Vivre par toi

— Леди Фурина, Вам понравился мой торт?  Фурина резко вздрагивает. Ее тело пробирает холодный  озноб, а руки начинают мелко дрожать. Опять она услышала этот голос… этот чертов голос, посещающий её в кошмарах. Фурина уже привыкла к ним, они посещают её каждый день, но кошмары с ней… Она просыпалась в холодном поту, а из её сине-голубых глаз ручьями текли слезы. Она не могла вымолвить ни звука, иногда возникало ощущение, что девушка не может контролировать себя.  Тело просто не хотело подчиняться её приказам, и девушка так и оставалась лежать в теплой кровати, не в состоянии даже дойти да маленькой кухни и выпить стакан освежающей воды. Это были просто плохие сны, а сейчас они пришли к ней в реальность.  Нет, она закрывала дверь, она точно помнит это. Это стало ежедневной привычкой ещё со времен ее правления Фонтейном. Назойливые фанаты ломились к ней очень часто, обходя всех жандармов и охрану, поэтому необходимо были как-то обезопасить себя от них. Да и ей надо было выплеснуть эмоции после… не надо об этом вспоминать. Что было раньше, было раньше. Но прошлое догнало её сейчас. Вырвало с когтями из хорошей и новой жизни, где Фурина только-только начала восстанавливаться, принимать себя новую, забывая про пятьсот лет мучений и страданий.  Чашка выпадает из её трясущихся рук и с громким звуком падает на мраморный пол, расколовшись на две ровные половинки. В другой бы ситуации Фурина бы сильно огорчилась этому. Ее вручила ей Клоринда, чего Фурина точно не ожидала от женщины. Чашка была фарфоровой с расписным узором, изображающим стаю птиц, кажется, чаек. Еще там была высокая сосна и поле цветов, если она не ошибается.  Фурина потом ещё долго благодарила дуэлянтку за нескромный и прекрасный подарок.  Сейчас же она стала её спасением. «Тебе показалось,— заверяет саму себя Фурина.— Там никого нет, это просто обман зрения. Ты запирала дверь. Надо просто смотреть на осколки…» И девушка смотрит.  Долго смотрит.  Каждый рисунок начинает открываться ей по-новому. Как же красиво прорисованы птицы, она может увидеть легкие и воздушные серые перышки в их свободных крыльях. Они как будто настоящие. И почему она никогда раньше не замечала таких редких деталей? Только сейчас Фурина видит, что никакой сосны на ней не было. Это был массивный дуб с заостренными листьями, несколько из которых уже начали желтеть.  Память не подвела, цветочное поле на ней действительно было. Такое красивое, хотелось разлечься на нем и просто смотреть на пролетающую стаю птиц… Фурина смогла наконец забыться. Дрожь почти ушла из её тело, паника тоже. Осталось лишь маленькое волнение. Ей просто показалось! Слава гидро Архонту, как она счастлива! Надо бы перестать есть столь его много макарон на ночь, а то вот какие штуки с ней случаются. — Вы все ещё не ответили на мой вопрос.  Нет.  Только не это. Фурина неверяще вскинула голову и посмотрела вперед. Там стояла она. Не ее иллюзия, мираж или что-то такое. Нет, настоящая слуга.  «Нет, нет, нет, нет! Не надо, прошу! Пусть это окажется дурным сном, пожалуйста!»— крутились сотни мыслей Фурины.  Неизвестно  сколько времени прошло с прибытия предвестницы. Фурина просто стояла на месте и продолжала пялиться на Арлекино, стоящую в дверном проеме. Дверь была взломана. Это все кошмар, страшный сон!  Кто-то сделал глупый розыгрыш для нее!  Этого просто не может быть!  Сердце забилось как бешеное. Слуга просто стояла напротив неё, прожигая дырку в ней своими ало-красными глазами. Чего она хочет от неё? Фурина отыграла свою роль, спасла страну. Что ей надо от девушки? Пусть возьмет себе любую вещь, да даже дом может себе забрать, только пусть уйдет от Фурины! Пожалуйста… — Не люблю, когда дети не отвечают на вопросы. За это требуется наказание. Но вы не ребёнок, леди Фурина. Для Вас я сделаю исключению и повторю свои слова.— холодно осведомила её Арлекино.  Фурина забыла как дышать. Она просто стояла и смотрела, как Слуга медленно подходит к ней, угрожающе стуча шпильками на каблуках по молочному паркету.  Она что-то говорила?.. Мозг Фурины будто отключился из-за страха и стресса. Ей срочно нужно ответить, но какой был вопрос? Девушка всеми силами старалась забыть его, не зная, как все сейчас обернется. — Вам. Понравился. Мой. Торт?— повторила предвестница. Торт? Девушка даже не убрала его в холодильник. В тот день, когда какой-то ребёнок передал ей его, Фурина просто удивилась и не придала этому значения. Может быть, Невиллет или Навия  решили немного порадовать её. Хотя на судью это совсем не походило… А потом она увидела записку, где в первой же строчке было написано: «от Арлекино».  Фурина не стала читать её. Она разорвала её на мелкие кусочки и сожгла в камине. А угощение так и осталось лежать в праздничной обертке на её столе. Девушка не хотела хоть как-то притрагиваться к нему. Ей было трудно смотреть на эту сладость. Все пробуждало в ней воспоминания…   — Д-да, очень понравился!— быстро затараторила Фурина.— Он б-был очень вкусный! Особенно тот малиновый крем! Только бы она поверила и ушла.  — Ого.— спокойно ответила Слуга.— Лини подробно рассказывал мне, что делал крем из вишни.  Она ошиблась. Ее раскусили на первой же секунде. Веками люди не могли разоблачить ее ложь, все охотно верили в спектакль, а эта женщина поняла все сразу.  — Я…я,— Фурина ещё больше начала заикаться, не зная, что сейчас будет. — Я н-не ощ-щутила вкус малины… — Как же так?— изобразила глубокое удивление Слуга.— Тогда почему же это лежало у Вас на обеденном столе? Арлекино стояла совсем близко к ней. Фурина могла протянуть руку и дотронуться до неё. Оттолкнуть, убежать, покалечить.  Четвертая предвестница медленно вынула из-за спины какую-то коробку и показала её Фурине. Что это? Приглядевшись, она поняла, что уж где-то видела её.  Осознание пришло к ней разом. Это была та самая упаковка для её торта. Он, кстати, тоже был там. Весь размазанный, превращенный в кашу, смешанный со всеми ингредиентами. Фурина прикоснуться к нему не могла, а тут такое. В самой середине был воткнул длинный серебряный нож. Видно, что его несколько раз втыкали в кашицу снова и снова и лишь потом водрузили его в «сердце» подарка. Слуга была в её доме. Заходила во все комнаты, рылась в ящиках и зашла в обеденную. Взяла сладость и сотворила с ней такое, а потом терпеливо ждала в дверном проеме.  Фурина сегодня весь день была дома.  В отражение ножа Фурина увидела себя. Испуганную до смерти, стоящую в белоснежной ночнушке с распущенными расстрепанными волосами и перекошенным от ужаса лицом. — Ч-что…— только и смогла выдавить из себя Фурина.— Уйдите. Я…я вызову жандармов!  — Все жандармы, близко находящиеся у вашего дома прямо сейчас сломаны.— осведомила её Арлекино. — Сейчас глубокая ночь. Все спят, никто ничего не услышит. Здесь только я и ты. Фурина тут же заметила, как  она перешла на «ты». С ней могли так обращаться только самые близкие люди. Она не имеет на это никакого права. — Что тебе нужно от меня?— Фурина уже не выдержала. Пусть хоть убьет её этим ножом прямо сейчас, зато в покое оставит! И она больше никогда не увидит Слугу… Из глаз Фурины крупными каплями полились слезы. Выдерживать это уже не было сил. За что ей все это??? Она все сделала для свободной жизни, она исполнила свой долг и ушла на покой! *** О да, сейчас начнется самая сладкая, самая лакомная часть ее великолепного спектакля, специально приготовленного для бывшего гидро архонта. Глаза Фурины наполнены страхом и отчаянием, Слуга видит, как в глубине темно-синего моря скапливается хрустальная слеза. А потом ещё и ещё… Арлекино обожает смотреть на эмоции людей. Свои ей очень сложно выражать, она показывает обычную полуулыбку только в особых случаях. После смерти Клерви это было делать ещё труднее. Ярких красок в жизни больше не было. А потом появилась Фурина. Слуга просто обожала видеть страх людей. Видеть их мольбы, жалкие уговоры, слезы, испуганные глаза, стучащие от страха зубы, дрожащие руки…  Ужас она не испытывала очень давно и приходилось довольствоваться паникой других.  Ее работа ей позволяла. В фатуи это делать было легче легкого. Необходимо научиться вызывать страх, если хочешь, чтобы люди запомнили тебя. С детьми было легче всего. Они с первого раза все усваивали и беспрекословно выполняли все её приказы и поручения.  Со временем ей это наскучило. Каждый день она видела одно и то же. Мольбы, крики, истерики… все это начало надоедать. Ощущение полноценности больше не было.  А потом она встретила владелицу воды. Точнее, бывшую владелицу воды. Сначала она испытывала ужас от Арлекино, как и все. То нападение не отличалось от предыдущих миссий от фатуи. Позже Арлекино собиралась на аудиенцию с гидро Архонтом, не ожидая ничего нового. Интересно лишь было посмотреть на верховного судью, который заботится о Фонтейне больше, чем его правитель.  А потом Фурина дала ей отпор. Арлекино чувствовала её бьющееся сердце, чувствовала её панику. Но она не побоялась сказать, что разрабатывает план по спасению, хотя, Слуга была уверена, что это — ложь. Ей понравилось такое. В животе поднялись приятные бабочки. И тут Арлекино осознала. Фурина — Архонт. Она будет жить вечно, боги не умирают. Арлекино всегда будет ощущать её ужас от нее. Она будет вечной. Будет её игрушкой. Собственностью. Владением. Ее целью. Она вновь купалась в эмоциях других. В эмоциях Фурины. Да, она боялась, но она пересела предвестнице. Это было что-то новое, неизведанное, тайное. Хотелось узнать про план архонта.  Арлекино сама не знала обо всех событиях, ей доложил Лини. Фурина оказалась обычным человеком, которого прокляла Фокалорс. Фонтейн и в самом деле был спасен. Теперь Фурина была смертной как и все остальные. Арлекино знала, что та стала затворницей и живёт в каком-то бедном районе на гонорары от спектаклей. Печальная участь для бывшей главы региона.  Незаметно для себя Слуга начала следить за ней. Это ради Царицы, уговаривала она себя.  Ей была интересна Фурина. Арлекино узнала, что та ест макароны каждый день на каждый прием пищи. В её чудном домике есть красивый чайный сервиз от Клоринды. Путешественник иногда проведывает её. Она стала кинокритиком.  А ещё она ужасно боится Арлекино.  Предвестница сама видела, как она разорвала и сожгла её записку. И оставила сладкий торт на столе, даже не открыв её. На лице Арлекино расцвела безумная улыбка. Смешок вырвался из её груди. Потом еле и ещё. Она начала хохотать прямо посреди улицы. Фурина пугается её так сильно! Это ощущение ещё пробыло с ней надолго…  Как же давно она не получала удовольствия от чужого ужаса. Было лишь кратковременная радость. А теперь она собственноручно посеяла панику в Фурине. И она боялась её так сильно! Эмоции лили через край. Не удержавшись, она медленно пробралась в дом Фурины и взяла кухонный нож. С безумной любовью она начала по несколько раз втыкать его в торт, представляя, что скажет Фурина, когда увидит. Она, наверное, закричит от ужаса.  ***  Слеза медленно стекает по щеке Фурины, и Арлекино, не удержавшись, подается вперед и с наслаждением слизывает ее с испуганного личика Фурины, которое прямо сейчас исказилось в гримасе отвращения и и ужаса. Арлекино почти каждый день видит перепуганные лица перед своими глазами, но только лишь миловидное личико бывшего поддельного гидро Архонта способно вызвать в ней такую бурю эмоций. Это похоже на настоящий фейерверк, букет чувств, который только что взорвался в её животе и бабочки эйфории вспорхнули к его верху. Великие Архонты, как же совершенен её страх!   — Чего ты хочешь? Чего ты хочешь? Чего ты хочешь?..— словно заведенная повторяла раз за разом Фурина. Сейчас она была полностью в ее власти. Бежать было некуда, ноги быти скованы дрожью, а паника была везде.  — Тебя.— просто ответила ей Слуга.  Смех рвался наружу из её грудной клетки, и она решила не противиться ему. Её холодный голос разразился по всей комнате, с головы окутав ещё более испуганную Фурину. Это словно оказало на неё сильное воздействие: она вышла из своего оцепенения и с отвращением и страхом отпрянула к противоположной стене. — Ты…ты омерзительна.— прошептала девушка.— Я ненавижу тебя.  Это была чистейшая правда. Ненависть захлестнула все тело Фурины. Слуга вломилась в её дом, начала запугивать ее, а сейчас ещё смеет ей угрожать и творить… очень странные вещи!  Фурина пятьсот лет притворялась другой личностью, про ее тайну не догадался никто, даже всезнающий Невиллет, заподозрил все только к самому концу! И теперь она боится эту суку? Да черта с два она будет это делать!  — Я не боюсь тебя…— сквозь зубы прошептала Фурина.— Ты запугивала и вытирала об меня ноги слишком долго.  Бывший Архонт почувствовала, как страх и паника начинают постепенно покидать ее тело. Прямо сейчас в её голове торжествовала холодная ненависть. Она готова принять её и окунуться с головой в пучину бесконтрольной злобы.  Но улыбка Арлекино ничуть не погасла. Случилось совсем наоборот.  Слуга разинула пасть ещё шире. Смех не утихал из ее груди.  — Хватит! Я не боюсь тебя!—еще раз крикнула Фурина с ещё большей громкостью. — Ты не сможешь меня запугать! Я сильнее тебя! Сильнее! Ты просто жалкая! Наконец Арлекино перестала смеяться. Она вновь двинулась к Фурине, но последняя не отпрянула. Что она ей сделает? Убьет? Фурина не боится смерти, она мечтала о ней пять столетий. Ещё раз попробует внушить ей панику? Пусть только попробует, она не клюнет на эта удочку. Она сразится со Слугой, сразится со своим главным кошмаром.  Предвестница подошла к стене, к которой прислонилась девушка, наклонилась, чтобы быть на одном уровне с ней, и глядя ей прямо в глаза, четвертая сказала: — Так убей меня.  Слуга вручила ей злосчастный и испорченый торт с серебряным ножом. Вишневый крем на нём сильно походил на кровь.  Фурина в оцепенении посмотрела на Слугу. Что она сказала ей сделать?.. Времени на раздумья у неё не было. Арлекино хочет, чтобы та её убила? Отлично, она сделает это! Слуга верно ожидает, что она снова затрясется как осиновый лист? Нет, она исполнит её просьбу.  — Хорошо, получай! Громкий крик Фурины разнесся по всему дому. Резким движением она протянула руку к угощению и вырвала орудие из самой середины. Сжав зубы до предела, она замахнулась и ударила точно в грудную клетку Арлекино.  На ее лице вообще не отразилась безумная боль от ранения. Она продолжала хохотать и улыбаться. А из её грудно  клетки настоящим фонтаном хлестала кровь. Черная и отталкивающая.  Фурина пока не могла осознать, что она только что сотворила. Девушка уничтожила Слугу, вонзив в неё оружие.  Осознание произошедшего  начало медленными шагами приходить к ней. Великие Архонты, что она сотворила!!!!!Господи!!!!! От вида темной жидкости Фурину начало подташнивать. Она быстро закрыла рот рукой и с ужасом смотрела на содеянное. Фурина не могла сказать, какие чувства прямо сейчас бушуют в ней. Она просто наблюдала за Арлекино. — Спасибо, что дала почувствовать жизнь…— вдруг прошептала Арлекино, все ещё улыбаясь.— У тебя красивые эмоции… Твой страх  восхитителен на вкус, но твоя ненависть… Я бы хотела вкусить ее и ощутить на себе ещё когда-нибудь… Слуга закрыла глаза и приблизила свое лицо прямо к лицу Фурины. Она опять вытворит что-то странное и пугающее?.. Нет.  Слуга уткнулась лицом в стену и медленно сползла вниз. Смерть настигла её.  На улице светало….