Спасти мир за час и (не) сойти с ума

Кларисса тряхнула головой и процедила: «Откуда информация, факир? Недавно ты промахнулся с прогнозами, с чего нам тебе верить?». Ожидавший этот вопрос, Алексей расплылся в улыбке. Мужчина взмахнул рукой, после чего на столе загорелось изображений почтовых конвертов. Они разлетелись в стороны членов Совета. Их девайсы зажужжали, сигнализируя о новом сообщении. Услышав это, Алексей продолжил: — Вся сводки и аналитика — на ваших устройствах. Простите, что отправляю ее в последний момент: источник подтвердил данные за пару минут до моего прихода. Я бы показал их сразу, но вы не были настроены на диалог... Не дослушав Алексея, Кларисса склонилась над смарт-часами. Её зрачки прыгали как баскетбольный мяч, а брови хмурились сильнее с каждой секундой. То же напряжение испытывали другие члены Совета, жадно поглощавшие разведданные. Коэн заёрзал в кресле, те же самые пляски на стуле исполнял Зок’Хэл. Аль Ахмако начал то опускать, то поднимать плечи, а сидящий напротив него Давид кусал ногти. Тишина становясь более концентрированной. Отчаяние сгустилось так сильно, что, казалось, вот-вот заполнит кабинет и раздавит находящихся там людей и мебель. Первой напряжения не выдержала Кларисса. Медиа-магнат завопила: — А-а-а, мало мне умереть! Так еще и последние часы жизни я провела с пидорастическими шовинисткими даунами! Крик самого политкорректного человека в кабинете словно стал сигналом для других. Этаким выстрелом, с которого начинается бег или другие олимпийские состязания. Члены Советы принялись истерить. Они словно пытались превзойти друг друга по уровню истерии. Профессор остервенело выводил карандашом алгебраические формулы одной рукой, а второй — вырывал остатки волос на голове. Торговец оружием достал позолоченный револьвер и принялся заряжать его. Вставил последний патрон и крутанул барабан. Аль Ахмако приставил дуло к своему виску, затем задумался и услужливо предложил оружие массону. Давид Гуффаа отодвинул пистолет и пропищал: — Вообще-то я верующий! Отвергнув араба, массон достал из-под рубашки медальон в виде шестиконечной звезды. Вцепившись в него, еврей склонился над цепочкой и забормотал что-то нечленораздельное. После двух неудачных попыток он пододвинулся к ящеру, чтобы спросить: — Странный вопрос, но ты знаешь какие-нибудь молитвы? — Только отче наш-ш-ш... Подойдёт? — Вряд ли... Масон и ящер уставились друг на друга и непонимающе заморгали. Давид сделал это, как все люди, а зрачки Зок’Хэлла сомкнулись и открылись вертикально. Оба прозлезились и закашлялись от дыма, который доносился со стороны Билла. Тот затянулся и сказал задумчиво: — Совсем как в «Метро 2033»... Или, скорее, «Терминаторе»?