zmet.

Григорянц и Гольянов ждали такси у аэропорта. Оба были в напряжении, ведь не знали, что они увидят на этом адресе. Дождавшись такси, они сели и отправились в путь.  -Вы впервые в Болгарии?-внезапно заговорил таксист на русском.  -Да, мы сюда по работе.  -А где работаете?  -В РЖД. Здесь собрание какое-то, шеф позвонил, сказал, что мы здесь нужны. А что находится по этому адресу? Просто нам даже не сказали.  -Здесь хуторок небольшой, его один мой знакомый держит. Частенько там выходные провожу. Кстати, слышали новости?  -Какие?  -Из местного зоопарка медведь сбежал.  Остальную часть поездки трое людей ехали молча. Наконец доехав до хутора, Григорянц и Гольянов зашли в один из домов, который был отмечен на адресе. Они с полчаса сидели за столом и просто молчали в ожидании чего-то неизвестного. Внезапно дверь в дом распахнулась и в дверном проёме возвышался Глазунов. Высокий и статный лысый мужчина в элегантном пальто. Сняв пальто и повесив на вешалку, он достал из него огромную дорогую бутылку коньяка. Гольянов достал рюмки и поставил на стол.  -Что ж… Думаю, мы все здесь оказались по одной и той же причине.  -А почему Алексей Евгеньевич не полетел с нами?  -Алексей Евгеньевич чуть позже прилетит. Ближайших самолётов нет, а с нами не полетел, потому что дела ещё были. Ну там, с документами, всякими другими бумагами… До сих пор наверное жжёт это всё.  -А что нам теперь делать?  -Жить, товарищи… Здесь, в Болгарии. Сурков обещал тайник Фурманова вскрыть и его бабки нам отправить. Ему всё равно уже нахуй не нужны.  -Почему?  -Так его ж грохнут к хуям вот буквально с минуты на минуту.  -Пиздец какой-то… Что в мире-то происходит. Наверное среди этого пиздеца самое безобидное то, что медведь из зоопарка сбежал.  -А вы откуда знаете?  -Таксист рассказал.  -Сейчас я байку вам расскажу. 20 лет назад, когда Исаковский старший пропал на острове, тоже вот такие поиски были. Только без вот этого всего и длились они неделю, а сейчас его даже не искал никто. Так вот, мы же с Сурковым в Болгарию часто отдыхать ездили, тот год не стал исключением. Только с нами ещё один мужик был, он со спецназом дела какие-то делал. Рома Орехов. Ёбнутый был наглухо, вот честно. Я когда с женой в 2004 на Бали летал, он мне звонит: «Ты где?», я говорю, ну, мол, в аэропорту, он: «Хы, а я тоже». В Беслан летел. Так и вот… Мы когда с ним и с Сурковым сюда приехали, нам эту байку и рассказали. Что, мол, здесь ещё с давних времён ходит грозный медведь-шатун и убивает всех подряд. Мы сочли за шутку, а потом нам звонят и говорят про растерзанный труп Орехова в лесу. Пиздец какой-то,-Глазунов опрокинул рюмку коньяка.  -Глазунов, ты давай мне здесь человека не пугай, ему и так хуёво.  -Вот сука, Гольянов, ты как трусом был, так и остался. Ещё совсем пиздюком тебя помню, бегал по крепости «Мальчик подай-принеси-пошёл-нахуй».  Допив коньяк, мужчины улеглись спать в пьяном бреду. Глазунов и Гольянов настолько крепко спали, что не услышали, что происходило ночью, а наутро обнаружили в прихожей голову Григорянца и медвежью шерсть. Гольянов с похмелья не сразу понял, что произошло. Глазунов же, отошедший от вчерашней пьянки, быстро вывел Гольянова на улицу и вызвал такси.  -Ебать Санёк шутник однако. Надо ж такую реалистичную бошку сделать… Вот как будто знал, что ты эту байку про медведя расскажешь.  -Оно самое.  -А у тебя пиво ещё осталось?  -Осталось, но я тебе не дам. Мне самому ещё надо,-соврал Глазунов, чтобы Гольянов не отрезвел.  Наконец дождавшись такси, они поехали в другой хутор. Обустроившись в одном из домов, Глазунов уложил Гольянова спать, ведь на часах было 5 утра и ещё не рассвело. Сам же Глазунов позвонил Суркову:  -Шутку хочешь?  -Удиви.  -Тут походу Саня решил судьбу Орехова повторить.  -В смысле?  -Его медведь сожрал, в смысле. Ночью в хату забрался и сожрал.  -Блять, ну Олег, ну разве нужны мне такие новости с утра пораньше? Я до сих пор с бумагами разбираюсь, помог бы лучше.  -Фурманов ещё держится?  -Да не поверишь. Они походу на какой-то компромисс вышли, так что Кириши тоже убьют.  -Ха блять, вот шакалы оказывается дипломаты.  -А тут не в шакалах дело, уже верхушка взялась.  -Какая нахуй верхушка?  -Ну, тот, о ком стараются молчать.  -… -Ну, сечёшь ведь, что к чему?  -Господи… Хочешь сказать, Бледный оружие в руки взял?  -Угу. Тут уже никто не поможет. Бледный никого не щадит.