У тебя на жопе дыра

Теплый ветер раздувает огненные прядки мальчика, стоящего посреди неизвестных для него людей. Ростом он вроде и низенький, но явно выше других. Держит букет ярких цветов, который сквозь мгновение передается в руки молодой учительницы. Для рыжего сложно понять, что вообще происходит. Поздравления, линейка, большое количество незнакомых людей — всё это гласит о поступлении в начальную школу. Солнце светит прямиком в глаза, из за чего появляются непрошеные слезы. Поправляет челку свою, которую состричь надо бы уже давно, и вглядывается в людей вокруг. Все слишком уж хмурые и не довольные, впрочем, ничем не отличаются от Кашина. Читает плакаты с вывесками, поздравляющих с первым сентября, чуть прищуриваясь. Разглядывает буквы, что смазано плывут перед глазами. Рядом стоит женщина среднего роста, держа в одной руке табличку «1В класс», а в другой подарочные букеты. К ней с боку жмется мальчик, чуть ниже рыжего, с шоколадными прядями волос и заслезившимися глазами. Видимо, тот не сильно рад событию. Всю линейку стоял грустно хныкая. Впрочем, внешность у него не особо приятная. Глаза заплывшие немного, темные, будто черная дыра. Стрижка не ровная настолько, будто его стригла слепая бабка с деменцией. Вечно челку пидорскую прилизывает, думая что это ему поможет. Пару раз на рыжего посматривал, но быстро взгляд отводил. Где то там одиннадцатиклассник с русой девочкой на плечах проходит, после речь директора слышится. Позже снова речь, песни в исполнении 4 клашек, и по новой. Ебучие 10 кругов ада, в 40 градусную жару, так еще и на солнце. Спасибо что хоть они в теньке стояли. В классе тот уродец, к сожалению Дани, быстро к нему прирулил, сев за одну парту. Рыжему сначала это не очень то и понравилось. Всматривается, и больше ужасов замечает. На заднице дырка у него, дай бог не разойдется когда нагибается, такая же еще и на рубашке. И какого чёрта прилип он к нему? -Тебя как зовут? -Даня, а тебя? -Меня Руслан.-протянул руку рыжему пареньку, тот ее пожал. Всё таки поддался. -Так, мальчики, отвлекитесь! У вас еще будет куча времени поговорить.-возмущенно произнесла женщина перед ними, после чего продолжила свой монолог. Время шло, а Руслан менялся. По крайней мере, в глазах Дани. С каждым годом все красивее в лице становился, что пугало Кашина до жути, ведь казалось ему что к этот чёрт к пидорству его сведёт. И свёл. Пришлось принять то, что Данила по уши вхуярился в шатена. Вообще, симпатия появилась еще в классе пятом. Когда и черты лица у него ярче выражены стали, и глаза эти стали бошку ебать каждый божий день. Не верил сначала, что может чувствовать что то к своему полу. Особенно уж к Руслану. Пришлось смириться. Уже с 7 класса бегал за ним как в жопу ужаленный. То шнурки завяжет, то цветы подарит, то обниматься полезет. А Тушенцов что? Тушенцов таким же был. И девочек ради возлюбленного отшивал, на что те ему в ебло харкали. Но разве это имеет значение, когда он рядом? Солнце почти что заходит за горизонтом, пока ветер тёплый оглаживает лица. Весеннее настроение, последний школьный день и расстегнутый рюкзак. Рука исчезает растворяясь в чужой, легонько покачиваясь из стороны в сторону в такт шагам. Татуированная кисть вытирает чужой уголок губ, испачканный в шоколаде. Тушенцов порой такой милый, даже когда испачкается как свинья. Кашин закуривает, выдыхая табачный дым в лицо парню. Все разговоры уходят на второй план, сейчас слышны только тяжкие дыхания и проезжающие вдали машины. Перед глазами видно крыльцо начальной школы. Ни единой души и голоса, солнце заходит. Хватает за руку партнёра, нежно так, без мысли спугнуть. Темноволосый голову опускает на плечо чужое, стоит в одном положении. В чувствах он ему так и не признался. Ждет этого уже 6 год. Берет рыжего за подбородок, смотрит в глаза, не отводя ни на секунду. Настает тот момент, такой манящий, сладкий и приторный, который тянули через край много времени. Облизывает свои губы и тонет в глазах, цветом озера. Да и впрямь они были как озеро, смотришь в них, и медленно тонешь. Табачное изделие улетает на асфальт, оставаясь на губах со слегка неприятным вкусом. В страстный поцелуй Тушенцова затаскивают без жалости и сочувствия, кусая кровоточащие губы. Табак во рту мешается с металлическим вкусом крови, а Кашин проникает в чужой рот все глубже. Старший стонет еле слышно, прижимается ближе к партнёру, пока его окончательно не вдавливают в стену. Вскоре воздух окончательно перекрывает, заставляя нехотя оторваться друг от друга. Младший отдышался, вновь зажигая сигарету и утягивая партнера в крепкие объятия. —Когда ты был первашом, у тебя на жопе дырка едва ли не расходилась. И ты ходил так недели 2, пока штаны новые не купил.