🎃 Writober 2024 🎃

Кристофер — взрослый и серьезный мужчина. Он бизнесмен и хорош во всем, за что бы ни взялся. Спорт, музыка, продюсирование, собственное агентство, моделинг, роль в кассовом фильме. Ему удавалось все. Или почти все. Как оказалось, грибник он просто никакой. Полный ноль. Неудачник. Называйте, как хотите, он прекрасно осознал свою никчёмность в этом простом, на первый взгляд, деле. Во всем был виноват Минхо. Ли очень уж любил все эти развлечения для пресытившихся толстосумов. И речь не о гольфе, как могло показаться, а о рыбалках, походах, собирательстве и ночевках в палатках под открытым небом без элементарных удобств, вроде санузла и душа. Сначала Минхо занимался этим сам, и некоторое время всё было спокойно, а потом он втянул в свои странные увлечения Джисона. Тот был в таком восторге, что затащил в секту почитателей каменного века Чанбина. И вот последний оплот, последняя крепость поклонников цифровизации и комфорта городов рухнула: Крис тоже оказался посреди леса в спортивном костюме и кроссовках за охреллион бабла, держа в руках плетеную корзиночку и маленький ножичек. Приехали. И ладно если бы крепость просто пала, но она еще и заблудиться умудрилась! А Минхо специально их в глушь проклятущую завез, где связи нет, чтобы на смартфоны не отвлекались, «отдыхали душой». Кристофер делал что угодно, но точно не отдыхал. Он ходил-ходил, бродил-бродил, дважды успел пометить кустики, проголодался очень, а грибов так и не нашел. Друзей своих, к слову, тоже. И впал в уныние. — Ну и пусть! — ворчал он себе под нос, лениво передвигая ногами. — Вот умру от голода под каким-нибудь деревцем, и всё. Будут знать! А потом внезапно — о чудо! — грибы! И растут еще так по периметру ровного круга — красиво, конечно, даже срезать было жалко, но кушать хотелось сильнее, а потому Кристофер срезал их аккуратно, как советовала статья из Гугла, прочитанная по дороге сюда, и принялся собирать по полянке сухие веточки. Он грибы не особо любил, но еда есть еда, а потому сейчас Крис готов был их слопать даже сырыми. Хорошо еще, что воду и спички взял, иначе совсем туго пришлось. Он уложил веточки в кучу, поджег их далеко не с первого раза, а на ровный прутик нанизал свою добычу, перед этим слегка ополоснув водой. Но той и так было немного, поэтому мужчина не увлекался. Ну подумаешь, немного земли съест — от этого еще никто не умирал, вот на червяка бы не нарваться… Было невкусно. Несолёно, резиново, земля порой похрустывала на зубах, и в глубине души Крис был рад, что не знает вкуса насекомых. Но голод был утолен, что уже можно было считать своеобразной победой. И так его разморило, то ли от переживаний и усталости, то ли после сытного, хоть и невкусного ужина, а может, от всего и сразу, что Крис, затушив костер, выпил воды и, откинувшись на толстый ствол дерева, задремал. Он проснулся от нежных касаний, но открыл глаза не сразу. Теплые пальцы осторожно обводили его скулы и брови, провели по спинке носа, чуть задержавшись на кончике, прошлись по контуру губ и вплелись в волосы. И только сейчас мужчина в полной мере осознал тяжесть чужого тела на своих бедрах, тонкий запах костра и полевых трав, вспомнил, где он и что было до того, как сон одержал над ним верх. Незнакомец, продолжавший изучать его, тихо напевал какую-то приятную мелодию. Крис открыл глаза и посмотрел на парня, сидящего на нём и ничуть не смутившегося от его пробуждения. Он был достаточно худым, чтобы казаться хрупким. Кончики тёмных волнистых локонов ложились на тонкие плечи, тёмные глаза с прищуром следили за мужчиной, но рука так и продолжала хозяйничать в волосах, массируя кожу. — Ты кто? — хрипло спросил Кристофер и прокашлялся. Парень перестал петь. — Я дух этого леса, — спокойно ответил он. Голос у незнакомца был приятным, словно журчание лесного ручья. Он и сам был красивым, нереально просто. Если хочет быть духом, пусть будет, Крис чужие фантазии рушить не будет. — И что же ты делаешь на моих коленях? — Пробуждаю тебя в новой жизни, — улыбка на пухлых губах была доброй, но во взгляде появилась тень задумчивости. Вторая ладонь, тонкая, с длинными пальцами, обхватила лицо мужчины. — Хотел бы я оставить тебя себе… Нарушу ли я правила? — пробормотал он себе под нос. Контакт глаза в глаза подействовал на Криса странно. Он будто оцепенел и пошевелиться не мог. — От одного разочка ведь ничего не будет? Ведь так? — Не будет, конечно, — ответил Кристофер, хоть и не понимал сути вопроса. Но от широкой улыбки, последовавшей за его словами, стало так тепло на душе, что и неважно было, о чем они говорили и был ли в словах вообще хоть какой-то смысл. — Тогда поспи еще, — с легким смешком произнес незнакомец, прикрыл глаза Криса ладонью и коснулся своими губами его.

🍄🍄🍄

— Приснится же такое, — Крис потер лицо и посмотрел на себя в зеркало. Вроде и не кошмар, а сердце колотилось, как бешеное. К голой спине прижалось теплое тело, и чужое сердцебиение через ребра и лопатки пробилось к его, чтобы застучать в унисон спокойно, размеренно, будто и не пыталось то выскочить из груди еще секунд тридцать назад. — Что случилось? — сонно пробормотал парень за спиной, обнимая крепче тонкими руками, и оставил на шее влажный поцелуй. — Ерунда какая-то приснилась, ничего особенного. Иди еще поспи, Джинни. — Идем вместе. Не пойду без тебя, — заканючил Хёнджин и потянул Криса за руку в сторону спальни. Мужчина сдался быстро, лёг рядом, накрыл их обоих лёгким одеялом и прижал хрупкое тело к себе. Как только дыхание Кристофера выровнялось, Хёнджин встал с постели, оделся, повел рукой и оказался на злосчастной поляне, где в круге из грибов было похоронено физическое тело его возлюбленного. Уже два человеческих года прошло, а друзья Криса всё покоя не найдут, всё тревожат владения лесного духа, а вместе с ним и кости пропавшего без вести человека. Из-за этого в их обители мужчине неспокойно, иллюзия ослабевает, а прошлая жизнь, человеческая, пробивается к нему через сны. Этот Крис тоже дух, и другого существования он и не помнит, другого себя не знает, и никого, кроме своего Джинни, не любит. Хёнджин сделает всё, чтобы так и продолжалось. Бесконечно.