсь, что там может быть что-то плохое… Мама бы не стала рисковать нашим здоровьем. Уж она-то очень за нас волнуется… Люблю ее, ха-ха!       Рэй цокнул, закатывая глаза под недовольное девичье «Эй! Ну что опять?!».       — Так или иначе, — спустя одну небольшую перепалку, Эмма стала пальцами перебирать манджеты приютской униформы, — не демоны же там нас есть будут, ха-ха!       — Да ну, а ты у нас так уверена? — брюнет расплылся в шутливом оскале, снова грезя подколоть младшую. — А вдруг так и будет?       — Да хватит уже! Не смешно, не смешно, не смешно! — надолго ее кислой мины не хватило и, вся раскрасневшаяся, она повалилась хохотом. — Если там демоны и будут, то знайте — это я! Му-ха-ха!..       Девчушка с шуткою в глазах легонько вцепилась в плечо Норману с жуткой гримасой на лице, улыбаясь от уха до уха, тем самым показывая свои большие два передних зуба, так похожие на кроличьи, и вынуждая мальчика ойкнуть от неожиданности. Миг, и теперь Эмма уже гонялась за менее выносливым блондином. И пусть тот в спорте не рекордсмен, зато своим умом явно компенсирует потери.       Пока друзья носились по полянке и щекочащей ноги траве, Рэй раздраженно захлопнул свою книженцию, позаимствованецю у местной библиотеки. «Пойду с семьей, куда бы то ни было!»… Он цокнул.       — Вот дура…       — Чего? — девица, временно упуская Нормана из виду, оглянулась на оставшегося под деревом товарища.       — Глупая ты, говорю.