То, о чем молчать не можем

      Когда-то давно, будучи гадким утёнком, взахлёб зачитываясь рыцарскими романами, маленькая Марлен мечтала о прекрасном рыцаре, о страстных и высокопарных признаниях в любви, ночных серенадах и подвигах в ее честь. Это ли не любовь! Повзрослев, спустя годы, девушка поняла, что, нет. Любовь — это не громкие признания и не демонстративный акт геройства, любовь — это тихая беседа сердец, это теплое прикосновение, ласковый взгляд, искреннее слово. Этому ее научил он. Ее рыцарь, ее Директор, ее Кощей.       Совсем недавно молодая женщина и представить себе не могла, что сможет вот так вот просто взять его за руку, прижаться к нему, обнять. Сможет разделить с ним минуты покоя, радости или тишины.       И ее сердце взволнованно билось в груди от его тихого "моя Марлен". Она часто ловила на себе его взгляд, ощущала физически. Обернувшись, она улыбнется ему, он подмигнет в ответ и уйдет по своим важным делам, оставив ее трепетать и заливаться румянцем. Однозначно владел он собой куда лучше. Марлен любила украдкой наблюдать за ним, на совещании, из окна, во время уроков. Большего они позволить себе не могли, только наедине. У них был секрет, который они бережно хранили от посторонних глаз и ушей.       Но как же она любила эти "наедине"! Когда двери заперты и прятаться уже не нужно, когда на "ты", когда его губы на ее коже, ее пальцы в его волосах.       Марлен любила говорить с ним, обо всем...о чем угодно. Она любила слушать, просто звук его голоса, его смех. Она видела его разным, строгим, задумчивым, веселым и даже сердитым. В эти минуты она не хотела бы оказаться объектом его раздражения. Он был сложным, быть рядом с ним порою было очень непросто. Иногда он был вспыльчив, но ни разу не позволил себе лишнего в высказываниях или действиях, тем более, по отношению к ней. Отходчивый — говорили о нем одни ученики, строгий, но справедливый — говорили другие.       Марлен улыбалась, перебирая пальцами струящуюся ткань бального платья. Она сняла его с вешалки и приложила к себе, любуясь своим отражением в высоком зеркале. Лёгкое, длинное платье цвета шампанского прекрасно оттеняло ее глаза и кожу.       Грядет Волшебный бал, важнейшее событие в светской жизни школы, проводимое раз в семь лет. Соберутся все ученики и выпускники прошлых лет, делегаты из других школ и другие важные персоны. Это очень давняя традиция. Что ознаменовало самый первый бал, уже никто не помнил, но каждая школа организовывала подобное мероприятие, повышая тем самым престиж заведения.       Нужно ли говорить о том, что грядущее событие повлияло на учебный процесс? Можно только представить, как ученики вибрировали от предвкушения, девочки болтали без умолку, перешептывались, закатывали глаза в мечтах о праздничных нарядах, новых знакомствах, декорациях и угощениях.       Кощей Кощеевич проходил это уже не раз и, кажется, относился к подобному со снисхождением и некоторым пониманием, однако на уроках всячески пресекал разговоры не по теме. Марлен уж как никто знала, каких усилий стоила организация данного мероприятия. В поле её ответственности были в основном организационные вопросы, список гостей, рассылка пригласительных, закупка памятных сувениров, продуктов для праздничного стола, составление вместе с совой меню, утверждение его с директором, и так далее так далее и так далее. Девушка часто просыпалась ночью от кошмаров, ей снилось, что она забыла пригласить какую-то важную персону или еда не готова, или музыкальные инструменты все враз пропали или ещё чего пострашнее. Положительным моментом всего этого было то, что у нее и Кощея был прекрасный предлог для уединения долгими вечерами, а именно — подготовка, утверждение и бесконечное внесение правок.       На самом деле именно этим они в основном и занимались, сидя как сейчас далеко за полночь в его кабинете, на красном диване, в окружении бумаг, свитков и папок.       Профессор Баюн принял на себя академический пласт дополнительной нагрузки и часто замещал директора на уроках, тем самым освободив последнему время на решение организационных вопросов.       Марлен как пчёлка пыталась успеть везде, порхая из класса в директорский кабинет и обратно. Делая перерывы только на сон и еду. Но не смотря на усталость, молодая женщина была взволнована не меньше учениц, ведь это будет ее первый бал, первое мероприятие такого масштаба и ее причастность к такому событию волновала ее ещё сильнее.       Кощей прервал ее мысли, сжав ее ладонь, и поднес ее к губам. Поцеловав костяшки ее пальцев, он предложил: — Я сам здесь все закончу, иди отдохни. — Девушка положила голову на его плечо и, освободив руку из его ладони, провела пальцами по четкой линии его подбородка. — Я не устала. — Улыбнулась она. Мужчина приобнял ее за талию, притянув к себе, и поцеловал в лоб. – Обманщица. - Ласково пожурил он. — Мне кажется, девочки догадываются. — Пробормотал она, водя большим пальцем по его ладони, лежавшей на ее животе. Они сидели, откинувшись на спинку дивана, наслаждаясь теплом друг друга. — Нет, не думаю. — Хмыкнул Кощей, — мы были осторожны. — Но это же дееевочки... — Улыбнулась Марлен, чувствуя, как его ладонь лениво скользнула вверх по ее рёбрам и снова вниз, остановившись на округлом бедре. По ее коже пробежали мурашки. Сон подождёт, решила она и потянулась к его губам за поцелуем.       А девочки не просто догадывались, они все знали! С самого начала, вернувшись с зимних каникул они заподозрили некоторые изменения во взаимоотношениях директора и любимой учительницы. Как? Спишем все на девичью проницательность, любопытство и интуицию. Девочки всегда все видят, понимают и чувствуют, если это касается дел сердечных.       Возможно, педагогов выдали взгляды или язык жестов, но что-то изменилось и, конечно, царевны не могли этого не заметить. Они оживленно шушукались перед отбоем, строя догадки о природе изменений:       — Я всегда знала, что они нравятся друг другу! - С нотками превосходства в голосе, заявила Василиса. — Ну это же очевидно!       — Ничего очевидного! Это всего лишь наши предположения. — Заявила рациональная Даша, — хотя, мне бы очень этого хотелось...       — Они такая замечательная пара! — Восторженно умилилась Аленка, часто-часто хлопая ресницами.       — Мальчишкам ничего говорит не будем, все на свете разболтают — Махнула рукой Варя.       — Ой, девочки, а вдруг нам кажется? — Соня обняла мишку. — А я уже обрадовалась!       Из потолка появилась полупрозрачная голова Арчи, после чего несчастное приведение было допрошено с пристрастием. Растерянный призрак на все вопросы отрицательно мотал головой. Ничего не добившись, девочки отпустили его и потушили свет.       А уже через несколько дней волею случая царевны получили самый что ни на есть красноречивый ответ на свой главный вопрос.