О насущном

Ну, что ж, теперь к вопросу: где — идущий отпуск по пизде, где право от души поспать, или увидеть хоть кровать, на пару дней домой махнуть, молчу — хоть как-то отдохнуть? Тут хоть бы патлы мне состричь, татуху новую набить, да, бля, банально бы к врачу! Про МРТ уже молчу! Где право дописать рассказ — не в ноябре, блядь, а сейчас?! По лесу вдоволь походить, с ладони белок покормить, раскинуть карты под пивко?.. Ломать конечности — легко. Орать в сердцах: «Я не спецом!» — от боли ссаться… Но потом. Ебать, ну, как это достало! От «не спецом» — мне легче стало, светлей, блядь, радостнее жить — и расхотелось задавить эту безмозглую заразу — из сострадания — чтоб сразу. Чтобы не мучился, не выл, я б его — гниду — задавил. С кем толковать тут и о чем? Олень дебильный за рулём — без совести, без тормозов, и, к сожаленью, без мозгов. За что притырок мне такой?! Спасибо богу — хоть живой. В живых его бы и оставить, но хочется мне так исправить досадный этот недосмотр… Аж руки чешутся, вот, черт, исправить это упущение, замедлить броуновское движение, всех суетящихся унять, контрацептиву наподдать, прям от души так отлупить — и с чистой совестью свалить на две недели по делам, но я же старше — хуле там! — я совестливей и умней, и мне нельзя лупить детей… Которым, блядь, за двадцать пять! Нельзя по пояс закопать, и даже матом обложить — ведь толерантней надо быть! Какая, Господи, хуйня! Пожрать пустырника б! С корня! Прям в поле. Спиртом бы запить и… Дальше толерантней быть.