Like a Duck, He Fits the Bill

"Я не твой отец". Это первые слова, которые он когда-либо говорит ей. Отчасти иронично, учитывая, каким он сейчас, кажется, хочет быть. Но Кастиэль не ее отец и никогда им не будет. Ее отец - Джимми Новак. Добрый, уверенный в себе, набожный Джимми Новак, его вера поколебалась только после того, как он имел несчастье действительно встретить ангела и получил возможность служить ему или что-то в этом роде, о чем он все время молился. Теперь он мертв из-за этого, а тот, кто занял его место, не оставляет ее в покое, постоянно пишет смс и спрашивает, не нужно ли ей чего нибудь, как прошел день. И все же, Клэр, похоже, никогда не сможет окончательно удалить номер или заблокировать его. Кастиэль, может, и не ее отец, но он ... полезен, будь то для того, чтобы выдавать себя за ее отца, давать советы по охоте или просто вытаскивает ее из колонии для несовершеннолетних (ладно, это было довольно круто…для старика). Он также... хорошо осведомлен каким и должен быть человек, старый как мир, хотя он всегда кажется чем-то подавлен, всегда смотрит на нее так, будто она только что убила его щенка. Это трогательно. Он жалок. Ее отец никогда так не выглядел. На самом деле она помнит, как он выглядит, только по фотографиям в те дни, но она точно знает, что он выглядел совсем не так, как Кастиэль, что странно, поскольку Кастиэль все еще живет в теле ее отца. Она предполагает, что это все из-за того, что он ангел. Или из—за того, что он весь день рядом с Дином - это заставило бы любого почувствовать, что у него на спине большой груз. Ее телефон жужжит на уродливом покрывале в мотеле. Она листает его из мимолетного любопытства, гадая, не Джоди ли это, спрашивающая, что она снова задумала (она все еще разрывается между желанием привлечь к себе внимание и ненавистью к нему), но ее и без того плохое настроение испортилось еще больше. Кастиэль прислал ей фотографию футболки "My Chemical Romance" , висящей в магазине. Очевидно, что большой пальц, занимает весь угол снимка, и все это было сделано под таким углом, чтобы она либо наклонила голову набок, как он делает постоянно, либо повернуть свой телефон. После нескольких долгих секунд наблюдения за тем, как три точки подпрыгивают, на экране появляется текстовое сообщение. "Тебе нравится эта футболка? Дин говорит, тебе понравилась бы эта группа". Она посылает в ответ то, что, как она надеется, прозвучит как особенно резкое "нет ", понимая, что если она ничего не скажет, он, вероятно, просто будет стоять и смотреть на эту чертову штуковину, пока магазин не закроется и его не выставят вон, или пока она буквально не развалится по швам и не рассыплется у него на глазах. Серьезно, достаточно того, что Джоди постоянно дышит ей в затылок и беспокоится о ней — последнее, что ей нужно, чтобы Винчестеры и Кастиэль, делали это. Сэм, по крайней мере, крутой. Он научил ее откапывать малоизвестные зацепки и взламывать записи кредитных карт. У Дина ужасный вкус во всем, и он просто кричит "старый", но, во всяком случае, она может поговорить с ним, и он поймет. Ну, когда он не кровожадный монстр, как минимум. Все слишком странно, чтобы говорить с Кастиэлем. Он живет в теле ее отца, и даже если она действительно начинает думать "Кастиэль", когда видит его вместо своего отца, это все равно странно и неуютно. И затем парень начинает с грустью в глазах и ощутимым чувством вины, не говоря уже о попытках загладить свою вину или что-то в этом роде, пытаться поговорить с ней, тогда становится очевидно, что он не силен в словах, наладить с ней отношения, когда он думает, что это отвратительное пальто все еще в моде и что Дин классный человек. Несколько часов спустя, как раз когда Клэр начинает убираться после своей охоты, Кастиэль снова пишет сообщение, спрашивая, не нужно ли ей чего-нибудь, и в тысячный раз повторяя, что если ей нужна помощь, она не должна бояться попросить об этом, заканчивая мини-эссе маленьким смайликом в виде сердечка, как, она знает, он делает практически со всеми, кому пишет, потому что он большой придурок. Она на самом деле не уверена, зачем она это делает. Возможно, это из-за дыма и смерти в воздухе, крови и внутренностей в ее волосах и одежде, того факта, что ей снова приходится покупать боеприпасы или пытаться выманить что-нибудь у Джоди, или даже просто из-за погоды. Она не уверена почему, но в ярости Клэр нажимает на кнопку "вызов", практически дрожа от гнева, ожидая, что он возьмет трубку секундой позже, прежде чем у него появится шанс позвонить. "Привет, Клэр. Тебе с чем-то нужна помощь?" Верно. С ним это всегда сводится к нужде. Кажется, это единственная причина, по которой кто-то когда-либо ходит вокруг Кастиэля, и, честно говоря, Клэр начинает понимать почему. "Послушай, просто прекрати, хорошо? Просто прекрати". "Прекратить ... что?" Кастиэль спрашивает тихо, нерешительно, и Клэр просто взрывается. "Прекрати писать,звонить,присылать мне видео, где кошки падают с предметов — перестань уже меня беспокоить! Ты не мой отец, так что хватит вести себя так, будто ты просто ... чтобы немного облегчить чувство вины!" На другом конце провода повисло молчание, поэтому она продолжает немного спокойнее: "Послушай, ты сам сказал — ты не мой отец, а я не маленький ребенок, ясно? Я могу сама о себе позаботиться. Уже много лет так делаю." "Я знаю, Клэр", мягко отвечает ангел, и она почти чувствует себя виноватой, хотя ждала этого долгое время. Она даже не уверена, что он, по-видимому, знает, но в данный момент она почти боится спрашивать. "Я серьезно. Я могу сама о себе позаботиться. Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной и защищал меня. Если ты хотел этого, тебе следовало быть там много лет назад, когда моя мама отправила меня к бабушке и тоже сошла с ума ". Еще одна долгая пауза, затем почти шепотом: "Прости, что меня не было рядом с тобой, Клэр ..." Клэр стискивает зубы и вешает трубку, обнаруживая, что она все еще находится в вонючей комнате с телами трех оборотней перед ней, и на ее волосах все еще засыхает кровь, потому что она потратила время, которое могла бы использовать, чтобы привести себя в порядок и закончить избавление от Кастиэля. Тем не менее, если повезет, все это того стоит. Она может позаботиться о себе, и ему пора это понять. - Не прошло и четырех дней, как Клэр начала сожалеть обо всем. В соответствии с ее требованиями Кастиэль не пытался связаться с ней, не отправлял ей никаких смайликов с пчелами или видео с кошками, не пожелал ей доброго утра этими дурацкими стикерами с машущими медведями или текстовыми полями в стиле комиксов. Когда у нее это было, она ненавидела всеобщее внимание. Сейчас она не может вспомнить почему, но может сосредоточиться только на том, насколько одинокой на самом деле является охота. Теперь понятно, почему Сэм и Дин всегда ходят вместе; отсутствие контакта вообще ни с кем, кроме тех, кого ей приходится умасливать или угрожать, чтобы получить информацию, это странным образом угнетает, чего она на самом деле не ожидала. Даже когда она была более или менее бездомной и скиталась из приюта в приют, у нее были друзья, с которыми можно было поговорить и пожаловаться. С другой стороны, она считала Рэнди и Дастина своими друзьями, а они пытались продать ее за кучу наличных, так что… Может быть, это не столько сожаление, сколько ... вина. Да. Все, что ей нужно сделать, это представить эти грустные щенячьи глаза, и она чувствует себя дурой, но на самом деле, теперь она взрослая и доказала что способный охотник. Ей не нужен ангел, парящий над ней из-за чувства вины, новообретенных обязательств или ... человечности. У Винчестеров правильное представление обо всем этом и они на самом деле не беспокоят ее, и она отвечает им взаимностью, если только ей не нужно что-нибудь из их огромной подпольной библиотеки. Она старается не обращать на это внимания. Джоди по-прежнему достает ее, а Алекс каждую неделю присылает дурацкие мемы, так что она убеждает себя, что будет лучше, если она будет держать Кастиэля на расстоянии и просто делать все, что хочет, одна, без чьей-либо помощи. В любом случае, не то чтобы они действительно хотели, чтобы она была рядом; им всем просто жаль ее. Именно тогда на нее нападает группа демонов, которые утверждают, что чувствуют в ней ангельскую благодать (что, впрочем, совсем не пугает), и это должно было быть обычной охотой на вампиров. Они затаскивают ее в свою жуткую сахарную хижину и привязывают ремнями, прежде чем начать доставать эти огромные иглы и распевать какую-то латинскую чушь, и Клэр не может удержаться, чтобы не сделать то, что она делала, когда была маленькой, напуганной и одинокой, в то время как оба ее родителя и все ее детство разваливались на части вокруг нее: она молится. Отчаянные молитвы вырываются из ее головы, когда эти грязные руки шарят у нее на шее в поисках артерии. Кастиэль никогда не отвечал на ее молитвы, когда она была ребенком, но в наши дни он меньше похож на хладнокровного воина с миссией, а больше на человека, так что она отправляет их, даже не пытаясь, в любом случае. Молитва за молитвой, мольба за мольбой, которые пронзают, когда игла начинает входить внутрь. По счастливой случайности, прежде чем игла проникает слишком глубоко, у одного из демонов звонит сотовый телефон (что за мир), и все они замолкают. С раздраженным вздохом тот, кто держит иглу, вытаскивает ее обратно и раздраженно отвечает на звонок, пока двое других жалуются на кого-то по имени Ровена. Клэр моргает от крови, заливающей ей глаз из пореза на лбу, застряв где-то между желанием снова помолиться, чтобы кто-нибудь другой спас ее для разнообразия, и желанием попытаться найти выход из этого самостоятельно, как она привыкла. Прежде чем она успевает принять решение, дверь срывается с петель, и все три демона оборачиваются в безмолвном шоке, одна из них со вздохом роняет телефон на пол. Плащ развевается за его спиной, Кастиэль врывается, глаза горят, когда он хлопает рукой по лбам двух демонов и превращает их в пепел, проходя мимо их тел, когда они падают на землю, едва взглянув, когда он подходит к третьему, который парит возле головы Клэр. Этой девушке отрезают голову, глаза все еще широко раскрыты от ужаса и удивления. Клэр тоже чувствует, что не может пошевелиться, когда эти холодные глаза, все еще светящиеся остатками чистой ангельской грации, приближаются к ней, с кончика лезвия в его руке все еще стекает кровь на пол. Затем, словно щелкнув выключателем, воинственная часть в нем исчезает, и все его лицо смягчается. "Клэр", - выдыхает ангел, мягко и обеспокоенно, руки парят, как будто он хочет прикоснуться, удержать и защитить. Что за придурок. "С тобой все в порядке? Я услышал твои молитвы". Клэр открывает рот, затем закрывает его, не зная, что сказать. Она, конечно, смущена, но все равно благодарна, что парень вообще появился, и думает о том, чтобы прокомментировать это. Вместо этого она говорит немного надтреснутым голосом: "Мне было бы намного лучше, если бы я все еще не была привязана к этому креслу". Кастиэль быстро развязывает ее и прижимает два пальца к ее голове, не спрашивая. Ей хочется наорать на него, но каждый маленький порез, ушиб и даже незначительная боль, о существовании которых она и не подозревала, исчезают в одно мгновение, когда ее заливает приятное тепло, как горячий душ в холодный день — чего она давно не испытывала между центрами содержания под стражей и паршивыми мотелями. Что ж,…В квартире Джоди обычно есть горячая вода, если Алекс не прокрадывается туда раньше нее и не пускает воду на полтора часа… Ощущение исчезает после того, как пальцы Кастиэля исчезают, и он повторяет: "С тобой все в порядке?" "Замечательно", - выпаливает она, вставая на трясущиеся ноги и отбрасывая руки Кастиэля, когда они тянуться, чтобы помочь ей. "Я в порядке". Он смотрит на нее с сомнением. "Ты можешь идти?" "Жаль разочаровывать, но да. Сегодня никаких вынашиваний принцессы". Кастиэль просто наклоняет голову, но Клэр качает головой и проталкивается мимо него к двери. "У тебя здесь поблизости есть машина или как?" "Я... да". Снаружи стоит та самая старая машина с неисправной гидравликой, с которой она видела его раньше, возможно, она была взломана и угнана много лет назад. Не то чтобы Клэр никогда раньше не угоняла машины, но мысль о том, что ангел может это сделать, не укладывается в голове.… Она одобрительно приподнимает бровь, чтобы скрыть приступ беспокойства, и садится на пассажирское сиденье. - Тебе есть куда пойти? - Спрашивает Кастиэль после того, как двигатель машины прогудел не менее четырех раз, прежде чем, наконец, тронуться; Клэр очень надеется, что они не сломаются на обочине дороги или что-то в этом роде… "Да ладно, почему ты вообще спрашиваешь? Мы оба знаем, что ты отвезешь меня к Джоди, хочу я того или нет". Кастиэль бросает на нее взгляд, а она просто закатывает глаза. Когда несколько минут спустя они выезжают на асфальтированную дорогу, ей кое-что приходит в голову. "Подожди, а как ты вообще сюда так быстро добрался?" "О, эм ..." Любопытно, что Кастиэль выглядит застенчивым. Отлично. Фантастика. "Я ... следил за тобой. Джоди волновалась, потому что ты не отвечала на ее сообщения, но она была занята работой ... " Приходит осознание, и Клэр бросает на него свирепый взгляд. "Она отслеживает мой телефон, не так ли?" Это не вопрос. "Она беспокоится о тебе, Клэр". Аналогично, на самом деле это не ответ. "Так что да". Ангел вздыхает, и Клэр достает свой телефон. Может быть, Сэм протянет руку помощи и поможет ей избавиться от того, кто ее преследует. С другой стороны, он, вероятно, в этом замешан, поскольку Кастиэль, похоже, не смог бы определить ее местоположение по чему-то, что не является, например, книгой. Или молитвой. Она некоторое время копается, но ничего не находит. Они заезжают в ее мотель, чтобы забрать вещи, прежде чем она устраивается на пассажирском сиденье и, зная, что поездка будет долгой, пытается немного поспать. Хотя ей может не нравиться, что Кастиэль не прекращает переписываться и продолжает пытаться установить с ней связь или что-то в этом роде, она доверяет ему, хотя бы потому, что его бесконечное чувство вины заставит его чувствовать себя обязанным обеспечивать ее безопасность. (А еще он водит машину как настоящая бабушка и никогда не переваливает за шестьдесят.) "Зачем вообще тебе машина? Я имею в виду, она, вероятно, украдена или что-то в этом роде, но разве ты не можешь телепортироваться?" "Нет, больше ... нет". Хм. Это отстой". Она неловко приваливается к двери, не в силах удержаться от мысли, что заснуть - это действительно хорошая идея. Иметь ангела—хранителя (или, ну, одолжить на время ангела Дина) - это хорошо и все такое, но в последний раз, когда она думала, что у нее есть семья, ее пытались продать, и ее, вероятно, по меньшей мере изнасиловали бы, если бы Винчестеры и Кастиэль не ворвались вот так - и после она направила на них пистолет и все такое прочее. Конечно, Дин действительно разорвал всех в той комнате на части и, вероятно, травмировал ее на всю жизнь, но… Джоди - полицейский, а Алекс раздражает (по-сестрински), и они самые близкие ей люди из семьи сейчас, но будут ли они действительно счастливы, если она начнет постоянно торчать рядом, как они обещают? У нее явно плохой характер, и даже если Винчестеры ручаются за них, она их тоже на самом деле не знает. Может быть, ей просто ... не суждено иметь семью. Все те, кого она пыталась создать, просто рассыпались в прах. Может быть, ей суждено быть одинокой, перепрыгивая из одного номера мотеля в другой и гоняясь за монстрами, которые разрушают семьи других людей. Ты выглядишь обеспокоенной, - неожиданно заявляет Кастиэль, пугая ее, хотя она и не признается в этом. Одна сторона его лица освещена проходящими мимо уличными фонарями, отбрасывающими тени, которые увеличиваются и уменьшаются по мере их движения, и он никогда не отрывает взгляда от дороги, даже чтобы сделать свои наблюдения. Должно быть, это особенность ангелов, поскольку считается, что у них много глаз. "Что-то не так?" "Просто пытаюсь понять, что это за ужасное пятно на коврике". Никакого ужасного пятна нет; машина безупречна, какой бы большой и массивной она ни выглядела снаружи. Ангел тихо напевает и некоторое время не отвечает, хотя он, вероятно, видит ее отсутствие ответа насквозь после стольких лет, проведенных с Винчестерами. "Я знаю, что я тебе не особенно нравлюсь, но ты можешь поговорить со мной. Мне говорили, что я хороший слушатель ". Теперь в это она может поверить. "Это ерунда. Просто человеческое дерьмо". Это заставляет его оглянуться, выглядя странно сочувствующим. "Если тебе нужно поесть или помочиться, я могу найти для тебя место". "Это не то, что я имела в виду". "О". В машине тихо, если не считать шума проносящегося мимо ветра, скрежета шин по дороге и того странного тикающего звука, который, как ей кажется, исходит от двигателя. Разве его парню не нравятся старые машины? Может быть, именно поэтому он украл такую старую, а не потому, что ее будет не хватать… "Что ты вообще знаешь о человечестве?" - спрашивает она, что-то среднее между насмешкой и искренним вопросом. "Ну,…Какое-то время я был человеком". Глаза Клэр останавливаются на нем, прежде чем она успевает остановить себя, замечая напряжение в его плечах и то, как он крепче сжимает руль. Эй, если он может заставить ее чувствовать себя неловко, она может отплатить ему тем же. "Правда? Как это случилось?" "Меня обманул ангел. Метатрон". Кастиэль вздыхает, откидываясь назад из своей напряженной позы в явном поражении, и не важно, что Клэр чувствует к нему, ей это не нравится. "Он сказал, что знает заклинание, которое может навсегда закрыть Врата Рая и помешать ангелам покинуть его, но он ... он солгал ". "Черт. Это отстой". Она безуспешно пытается не думать о Рэнди и Дастине и о том, как они, вероятно, играли ее с самого начала. Никто не должен так быстро продавать кого-то, кто должен быть как семья, кучке ростовщиков[ Ростовщи́чество — предоставление денег в долг с условием их возврата с процентами (предоставление денег в рост). "Для чего на самом деле было заклинание?" "Оно... Цель состояла в том, чтобы низвергнуть всех ангелов с Небес и отправить их на Землю. Возможно, вы помните... Кажется, это называлось метеоритным дождем в мае 2013 года? Ангелы падали, и их крылья превращались в пепел и кости". Кастиэль громко сглатывает, но Клэр не может найти, что сказать. - Это была моя вина, что все ангелы потеряли свои крылья. Моя благодать была одним из ингредиентов, и когда Метатрон забрал ее — по крайней мере, большую часть — я стал человеком. Ей не нравится его унылый тон, и она пытается что-то сказать. "Я уверена, что не все было так плохо, верно?" "Полагаю, это позволило мне ощутить вкус многих блюд. Например, PB & Js с желе, а не с джемом. Джем показался мне неприятным. Я также пристрастился к свиным шкваркам." "Видишь, вот и все. Пришлось попробовать много чего и насладиться этим в том большом подземелье, где вы, ребята, живете. Наверное, было не так уж плохо." Клэр не может сдержать горечи, которая выплескивается наружу, потому что полтора года назад она убегала из приемных семей и жила на улице, пока кто-то не поймал ее и ее снова не отправили в колонию для несовершеннолетних. - Ну, я не знаю, я был бездомным, пока был человеком, - небрежно отвечает Кастиэль, перестраиваясь на другую полосу, и Клэр удивленно смотрит на него. - Была... ситуация, и Дин… Я не мог оставаться в Бункере, пока был человеком. За мной уже охотились, а Сэм был так уязвим после своих собственных испытаний..." Клэр думает, что была вполне реальная возможность того, что они могли встретиться в приюте для бездомных, и эта мысль потрясает ее до глубины души. "Где ты тусовался? Однажды я останавливалась в зоомагазине на неделю. Воняло кошачьей мочой, но охраны практически не было, и там некому было забрать твои вещи." Кроме того, там были кошки, но она не упоминает об этом. В конце концов, у нее есть репутация, которую нужно поддерживать. "Я работал в Gas-N-Sip и спал в кладовке. Мне пришлось убирать ванные комнаты, но это дало мне жилье, и я даже получил скидку для сотрудников на закуски, которые можно разогревать в микроволновке. " Клэр безуспешно пытается не представлять Кастиэля, дрожащего на углу улицы с чашкой мелочи, направляющегося на работу едва держась на ногах, просто чтобы иметь место для отдыха. Ангелу никогда не следует проходить через что-то настолько ... человеческое. "Это тяжело, ха". Это было... сложно, да, но ситуация всегда может улучшиться, Клэр. Ко мне вернулись остатки моей благодати, и я снова ангел. У меня снова есть Сэм и Дин. Ангел слегка пожимает плечами, как будто все это его не беспокоит. Он так полон дерьма… "Всему свое время". Она закатывает глаза, потому что он придурок, но не может не вспомнить испуганное выражение его лица, когда он застукал ее за приготовлением ограбить заправку для парней, которые хотели использовать ее только ради денег. Она задается вопросом, грабили ли его когда-нибудь раньше подобным образом, не потому ли он остановил ее, что не хотел, чтобы крупное насильственное преступление попало в ее личное дело, или что-то в этом роде. Это заставляет ее задуматься о том, через сколько всего ему пришлось пройти, чего она даже представить себе не может; прожить так долго, ничего не испытав, кажется невозможным. Вместо того, чтобы озвучить это, она просто фыркает. "Пожалуйста, не говори мне, что ты только что процитировал мне Библию". На самом деле, многие ли люди могут сказать, что ангел цитировал им Священную Книгу? "Приношу свои извинения. Дин предложил мне попытаться найти с тобой общий язык, так что, если ты предпочитаешь, я мог бы процитировать тебе слова из песни "cold play". Дин сказал, что тебе понравится это ". Клэр снова закатывает глаза. "Скажи Дину, чтобы поцеловал меня в задницу". Кастиэль смотрит на нее, разрываясь между замешательством и беспокойством. Придурок. На нем тоже все еще этот галстук. С другой стороны, у Клэр в спортивной сумке все еще лежит плюшевая игрушка Grumpy Cat, так что она не может ничего сказать. "Неважно. В любом случае, я бы предпочла услышать неловкие истории о Винчестерах. Ты хоть представляешь, какие патроны это дает в охотничьем сообществе?" "Габриэль давным-давно убедил меня в важности древнего небесного эквивалента "шантажа", и я полагаю, что эти два понятия не отличаются". "Подожди, Габриэль? Как архангел Габриэль?" "Да.Он любит конфеты и розыгрыши. Однажды он покрасил крылья Майкла в ярко-розовый цвет. Я до сих пор удивлен, что Майкл не отругал его за это ". Ладно, Кастиэль, может, и ангел, живущий в теле ее покойного отца, но у него явно есть, что рассказать, и Клэр была бы просто идиоткой, если бы упустила возможность услышать истории о Небесных архангелах, затеявших столетнюю войну розыгрышей друг против друга. Есть способы скоротать долгую поездку и похуже. И, да, возможно, Кастиэль тоже не так уж плох. Когда они наконец добираются до Южной Дакоты, Клэр, выйдя из машины, колеблется у дверцы, понимая, что Джоди все равно уехала на вызов, поскольку свет выключен. "Знаешь, ты, может быть ... можешь написать мне. Если хочешь. Просто — не так часто. Довольно сложно подкрадываться к вампирам, когда твой телефон начинает жужжать ". "Да, я понимаю. Сэм сказал, что можно отключить звук на сотовых телефонах, но я до сих пор не уверен, как это сделать. Я могу попросить его, если тебе нужна помощь. Я уверен, он не откажется объяснить это еще раз." Клэр прикусывает внутреннюю сторону щеки, безуспешно пытаясь подавить улыбку. Что за придурок. - После этого их отношения немного улучшаются. Она не собирается делать браслеты дружбы или что-то в этом роде, но ей удобнее звонить, если ей что-то понадобится. Кроме того, Кастиэль - ходячая энциклопедия сверхъестественного и Google переводчик для любых древних языков. Если ей понадобится помощь с чем-либо на охоте, она только сэкономит время, позвонив ему по этому поводу. И, возможно, стикеры с машущими медведями не так раздражают. В любом случае, она не пользуется телефонным тарифом, ограничивающим текстовые сообщения… Логично предположить, что она знает и видела, что в нем явно есть немало достоинств, большинство из которых не менее опасны, чем мармеладный мишка. Тем не менее, из-за характера их отношений Клэр разговаривает с Кастиэлем только о том, что связано с охотниками. Она не думает, что он так или иначе против, но ей немного не по себе от того, что, несмотря на все их разговоры, они никогда просто... не общались, особенно учитывая, что в первый и последний раз, когда они это делали, она стащила у него бумажник (который, как она видела, Дин вернул, но все же). Затем наступают несколько недель, когда он вообще перестает посылать ей какие-либо сообщения и не берет трубку, когда она пытается ему дозвониться. Это ... черт возьми, это беспокоит, но Сэм и Дин отшивают ее, когда она пытается спросить их об этом. Затем, в течение пары недель, Кастиэль присылает простые извинения за отсутствие и спрашивает, чем она занималась, и они возвращаются к странной рутине, которая была у них раньше. Но она не уверена, что хочет смириться с тем, что Кастиэль находится там только ради информации, поэтому, в конце концов, она просто решает послать все к черту и звонит ему, и первое, что говорит Кастиэль, это: "Клэр. Тебе нужна помощь?" Это создает для нее настоящую яму, из которой ей приходится выбираться. Как она может просить кого-то, с кем у нее, по сути, только рабочие отношения, просто потусоваться? О том, чтобы пойти куда-нибудь выпить, вероятно, не может быть и речи, поскольку Кастиэль не только знает номер Джоди, но и относится к тому типу людей, которые неодобрительно относятся к употреблению алкоголя несовершеннолетними. С другой стороны, раньше люди разливали алкоголь в бутылки и кормили им своих детей, так что, возможно, он больше из той эпохи. "Клэр?" Кастиэль зовет снова, его голос звучит обеспокоенно. Клэр струсила в последнюю секунду и выбрала безопасный вариант. "Я нашла охоту на призраков в Орегоне, если вы готовы к этому". "О. Да, конечно. Я немедленно поеду туда". Пока он говорит, раздается какое-то шарканье, а затем, очевидно, заводится машина. Придурок. Тем не менее, никаких сюрпризов. Клэр вешает трубку и отправляет координаты, прежде чем попытаться поймать попутку самой. Она может забронировать номер в мотеле задолго до появления Кастиэля и, ожидая, спрашивает себя, какого черта она делает, оправдывая это тем, что начинает все с чистого листа. В последнее время она серьезно задумалась о своем месте в этом мире после того, как на нее, Джоди и Алекса напала кучка мстительных вампиров. Она действительно пытается попробовать свои силы в семейной жизни, но иногда ей просто нужно немного пространства. Дин вроде как понял это и справедливо сказал ей, что она вела себя как дура по отношению к единственным людям, которым она действительно небезразлична, поэтому она ... она не может обещать, что все будет правильно, но она пытается. Вроде того. Однако быть охотником на самом деле не сочетается с корпением над бессмысленными школьными заданиями, и хотя она понимает, что Джоди просто пытается позволить ей попробовать себя в нормальной жизни, эта нормальная жизнь закончилась задолго до того, как она начала охотиться, задолго до того, как ей исполнилось шестнадцать и умерла ее бабушка, задолго до того, как Кастиэль снова связался с ней после всех этих лет. Несколько часов спустя раздается стук в дверь, и Клэр, открыв ее, обнаруживает стоящего там Кастиэля, выглядящего почти точно так же, как в последний раз, когда она видела его лично. "Почему ты так долго? Дин мог бы добраться сюда в два раза быстрее ". "Дин пренебрегает ограничениями скорости. Я добрался сюда так быстро, как мог, соблюдая все правила дорожного движения ". Значит, он по-прежнему водит как бабушка. Супер. Охота на призрака оказывается до боли легкой и такой же прямолинейной, какой казалась во фрагменте газеты, найденном Клэр; мстительный старик, разозлившийся на свою правнучку за то, что она вышла замуж за мусульманина, решил начать убивать всех своих правнуков, пока они не засолили и не сожгли его ванильную задницу прямо в его четко обозначенной могиле. На протяжении всей охоты Клэр замечает, что Кастиэль абсолютно ужасный лжец (точно так же, как он был с тем агентом группового приюта с истребителем), постоянно обращается к ней за инструкциями (что странно, но она предполагает, что это либо ангельские штучки, либо он пытается увидеть, насколько хороша она в своей "работе"), и что он неизбежно отвлекается всякий раз, когда пчела, кошка или что-то маленькое и пушистое пересекает их путь. Также он понятия не имеет, как завязывать галстук, несмотря на то, что носит его 24/7, и все еще думает, что кетчуп - это овощ, потому что Клэр однажды сказала ему, что это так, и Дин, очевидно, подтвердил это. Не поймите ее неправильно, где-то в этом мясном костюме определенно зарыта крутая задира; она уронила коробку спичек, когда появился призрак, и была быстро развеяна твердым взмахом монтировки, не в силах приблизиться к Клэр, пока она посаливала кости, а Кастиэль стоял на страже. Но все же, что-то в ангеле просто ... мягкое. "Эй, ты помнишь тех демонов, которые схватили меня чуть больше года назад?" - Спрашивает Клэр за ужином, выливая третий пакетик кетчупа на корзинку с картошкой фри, прежде чем пододвинуть ее ближе к Кастиэлю и предложить ему взять немного, если он хочет, хотя он, очевидно, ничего не ест. "Они сказали, что во мне все еще есть ангельская благодать. Это правда?" "Это скорее побочный эффект, но ... да. Когда ангел покидает сосуд, следы его благодати остаются, хотя их количество варьируется в зависимости от того, как долго ангел находится в сосуде ". Кастиэль на мгновение прищуривается и продолжает: "Благодать внутри тебя уже ушла из-за того, что прошло много времени с тех пор, как ты была одержима, если это то, о чем ты спрашиваешь". Эта мысль в некотором роде утешает. "А как насчет тебя? Как поживает твой волшебный ангельский сок в эти дни?" "Я в порядке". Клэр просто поднимает бровь и отправляет в рот жареную картошку, и Кастиэль смягчается. "Это ... напряженно. Дележ моего сосуда с Люцифером ослабил меня, и я пока не могу сказать, навсегда ли это ". Клэр давится кока-колой и поднимает руку, когда Кастиэль наклоняется, словно для того, чтобы похлопать ее по спине. "Ты был одержим Люцифером? То есть Сатана? Ближайшая официантка бросает на нее взгляд, и она, едва подумав, отстраняет ее, добавляя более спокойно: "Я даже не думала, что ангел может делиться телом с другим ангелом". "Обычно это не так. Но из-за ... отсутствия Джимми, - осторожно начинает Кастиэль, и Клэр машет ему продолжать, эта мысль сейчас больше утешает, чем что-либо другое, поскольку это означает, что ее отец, по крайней мере, где-то будет жить, - то есть из-за отсутствия человеческой души, я теперь единственный обитатель этого сосуда, и моя благодать достаточно слаба, чтобы в нем нашлось "место" для благодати другого ангела. Тем не менее, присутствие Люцифера здесь было ... переполнено. Архангел намного крупнее серафима. " Серафима. Она знает из церковных служб, на которые ходила ребенком, что это означает, что Кастиэль получил повышение в какой-то момент после того, как овладел ею, и это заставляет ее задуматься, был ли он вообще еще жив после этого.…Люцифер без этого обновления. "Вау. Но сейчас его нет, верно?" "Да, он ушел. Но на более позитивной ноте Мэри Винчестер вернулась после того, как была мертва более тридцати лет ". Она удивленно моргает и фыркает, когда ангел добавляет без необходимости: "Она мать Сэма и Дина". "Как раз то, что нужно миру — еще один Винчестер". Кастиэль выглядит искренне оскорбленным этим, и она закатывает глаза. "Расслабься, я шучу. Миру всегда могло бы понадобиться больше охотников". И разве это не правда? Охотники действительно делают мир немного лучше, но ценой собственных жизней. Как новая "подруга" Джоди Донна, полицейский, ставший охотником после того, как увидел, сколько тел падает вокруг нее. Она сохраняет храброе выражение лица и тошнотворно бодрую улыбку, но Клэр знает, что эта жизнь не совсем легка. Клэр снова пододвигает картошку фри поближе, и Кастиэль снисходительно ест одну, пережевывая очень медленно, с таким серьезным лицом, словно он находится в похоронном бюро и молча скорбит. Вторую порцию он съедает без промедления, так что она не может быть такой неприятной, какой кажется по выражению его лица. Это просто ... одна из его причуд. Как и его странная любовь к смайликам, которая, оказывается, объясняется тем, что они помогают ему понять, что чувствуют люди, поскольку он упомянул, что у него всегда было много проблем с этим. Клэр задается вопросом, не ангельские ли это штучки, но в глубине души она знает, что это не так. Это просто штучки Кастиэля. Она рада, что Кастиэль чувствует себя достаточно комфортно рядом с ней, чтобы просто быть самим собой теперь, когда часть вины прошла и есть что-то еще, что мотивирует его проводить с ней время. На несколько предательских секунд Клэр даже задается вопросом, не является ли этим новым мотиватором любовь. - Вскоре Клэр обнаруживает, что Кастиэлю действительно приятно высказаться. Он просто ... выслушает все, о чем бы не жаловались, и предложит любую помощь, какую только сможет. Она звонит ему после того, как ненадолго превращается в оборотня, желая с кем-нибудь поговорить, но пока не желая признаваться Джоди, что она не рассматривает колледжи или не хочет поговорить с Алекс, которая все больше и больше похожа на идеальную дочь, чем больше Клэр занимается своим делом. Она звонит, когда пытается остановить призрака, бродящего в детском доме и убивающего детей в ситуациях, мало чем отличающихся от ее собственной, случившейся несколько лет назад, когда она слишком поздно остановила призрака от убийства пяти сирот и удивляется, почему она вообще пытается, когда она слишком медлительна, чтобы предотвратить множество невинных смертей. (Кастиэль быстро дает ей понять, что, потеряв пятерых, она спасла остальных, и это немного смягчает чувство вины.) Она звонит, когда Пейшенс, отличница с родительскими проблемами на всех фронтах, переезжает к Джоди и решает продолжить учебу вместо охоты, заставляя Клэр выглядеть еще хуже рядом с ними, поскольку она давно решила, что это просто не для нее. Она говорит, что это не ревность, но что-то вроде ревности, особенно когда она надевает одежду Клэр и занимает ее... старую комнату. Просто есть определенный уровень неадекватности и незащищенности, который возникает из-за того, что семья снова и снова бросает ее. Но теперь все стало лучше, когда у нее есть ... мама и сестра, Винчестеры и их ангел, но такого рода чувства просто так не исчезают. Но теперь все стало лучше, когда у нее есть... мама, сестра, Винчестеры и их ангел, но такие чувства просто так не исчезают. Оказывается, ангелы тоже могут так чувствовать, могут чувствовать, что они всего лишь инструмент для использования окружающими, что они ценны ровно настолько, насколько полезны. У Кастиэля нет ответов на все вопросы, но он понимает, и уже одно это делает боль немного меньше, даже если это порождает вопрос о том, зачем Клэр вообще охотится — чтобы помогать людям или доказать свою ценность. Она звонит после того, как Кайя ... умирает, и рассказывает о незнакомых чувствах, частично осознав, что она влюблена, что заставляет ее резко замолчать, поскольку она задается вопросом, согласны ли ангелы с такими отношениями между двумя людьми одного пола, задается вопросом, что ангелы могли бы подумать о таких людях, как она. Оказывается, Богу было наплевать на сексуальность, а Кастиэлю, конечно, нет, поскольку он случайно подтверждает то, что Клэр давно подозревала: у него есть чувства к Дину. Например отвратительно сентиментальные чувства. И об этом немного странно думать, поскольку это тело ее отца, в котором он разгуливает, но если и есть что-то, к чему она пришла за эти годы, так это то, что Кастиэль действительно заслуживает счастья — черт возьми, они все заслуживают. Охота - это не совсем солнечный свет и леденцы на палочке. Но Кастиэль тоже знает, каково это - терять Дина, как будто часть его просто ... пропадает в ту минуту, когда Дин исчезает. Клэр определенно понимает это чувство, и она едва знала Кайю; она может только представить, как это, должно быть, больно быть по уши влюбленной в кого-то так долго, только для того, чтобы их разлучили.… Не все так плохо. Они иногда тусуются. Однажды, после неудачной охоты, ей захотелось компании, и она съела жирную пиццу с придурковатым ангелом, и была в нескольких секундах от того, чтобы упасть в обморок в его машине, когда он начал говорить. "Все будет хорошо, Клэр", - успокаивает ангел, странно мягкая интонация в его голосе успокаивает ее, несмотря ни на что. "Ты можешь отдохнуть. Я присмотрю за тобой". Клэр не может не чувствовать себя ... в полной безопасности, так, как она чувствовала себя всего один раз на несколько минут. На самом деле ей не нравится вспоминать о тех нескольких минутах, когда Кастиэль овладел ею, но когда она вспоминает, это на самом деле не плохое воспоминание, хотя это был последний раз, когда она видела своего отца. Нет, все, что она помнит, это то, как впервые почувствовала себя в тепле, в безопасности, как будто ничто и никогда больше не сможет причинить ей боль, как будто все действительно будет хорошо. Она чувствовала себя могущественной, как будто действительно могла изменить мир к лучшему, причем более эффективным способом, чем то, что она делает сейчас с охотой. Затем, когда Кастиэль ушел, она вспоминает, что чувствовала пустоту и холод, в чем она винила осознание того, что покинуть свое тело означало вернуться в тело ее отца. Тем не менее, в течение тех нескольких минут она чувствовала ... связь с Кастиэлем. Она помнит, что несмотря на все тепло, которое она ощущала, Кастиэль чувствовал себя ... Разбитым, прежде всего очень сильно уязвимым. Из того, что она поняла, он только что был вынужден вернуться на Небеса за то, что, по ее мнению, было наказанием, и, должно быть, оно было довольно суровым, если заставило его уйти от Дина Винчестера, едва взглянув на него. Она старается не думать о том времени. Теперь это в прошлом. Некоторое время спустя она встречает другого ребенка Кастиэля, который на самом деле сын Люцифера. У них нет абсолютно ничего общего, но она чувствует странную ответственность за Джека, в чем обвиняет его, поскольку он, по сути, малыш. Он помешан на нуге и любит пиццу с ананасами, излучая приятную ублюдочную энергию, которая, вероятно, выводит Дина из себя. Она знакомит Джека с тем как красить ногти и советует ему проколоть уши, хотя они быстро обнаруживают, что он заживляет любые дырки, которые они проделают в ушах, благодаря своей благодати. В любом случае, у неё есть кто-то кого модно приобщить культуре мемов, поскольку Сэм и Дин слишком старые, а Кастиэль не понял бы юмора, даже если тот ударит его по голове. В разгар конца света Кастиэль заскакивает к ней потусоваться без особого предупреждения, выглядя таким побитым щенком, что она даже не может подумать о том, чтобы сказать "нет". Они смотрят дерьмовые фильмы, из-за которых голова ангела почти постоянно наклонена набок, и им подают тако в три часа ночи, несмотря на то, что Кастиэлю не нужно есть. Кайя возвращается снова. Они не целуются или что-то в этом роде, но Клэр думает об этом и пытается задушить эту мысль подушкой разума. Она хочет поговорить об этом с Кастиэлем, но, похоже, Дин в последнее время вел себя с ним как придурок, поэтому она воздерживается, не желая усугублять боль. В итоге они с Кайей смотрят какую-то комедию на диване и держатся за руки, Алекс лежит на животе на полу и отпускает несмешные комментарии, а Пейшенс отключается в кресле. Затем, несколько недель спустя, она ... умирает. Все умирают, насколько она знает, но все они рано или поздно возвращаются. Придурковатый маленький Джек, помешанный на пицце с ананасами, становится Богом, Кастиэль восстает из мертвых (снова), и всевозможные мертвецы возвращаются. Впереди приятная маленькая фаза медового месяца, прежде чем монстры перестанут появляться снова, и хотя Клэр все еще охотится, определенно есть какая-то мотивация быть в безопасности и вернуться домой сейчас, потому что впервые с тех пор, как она была ребенком, она наконец чувствует, что у нее есть к кому вернуться. - Довольно скоро Кастиэль снова приезжает в гости, и Клэр приглашает его и Кайю на ланч, который заканчивается поездкой в торговый центр, когда ей удается разузнать, что Кастиэль действительно признался Дину в любви (перед смертью, но все же). Очевидно, Дин все еще не ответил на признание, и это такая чушь, что Клэр не может просто сидеть сложа руки и ничего не делать. "Ты ... уверена, что это необходимо?" Тихо спрашивает Кастиэль, пока Клэр поправляет ему галстук (новый, поскольку он, по-видимому, не в состоянии сохранить его после воскрешения). "Если бы Дин хотел пойти на свидание, разве он бы уже ничего не сказал? Я уже сказал ему о своих чувствах, и его молчание само по себе является достаточным ответом ..." "Эй, выше нос. Никому не нравятся надувшиеся губы". Она туго затягивает галстук и следит, чтобы он был прямым (ха). "Ну вот. Теперь ты похож на папашу". Кастиэль, может, и не ее отец, но в наши дни он чертовски близок к этому, и, судя по тому, как он слегка улыбается в ответ на это замечание, она думает, что он может чувствовать то же самое. "Кайя, Ромео уже в пути?" "Да, он будет в ресторане через пять минут". Кайя ухмыляется, темные глаза сверкают. "Он думает, что он нужен нам для сертификации в ФБР, поэтому, надеюсь, он должен быть одет получше, чем обычный лесоруб". Клэр, это плохая идея, - в очередной раз подчеркивает Кастиэль, когда Кайя протягивает ему одну розу. Отдаленно Клэр понимает, что он дрожит, когда они стоят у входа в модный ресторан (ну, если "Олив Гарден" можно назвать модным), который они заказали, и выглядит почти маленьким без этого плаща, прикрывающего его костюм, пока Клэр не смягчается и не отдает его ему в надежде, что удобное одеяло придаст ему привлекательный вид. меньше похоже на то, что он собирается к дантисту. — Дин не... Я, должно быть, ошибался, когда думал, что он чувствует то же самое, и я не хочу давить на него... Подъезжает гладкая черная машина, и Клэр похлопывает его по плечу, когда Кайя ныряет за угол. "Слишком поздно. А теперь иди и пригласи этого идиота на свидание. И небольшой совет — хлебные палочки бесплатные, так что не забывай брать их с собой. Я уверена, Дин это оценит ". "Клэр", - шипит Кастиэль, когда она исчезает прямо перед Дином, который, что примечательно, без костюма, одетый во фланель, кожу и деним (тьфу), начинает подходить. Кайя и Клэр наблюдают со своего места, как ангел возится и извивается, прежде чем, наконец, протянуть розу Дину. "Дин, я ... У Кайи и Клэр есть ... эм." "Кас, какого черта?" Кайя вздрагивает рядом с ней и начинает двигаться, но Клэр кладет руку ей на плечо, останавливая ее, когда лицо Дина краснеет, глаза мечутся между розой и беспокойным ангелом. "Кас ... ты такой придурок", - наконец говорит Дин, обнимая его за плечи и втягивая внутрь. "Серьезно, в День Святого Валентина? Все просто пытаются залезть в твой кошелек, приятель ..." Ну что ж, это прошло…ну, - говорит Кайя с некоторой неуверенностью, вероятно, из-за того, что не имела несчастья знать этих парней настолько, чтобы разобраться во всех их маленьких нюансах. Проходит несколько минут неловкого стояния, прежде чем Кайя прочищает горло. - Может, нам стоит пойти и проверить, как они там? "Ты имеешь в виду, должны ли мы шпионить за ними из-за наших меню и пользоваться этими бесплатными хлебными палочками? Абсолютно ". Они обмениваются озорными улыбками и заходят внутрь, чтобы сесть в кабинке прямо за счастливой парой, так, чтобы Кастиэль мог их видеть (для моральной поддержки или чего-то в этом роде), а Дин - нет. Не то чтобы он, вероятно, отводил взгляд от глаз Дина достаточно долго, чтобы заметить их, или наоборот, в любом случае, поскольку они - это они, а Клэр уже бывала с ними в одной комнате и знает, какие они. "Вау. Они такие придурки", - замечает она, когда Дин, который прекрасно знает, что Кастиэль ничего не ест, предлагает ложку супа с клецками, после того как получил бесконечный суп и салат. Она продолжает следить за ними поверх своего меню, пока Кастиэль улыбается и все равно потакает Дину, когда тот пытается перемешать салат. "Кажется, меня сейчас вырвет". "Я думаю, это мило". Им приносят их собственные тарелки; они заказали детское питание, чтобы немного сократить расходы, поскольку Клэр видела размеры порций, которые, по мнению Olive Garden, подходят для детей. Когда Клэр снова бросает на них взгляд, запихивая в рот половинку хлебной палочки, она видит, что Дин все еще борется со странными щипцами для перемешивания салата, а Кастиэль все еще пялится на него, как будто он подвесил луну, звезды и все остальное, что плавает там наверху. "Меня на самом деле вырвет, если они в ближайшее время не отведут друг от друга взгляды". Клэр многозначительно смотрит на проходящую мимо официантку, прежде чем оглянуться на пустую корзинку для хлебных палочек, с трудом подавляя желание потрясти пустой бумажкой на дне, как будто она зовет кошку. Ее усилия вознаграждаются, когда минуту спустя официантка снова наполняет для них тарелку. "Как равиоли?" "Они немного напоминают мне спагетти", - отвечает Кайя, накалывая кусочек на вилку. Клэр почти уверена, что ее лицо мгновенно становится краснее консервированного соуса маринара на их тарелках, но пытается не обращать на это внимания, отвлекаясь на то, насколько дерьмовая эта дешевая паста на вкус для итальянского ресторана. "Как пицца?" "На самом деле неплохо". Она дает Кайе четверть пиццы, прикусывая внутреннюю сторону щеки, когда пальцы Кайи касаются ее пальцев, когда она берет кусочек, хотя она успокаивается, когда Кайя, кажется, тоже не может встретиться с ней взглядом, вместо этого слишком сосредоточившись на своих паршивых равиоли. Боже, они такие же жалкие, как Дин и Кастиэль. Упомянутые идиоты в настоящее время наедаются бесплатными хлебными палочками (почему в их корзинке всегда больше, чем у нее и Кайи?), Которые, клянется Клэр, становятся все соленее с каждой корзинкой, несомненно, это тактика, которую они используют, чтобы прогнать любого, кто съедает слишком много. Очевидно, они не учли людей, привыкших к жирному фастфуду и живущих в крови, кишках и грязи. Хорошая рубашка и галстук - и любой может притвориться, что он классный. Тем не менее, Клэр действительно выделяется в своей кожаной куртке, а Кайя в толстовке с капюшоном, особенно в толпе фанатов Дня Святого Валентина и примеряющих свои костюмы и красивые платья, но не похоже, что их это хоть сколько-нибудь волнует. Когда Дин и Кастиэль заканчивают с едой, расплачиваются и уходят, а Кайя и Клэр быстро следуют за ними на безопасном расстоянии, Клэр притворяется, что ее лицо не меняет цвета, когда Кайя хватает ее за руку. На парковке Кастиэль оглядывается на них, и Клэр пользуется случаем, чтобы поднять их соединенные руки и с энтузиазмом указать на них, заставляя Кайю тихо рассмеяться. Она не совсем уверена, чего добивалась, делая это, но ангел кивает с явной решимостью и почти робко кладет свою руку на руку Дина. Дин берет его, даже не глядя, и Кайя показывает большой палец, когда Кастиэль оглядывается на них с удивлением и замешательством, неуверенно улыбаясь, как будто не уверен, что делает это правильно. Это глупо, на самом деле, потому что любимая машина Дина стоит примерно в двадцати шагах отсюда, но они держатся за руки на протяжении этих шагов, а затем садятся в нее, чтобы уехать. Клэр спешит к своей машине, чтобы следовать за ней на приличном расстоянии, полагая, что они, вероятно, возвращаются в Бункер; по общему признанию, им действительно больше не нужно шпионить, но в некотором смысле, это похоже на то, что она и Кайя тоже на свидании, и она боится, что атмосфера, которую они создали, может разрушиться, если они займутся чем-то другим. Машина Дина несколько неожиданно сворачивает с извилистой проселочной дороги, и Клэр спешит повторить, надеясь, что она ни во что не врезается, когда съезжает на обочину с выключенными фарами, движение, за которое Джоди наверняка убила бы ее. "Что они делают?" - шепчет Кайя, когда Дин и Кастиэль выходят и отходят на небольшое расстояние от машины. - Они собираются поцеловаться? - Спрашивает Кайя. Клэр морщится при мысли о том, что парень в теле ее отца делает что-то, связанное ... с чем угодно. Она щурится через лобовое стекло на темный съезд впереди, когда руки Дина опускаются на бедра Кастиэля, а Кастиэль обвивает шею Дина, прежде чем они оба смотрят друг на друга, оба слегка покачиваются. "Что… Они танцуют?" "Я не знала, что они это делают". Кастиэль в третий раз опускает взгляд на их ноги, и голова Дина ударяется о его плечо, а Клэр фыркает, бормоча: "Я не думаю, что они это делают". Она колеблется, но немного опускает окно. На улице немного прохладно, но она едва замечает это, поскольку слышит удивительно тихую музыку, которая звучит намного медленнее, чем все, что обычно слушает Дин, заставляя ее задуматься, не Кастиэль ли выбрал эту песню. "Здесь ... как-то спокойно". "Да..." Рука Клэр, лежащая на руле, касается ее руки, и, бессильная что-либо сделать, она позволяет Кайе взять ее в свои руки, опуская на расстояние между их сиденьями. Это их фишка. Они держатся за руки, сравнивают шрамы и даже иногда обнимаются. Их сближает хорошая еда и плохие фильмы, которые заставляют их чувствовать себя лучше из-за дерьмовых обстоятельств, при которых они познакомились. Они не спят по ночам, и Клэр лежит на полу рядом с Кайей и ее временным спальным мешком (кровати дорогие, а в домике Джоди нет тонны дополнительного места), и у нее такое чувство, что ее спина вот-вот переломится пополам, когда она проснется там следующим утром, но она все еще не нашла в себе смелости попросить Кайю, возможно, лечь в ее кровать вместо спального мешка. Это их фишка, как например, неприлично долго пялиться вместо того, чтобы вообще о чем-либо говорить, - это фишка Дина и Кастиэля, а Сэм и Эйлин - быть полными ботаниками в языке жестов. Притворяться друзьями, похоже, нравится Джоди и Донне, но Клэр обычно старается не обращать на них внимания, когда они проявляют какие-либо эмоции. В любом случае, Клэр отчасти рада отвлечься, независимо от того, насколько это сбивает с толку. Немного странно наблюдать за таким интимным и эмоциональным моментом, тем более что они не знают, что они там. Или, по крайней мере, так она думает до тех пор, пока стук в окно не отвлекает ее внимание от их сцепленных рук к ухмыляющемуся Дину Винчестеру. "Подумал, что вам, ребята, может быть интересно узнать, что мы возвращаемся в Бункер. Сказал Сэмми приготовить комнату, если только вы не предпочитаете провести ночь здесь, переваривая все эти бесплатные хлебные палочки ". Клэр смотрит мимо Дина на Кастиэля, который ерзает под ее пристальным взглядом и не хочет встречаться с ней глазами. "Перья проболтались?" "Ну, он все время на кого-то поглядывал, а ты не можешь стать охотником в сорок с небольшим, если ты идиот. Или если ты не можешь найти отражающую поверхность в ресторане ". Чрезмерно покровительственно Дин похлопывает Клэр по плечу, добавляя: "Может ли какой-нибудь мужчина позволить себе такое невежество, кузнечик?" Клэр закатывает глаза и открывает рот, чтобы ответить, когда слышит, как Кайя безуспешно пытается скрыть хихиканье. Понятно, что Кайя смеется нечасто, поэтому также понятно, что звук ... отвлекает, не говоря уже о том факте, что они все еще держатся за руки, даже в глазах Дина. Не то чтобы Клэр вообще волновало, что думает Дин. Он просто парень ее ... заменяющего отца. Даже не тесть. Тем не менее, она следует за машиной Дина в Бункер (все такой же продуваемый сквозняками и унылый, как и в прошлый раз, когда она была там) и следует за Сэмом и Эйлин по коридору (когда они успели завести собаку?) в комнату, которую они обустроили. Однако, прежде чем кто-либо из них успевает открыть дверь, Сэм проводит рукой по волосам и говорит: "Я серьезно не знаю, как ты это сделала, но я не знаю, как тебя отблагодарить". "Э-э-э...…что именно я сделала?" Она бросает взгляд на Кайю, но Кайя просто пожимает плечами, играя завязками своей толстовки. "Ты заставил Дина и Каса наконец-то прекратить заниматься своими ... неразглашениями. Пять минут назад они вместе отправились в одну спальню. Добровольно. Я годы пытался заставить их сделать это ". Сэм качает головой, как будто он раздражен, но широкая ухмылка на его лице все портит. "Ты не представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы просто столкнуть их лицом к лицу и запереть в одной комнате, пока они не заговорят об этом. Серьезно, годы ". "Я знаю их всего пару лет, и это было невыносимо", - добавляет Эйлин со вздохом. "Стало только хуже после того, что произошло в подвале. При таких темпах им будет за восемьдесят, прежде чем на горизонте замаячит свадьба ". "Технически, Касу уже сотни тысяч лет", - говорит Сэм, и Эйлин хмурится. "Они такие безнадежные, но тебе удалось сдвинуть дело с мертвой точки". "Теперь нам приходится мириться с тем, что они все милые и отвратительные", - отмечает Клэр. "Не так уж много улучшений". "Так оно и есть. Мне приходилось жить с ними, и каждый раз, когда что-то случалось в их отношениях, они оба обращались ко мне за советом, как будто я какой-то консультант по браку, в котором ни одна из сторон даже не признается в своих чувствах ". Сэм смеется, но Клэр может видеть истинную глубину отчаяния в его глазах из-за всех страданий, которые ему пришлось выносить более десяти лет. "Я все еще не думаю, что кто-то из них это понимает". "Вау". Это настолько их касается, что Клэр думает, что ее сейчас стошнит. У Сэма терпение святого. Это тот парень, который начал один из апокалипсисов? Она удивлена, что он не заставил обе стороны сесть и обсудить свои проблемы. Забудьте о законе, чувак должен был быть психотерапевтом; с такой большой практикой, которая у него была, они могли бы просто дать ему работу, несмотря на его несуществующую квалификацию. "Да", - отвечает Сэм, слегка закатывая глаза, прежде чем прочистить горло. "В любом случае, мы дадим вам устроиться. Легенда гласит, что завтра Дин печет блинчики, так что приготовьте уколы инсулина". "Я думаю, мы справимся", - говорит Кайя. Клэр не может удержаться, чтобы не добавить: "Наши тела еще не такие старые и недееспособные, как у вас, ребята". Сэм бросает на нее взгляд, но это заставляет Кайю рассмеяться, так что оно того стоит. Когда Сэм и Эйлин отступают (заметно в одну комнату, поскольку шести людям в огромном бункере, очевидно, нужно всего три спальни), Клэр открывает дверь, где сталкивается с фактом, что в комнате только одна кровать. Она видела комнату Кастиэля изнутри, такой пустой, неиспользуемой и унылой, какой она и является, так что она знала это раньше. Но раньше это не имело значения . Однако теперь… Клэр бросает взгляд на Кайю, которая уже смотрит на нее. Через мгновение Кайя улыбается и сжимает ее руку. "Мне пойти попросить другую комнату? Я уверена, что их много". "О, их определенно больше, но, э-э ..." Клэр думает о том дне, который у них был, и о том, что ни одна из них не называет это свиданием, думает обо всех интригах, которые они придумали, чтобы наконец свести Дина и Кастиэля, думает о хлебных палочках, спальных мешках и о том, чтобы держаться за руки, и она каким-то образом находит в себе смелость закончить (но только потому, что она не хочет так, как у Дина и Кастиэля, тосковать десять лет подряд): "Мы не обязаны. Если ты не хочешь ". Она все еще трусиха, поэтому добавляет: "Сэм, наверное, уже наполовину спит, а ты не сможешь заплатить мне за то, чтобы я постучала в дверь Дина, когда у них медовый месяц". Кайя морщится и отпускает руку, но прежде чем Клэр успевает что-либо сказать, Кайя сбрасывает одеяло и садится на край, чтобы сбросить туфли. Клэр переходит на другую сторону и медленно копирует другую девушку, предварительно сняв куртку, после чего засовывает ноги под одеяло и ложится, оставляя тусклый свет маленькой прикроватной лампы включенным, чтобы они не были в полной темноте, у обеих слишком много плохих воспоминаний, чтобы так спать. Она знает, что утром пожалеет, что легла спать в джинсах, но когда она поворачивает голову и видит, что Кайя уже смотрит на нее, темные волосы разметались по подушке, а руки покоятся на животе, Клэр не может найти в себе сил для беспокойства. Вместо этого она шепчет, что-нибудь погромче кажется слишком для почти хрупкой атмосферы: "Знаешь, если учитывать все, что Дин говорит о роскошных матрасах, я ожидала увидеть…Рай на Земле". Кайя улыбается и шепчет в ответ: "В любом случае, эта штука определенно превосходит "Полы Джоди". Но только не ее кровати, - отвечает Клэр, сама того не желая, но теперь, когда это стало известно, она не может взять свои слова обратно. За пенни… "Может быть, в следующий раз, когда мы будем там..." Каким-то чудом ей не приходится заканчивать мысль. "Да, возможно. Никогда не знаешь, что ждет нас в будущем. Жизнь такая странная штука". Жизнь довольно странная штука. Несколько лет назад она ненавидела Кастиэля за то, что он сделал, молилась о благополучном возвращении своего отца, пока не поняла, что этого не произойдет, и вместо этого начала проклинать само существование Кастиэля. Теперь она потратила целый день, готовя его к свиданию, потому что он заслуживает быть счастливым, и в то же время она тоже оказалась на своего рода свидании. Она помнит время, когда ненавидела Дина Винчестера и все, за что он делал, когда она ненавидела Кастиэля, потому что он заступился за Дина даже после того, как тот жестоко перерезал комнату, полную людей. Она помнит, как подумала, что его даже тогда очевидная влюбленность была немного жалкой, что Кастиэль не имел права защищать Дина только потому, что он нравился ему. Потом она встретила Кайю и поняла почему. Любовь действительно сводит с ума. Это странно. На самом деле, Кастиэля не должно было волновать, что она думает о нем, ведь он прожил столько веков и столкнулся со столькими людьми с таким разнообразием мнений, но ему было не все равно, и он протянул руку помощи. Даже когда Клэр пыталась оттолкнуть его, он продолжал тянуться и пытаться помочь, как бы раздражающе это ни было когда-то. В какой-то момент Кастиэль перестал раздражать своими смайликами, дурацкими стикерами и воздушными цитатами, которые, очевидно, переносятся в текст. Где-то на этом пути она перестала обижаться на Кастиэля и увидела его действия такими, какими они были: потерянная душа, просто пытающаяся все исправить. Чувство вины, возможно, и положило начало их новым небольшим отношениям, но это не то, что скрепляет их, потому что где-то на этом этапе она перестала обижаться на Кастиэля за то, что он делал раньше, и он постепенно избавился от части вины и превратил ее в любовь. Кастиэль, возможно, и не ее отец — Джимми всегда будет им, независимо от того, как мало времени он был рядом, — но в эти дни он чертовски близок к этому, и Клэр не может просить о большем, чем это.