Спасти мир за час и (не) сойти с ума

Ящер распахнул двери кабинета и устремился в коридор. Перепуганный Алексей, попытался догнать Зок’Хэлла, но повалился на пол. У менеджера помутнело в глазах и заложило уши. Остальные члены совета наблюдали за этим, оцепенев от страха. Среди них первым ожил Аль Ахмако: араб достал телефон и начал спешно нажимать по кнопочкам. Их клацание звучало громко на фоне тишины, повисшей в кабинете. Первой её нарушила Кларисса. Девушка принялась возмущаться, немного гнусавя: — Ну и королева драмы! Не ожидала такого артистизма от динозавра... Зато теперь мои «ньюс» перестали быть «фейк»! Не так ли? Кларисса подняла ладонь, ожидая, что кто-то из присутствующих даст ей «пять». Вместо одобрения женщина получила неловкое молчание, которое прерывалось нервными покашливаниями. В ответ негритянка махнула поднятой рукой, словно говоря: «да пошли вы все». Тем временем менеджер снова попытался встать, но руки предательски тряслись и роняли тело. Распластавшийся Алексей напоминал курсанта, проваливший норматив по отжиманиям. Осознав тщетность своих попыток, Алексей пополз к дверям. Змей в костюме-тройке двигался уверенно, пока не услышал шум в коридоре. Оттуда доносились возмущённые мужские голоса, перебиваемые звериными рыком. Переговоры зашли в тупик и переросли в локальную войну. Раздались звуки стрельбы. Алексей застыл, вздрагивая, с каждой новой очередью автомата. Они становились громче, благодаря эху бункера. Даже выстрелы не смогли «перекричать» Зок’Хэлла. Рептилия рычала отчаяннее, чем раньше. Услышавший это менеджер сжал пальцы и впился ими в бетонный пол. Тот сотрясался от выстрелов и взрывов. С потолка посыпалась побелка. Буря улеглась так же неожиданно, как началась. Крик Зок’Хэлла прозвучал как последний раскат грома перед затишьем. Ящер вопил не яростно, как раньше, а жалостливо. Его вопль перешёл в хрип, прервавшийся двумя последними выстрелами. Они заставили рептилию умолкнуть навсегда. Распластавшийся по полу Алексей не видел этого кошмара, но рисовал его в голове. Страх и боль, которые ощущал мужчина, сменились яростью. Менеджер завопил и подскочил к двери. Путь ему преградил Аль-Ахмако. Араб захлопнул двери, не выронив телефон, зажатый между ухом и плечом. Торговец оружием говорил с кем-то, не скрывая удовлетворённость: — Хорошо сработали! Раненым помочь, трупы сжечь. Тело рептилии, разумеется, не трогать: им давно интересуется один мой знакомый... Аль-Ахмако осекся, поймав гневный взгляд Алексея. Араб щёлкнул дверным замком, взял освободившимися руками смартфон и захлопнул его как старую «Моторолу». Выпрямив шею, Аль-Ахмако размял её и вздохнул облегченно. Затем прищурился и спросил Алексея: — Чего тебе? — Не твоё дело, Иуда. Пусти меня... Торговец оружием говорил любезно, с предательской улыбкой на лице. Это ещё больше взбесило Алексея. Он двинулся на Аль Ахмако, словно бульдозер. Араб пропустил решительного коллегу, чтобы схватить его за волосы и приложить лицом о дверь. Менеджер растерянно захлопал глазами. Его оппонент, находившийся за спиной у Алексея, воспользовался паузой. Аль-Ахмако принялся душить Алекса одной рукой, а другой заломал ему руку. Крепко схватив бунтаря, Аль-Ахмако поволок его прочь от дверей. Оба двигались короткими шагами. Каждый раз, когда Алексей вырвался из рук боевого араба, тот заламывал жертве кисть. Подобные «ласки» позволили дотащить менеджера до стола. Остальные члены Совета наблюдали развернувшийся спектакль, выпучив глаза и чуть ли не роняя челюсти. Давид Гуффаа схватился за голову и раскрыл рот в немом крике. Профессор Коен Лафаард забился под стол и, заикаясь, принялся пересказывать Число Пи. Кларисса Иппокрит вскочила с сиденья и прикрыла лицо левой ладонью, а правой снимала происходящее на телефон. Билл Бунко не разделял истерику коллег. Гений-программист докурил косяк, покрутил его в руках и лишь тогда расплакался.