Байхэн против плохой концовки

В следующей комнате: потолок — звёздное небо, вращающееся, как калейдоскоп. Из воздуха поднимаются мыльные пузыри — не обычные, а мерцающие внутренним светом, будто внутри них — крошечные сцены, кусочки памяти: чей-то день рождения, шумный ужин, игра на берегу. Байхэн ловит один пузырь, смотрит внутрь — и замирает. — Похоже на… — она моргает — Это сцена из моего детства. Я… играю в лисьи прятки. Я давно забыла этот день. — Байхэн мягко улыбнулась поглаживая пузырь с памятью. Микрохаос прыгает, ловит пузырь ртом, громко хрумкает. — Ммм! Вот этот был с привкусом шутки, которой никто не понял… — Задумавшись на секунду он добавляет — И чуть-чуть бамбукового чая. Байхэн в изумлении смотрит на него. — Ты ешь… воспоминания? Микрохаос улыбается, облизав губы. — Только те, которые хотят быть съеденными. Некоторые из них хранятся слишком долго и грустнеют.Но в правильный момент — они становятся сладкими.Как клубника, которую сорвали чуть позже, чем нужно. Он подбрасывает пузырь, ловит его языком и вздыхает, словно только что выдохнул радость — Этот — был твоим. Ты смеялась, хотя порвала платье. Но никто не заметил, потому что ты бегала быстрее всех. Байхэн смеётся от чужих слов. Она берёт очередной пузырь с воспоминаниями и улыбается. Внутри Микрохаоса ругает существо похожая на плюшевого кролика, потому что он взорвал один из вогонав поезда. Рядом с ним виновата сидит другой человек в дурацкой шляпе. Байхэн не удивляется. Она уже всё знает. — Ты не просто пьёшь радость. Ты её… хранишь. Как вино. Как песни. Как имена. Она не называет его. Не спрашивает. Не требует. Просто улыбается — и делает вид, что в этом нет нечего странного. Микрохаос вздыхает, как актёр, которому раскрыли роль ещё до премьеры — Иногда мне кажется, что ты уже всё поняла. Но просто позволяешь мне смеяться дольше. Байхэн в полголоса. — А зачем портить шутку, пока она ещё смешна? Микрохаоса громко смеётся. — Поэтому я и люблю вас безымянных. Вы всегда самые смешные. Байхэн идёт первой, её шаги лёгкие, она знает что выход уже близко. Она это чувствует. Как лиса. Но войдя в очередную комнату она останавливается. Что-то странное. Впервые — тишина. Пирамида будто… прислушивается. Микрохаос чуть отстаёт, но улыбается. — Возможно, она решила, что шутка удалась. — А может, распознала знакомый смех — сказала Байхэн Тогда дверь распахивается с веселием, с фейерверкам. Снаружи — зелёные холмы и яркий, яркий свет. Байхэн вздыхает с едва условыми сожалением — Пора. Сцена сыграна. Маски — в кармане. Публика довольна. Микрохаос громко смеётся, и они наконец выходят. Пирамида закрывается за ними — не как тюрьма, а как история, которую можно рассказать снова — но не теми же словами.