Бизнес-план Чон Сока

— Что за хрень, — пробормотал Чон Сок, увидев у забора полицейскую машину. После перемещения в себя-старшеклассника, мужчина завязал с преступлениями. Крупными. Драк всё равно избежать не получалось, но из-за потасовок школьников полицейские обычно на дом не приезжали. Может, кто-то серьёзно пострадал? Постояв у машины и решив, что причин для ареста всё-таки нет, Чон Сок направился в дом, стараясь не обращать внимания на подрагивающие коленки. В прошлой жизни именно с такого визита полиции началось его путешествие по тюрьмам. И повторить хотя бы часть прошлого пути юноша отчаянно не хотел. — Здравствуй. Проходи и садись, — поприветствовал его капитан из местного участка. Сидевший рядом отец молча кивнул. Чон Сок буркнул невнятное «здрасьте», бросил рюкзак в угол и плюхнулся в кресло, выжидающе уставившись на гостя. Капитана он знал в лицо, так как частенько попадал в участок на беседы. Имени правда не помнил, но если ему что-то надо, пусть представится сам. — Тебе тут подработку завезли, — сказал отец. — Я не возражаю, если захочешь. Ну всё, оставлю вас наедине, как просил господин капитан. Он неторопливо встал и вышел, а Чон Сок оказался лицом к лицу с сотрудником полиции. Ситуация настораживала. Подработка, что? Варианты, чем мог бы помочь полиции школьник, напрашивались один другого паршивее. — Можешь называть меня капитан Ли. Как и сказал твой отец, я здесь затем, чтобы предложить тебе работу. — Вы с ним меня разыгрываете, да? — Чон Сок скрестил на груди. — Ни в коем разе. — Стучать не буду, — подобрался парень, прикидывая в уме, что ещё могли от него хотеть. — И закладки тоже не буду искать. В отличие от него офицер выглядел всё веселее, пока наконец не рассмеялся в кулак. — Нет-нет, что ты. Предложение гораздо банальнее, но при этом… — При этом вы припёрлись сюда лично, значит есть подвох, — встрял Чон Сок. — Не перебивай. Этим ты ещё больше уверяешь меня в том, что я пришёл по адресу. Мужчина откинулся в кресле, изучающе глядя на нервничающего парня. О том, насколько Чон Сок проблемный, в участке знали все. — Так вот, — выждав паузу и удостоверившись, что перебивать его не будут, капитан Ли продолжил говорить. — Ты прав, подвох есть. Нам требуются добровольцы на воспитательную порку. Реакция на такое заявление была соответствующей: Чон Сок разве что пальцем у виска не покрутил. — Стебётесь? — Нет. С недавних пор за мелкие правонарушения рекомендуют назначать порку по ягодицам. Снова, как в прежние времена. А у моих ребят катастрофически не хватает практики, — развёл руками полицейский. — От тебя требуется быть собой: дерзить, брыкаться и в меру сопротивляться «наказанию». Потому ищем кандидатов среди совершеннолетних, — он стал загибать пальцы, — раз; среди тех, кто ещё не окончил школу — два; страдающих из-за проблем с дисциплиной — три. А если ещё и приводы есть, как у тебя, то совсем идеально. Чон Сок выслушал это, всё больше охреневая с каждым произнесенным капитаном словом. Вся работа состояла в том, чтобы получать по жопе? Реально? За деньги?.. Хм. — Насколько сильно порят и сколько заплатите? — без промедления перешёл парень к наиболее интересующим вопросам. Офицер хмыкнул и протянул распечатанный лист. От первых же цифр у Чон Сока глаза на лоб полезли. — Охуеть! Это за месяц? — За одну встречу, при условии, что выдержишь от и до. Не переживай, каждый пункт обговаривается отдельно. Цена зависит от интенсивности порки, от согласия на дополнительные дисциплинарные меры, вроде времени в углу или промывания рта; от количества воспитателей, публичности, от согласия на видео и фотосъёмку: разумеется, без лица. Что касается того, насколько сильно, то минимум до насыщенного покраснения. Ладошкой гладить никто не будет, нет смысла. Чон Сок сидел и сам того не замечая ковырял кресло. Деньги были нужны и очень, а предлагали солидно, особенно по меркам их небогатого района. Даже один поход на порку позволил бы закрыть некоторые долги. Но… но… — Что, прям по жопе? — сдавленно спросил Чон Сок. Картины в голове рисовались впечатляющие. — Ну не по голове же! Пороть полагается по мягкому месту с переходом в верхнюю часть ног. — капитан видел сомнения на лице парня, как и то, что тот готов согласиться, но не решается. — А для тебя польза двойная: кроме денег получишь стимул подкорректировать поведение. Насмотришься на нововведения, оценишь их, может и хулиганить больше не захочется, — подмигнул он. — Если бы это было так просто. Я, может, не от хорошей жизни такой, — насупился Чон Сок. — Тем более. Увидишь, что будет, если не прекратишь незаконные действия, — он будто о чём-то догадывался или даже знал. — И заодно поправишь материальное положение. К слову, твой отец сказал, что продолжит полностью тебя обеспечивать и платить за учёбу, а всё, что заработаешь сам — целиком твоё. Ну так, если были сомнения и на этот счёт. Обеспечивать их маленькую семью из двух человек у отца выходило не очень. Потому Чон Сок в прошлой жизни и подался в бандиты, а в этой искал подработку. Кто же знал, что подработка сама его найдёт. Пока парень молчал, Ли засобирался на выход. — Ладно, вижу тебе нужно время. Надумаешь — приходи в участок в субботу вечером. Вот номер, если появятся вопросы, звони. Чон Сок напряжённо размышлял. Отец уже не молод и вкалывает на двух тяжёлых работах. Если ничего не изменить, то жить ему останется недолго. Ту дату юноша хорошо знал, но ничего не мог поделать, на работу его не брали. До сегодняшнего дня. Оплата более чем достойная, а боли Чон Сок никогда не боялся. — Я согласен, — твёрдо заявил он, глядя в спину выходящему из комнаты офицеру. — Готов хоть сейчас.

* * *

Субботним вечером около участка почти не было прохожих, но Чон Сок всё равно тревожно озирался, будто не на подработку шёл, а проникать туда незаконно. Прийти в тот же день не разрешили, вместо этого выкатив список обследований в поликлинике и требование к субботе тщательно очистить тело, в том числе избавиться от лишних волос. По мнению самого парня, лишней была как раз гладкость до сих пор непривычно чувствительных ног. А между ними так вообще издевательство. И зачем? Вот ведь прицепились со своими санитарными нормами. Сегодня утром к Чон Соку опять заходил капитан Ли, чтобы оформить договор и определиться с дополнительными пунктами. Чон Сок отважно навыбирал целый ворох, и только отрицательный жест капитана не позволил взять вообще всё. С непривычки, по словам мужчины, от такого количества девайсов можно и в больничку укатить. Ли следил за выбором парня и позволил на первый раз только ремень. Зато Чон Сок отметил согласием почти все пункты в «дополнительном», чему капитан не препятствовал, лишь многозначительно хмыкал. На съёмку юноша тоже согласие дал. Раз без лица, то какая разница? А заодно и на публичность, поскольку помимо работников отделения никто не придёт — это Чон Сок уточнил особо. Приходить предполагалось не чаще раза в неделю, по субботам, да и то если следы от предыдущей встречи полностью прошли. На самом деле Чон Сок сомневался, что захочет повторить, так что и навыбирал побольше, на случай если заработок станет единоразовым. Однако сейчас былая храбрость куда-то исчезла и Чон Сок двигался нервно и дёргано. Ноги дрожали, ладони потели, на плечи будто водрузили тяжёлый мешок. От этого всего аж мутило, а взять себя в руки юноша не мог. Понадобилось какое-то время, чтобы решиться прикоснуться к дверной ручке и потянуть на себя. От приветствия дежурного Чон Сок подпрыгнул на месте. И нет, не от испуга, просто нечего так неожиданно выскакивать навстречу! Пришлось срочно делать невозмутимый вид и идти следом за посмеивающимся в усы сержантом. Они поднялись на второй этаж и прошли до конца коридора. Чон Сок разглядывал натёртый до блеска линолеум на полу и старался не думать, каким именно способом собрался заработать денег. — Всё, пришли. Сопровождающий кивнул на табличку с надписью «комната наказаний». Дверь находилась в тупике, у стены стоял ряд индивидуальных шкафчиков. — Ещё раз, — мужчина открыл папку, которую до этого держал в руке, и повернул к Чон Соку. — Твой договор. По пунктам всё верно, не передумал? Уйти можешь в любой момент, но оплата по факту полностью отыгранной сцены. Изменений в тексте не нашлось. — Не передумал, — дочитав, ответил парень. — В таком случае готовься. Он захлопнул папку, и лёгкий сквозняк от неё шевельнул чёлку на растерянном лице Чон Сока. — Как готовиться? — уточнил он. — Морально? — Раздевайся, — терпеливо объяснил сержант. — Форма одежды — белая футболка. Остальное сними и оставь здесь. — То есть? Мне не говорили… Стоило представить, что придётся раздеваться в общественном месте, как к подрагивающим нервам добавилось желание быстренько отсюда свалить, пока ещё ничего не началось. Чон Сок затравленно огляделся: заработать хотелось. Светить задницей в коридоре — нет. — У тебя нет белой футболки? — неверно истолковал сержант тихую панику. — О ней ведь предупреждали заранее. Школьная подойдёт. — Не в футболке проблема! Почему раздеваться прям тут? Кто угодно может пройти мимо… Краска поневоле залила лицо. Если кто-нибудь увидит, будет очень стыдно. — Ты согласился на публичность, поэтому или делай как сказано, или свободен. У тех, кто попадёт сюда по статье, такого выбора не будет. Разденутся и будут стоять у стены, дожидаясь приёма. Уходить Чон Сок не хотел, так как тогда не получил бы ровным счётом ничего за потраченное в поликлинике и ванной время. Так долго брился и всё зря? Вот уж ни на того нарвались. Медленно, негнущимися пальцами, юноша расстегнул пуговицу на брюках. — Отлично, значит включаю запись, — кивнул сержант. — Ты отлично изображаешь пристыженного хулигана, продолжай в том же духе. Чон Сок, который сам по себе являлся хулиганом и в стыде сейчас чуть ли не плавился, засопел как сердитый ёж и сосредоточил взгляд на одежде. Вслед за штанами в шкафчик отправилась кофта, туда же полетели носки. Кроссовки парень поставил на полку снизу и вопросительно посмотрел на дежурного. — Можно я оставлю хотя бы трусы? Они не мешают. — А можно не торговаться? Снимай. — Но… — Передумал? Видеозапись уже идёт. Звук наложим другой, расслабься, — опять неправильно истолковал сержант испуганный рывок юноши в сторону. — Мне насрать на звук! — Чон Сок сердито сверкнул глазами. — Вы издеваетесь? Зачем снимать трусы сейчас, офицер ведь за дверью. Он не увидит. — Для настроя и большего воспитательного эффекта, — невозмутимо пояснил сержант. — Вот так постоит заядлый драчун или вандал малолетний в коридоре с голой задницей в ожидании порки и трижды подумает, а стоило ли оно того. — Малолетний разревётся. — И пусть. Будет ему уроком, — на лице сопровождающего не было видно и тени жалости. — Достиг возраста уголовной ответственности — изволь соответствовать. — А чё вы тогда только совершеннолетних на тест берёте? — Чон Сок отчаянно тянул время. — Необходимо, чтобы доброволец в полной мере осознавал, на что и зачем согласился. Тебя ведь не наказывать сюда привели, а участвовать в проверке эффективности обновлённого традиционного метода коррекции поведения. Чон Сок скептически фыркнул. — А пороть по итогу будете мелких? — Нет. Только тех, кто способен отвечать за поступки: начиная с возраста уголовной ответственности и дальше, в том числе взрослых людей. Ещё вопросы есть? Вечер не бесконечный, а тебе ещё предстоит отстоять положенный срок носом к стене. Раздевайся и начинаем. Чон Сок неохотно стянул бельё, повернувшись к мужчине боком и стараясь, чтобы край футболки хотя бы хозяйство прикрыл. Труселя полетели в шкафчик. — Довольны? — футболку юноша натянул пониже, чтобы она прикрыла и зад. — Нет, — мужчина под ошарашенным взглядом Чон Сока запер шкафчик и забрал ключ с собой. — Теперь — доволен. — Э-э-э, вы чо творите! Там же моя одежда! — Носом к стене. Непреклонный голос не возымел эффекта, Чон Сок продолжал переминаться босыми ступнями на удивительно не холодном линолеуме, оттягивать вниз футболку и сверлить сержанта злым взглядом. — Поворачивайся, сказал, — взглядами сержанта было не пронять. Он ухватил Чон Сока за плечо, развернул и шлёпнул по голой заднице папкой с документами. — Руки за голову. В дополнительных мерах у тебя согласие почти на всё. Я передам офицеру-воспитателю, чтобы добавил за непослушание. Последние слова оказались решающими, чтобы Чон Сок перестал извиваться и позволил поставить себя вплотную к стене. Нос плотно упёрся в гладко отполированные деревянные стенные панели. — Теперь заведи за голову руки. Выше поднимай, вот так. Спину ровно. В пояснице чуть прогни, не поджимай задницу как испуганный щенок. Всё, готово дело. Стой тихо, пока не вызовут в кабинет. За болтовню во время дисциплинарного ожидания позже намылят рот, а если начнёшь вертеться или отходить от стены — продлят время. — Сколько хоть стоять? — заволновался Чон Сок. Вряд ли оставят здесь надолго, всё-таки вечер и едва ли офицеры решат заночевать в участке. Но всё равно! — Цыц, — папка вновь звонко шлёпнула по низу голых половинок Чон Соковой задницы. — Ты НЕ разговариваешь. Не отходишь от стены, даже если сюда придут другие офицеры или провинившиеся. Стоишь, молчишь и ждёшь порки. Это последнее предупреждение, дальше наказывать буду. Не усложняй себе жизнь, штраф за непослушание ты уже заработал. Чон Сок ничего не ответил, но его глаза впечатлённо распахнулись. Он даже забыл, что заработать сюда шёл, настолько жёстким оказалось начало сцены. Послышались удаляющиеся шаги. Чон Сок скосил глаза, но не смог рассмотреть, ушёл ли дежурный совсем или остался стоять неподалёку. Футболка задралась, её край касался поясницы, а вся пока ещё белая задница оказалась выставленной напоказ. Чон Сок не просто проникся, он лихорадочно размышлял о том, что попадать сюда за драки теперь чревато. Даже одно лишь ожидание ввергало в лютейший стыд, а впереди ещё порка. Стоять пришлось долго, гораздо дольше, чем мог вынести Чон Сок, сохранив хотя бы часть спокойствия. К концу ожидания он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и теребил волосы на затылке. От невозможности опустить руки затекли плечи и спина. Несмотря на отсутствие известных полиции проступков, Чон Сок чувствовал себя строго наказанным. Наконец рядом вновь послышались шаги. Чон Сок напряжённо прислушивался, не отваживаясь повернуться. Хуже всего, что, кажется, пришёл не один человек. — А вот и наш доброволец, — услышал Чон Сок знакомый голос дежурного. — Узнаешь? — Ещё бы, — хмыкнул другой мужчина. — Тот самый раздолбай и бездельник, которого к нам привозили… сколько, раз пять? — Семь, — с усмешкой поправил сержант. — Второгодник и хулиган, да ещё и в шаге от исключения из старшей школы. Эта работа просто создана для тебя, Чон Сок. Парень молчал и лишь сердито сопел, не желая отхватить папкой за пререкания. — Можешь опустить руки и отойти от стены, — велел дежурный, и, обращаясь к товарищу, добавил. — Только посмотри, как он присмирел, лишившись штанов. А каким станет после хорошей порки? — Злым, — буркнул Чон Сок, исподлобья глядя на двух сотрудников участка. Те лишь улыбались, похоже их забавлял вид пристыженного хулигана, который порку давно и не раз заслужил. — А я полагаю, что вежливым и послушным. Ну что же, заходи, — сержант приоткрыл дверь в кабинет, приглашая Чон Сока на экзекуцию. — Мы здесь на подстраховке постоим, если надо будет тебя подержать — зови. — Ещё чего, вас там не хватало только. Уши полыхали как в огне. Чон Сок поборол желание натянуть футболку пониже и вошёл в кабинет, сходу начав осматриваться. Кабинет оказался просторным и светлым. Освещение уже включили, на лампах тут явно не экономили. У стен стояли загадочные конструкции, предназначенные, как предположил парень, для наказаний. За рабочим столом сидел мужчина в форме, которого Чон Сок сразу же узнал. Пак Мин Сон. Этого офицера он помнил ещё из прошлой жизни. Когда Чон Сок отсидел свой первый срок и попался во второй раз, то сбежал и скрывался, и именно этот лейтенант тогда занимался расследованием. И попал под грузовик, погнавшись за удирающим преступником. Самым необычным было то, что Чон Сока из-под колёс мужчина тогда успел оттолкнуть. «Этого теперь не повторится», — решительно подумал Чон Сок. Больше он в тюрьму попадать не собирался, а значит у офицера не будет причин догонять его и увещевать исправиться. Так, ладно. Сейчас этот офицер весело оглядывал Чон Сока и в ближайшем будущем должен был надавать по жопе. Не до воспоминаний пока. — Это вы меня пороть будете? — спросил Чон Сок. — Да, и не только, — копия соглашения лежала перед мужчиной на столе. — За непослушание пойдёшь подпирать стену в коридоре после порки, ты знал? Помимо прочего, ты согласился почти на все дополнительные меры воздействия. Интересно узнать, зачем. — Чтоб больше заработать, ясен пень, — отвёл глаза Чон Сок. Стало неловко. — Тогда ладно. Щадить не буду, но если захочешь прервать сцену и уйти, можешь сказать об этом в любое время. — Мне же тогда не заплатят. — Конечно. — Тогда потерплю, — буркнул Чон Сок. Мужчина кивнул с одобрением во взгляде. — Хорошо. Тогда, чтобы тебе не терпеть просто так, а терпеть с пользой, предлагаю провести сегодняшнее наказание за что-то конкретное. Согласен? Чон Сок пожал плечами. — Угум. — В таком случае вспомни что натворил за последнее время и повинись в этом мне. А чтобы лучше вспоминалось, иди сюда и ложись на моё колено. Он отодвинулся от стола и похлопал себя по ноге. Чон Сок попятился. — Стоп-стоп-стоп, мне же ремень обещали! — Ремень и получишь. Иди-иди, не бойся. В таком положении это скорее разогрев. Мин Сон свернул ремень вчетверо и показал застывшему на месте парню. — Но почему через колено? — закатил глаза Чон Сок. — Тебе помочь? Сейчас, — мужчина встал и шагнул навстречу. Чон Сок попятился было, но далеко не ушёл и был цепко ухвачен за ухо. — А теперь запомни: пока ты находишься в этом кабинете, слушаешься распоряжений беспрекословно, — ухо крутнули сильней. — Понял? — Да! Ай!.. — пискнул Чон Сок, когда его потянули к креслу. Лейтенант неторопливо сел и заставил юношу перелечь через одну из своих ног, а второй прижал к полу дёрнувшиеся вверх пятки. — Итак, я хочу услышать от тебя честное признание, — он взял ремень и слегка похлопал Чон Сока по голой попе. — Во всём, что ты вытворял в последние недели. Мин Сон взял короткий размах и хорошенько огрел им юношу. Чон Сок отреагировал мгновенно, дёрнувшись вперёд. — Смирно лежи. Во время наказания твоя главная задача — быть послушным. Тогда оно пройдёт быстрее и с минимумом дополнительных процедур, — веско изрёк Пак Мин Сон, подкрепив слова ремнём. Сложенный короткий ремень шлёпал звонко и довольно-таки болезненно. — Не слышу признаний. Ты хорошо себя вёл? — М-м-м, да! — задрыгался Чон Сок, замычав от боли. Его зад не был привычен к таким суровым мерам, боль накапливалась с каждым шлепком, и вот ноги словно сами по себе стучат об пол, а тело пытается извернуться и упасть с офицерского колена. — Да, хорошо! Просто отлично! — А если подумать? — Мин Сон хлестнул сильнее, вызвав сдавленный вскрик. — Не юли, Чон Сок, иначе мы с тобой сейчас прогуляемся к раковине. Намыливание рта входит в сегодняшнюю программу, однако не думаю, что тебе хочется провести его дважды. — Но я ничего не… ай! — Директор твоей школы любезно предоставил об этом отчёт. Пунктов там немало, поэтому хорошенько поразмысли и перечисли их все. Для стимуляции мыслительной деятельности порку я усилю. Он и впрямь стал сильнее опускать ремень на быстро розовеющие ягодицы. Чон Сок смотрел в пол и беззвучно крыл матом директора, ментов и своё тупое желание подработать. Однако матерился он недолго: когда задница так беспомощно лежит под ремнём, долго терпеть не получится. Совсем скоро мысли Чон Сока приняли иной оборот. — Я… оу! Не лупите же так сильно, я говорю! — Говори-говори, я внимательно слушаю. Шлепки, однако, сыпались на несчастную задницу столь же больно. — Прогуливал, опаздывал и… и дрался! Но только они сами первые нападали, ой-ой… — Та-ак, начало положено. Дальше? — А… а чо, мало? Ну, подрались мы в коридоре, вынесли дверь и сорвали урок. — Продолжай. Ремень снова и снова щёлкал по заду, разжигая на ягодицах настоящий пожар. Чон Сок лихорадочно вспоминал, о чем ещё могли узнать в школе. — Да не знаю я! — зарычал Чон Сок. Очень уж попу больно пороли. — Знаешь, — ещё удар, сильнее. — И молчишь. Ничего, у нас много времени. — Если я скажу, вы же не отвяжетесь, — голос стал напряжённо-высоким, тяжело говорить через боль. Заметив, что парня пробрало, офицер и не подумал останавливаться, напротив, удвоил усердие. — Ай-ай-ай! — Ты здесь не по статье, а для добровольного сеанса дисциплины. В твоих интересах получить не только порку, но и урок. Дело не заведу, не бойся. — Ладно, ладно, я скажу, только дайте нормально ответить! — затараторил Чон Сок, молотя по полу прижатыми книзу ступнями. Терпеть он больше не мог, не получалось. — Хорошо, говори. Мин Сон перестал шлёпать и позволил Чон Соку соскользнуть на пол. Теперь парень стоял на коленках и не обращал внимания на то, как это выглядит со стороны, потому что самозабвенно растирал задницу. — Чон Сок, — мужчина взял его за подбородок и заставил посмотреть к себе в лицо. — Говори. Взгляд на мгновение вильнул, а после у юноши стали теплеть щёки. Это уже больше похоже на признание вины, хорошо. — Да так, одноклассников задирал, — в резюме перерождённого Чон Сока уже числился побитый на крыше подросток, пощёчина одной приставучей девчонке и бессчетное количество драк с хулиганами, которые будто искали проблем самостоятельно. — Учусь хреново. Но это потому что я тупой… — Нет, ты просто не пытался заниматься как следует. Вместо учёбы гуляешь в сомнительных местах или играешь в залах игровых автоматах. Уроки не делаешь, утром опаздываешь. Ты не тупой, Чон Сок. Ты недостаточно стараешься. А с ленью и безответственностью мы с тобой сегодня ещё повоюем. — Ну эй! Нах обзываться? — Встань, — велел Мин Сон и поднялся следом, затем удобно ухватил парня за ухо и повёл к раковине. Так как пункт с мытьём рта Чон Сок отметил согласием, то не удивился, но упереться попробовал. — Я же рассказал всё, ну заче-ем?.. — спорил он до последнего, пока Мин Сон полоскал брусок мыла под струёй воды и вспенивал его. — Рассказал, да. Но сначала знатно упирался, ругался и спорил, — мужчина приставил пузырящееся мыло к плотно сжатым губам Чон Сока. — Как мне сообщили, в школе ты тоже вежливостью не блещешь. Открывай рот. — М-м, — замотал головой парень. Как-то перехотелось ему пробовать этот мыльный шедевр психа от кулинарии. — Нет? Что ж, — Мин Сон до сих пор удерживал парня за ухо, так что не составило особых усилий развернуть его к раковине задом и чуть нагнуть. — Уважаю твой выбор. Дошло до Чон Сока мгновенно. — Стойте, нет! — испугался он вероятной мыльной свечки, которую, как и имбирь, могли выписать в качестве дополнительного наказания. Сам на оба пункта согласился. — Лучше рот помойте. — Другое дело, — кивнул полицейский, поворачивая юношу обратно и чуть наклоняя над раковиной. — Теперь открой рот и высунь язык как можно дальше. Если бы не щедрая плата, Чон Сок бы всех уже сто раз послал. Но раз решил терпеть, пришлось подчиниться. Язык тут же натёрли скользким брусочком, а затем Мин Сон ввёл мыло внутрь рта и велел закрыть и держать. — Мф, — недовольно прокомментировал Чон Сок мерзкий вкус и стёр с подбородка пену. Ситуация осложнялась тем, что над раковиной висело зеркало и Чон Сок мог видеть себя во всех подробностях, начиная от кислых гримас и заканчивая отсутствием одежды ниже пояса. Стоя в кабинете полиции в одной футболке, ощущал он себя… не особенно взрослым. Точнее, совсем не. — Ну ещё бы, конечно невкусно, — кивнул Мин Сон. — К слову, рот моют не только за хамство или ложь при допросах, но и за использование запрещенных веществ. — Фуфыф? — подумал Чон Сок о неких зеленых гранулах на основе табака. Мин Сон, разумеется, не понял. — Да, можешь сполоснуть рот, эта часть закончена. Затем ложись на ту лавку, жду. Скосив взгляд, Чон Сок проследил за тем, как мужчина отошёл к столу, взял ремень и что-то ещё и встал около лавки с закрепленным посредине тугим валиком. Ладно, справимся как-нибудь. И парень принялся активно отплевываться от мыла. Закончив, поплелся к лавке. Как назло, вспомнились предупреждения о том, что здесь не будут щадить. Ноги тут же ослабли, пришлось переставлять их сквозь страх. Хорошо хоть раздеваться не пришлось, Чон Сок сомневался, что сейчас смог бы справиться с застежками — так похолодели пальцы. Лечь ему помогли, требовательно надавив на затылок. Из-за валика задница выпятилась вверх, Чон Сок поёрзал, но лучше не стало. Как будто сам приглашал выдрать, блин. — Не дёргайся, сейчас я введу тебе градусник. Это часть штрафа за непослушание, — с этими словами Мин Сон оттянул в сторону одну из ягодиц парня и приставил ректальный термометр. Попытка Чон Сока дёрнуться закончилась резким шлепком, а градусник быстро вошёл в законное место. — Оказался на втором этаже — будь добр, беспрекословно выполняй приказы. Думать следовало раньше, до того, как на наказание пришёл. Чон Сок вытерпел это с широко распахнутыми глазами, пожалев, что согласился с измерением температуры. Так вот что такое «ректально»! Он-то думал, это тип градусника такой, современный. Который клеят на лоб и он меняет цвет. Нахрен только соглашался!.. Наконец градусник извлекли, но вздохнуть свободно парень успел лишь раз, так как офицер приступил к основной части. Намотанный на руку ремень взвился в воздух и опустился поперёк половинок со звонким хлопком. Чон Сок рванулся, осознав боль, и тут прилетело ещё раз. Порол Мин Сон молча и жёстко, как обещал. Терпение Чон Сока закончилось на втором десятке, а потом начался форменный концерт с матами, попытками удрать с лавки, пинками и воплями. Такой боли задница Чон Сока ещё не испытывала ни разу, несмотря на то, что в драках он регулярно огребал. Долго такое продолжаться не могло, поэтому вскоре Мин Сон остановился. — Ты хочешь остановить сцену и уйти, верно? — Идите нахуй! Нет! — отозвался Чон Сок, схватившись за попу и осторожно её поглаживая. — Долбаные садисты, еби вас кочерыжки в кишки. — Какая прелесть, — с каменным лицом отозвался мужчина. — Промывание рта придётся повторить, как и усилить наказание. Если, конечно, ты не решил уйти. Терять заработок в шаге от финала Чон Сок не хотел, так что злобно засопел, ничего не ответив. Расценив молчание как согласие, Мин Сон закрепил конечности буйного хулигана ремешками. Отдельный широкий ремень лёг на поясницу и плотно сцепил Чон Сока с лавкой, не позволяя более дрыгаться. — Вот так. А в качестве усиления получишь имбирь. Он отошёл ненадолго и спустя пару минут вернулся, окутанный рождественским ароматом. «Пипец, приплыли», — подумал Чон Сок. Уткнувшись лицом в лавку, он, морщась, вытерпел введение холодного мокрого корешка. Из-за фиксации воспротивиться парень мог только остановив наказание полностью и убравшись отсюда с битой жопой и без оплаты. — Итак, продолжим. Когда ты плохо себя ведёшь, Чон Сок, ленишься и не уделяешь должного внимания учебе, ты увеличиваешь свои шансы вновь оказаться здесь. По статье, без возможности встать и уйти до тех пор, пока не кончится наказание. Фразу он подкрепил десятком горячих, заставив Чон Сока взвыть. — Да не буду я хулиганить! — пискнул он. Внутри и снаружи разгорался пожар, лежать спокойно не получалось, поэтому парень беспомощно дрыгался об фиксирующие ремни. — Не будешь. Ты знал, что рецидивистов наказывают особо? Взять, к примеру, твои собственные семь приводов, — ремень размеренно жалил ягодицы снаружи, имбирь безжалостно щипался внутри. — За первый проступок по новому закону тебя бы отправили к нам на правёж. За второй — уже на две беседы. За седьмой — на семь. Ходить пришлось бы еженедельно, до тех пор, пока не отработаешь все. Чон Сок ёрзал, насколько позволяли ремни и валик. Слова он воспринимал конечно, но большая часть внимания была сконцентрирована на собственной несчастной заднице, попавший в адов кошмар. — А теперь, Чон Сок, ответь на простой вопрос, — стегнув покрасневшую попу ещё раз, мужчина остановился. — Сколько сеансов дисциплины получит хулиган, оказавшись в участке в восьмой раз? Юноша похолодел. Да не может быть, закон же новый, старое не считается. Не считается, да?.. — Но я же раньше… меня же не пороли, — робко предположил Чон Сок. — Не восемь же! Это нечестно. — Именно восемь. Два месяца еженедельных визитов, при условии, что примешь их все. А то и больше времени займёт. Пропуски по болезни не наказываются, но визит переносится без отмены. Прогулы же караются дополнительным посещением. Пропустил одно — получаешь два. Тебе всё понятно, Чон Сок? — Ужас, — шёпотом ответил парень, перспективы отрисовались в голове очень чётко. Надо сказать, пугающие и нерадостные перспективы. Попадаться теперь точно было нельзя! Ни при каких условиях. — Поэтому пользуйся случаем и улучшай поведение, — посоветовал офицер, вновь поднимая ремень. — Почти закончили, приготовься. От финальной порции Чон Сок вскрикивал уже не сдерживаясь. Ягодицы пылали, внутри до сих пор жгло. Задницу отхлестали до такой красноты, что она походила на китайский фонарик. Когда ему, наконец, позволили подняться с лавки, сил на споры не осталось. Чон Сок послушно позволил намылить себе рот и стоял рядом с полицейским, вновь удерживая внутри мыло. Только морщился от неприятных ощущений. — Сейчас у тебя есть выбор, — продолжил Мин Сон. — За плохое поведение до и во время порки полагается выставлять наказанного в коридор как есть — в твоём случае с имбирём, мылом во рту и заколотым повыше краем футболки. Стоять придётся в углу и удерживать руки на затылке, в то время как сотрудникам участка не только не возбраняется, напротив, рекомендуется подходить и шлёпать такого хулигана по попе. Чон Сок аж побледнел, но мыльный кляп не позволял спорить. — Однако ты у нас впервые и на добровольной основе, так что можем заменить это всё на отчёт. Четыре страницы подробного описания впечатлений, мнение, выводы. Как тебе? Разумеется, Чон Сок яростно закивал — только брызги полетели. Подумаешь, написать! Да он сейчас так напишет… А, маты наверно нельзя. Придётся изворачиваться. Мин Сон, тем временем, подготовил листы, положил их на ту самую лавку, на которой выпорол хулигана и подошёл к Чон Соку с булавкой в руке. — Повернись, — приказал он, задрал край футболки повыше, к лопаткам, и пристегнул булавкой. — Мыло можешь выплюнуть, рот прополоскай. Отчёт будешь писать возле лавки, стоя на коленях. Желание выматериться Чон Сок погасил об мыльный бульк. Ему и раньше казалось стыдным в одной футболке рассекать, теперь же это превысило те пределы, которые позволяли не краснеть. Стоя на коленях и шурша страницами, Чон Сок раздумывал над тем, что скоро сможет отсюда свалить и забрать конверт, который Мин Сон демонстративно положил на лавку рядом. Заглянуть внутрь парень успел, изрядно впечатлился и даже чуть утратил категоричное нежелание приходить сюда вновь. Может быть позже, когда задница ныть перестанет. «Надо обязательно отказаться от дополнительного», — переступив коленями по полу, отчего бугристый корень имбиря дал о себе знать, нервно подумал Чон Сок.