Остались лишь серые глаза, фиолетовые губы и розовый свет вокруг его сказочной нимфы

      Тёмная большая спальня, оформленная в старинном готическом стиле, освещается лишь маленькой лунной дорожкой, идущей от удлинённого стрельчатого окна, почти полностью закрытого плотными бордовыми шторами. Посреди этой роскошной комнаты стоит не менее роскошная кровать с высокими столбиками-колонками, поддерживающими полог из тонкой сетчатой материи лилового цвета.       Если мы, как любопытные путники, проследуем по этой чудной белой лунной тропе, то дойдём до самой постели. Но дорога там не заканчивается, она идёт дальше, поднимается вверх по спинке кровати и скользит по мягким шёлковым простыням. Мы уже не можем больше продвигаться вперёд, но взор наш всё также следует по направлению, указанному луной. И вот наши старания увенчались успехом, мы смогли найти восхитительное сокровище.       В конце своего пути лунный свет осторожно коснулся прекрасного бледного худого лица с прикрытыми тёмными веками, лизнул уголок тёмно-фиолетовых губ, нежно, как молоко, растёкся по длинной стройной шее и острым ключицам, обтянутым тонкой, белой и прозрачной, как сахар, кожей и заискрился ярким белым блеском по тонким серебряным нитям — светлым прядям волос, обрамляющим лицо.       Владелец этих идеальных параметров красоты — Герберт фон Кролок безмолвно, неподвижно спит. Но внезапно его длинная тонкая рука приподнимается и с глухим стуком падает на вторую половину кровати, сбивая шёлковые простыни. Тонкие чёрные нитки бровей вампира сводятся к переносице, а губы недовольно сжимаются. В последнюю очередь виконт томно и устало приоткрывает свои серо-голубые глаза, в которых тут же отражается разочарование. — Ох… Альфрееед, куда же ты убежал в такую рань! Ты же знаешь, я терпеть не могу рано вставать, а без тебя не могу уснуть! Ну Альфрееед, cheri, mon amur, ты меня слышишь? Вернись!!!       На жалобный зов возлюбленного Альфред так и не пришёл. В итоге Герберту пришлось собрать все свои косточки и вылезти из тёплой, уютной кроватки, прикрытой пологом, в холодную просторную комнату.       Он осторожно с грацией кошки слез с постели и повернулся спиной к лунному свету, который не удержался, ещё раз лизнул сладкую блестящую кожу и прокатился по струящемуся светлому водопаду волос, стекающему по холодной спине. Но только он захотел продолжить свою ласку, как Герберт накинул на худое костлявое тело атласный сиреневый халатик и лёгким движением завязал его на поясе, а на его ногах в один миг оказались любимые тапочки с большими пушистыми помпончиками.       Перед тем, как отправиться на поиски своего любимого Альфреда, Герберт решил подойти на пару секунд к туалетному столику, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Нельзя же разгуливать по замку в таком виде! Он уже был готов взять своими тонкими пальчиками гребешок для волос, но вдруг его взгляд зацепился за какой-то странный листочек, лежащий на поверхности столика. Вроде вчера его здесь не было… А потом какое-то внезапное осознание озарило лицо вампира, и на его губах заиграла искренняя счастливая улыбка. Что же могло так обрадовать вампира?       "Вечер начался просто ужасно! Мой милый ангелочек куда-то от меня сбежал. Он, как маленький птенчик, выпорхнул из нашего уютного гнёздышка и оставил меня в этой тёмной холодной комнате совсем одного! Как это жестоко с его стороны!!! Я уже было совсем расстроился, но тут мой взгляд привлекло какое-то милое письмо, лежавшее на туалетном столике… На нём было нарисовано много сиреневых, розовых и красных сердечек и самое главное подписано «С любовью самому обаятельному вампиру от Альфреда». В общем, я не удержался, закричал от счастья и несколько раз пробежался по комнате! Ну и что, что мне уже 249 лет??! Мне же тоже как-то нужно выплёскивать свои эмоции, ведь Альфред оформил письмо так романтично!!! Ох, Альфред, куда же ты подевался? Я уже хочу тебя расцеловать! Ты просто чудо! Всё, больше не могу терпеть и открою конвертик! Как жаль портить такую красоту, но любовь требует жертв! Альфред бы ужасно расстроился, если бы я так и не прочитал его письмо (ну… и мне просто любопытно, что же он там написал)! Ахх… Это приглашение на свидание в великолепном саду нашего замка! Альфред пригласил меня на свидание!!! Свидание! Свидание! Я пойду на свидание с моим ангелочком! Я так счастлив, это лучшая ночь в моей жизни!!! Так, Герберт, соберись, хватит прыгать от счастья! Это очень важное событие, нужно как следует к нему подготовиться! На свидании я хочу выглядеть головокружительно, умопомрачительно, сногсшибательно, так, чтобы Альфред был поражён моей красотой до потери сознания (хотя нет, лучше без потери сознания, а то вместо свидания мне придётся приводить его в чувство). Ммм… Я уже представляю, как он нежно обнимает меня за талию, перебирает мои волосы и влюблённо смотрит на меня… Но сейчас не до этого, нужно собираться!!! Во сколько он там назначил свидание? Хммм… В час ночи, значит, у меня есть ещё целых два часа на сборы… Отлично! За это время я точно должен всё успеть, а теперь пора приступать к операции «самое романтичное свидание с cheri»!"       Думаю, Вы сами понимаете, во что превратилась комната Герберта и Альфреда за ближайшие два часа… Все высокие шкафы с резными дубовыми панно на дверях настежь распахнуты. Повсюду: на полу, на кровати, на креслах — валяются камзолы, фраки, атласные рубашки и брюки в нежных оттенках со стразами и рюшами (в общем в стиле Герберта). А белокурая бестия, натворившая это всё, по-прежнему бегает по комнате от шкафа к шкафу и до туалетного столика, с такой грацией огибая все препятствия на своём пути, что кажется, будто они находятся на своих привычных местах. — Где же моя любимая рубашка с пуговицами из розовых сапфиров?! А вот же она, моя красавица! Иди ко мне!       Потом вампир быстро вернулся к туалетному столику взял со стола серёжку гвоздик, тоже выполненную из розового сапфира, осторожно вдел в правое ухо, поправил локоны, так чтобы они идеально лежали на спине.       "Теперь я неотразим! Сколько стараний, сколько потраченных нервов и слёз… Да, да, именно слёз. Несколько раз я не мог найти ту вещь, которая мне была нужна, впадал в отчаяние и начинал плакать, уткнувшись в подушку Альфреда, на которой всё ещё оставался его уютный запах! О, как мне не хватало его тёплых объятий и зорких глазок, которые всегда быстро находили мою одежду или косметику… Но несмотря на все эти трудности я каждый раз проявлял стойкость духа и продолжал поиски! Какой всё-таки у меня характер! Не знаю, почему papa говорит, что я слабохарактерный? Наверное, он плохо меня знает. И всё это я делал ради моего милого Альфреда! Ведь не должен же он смотреть на некрасивого вампира вовремя свидания! Такого допустить нельзя! И я справился со своей задачей на 100%! Ну а что? Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, ну разве что Альфред, но мне ещё целых пятнадцать минут ждать встречи с ним! Слишком долго! Красота не должна ждать! Именно! Поэтому прямо сейчас я отправляюсь в сад, чтобы заранее принять красивую позу и предстать перед Альфредом загадочным и необычайно привлекательным вампиром… Отличная идея! Чуть не забыл! Последний штрих — немного моих любимых духов с ароматом роз! Вуаля! Готово! А теперь можно идти! Альфред, держись, сегодня я прекрасен, как никогда!!!"       Завершив приготовления, Герберт окинул взглядом весь тот бардак, в который каким-то загадочным образом превратилась вся комната и сказал: — Да уж… Ну это всё пустяки! Думаю, что Альфред простит мне этот маленький беспорядок за мой великолепный внешний вид! У меня даже есть аргумент — красота требует жертв, и вот одна из них! К тому же, он не может меня не простить, когда я смотрю на него своим самым милым и печальным взглядом, быстро хлопаю ресничками и начинаю плакать.       Решив проблему с беспорядком, Герберт уже со спокойной душой вылетел из комнаты и быстрыми лёгкими шагами направился по тёмным коридорам замка в сторону выхода, ведущего к саду. Светлые волосы вампира развивались за спиной, а атлас одежды переливался в свете свечей в больших позолоченных светильниках, прикреплённых к каменным стенам.       "А вот и выход в сад! Ураа!". Своими тоненькими длинными пальчиками Герберт с лёгкостью оттолкнул деревянную большую дверь и оказался в удивительном саду! Думаю, сегодня его можно было бы назвать восьмым чудом света! Луна в эту летнюю чудную ночь была какой-то нежно-розовой, и свет, исходящий от неё, тоже! Он, как сладкая клубничная газировка, разливался по всему саду, высвечивая на больших тёмно-зелёных кустах нежные и воздушные бутоны роз, такие же, как Герберт сегодня ночью! Меж больших деревьев и пушистых кустов пробегали узкие извилистые парковые дорожки, засыпанные гравием, который тоже переливался розовым под светом луны.       Может Альфред договорился с красавицей Луной, чтобы она сделала их свидание ещё более романтичным? Или всё само собой получилось так удачно? Об этом нам остаётся только догадываться…       Оказавшись в саду, Герберт плавно подошёл по розовой дорожке к белой деревянной скамеечке, стоявшей среди кустов роз, и постарался принять задумчивую позу.       "Так… Если Альфред появится оттуда, то лучше повернуться к нему этой стороной лица, она у меня рабочая, как говорят модели. Ну а я чем хуже этих моделей? Только на снимках фотоаппаратов не отражаюсь… Волосы должны лежать на плечах, чтобы на них падал свет луны, и они ярко блестели, это будет выглядеть просто волшебно! Будто я — милая феечка, осыпанная пыльцой для полётов по звёздному ночному небу… Жаль, что я не фея! Зато я тоже умею летать, только для этого мне приходится превращаться в летучую мышь! Фи! Не люблю мышей! Но что поделать! Любишь летать, люби и мышкой быть! Или как там papa говорит? В общем не важно, я же совсем забыл о своём деле!!! Ага, волосы на плечах. Руки сложу на коленях, как самая приличная леди. Вроде бы всё предусмотрел… Самое сложное — сдержаться и не посмотреть в большие голубые глазки Альфреда! Худшая пытка! Но я обязан её вытерпеть, чтобы произвести на него должное впечатление! Не забывай, Герберт, ты выиграл гардероб в борьбе за одежду сегодня вечером, значит справишься и с этой непростой задачей! Всё, хватит думать о всякой ерунде, буду задумчиво смотреть на луну и ждать моего cheri!"

***

      Пока Герберт метался по комнате в поисках одежды и наводил марафет, Альфред усиленно готовился к свиданию, а именно собирал для своего любимого вампира букет цветов.       Сначала он изучил в библиотеке несколько старинных фолиантов, повествующих о символическом значении разных растений. И в итоге остановился на фиолетовой сирени. В замковом саду она не растёт, поэтому Альфреду пришлось отправиться на её поиски в близлежащий лес. Наконец-то заветный цветок был найден. Альфред сорвал с дерева несколько пышных веток со множеством маленьких ярких бутончиков. И уже в замке перевязал их атласной сиреневой лентой. Букет готов, теперь можно смело отправляться на свидание и надеяться, что Герберт успеет к нему подготовиться и придёт вовремя.       Удивлению Альфреда не было предела! Когда он пришёл в сад, там уже был Герберт. Но больше всего юного вампира поразила красота возлюбленного и то, как его прекрасный облик гармонично сочетается с ночным садом, окутанным розовым лунным светом. Лицо Герберта было мечтательно обращено к бледно-розовому свету луны. Точёный профиль. Острый подбородок. Идеальная бледная фарфоровая кожа. Томно прикрытые глаза с тёмно-фиолетовыми тенями и блёстками, божественно искрящимися в свете луны. Тонкие губы, изогнутые в слабой улыбке и густо накрашенные тёмной матовой помадой, напоминающей оболочку лесной ягоды, прокусив которую, обольёшься кисло-сладким соком. Белые шелковистые блестящие пряди волос, напоминающие хвост кометы, которая случайно упала на Землю и стала самым дорогим подарком в жизни Альфреда. Влюблённые глаза бывшего студента стали опускаться ниже и зацепились за острые, выпирающие ключицы под тонкой шеей белокурого вампира. С трудом преодолев это препятствие, они продолжили свой путь и быстро проскользили по гладкой поверхности атласной лиловой рубашки и брюк, сшитых из того же материала.       В чудном освещении Герберт был словно прекрасным эльфом из детских сказок, тем неземным существом с безграничной фантазией и умением использовать магию для исполнения желаний. Он казался Альфреду одной из тысяч роз, растущих в саду, но самой необыкновенной, красивой и дорогой сердцу, той розой, которая символизирует нежную, благородную, безграничную любовь.       Вдруг подул тёплый летний ветерок, кусты роз тихо зашелестели, и маленькие цветочки, растущие на них, стали двигать своими хрупкими лепестками. А вместе с ними зашевелился и самый главный цветок — Герберт. Он уловил своим острым слухом тихие шаги Альфреда и плавно повернул в его сторону своё бледное худое лицо, высвеченное с левой стороны розовым лунным сиянием. В это мгновение Альфред почувствовал, как по всему телу пробежался лёгкий трепет волнения, напомнивший недавний ветерок. Ему не верилось, что это прекрасное, эфемерное, неземное существо обращает свой влюблённый взгляд в его сторону, в сторону обычного студента, не обладающего яркой внешностью. Но все мысли в один миг развеял нежный любящий голос Герберта. — Bonjour, mon cheri! Иди скорей ко мне! Что же ты там стоишь?!! Я так соскучился по тебе! Ты не представляешь, каких усилий мне стоило сдержаться и не отправиться на твои поиски сегодня вечером! Кстати, как тебе мой образ? Ты заметил мои розовые блёстки для глаз и новую рубашку с сапфирами на пуговицах? — задумчивое лицо вампира оживилось. По губам волнами проходила улыбка, глаза ярко блестели, как звёзды на небе, тонкие кисти рук с острыми ноготочками то и дело взмывали вверх, встряхивая просторные кружевные рукава рубашки. — Здравствуй, любовь моя! Я всё заметил, ты неотразим, особенно в свете сегодняшней луны! — Ох, mon amur, какие романтичные комплименты ты мне всегда делаешь… — Герберт прикрыл свои хитрые глазки тёмными ресницами и склонил белую головку в смущении — Если бы по моим венам всё ещё текла алая горячая кровь, то сейчас она непременно прилила бы к моим щечкам и окрасила их розовым румянцем…       Во время этого небольшого диалога Альфред всё ещё немного стеснительно стоял рядом со скамейкой, пряча за спиной букет. — Герберт, ты знаешь, как сильно я тебя люблю… И сегодня, в эту чудную ночь, я решил тебе ещё раз это доказать. У меня есть для тебя небольшой подарок. Надеюсь, тебе понравится…       Но не успел он вручить собрание пушистых фиолетовых цветов в руки Герберту, как тот вскочил со скамейки, задорно счастливо улыбнулся, вихрем подлетел к Альфреду и нежно порывисто обнял его. В это мгновение любви Альфреда окутали приятная атласная ткань, сладкий цветочный аромат, пушистые пряди волос, щекочущие шею и лицо, и холодные тонкие руки. Объятия продлились не больше минуты, но оставили в памяти Альфреда большой розовый цветочный след.       Когда Альфред очнулся от своих мечтаний, Герберт уже держал в своих руках букет и, зарывшись в него носом, вдыхал густой аромат цветов. На лице виконта была довольная улыбка, его глаза прикрылись от удовольствия, а спустя секунду вновь распахнулись и влюблённо посмотрели на юношу. — Альфред, это так мило! Обожаю цветы! Merci! Ты самый лучший вампир во всей вселенной! А ты знаешь, что фиолетовая сирень — это символ самых нежных и трогательных чувств? — Да, я об этом прочёл в вашей библиотеке и именно поэтому решил подарить тебе её.       Герберт ничего не ответил Альфреду, он лишь просиял лицом и лёгким поцелуем коснулся холодной щеки возлюбленного, оставив на ней тёмный фиолетовый отпечаток губной помады. Этим двоим порой не нужны были слова для того, чтобы понять друг-друга, выразить свою безграничную любовь и обожание.       Прерванный диалог продолжил Герберт, всегда легко и быстро находящий темы для разговоров: — Знаешь, милый, я заметил, что у нас в саду выросло множество хрупких, простых, но таких хорошеньких ромашек… В детстве, когда я был ещё человеком, сидя под солнцем, я часто плёл венки из самых обычных полевых цветов… Они получались такими яркими и красивыми! Это было моим самым любимым летним занятием! Нередко свои творения я дарил добрым жителям деревни, которые в те времена знали и любили меня… Наверное я всё уже забыл и больше никогда не сплету ни одного цветочного венка… — порой в голове Герберта всплывали какие-то приятные воспоминания из прошлого, которые теперь вызывали в его душе грусть и тоску по прежней жизни. В такие моменты Альфреду было важно вернуть его в реальность, показать, что мир всё также прекрасен, только по-другому. Он осторожно взял холодную бледную руку Герберта в свою и сказал: — Но что же мешает нам сплести ещё один венок сейчас? Ромашки есть, вместо солнца теперь светит не менее красивая луна, а то, чему научился один раз, больше никогда не забудется. Главное попробовать! Так что мы прямо сейчас идём плести цветочный венок! Заодно и меня научишь!       Блестящие тёмные веки и густые ресницы, как театральный занавес, осторожно поднялись и открыли взору Альфреда серые глаза, выражающие надежду. — Ты так думаешь? Ну ладно, давай попробуем, может у меня что-нибудь и получится…       После утвердительного ответа Герберта, Альфред быстро схватил его за руку и потянул в сторону небольшой полянки, напоминающей пушистый зелёный ковёр, украшенный белыми крапинками-ромашками.       Они присели в густую прохладную траву, и Герберт стал срывать одну ромашку за другой, а затем сплетать их вместе по определённой схеме. Альфред с наслаждением наблюдал за ловкими движениями тонких изящных аристократических рук старшего вампира, его сосредоточенным лицом (которое обычно не было таким серьёзным), заинтересованным взглядом, светлыми прядями волос, скатывающимся по острым плечам вперёд и иногда развивающимся на ветру.       Альфред очень любил эти длинные и такие приятные, бархатистые на ощупь локоны. Он немного подвинулся за спину возлюбленного и стал сплетать пряди его волос в лёгкую свободную косу. В тот момент, когда Альфред осторожно и очень бережно взял в свои ладони тонкие серебряные нити и стал их переплетать между собой, превращая в незатейливую причёску, плечи Герберта немного опустились, губы выгнулись в слабой улыбке, а глаза устало прикрылись тёмными веками с розовыми блёстками, будто всё его тело немного расслабилось после напряжённых попыток вспомнить весь алгоритм действий до мелочей.       Когда Герберт вошёл во вкус и убедился в том, что руки не забыли схему плетения, он решил научить и Альфреда этому простому, но такому приятному ремеслу. — Ты был прав, cheri! Я всё ещё помню, как это делать! И мне кажется, что мой венок получается не менее красивым, чем 230 лет назад! О, да, я просто мастер венкоплетения или, как это там называется? Давай я тебя тоже научу, Альфред? — немного отвлёкшись от своего занятия, Герберт повернулся лицом к Альфреду и взглянул на него. От резкого и неожиданного движения незавершённая коса выпала из рук бывшего студента и стала постепенно расплетаться. — Давай — ответил Альфред.       Не долго думая, Герберт вложил своё незавершённое плетение в ладони младшего вампира и стал помогать ему делать правильные движения, направляя пальцы студента своими руками. Сосредоточившись на новом занятии, Альфред перестал что-либо говорить. Но Герберт и тишина, как мы прекрасно знаем, — это две несовместимые вещи, поэтому вскоре он не выдержал и решил немного отвлечь своего любимого ангелочка: — Альфред, я хочу тебе кое-что рассказать… — Я весь во внимании, милый! — сказал Альфред, не отрываясь от плетения. — Но ты даже не смотришь на меня! Так я ничего не буду тебе рассказывать! — Герберт недовольно встряхнул волосами, специально задев ими лицо Альфреда и нахмурил свои тонкие бровки. — Я бы мог смотреть на тебя веками, любовь моя, ты и сам это прекрасно знаешь. Но боюсь, тогда мы никогда не доплетём наш ромашковый венок. Давай ты будешь рассказывать, а я завершать этот шедевр? — Ну ладноооо… Так и быть, Альфред, я тебя прощаю!       Мечтательно вздохнув и в очередной раз поправив волосы, Герберт начал свою речь: — Давным давно, когда я ещё был маленьким ребёнком, отец рассказал мне легенду о том, как появилась сирень… Хочешь я тебе её перескажу? Ну, разумеется, добавив немного больше романтики и красивых описаний… Papa не умеет этого делать, поэтому мне приходится самому всё додумывать! — Да, я с радостью послушаю — Альфред и вправду очень любил слушать рассказы Герберта, который всегда говорил красиво и поэтично. — Ну тогда слушай, mon cheri! Только не отвлекайся и плети венок аккуратно, строго по схеме, которую я тебе показал! Итак, вернёмся к легенде. Это небольшая, но такая печальная и трогательная история, тебе точно понравится! Однажды мудрый бог лесов и лугов по имени Пан решил прогуляться. На улице была прекрасная погода, светило солнце, пели птицы. Извилистая лесная дорожка привела его к изумрудной реке, блестящей под яркими солнечными лучами. Около реки, на большом камне сидела прекрасная нимфа по имени Сиринга. Думаю, в какой-нибудь прошлой жизни я тоже был нимфой? Тебе так не кажется? — Да, это точно! Ты и сейчас похож на волшебную нимфу с чарующей красотой… — Ммм… Альфред, какой же ты романтичный! Обожаю, когда ты делаешь мне комплименты! Я сразу забываю обо всём в этом мире! — Герберт задумчиво посмотрел на звёзды и с головой погрузился в свои мечтания. — Любовь моя, вот и сейчас ты совсем забыл про свой рассказ. Так что там с этими нимфой и богом? — Ах, да, рассказ! — Герберт снова оживился и вскинул тёмные бровки — Бог Пан залюбовался нимфой, её чистой красотой и захотел овладеть ей навсегда. Нимфа испугалась желаний Пана и стала убегать от него. Воздушная красота неуловима, если её поймать, то она превратится в песок и просыплется сквозь пальцы, исчезнув навсегда с лица земли. Однако властный Пан, привыкший получать всё, чего пожелает, не знал этого и мчался за бедной нимфой без остановки. Какой же глупый этот Пан? Разве такими способами добиваются сердца возлюбленной? И вот, когда он стал настигать бедную нимфу, она вдруг превратилась в прекрасный куст — это был куст сирени… Думаю, если бы у этого бога в нужный момент оказался под рукой «Сборник советов для влюблённых», всё бы сложилось совсем иначе! Но зато теперь в нашем мире есть сирень, и ты подарил мне её на лучшем свидании в моей жизни! — Я рад, что тебе понравился букет! А вот и ещё один цветочный подарок для тебя. — Альфред осторожно надел на белокурую голову вампира венок из белых ромашек — Пока ты рассказывал эту чудную историю, я успел закончить наше цветочное творение.       Ромашковый венок идеально вписался в образ Герберта. Он выглядел, как золотой нимб с белым сиянием над ангельской головкой. Этим удивительным сочетанием Альфред мог бы любоваться вечно. — У тебя прекрасно получилось, cheri! Пообещай мне, что мы почаще будем гулять в саду и плести венки из цветов! — Обещаю, любовь моя — сказав это, Альфред осторожно подхватил лёгкого высокого Герберта за талию и усадил к себе на колени.       Младший фон Кролок тут же обвил тонкими холодными, как лёд, руками шею возлюбленного, склонился над его лицом и нежно прикоснулся к его губам. В этот незабываемый момент Альфред снова был окутан лаской и ураганом любви, в центре которого он оказался. Юный вампир больше не видел ничего вокруг себя. Весь мир перестал существовать для него. Остались лишь серые глаза, немного прикрытые ресницами от наслаждения, светлые мягкие пряди волос, украшенные ромашками, аромат роз, фиолетовые губы со вкусом сладкой сочной вишни, лиловый атлас, волшебный розовый свет и блеск вокруг его сказочной нимфы. Только вот, в отличие от бога Пана, он умел с ней обращаться, и она вовсе не хотела от него убегать, как бедная Сиринга.       Этот поцелуй был таким сладким, нежным и томным, Альфреду и Герберту хотелось, чтобы он длился вечно. И у них действительно впереди целая вечность, чтобы с каждой ночью всё больше познавать друг-друга, наслаждаться временем, проведённым вместе и любить, бесконечно, нежно любить той самой любовью, которая так редко появляется в нашем суровом мире…

***

Спустя несколько часов, незадолго до рассвета: — Гееербееерт!!! Что произошло в нашей комнате??!!? — Всего лишь небольшой беспорядочек… — Небольшой беспорядочек??!! — Cheri, ну прости меня, я торопился на свидание и не успел всё разложить по местам… Ты же простишь меня? — Герберт посмотрел на Альфреда тем самым жалобным взглядом, захлопал тёмными ресничками и сделал вид, что он самый невинный ангелочек, который только может быть. — Нееет, только не смотри на меня этим взглядом… Хорошо-хорошо, я тебя прощаю, но при условии, что ты поможешь мне убраться и не начнёшь плакать. — Ладно — и вот от того беззащитного ангела не осталось и следа. Глаза Герберта хитро прищурились, а уголки губ приподнялись в довольной ухмылке.