Малфой. Грейнджер. Ложь.

Он сорокаградусный, горький,

с перцем и пряностями.

У меня от него похмелье,

мигрени и приступы ярости.

Он прилетел с Юпитера,

хрупкий, простуженно-рваный,

Вышиб ногой сердце,

опустился на край пережженного пеплом дивана.

У него пальцы — нервные, тонкие.

Ссадины, пластыри. Смеется громко.

Я ненавижу его, завишу, у меня от него ломка.

Он стал моим адом, персональным дьяволом.

Мы перемешаны, перешиты, связаны.

Господи, помоги мне сдержать себя,

не задушить его и не напоить ядом.

Он же будет рад, если я из-за него сяду.

Я называю его сволочью, ублюдком и гадом.

И как наученный пес выполняю команду «рядом».

Он улыбается — «это любовь»,

— посылаю к чертям и лешему.

Я убью его, а самa повешусь.

Джио Россо.

***

— Ну что, есть какие-то новости? Парень присел рядом, бросив взгляд на босые девичьи ступни, зарытые в песок. — Да, я поговорила с Целителем. — Судя по тому, что ты сидишь на берегу океана и пытаешься распугать всех рыб, кидая камни, ты услышала не то, что хотела? Девушка нервно усмехнулась, чуть опуская плечи. — Целители говорят, что это слишком большой пласт воспоминаний и боятся браться за них. — Но как они могут! — Это долгий процесс, а прогнозируемые шансы — пятьдесят на пятьдесят, — дрогнул ее голос. — Мистер Коули сказал, что в Австралии нет такого уровня легилиментов, которые смогут без последствий восстановить память родителей, — покачала головой Гермиона. Она невидящим взглядом уставилась вдаль, туда, где горизонт сливался с серым океаном. — Помимо того, что лично я должна наложить обратный Обливиэйт, который обязан быть безупречным, им необходимо заложить ключевые воспоминания, чтобы восстановились более мелкие. У меня почти нет способностей к легилименции, Гарри. Защитить разум я могу, но не проникать в чужие головы. Это ювелирная работа. Если все сделать неверно, они могут лишиться рассудка. Поттер медленно потянулся к ней и крепко обнял. — Гермиона, — выдохнул Гарри, зарывшись носом в ее волосы, пахнущие солью и солнцем, — мне очень жаль. — Мне тоже, — ответила она глухо, прижимаясь щекой к его плечу. — Что будешь делать? — Я буду брать уроки у Макгонагалл, чтобы усовершенствовать навыки. Я найду природного легилимента. Если они думают, что Гермиона Грейнджер не найдет выход, то они плохо меня знают, — она быстро, почти сердито, смахнула слезы рукавом серого свитера и встала с песка. — Что я могу для тебя сделать? — сведя брови к переносице, спросил Поттер с решительным взглядом изумрудных глаз. — Пока что ничего. — Хорошо. Скажи мне, когда понадобится помощь. Он тоже поднялся, и она шагнула к нему, крепко обняв. — Люблю тебя, — прошептала Гермиона, глядя в глаза другу. — И я тебя, Гермиона, — мягко ответил он, притягивая ее ближе.

***

Большой зал был украшен к началу нового учебного года. Флаги факультетов лениво колыхались в потоках теплого воздуха, а толпа младшекурсников стояла в ожидании распределения, пока Драко Малфой выстукивал незатейливую мелодию по слизеринскому столу. — Может ты прекратишь действовать мне на нервы, Малфой? — схватила его за руку Пэнси Паркинсон. Драко даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову, смерив ее ледяным взглядом, и с подчеркнутой неторопливостью выдернул руку. — Очень страшно. Я вся дрожу, — округлила слизеринка зеленые глаза в притворном ужасе. — Чего вы такие кислые? Неужели не рады лишнему восьмому учебному году? — хохотнул Забини, небрежно обняв Пэнси за плечи и по-детски потрепав ее за щеки. — Я тебе сейчас клешни вырву, — ощетинилась Паркинсон, вырываясь. — Одному Салазару известно, где были твои мерзкие руки! — Ты просто хочешь, чтобы они были на тебе, Пэнс, — закрыв голову от ее ударов, сказал Блейз. — Вы как дети, — закатила глаза Дафна, откидывая русые прямые волосы назад. — Он испортил мой макияж! — сквозь зубы процедила Паркинсон, доставая зеркало и принялась яростно поправлять подводку. Длинные черные волосы с прямой челкой были идеально уложены, но взгляд говорил — мир близок к катастрофе. — Ты всегда прекрасна, детка, — улыбнулся ей Тео. — Я не буду с тобой спать в этом году, Нотт, — даже не моргнув, парировала Пэнси, убирая зеркало и сводя брови. — Так что «деткай» где-то в другом месте. — Бывшие и их ролевые игры, — закатил глаза Забини. Когда все первогодки сели за свои столы, на столах с едва слышным звоном появилась еда — внимание студентов перескочило на ужин вместо обсуждения лета. — Что-то Золотого трио не видать, — прищурившись, заметила Дафна. — Неужели Салазар услышал наши молитвы, и они не присоединятся к нам в этом году? — Боюсь, что нашим мечтам не суждено сбыться, — простонал Нотт и лениво ткнул вилкой в сторону дверей в Большой зал. Опоздавшие Поттер и Грейнджер тихо вошли в помещение, стараясь не привлекать к себе внимания. Но надежды были тщетны. Как только Избранный и Золотая девочка показались в дверях — десятки голов синхронно повернулись к ним. — Слава Мерлину! — громко выдохнул Невилл, вскакивая. — Я уже забеспокоился, что вы решили не заканчивать Хогвартс! — Привет! — одновременно сказали друзья. Джинни подлетела к ним и сразу обняла Гермиону так крепко, что та едва не застонала от боли в ребрах. — Где вы были? — спросила она. — Мы просто задержались, были дела, — уклончиво ответила Гермиона. Они сели за стол, и Джинни понизила голос: — Австралия? — Да, — коротко кивнула Гермиона, опуская взгляд в тарелку. — Есть новости? — Джинни придвинулась ближе, с глазами полными тревоги. — Они отказали, — сухо ответила Гермиона, поднося стакан с тыквенным соком к губам. — Но я ищу выход. — А где Рон? — спросил Симус. — Он решил не ехать в Хогвартс: будет помогать Джорджу в магазине приколов, — сказал Гарри, накладывая себе пирог. — Если в Золотом трио освободилось место, только скажите, куда прислать резюме! — засмеялся Симус, хлопая Гарри по плечу. Гермиона улыбнулась краешком губ, но взгляд у нее оставался рассеянным. — Как ты? — шепнула Джинни Гермионе, когда остальные отвлеклись на обсуждение предстоящего сезона квиддича. — Нацелена на результат. А ты как? Я была удивлена, когда Гарри рассказал, что вы решили расстаться. — Ну, мы не то чтобы встречались, — пожала плечом Джинни. — Он сказал, что это было обоюдным решением. Мне казалось, у вас все было хорошо, — непонимающе нахмурилась Гермиона. — Да, Гарри чудесный, — вздохнула Джинни. — Я была влюблена в него сколько себя помню. Но знаешь… я осознала, что это было слегка меркантильно: он же Гарри Поттер. Похоже, я влюбилась в героя Магической Британии, а не в парня, — ковырялась в гуляше Уизли. — На нас все давили… Она слегка усмехнулась. — Мои родители были убеждены, что мы должны играть свадьбу как можно скорее. Да и Гарри тоже признал, что поддался непрошеным советам. Мы попробовали, но решили быть друг с другом честными — нам лучше оставаться друзьями. — Так у вас все в порядке? — Ну, пока что немного неловко: я все же видела его голым, — хихикнула Уизли, — но это приятные воспоминания. — Пожалуйста, Джинни, только без подробностей! — тут же зажала уши ладонями Гермиона. — Он мне как брат! — Как знаешь, — ухмыльнулась она. — Но там правда есть о чем рассказать. — Если ты не прекратишь, я поведаю тебе, как целуется Рон! — Всё! Молчу-молчу! — засмеялась Джинни, подняв руки, будто сдаваясь. — Ты согласилась стать Главной старостой в этом году? — Конечно, я с первого курса об этом мечтала, — ответила Грейнджер. — А кто второй? — Теодор Нотт, — недовольно поджала губы Гермиона. — Могло бы быть хуже, — похлопала ее по плечу подруга. — Представь, если бы им стал Малфой, — передернуло ее. — Мерлин бы так со мной не поступил, — в ужасе покачала головой Грейнджер. — Я и так прошла много испытаний. — Ну, ты же защищала хорька и его мать в суде вместе с Гарри. — Только потому что Гарри об этом попросил, — серьезно ответила Гермиона. — Мне нет дела до их семейки. Успокаивает лишь то, что Люциуса посадили. — Да, если можно ненавидеть кого-то больше Малфоя, так это его папашу, — пробормотала Джинни. — Ладно, пойдем уже в спальни. В этом году мы как принцессы — будем жить только вдвоем.

***

Ровный звук шагов раздавался в коридоре, ведущему к подземельям. Драко еле отвязался от одногруппников: ему была необходима хотя бы минута тишины. Минута, где не надо ловить на себе взгляды. За лето, проведенное в почти мертвом, пустынном Мэноре вместе с матерью, он отвык от толпы, хотя, если быть полностью откровенным, он ее избегал. Война наложила сильный отпечаток на некогда великий род Малфоев — они оказались в серой зоне. Для Пожирателей они были предателями, а для Орденовцев — врагами. А тот факт, что они с матерью каким-то чудом остались на свободе, выводил из себя и тех, и других. Если бы Драко был слабее духом, не сунулся бы обратно в Хогвартс. Но он никогда не даст этим идиотам ни малейшего шанса сказать, что он трус и прячется в своём фамильном склепе, как раненный зверь. Отец получил по заслугам. Хоть Драко и был его сыном, но он не был глуп — все, что пришлось пережить младшему Малфою и Нарциссе — вина только Люциуса. Некогда самый значимый человек в жизни парня оказался пустышкой: слабый, трусливый и эгоистичный. Он кинул их под Хогвартс-экспресс и мило махал рукой с перрона — конечно, отцом его он от этого быть не перестал, но ни о каком уважении речи больше не шло. Люциус снова оставил за собой руины: оскверненный особняк, несчастную мать, опозоренное имя — все это легло на плечи Драко. Теперь его задачей стало восстановление имени Малфой. Ему восемнадцать, а вместо того, чтобы развлекаться и прожить хоть один нормальный год в стенах школы, он вынужден взвалить на себя все дела семьи, терпеть яростные взгляды и перешептывания однокурсников и еще каким-то образом вернуть семье Малфой статус великих волшебников. А где Люциус в это время? Торчит в Азкабане. Пять лет — небольшой срок, и здесь папаше удалось как-то извернуться и получить поблажку. К тому же, в случае примерного поведения, у него есть шанс выйти через четыре и остаток срока отбыть в Мэноре, но без палочки. Самая сладкая сделка из всех осужденных. Но во всем надо искать свои плюсы: может хоть мешать не будет и раздавать свои непрошеные идиотские советы из разряда: «Вступай в ряды Волдеморта, сынок! Мы станем великими!» Ага, великими дураками, если только. — Кто это здесь у нас? Сэм, смотри, это же недоПожиратель, — услышал Драко из коридора. Драко остановился, медленно выдохнул через нос и спокойно обернулся. — В Большом зале вы такими смелыми не были, милые пуффендуйцы, — саркастично ответил Малфой. — Что, во время ужина языки в жопе оставили? — А где был твой язык, Пожиратель? Вылизывал пятки Тому-кого-нельзя-называть? — засмеялся второй парень, направляя палочку на блондина. Драко прищурился, и уголки его губ скривились в ухмылке. — Во рту у твоей мамаши, — равнодушно посмотрел на поднятую палочку, чувствуя, как древко собственной палочки скользит в его ладонь внутри кармана. — Ах ты мразь! Остолбеней! — Драко легко блокировал удар. — Как некрасиво, — покачал он головой, — а как же знаменитые пуффендуйские обнимашки? — развел Малфой руки в театральном жесте. — Подходите, я вас обниму… за шеи, — прошипел он. — Левикорпус! — Инкарцеро! — Депульсо! Драко отражал заклинания студентов, скрипя зубами. Все, чего он хотел — пустить в каждого по Круцио, чтобы мрази заткнулись. Но слова матери о том, чтобы он не смел ввязываться в дуэли, прочно засели в голове. Нарцисса права. Неважно, кто начал — обвинят его. — Что, Малфой, такому трусу как ты известно только Протего? Вомитаре Ревидис! — Серьезно? Рвотное заклинание? — холодно усмехнулся парень. — Неудивительно, что я тебя что-то на Битве не наблюдал, — с насмешкой бросил он. — Смелый только в темном коридоре? — Аларте Аскендаре! — Салазар, откуда вы такие два идиота взялись? — закатил глаза Малфой, отражая удар. — Вы бы еще в меня заклинанием щекотки кинули. Он шагнул вперед, его голос стал тише, ровнее. — Последнее предупреждение. Воздух снова разрезали проклятия. «Ну что за дебилы?» — Аресто моментум! — рявкнул он. Два пуффендуйца, не ожидавшие, что он начнет атаковать, застыли с поднятыми палочками. Драко выпрямился, отряхивая мантию, и медленно подошел к ним. — Надеюсь, вы наигрались, — приподнял он бровь. — Во-первых, минус тридцать очков с каждого за нападение на старосту. Во-вторых, еще минус тридцать за использование проклятий против ученика. В-третьих, — загнул он очередной палец, — это я конфискую. Он вырвал палочки из их застывших рук и отправил заклинанием к потолку коридора. — В-четвертых — совет: если вы, два полудурка-четверокурсника, решили, что можете напасть на Пожирателя смерти с таким набором заклинаний… сходите в Больничное крыло и попросите мадам Помфри вставить вам мозг. Хотя бы один на двоих. Он схватил их обоих за шею и посмотрел в испуганные глаза. — И последней будет угроза, — подался он ближе, опуская голос до шепота. — Еще раз попытаетесь выкинуть что-то подобное — со мной или с кем-то из моих друзей, я вас скину с Астрономической башни, вслед за вашим любимым Дамблдором. Кивните, если поняли, — прошипел он. Мальчики в ужасе смотрели на него, побелев. — Ах да, вы же не можете шевелиться, — хищно улыбнулся Драко. — Малфой! Какого черта здесь происходит?! — громыхнул в коридоре женский голос. Гермиона вылетела из-за угла — волосы разметались, глаза метали молнии. — Ты что, угрожаешь младшекурсниккам?! Экспеллиармус! — Протего! — отразил он заклинание. — Что ты себе позволяешь?! — встала она прямо перед ним, краснея от злости. — Немедленно освободи их! Или я пойду к Макгонагалл! — Иди ты лучше нахер, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы, взглянув на девушку с отвращением. И развернулся, исчезая в темноте подземелий. — Фините Инкантатем! — развеяла она заклинание Драко. — Что здесь произошло? — строго посмотрела она на пуффендуйцев. — Он напал на нас за то, что мы ходили по подземельям! — взвизгнул один. — Сказал, что он таких любопытных, как мы, в Мэноре пытал Круциатусом! — добавил другой. — И закинул наши палочки наверх, чтобы мы не могли ответить! — показал первый мальчишка на потолок. — Ясно, — поджала губы Гермиона и призвала древки. — Держите. Я сейчас отведу вас к директору: расскажите все ей. — Нет-нет! Он нам отомстит! Мы не будем, — закачал головой в притворном ужасе парень. — Ничего он вам не сделает, — отмахнулась гриффиндорка, — я слышала, что он вам угрожал. Я буду свидетелем. — Нет! Мы не пойдем! — оба шарахнулись назад. — И в подземелья тоже — никогда больше! Парни быстро ретировались и побежали вперед. Сжав кулаки, Грейнджер развернулась на пятках и пошла в сторону гостиной Слизерина, обрушивая яростный стук на дверь. — Вы что, не можете запомнить три слова пароля, придурки? — из портрета показался Тео. — Грейнджер? — уставился он на нее. — Нотт, — процедила она, уперев руки в бока. — Нам надо составить график дежурств и запланировать встречу со всеми старостами. Почему я должна искать тебя по всему замку? — А зачем меня искать вообще? — скривился Тео. — Сегодня первый ужин, Грейнджер. У тебя что, вообще нет личной жизни? — Мы главные старосты, если ты не забыл! — Да у нас даже встречи с директором еще не было! — Это не значит, что мы должны сидеть сложа руки! — Ты просто невероятная, Грейнджер. Невероятно скучная и бесконечно душная всезнайка — дай хоть один вечер спокойный пережить, — вскинул он руки. — Завтра все обсудим! — Тебе пора начать выполнять свои обязанности, Нотт, — с раздражением ответила девушка. — И донеси до своего белобрысого дружка, что я снимаю с него пятьдесят баллов за нападение на двух младшекурсников пять минут назад. И не забудь передать хорьку, что, если я еще раз увижу, что он щемит или угрожает хоть кому-то в этом замке, даже кошке Филча, я сделаю все, чтобы выкинуть его высокомерный аристократичный зад назад в открытый мир! Закончив свою речь, гриффиндорка развернулась и ушла в темноту. «Салазар, ну что за достача!» — закатил глаза Тео, входя в гостиную. — Малфой, что за хуйня? Почему Грейнджер отчитала меня как двенадцатилетку? Какое нападение? — недовольно посмотрел Нотт на друга. — Забей, — бросил Драко, не отрывая взгляда от стакана огневиски, который он уже наполовину осушил. — Что значит «забей»? — Это значит «забудь», «не бери в голову», «отъебись». Еще пару синонимов надо? — Драко, у тебя проблемы? — спокойно спросил Блейз. — Я сказал, все нормально. Это просто недоразумение, — процедил Малфой. — Драко, я не смогу тебя вечно прикрывать, — серьезно сказал Тео. — Поубавь пыл. — Спокойной ночи, — огрызнулся Малфой и ушел в спальню, громко хлопнув дверью. Что-что, но слабости он показать не мог. Даже друзьям. — Что с ним? Он сегодня ровно десять слов сказал, — задумчиво пробормотала Дафна, глядя в сторону мужской спальни. — Не трогайте его, — лениво отмахнулся мулат, перекинув ногу через подлокотник кресла. — Уверен, это они на него напали: вы же видели, с какой ненавистью все в Большом зале смотрели на Драко. Мы тоже не в почете, конечно, но по сравнению с ним — это просто кокетливые ужимки. — Тео, присмотри за ним, — обеспокоенно сказала Дафна. — Может мне к нему подняться? — Если тебе больше не нужна голова — вперед, — указал на комнату мальчиков Блейз. — Ладно, завтра жду всех на собрании старост, — сдавленно выдохнул Тео, вставая и потягиваясь. — Сладких снов, змейки. — Вы трахаетесь? — без малейшего перехода спросила у Гринграсс Пэнси, когда Тео ушел. — Что? — выпучила голубые глаза от бесцеремонного вопроса Дафна. — Спрашиваю: вы с Малфоем спите? — с ленивым вздохом уточнила Пэнси, закатив глаза. — Не обязательно строить из себя святую. — В прошлом году — да, но сейчас мы еще не обсуждали. Летом он не ответил ни на одно мое письмо, — обиженно надула губы Дафна. — Но я понимаю, что ему было не до меня: суды, арест Люциуса и вообще. Да и он такой… мрачный. — А когда он был не мрачным? — скептически выгнула бровь Паркинсон. — Саркастичным и ироничным — безусловно. Но веселье — это антоним Драко Малфоя. Хотя за такой секс можно и закрыть на это глаза. Она откинулась на спинку дивана и потянулась. — Что? — закатила глаза Пэнси, когда Дафна вцепилась в нее ревнивым взглядом. — Не нужен мне твой Малфой, это все в прошлом. — Было бы славно, — откинулась на подушки Дафна, пристально смотря на слизеринку. — Дамы, зато я пока свободен, — раскинул руки Блейз, играя бровями, — можем пропустить драку за мое сердце, меня хватит на обеих. Девушки переглянулись, подняв брови — между ними произошел какой-то немой диалог, и, одновременно вскинув палочки, они заколдовали парня и со смехом пошли наверх к спальням. — Мне нравятся иные прелюдии! — быстро накладывая на пах размораживающее заклинание, крикнул им вслед Забини.

***

— Мистер Нотт, мисс Грейнджер, я рада, что в этом году честь стать Главными старостами выпала именно вам, — сказала профессор Макгонагалл, усаживаясь за массивный стол и складывая руки в замок. — Вы прекрасно показывали себя в течение всех этих лет и заслужили эту привилегию и ответственность. — Спасибо, профессор, — вежливо улыбнулась Гермиона, выпрямив спину и чуть приподняв подбородок. — У нас много дел, — продолжила Минерва. — К счастью мы успели восстановить замок за лето, благодаря помощи студентов и профессоров. Я уже начислила по пятьдесят баллов каждому студенту, кто участвовал в реставрационных работах. Она сделала паузу и посмотрела поверх очков на обоих. — Я не буду утомлять вас подробным перечнем всех ваших обязанностей. Уверена, вы их знаете, а если что-то забудется — вот список, — она протянула каждому по свитку пергамента. Тео взял свой, не глядя, а Гермиона с интересом развернула листок. — Ваша задача — курировать остальных старост и своевременно выполнять все задания. Из ближайших обязанностей: составить список дежурств на сентябрь. — Я уже подготовила его, профессор, — бодро отозвалась Гермиона, доставая аккуратно исписанный ровным почерком лист. — Ну кто бы сомневался, — пробормотал Тео себе под нос и закатил глаза. За что мгновенно удостоился убийственного взгляда карих глаз. — Прекрасно, Гермиона, — улыбнулась Директор, пробегаясь по списку. — Но надо переделать. — Что? — растерялась гриффиндорка. — Но почему? — Я хочу, чтобы в парах стояли студенты с разных факультетов: нам надо налаживать общение между студентами после всех… событий. Это может стать первым шагом. Я предполагала, что вы предложите нечто подобное, поэтому для сентября подготовила собственный. Октябрьский составите с учетом опыта текущего месяца, — передала она два пергамента Главным старостам. — Почему я с Малфоем?! — голос Гермионы повысился прежде, чем она смогла себя сдержать. — Вчера он снял баллы с двух пуффендуйцев за нападение. Я бы хотела, чтобы вы проконтролировали ситуацию, — спокойно сказала Макгонагалл, откинувшись на спинку кресла. — Я была там! Он обездвижил их и угрожал скинуть с Астрономической башни! — воскликнула Гермиона. — Уверен, Драко просто защищался, — невозмутимо парировал Тео. — Ага, как же, — закатила глаза Грейнджер. — Ребята сказали, что он им угрожал и напал первый. — Как прекрасно жить в мире, где все говорят кристально чистую правду, — сухо заметил Нотт. — Вот и выясните это, мисс Грейнджер, — безапелляционным тоном сказала Минерва. — Давайте лучше я, — тут же подался вперед Тео. — Поставьте нас в пару. — Ещё чего, — вспыхнула Гермиона. — Ты будешь его прикрывать! Я подежурю с этой гадюкой. — Мисс Грейнджер, выбирайте выражения, — укоризненно произнесла директор, сверкнув глазами из-под очков. — Простите, — опустила глаза Гермиона. — В конце октября Хэллоуин, — плавно продолжила Макгонагалл. — Я планирую использовать праздник для укрепления духа сплоченности. Подготовьте, пожалуйста, ваши предложения по программе и концепции. — Конечно, профессор, — кивнула Гермиона, все еще избегая взгляда Тео, который в это время тяжело вздохнул и снова закатил глаза. — Тогда вы свободны. Спасибо. — Директор Макгонагалл, у вас найдется пять минут? Я бы хотела обсудить… личный вопрос, — негромко спросила Гермиона, оставаясь сидеть на месте. — Да, конечно, мисс Грейнджер. — До свидания, — попрощался Нотт и вышел из кабинета. — Как я могу вам помочь? Может быть выпьем чаю? — улыбнулась женщина. — Да, спасибо, — кивнула Гермиона. Спустя время задумчивая Минерва Макгонаггал сказала: — Это очень неприятная ситуация. Мне жаль, Гермиона, — положила она руку на кисть гриффиндорки в успокаивающем жесте. — Конечно, я помогу с обратным Обливиэйтом. Хотя убеждена, что вы уже прочли десяток книг на эту тему. — Есть еще несколько в библиотеке. Я не смогла их отыскать в книжных. Макгонагалл встала, подошла к шкафу и, сняв с полки три видавших виды тома, аккуратно передала их девушке. — Вот, начните с этих трех, — протянула она ей фолианты из личной коллекции. — Спасибо, — чуть охрипшим голосом сказала Гермиона и прижала книги к груди. — Прочитайте их и через две недели приходите ко мне. Мы наметим план работ. А у вас уже есть наработки по достаточно умелому легилименту? — Нет, — покачала головой Гермиона. — Я знала только Снейпа… Может, вы подскажете кого-то? Минерва нахмурилась, словно просматривала в уме список возможных кандидатов. — Это сложно. Вам нужен природный легилимент. Честно говоря их очень мало, но я подумаю. — Спасибо, директор. Я очень благодарна за помощь, — быстро моргая, чтобы прогнать слезы, ответила Грейнджер. — Я пока ничего не сделала, Гермиона, — по-матерински улыбнулась профессор. — Встретимся через две недели.

***

Собрание было в самом разгаре, когда в кабинет старостата вальяжно вошел Малфой. Он лениво передвигал ногами, будто был царем, решившим почтить своим присутствием аудиенцию, которая утомила его еще в момент, когда он только встал с постели. — О, Мерлин! — театрально вскинула руки к небу Гермиона. — Ты услышал скромные мольбы своих рабов и явил пред нашими глазами самого Драко Малфоя. Спасибо высшим силам за это чудо! Она резко опустила руки и смерила его взглядом, в котором смешались раздражение и сарказм: — Малфой, ты вообще страх потерял?! Собрание началось двадцать минут назад! Драко скользнул по ней ленивым, почти безучастным взглядом — как будто она была не человеком, а предметом мебели. Ни один мускул на лице не дрогнул, и он просто сел на стул рядом с Блейзом, вытянув ноги. — Грейнджер все еще Главная староста? — скучающе спросил он у мулата вслух. — Тогда я, похоже, слишком рано. — Нет, ты как раз вовремя, чтобы я сняла с тебя десять баллов за опоздание на первое собрание старост, — растянула в злой ухмылке губы Гермиона. Малфой даже не моргнул, всем своим видом показывая, что ему плевать. — На чем я закончила? — нахмурилась Гермиона. — Ты выносила нам мозг и читала лекцию про ответственность или что-то такое, — отозвалась Паркинсон, не поднимая головы от рассматривания своего маникюра. — Ты говорила о распределении обязанностей при подготовке к Хэллоуину, — мягко улыбнулся Гарри и скосил взгляд на слизеринку. — Спасибо, Гарри, — кивнула она. — Так вот, на этом листке расписано, кто чем будет заниматься, — скопировала она пергамент заклинанием и создала нужное количество страниц, которые полетели к студентам. — Я не хочу заниматься музыкой, — тут же заявила Пэнси. — Я хочу декор. — Ну, уже поздно, — отмахнулась от нее Гермиона. — Ты даже не поинтересовалась тем, что было бы интересно каждому из нас. Насколько я могу судить, смысл в том, чтобы каждый делал то, в чем силен, а твоя задача: выявить эти наши таланты, — невозмутимо ответила слизеринка. — А ты просто диктаторша. — Я хочу музыку, — сказал Блейз, изучая свиток. Гермиона смотрела на собравшихся и недоуменно моргала. «Диктаторша?! Да я же просто хотела как лучше. Доверить им то, что нравится? Что за бред, ведь я им не доверяю в целом». — Дай власть мелкому человеку, и она затопит его скудный ум, — даже не смотря на свой листок, сказал Драко, обращаясь как бы ни к кому. — Малфой, давай ты не будешь рассказывать нам о власти, — прищурила глаза Джинни. — Из твоих уст это, мягко говоря, не уместно. — Уизли, — Драко поднял глаза к потолку, будто прося сил, — концепция власти… — Извини, что прерываю тебя, Малфой, — с ледяной вежливостью сказала Гермиона, скрестив руки на груди. — У меня к тебе важный вопрос. Он повернулся к ней, приподняв одну бровь. — Скажи, когда ты родился, я имею в виду, когда ты отпочковался от Сатаны, он хотя бы обнял тебя? Знаешь, так… по-отцовски, прежде чем отправить сеять зло на Землю? Гарри и Джинни хохотнули, а Блейз тихо хмыкнул, пытаясь скрыть смех, за что получил свирепый взгляд друга. — Что? — широко открыл глаза мулат. — Это было хорошо. — Хватит! — громко сказал Тео. — Вот лист со всеми задачами: я вешаю его на доску. Впишите свои имена: мы с Грейнджер потом посмотрим и утвердим. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Тео поднял руку в предупредительном жесте. — Также здесь расписание дежурств на этот месяц. Оно не обсуждается — его составила директор. И раз все поупражнялись в злословии и сарказме, то можете идти на занятия.

***

Неделя Гермионы прошла продуктивно: она соскучилась по учебе и жадно хватала каждое слово преподавателей. В пятницу после ужина, она вошла в библиотеку и с наслаждением вдохнула воздух: легкие наполнились запахом книг, пыли и… знаний — гриффиндорка его обожала. Взяв несколько нужных книг по Трансфигурации, она пошла к своему любимому столику в дальней части библиотеки. Спустя полчаса сосредоточенного письма, она потянулась вверх, выгибаясь в спине, и с довольным вздохом отложила готовый реферат. Времени на книгу Макгонагалл уже не оставалось, и она, сложив все вещи, направилась на ментальную пытку: так она решила называть дежурства с Малфоем. Сегодня было первое. Гермиона пришла раньше: в ожидании слизеринца она открыла учебник и принялась читать при свете Люмоса. Через пару минут послышался звук шагов, и Гермиона посмотрела на однокурсника, незаметно отрывая глаза от книги. Малфой молча прошел мимо и зашагал вперед с идеально ровной спиной, на что Грейнджер закатила глаза и поплелась следом, параллельно читая учебник. Через двадцать минут благословенной тишины, на которую она даже и не надеялась, девушка внезапно врезалась во что-то твердое. — Ай! — выдохнула Гермиона, схватившись за лоб. Малфой стоял к ней лицом и смотрел на гриффиндорку с раздражением. Как только ее лоб коснулся твердой груди, он отпрянул с таким лицом, будто на него кого-то вырвало. — С кем ты переспала, чтобы получить значок? — брезгливо спросил Драко. — Что? — округлила глаза Гермиона. — Ты вроде как Главная староста, а на коридор даже мимолетный взгляд не кинула. Здесь бы табун кентавров пробежал — ты бы и не заметила, — процедил он. — Повторю вопрос: как такой неуклюжей зачуханке, как ты, достался значок? — приподнял бровь парень. — Малфой, мне, чтобы чего-то добиться, не надо с кем-то спать, — рыкнула она, прищурившись. — В отличие от тебя, трусливого хорька, у меня развито периферийное зрение. Очень удобный инструмент, когда ты в вечной опасности из-за того, что Пожиратели смерти сделали задачей номер один убить тебя и твоих друзей. Тебе не понять, ведь, судя по твоим поступкам и убеждениям, у тебя на глазах врожденные шоры! Она резко обошла парня, намеренно задевая его локоть. — И правда, — лениво начал слизеринец, тронувшись за ней, — скорее всего тебе его дали, только чтобы не спать с такой как ты. — Малфой, ты путаешь меня с собой, — съязвила она. — Это не в меня летят ненавистные взгляды со всех сторон. Что, не по душе, что кокетливые взгляды младшекурсниц без инстинкта самосохранения и вкуса, сменились на полные презрения? — Переживаешь о моей личной жизни? — обогнал ее он и зашагал вперед, не оборачиваясь. — Ты хочешь со мной поболтать или что? Совсем отчаялся? — раздраженно захлопнула книгу Гермиона и остановилась, уставившись ему в спину. — День, когда я решу с тобой поболтать просто так, можно считать моим первым днем в качестве пациента Святого Мунго, — не останавливаясь, ответил блондин. — Просто хочу собрать больше фактов, чтобы меня переставили в адекватную пару в следующем месяце. — Пара, адекватная тебе, — фыркнула Гермиона, снова открывая учебник и нагоняя его, — это безмозглый тролль в юбке. — Грейнджер, мы не будем парой. Я лучше откажусь от фамилии Малфой и стану магглом, — бросил он через плечо. — И при этом все равно останешься мерзким, эгоистичным, трусливым хорьком, — ответила девушка и снова впечаталась, но, на этот раз, в его спину. — Хватит застывать, как статуя, у меня на пути! — толкнула она его руками в спину. Драко развернулся к ней, скривив губы. — Еще раз прикоснешься ко мне — вырву все твои пальцы, — процедил он сквозь зубы. — Я бы отнеслась всерьез к этой угрозе, если бы для этого тебе не надо было касаться меня, — с ледяной усмешкой бросила Гермиона. — А теперь, отвали. Дежурство окончено, — ушла в направлении башни Гриффиндора девушка. Драко остался стоять в темном коридоре, и сжал кулаки так, что побелели костяшки, а затем сделал глубокий, шумный вдох. «Грейнджер. Все та же бесящая сука». Выходя из злого оцепенения и преодолев длинные слабо освещаемые коридоры, парень вошел в гостиную Слизерина, натыкаясь глазами на Дафну, которая сидела на диване и листала журнал. — Драко? Я заждалась тебя, — улыбнулась девушка и положила макулатуру рядом. — Зачем? — не сбавляя шага сказал он, двигаясь в сторону спален. — Подумала, что мы могли бы… отметить начало учебного года. Вдвоем, — ее голос потеплел, а рука мягко легла ему на плечо. — Мои поздравления с очередным бессмысленным девятимесячным пребыванием в этом аду, — отрезал Малфой и, скинув ее руку, зашагал вверх. Еще Гринграсс не хватало. Неделя была паршивой, и дежурство с подружкой Поттера стало жирной финальной точкой. Его достали все взгляды, которые бросали на него: Скитер без устали полоскала его семью в газете; мать жаловалась на то, что ей отказали в обслуживании в одном из ресторанов магической части Британии; Блейз, как одержимый пытался выяснить, что происходит с ним; а Пэнси просто его бесила своими многозначительными взглядами, выражающими тревогу. Его. Все. Достало. И самое паршивое: ни одной стоящей идеи о том, как выровнять эту трухлявую разваливающуюся лодку под названием «будущее семьи Малфой», не было. Ни пожертвования матери во всякие бессмысленные фонды, ни попытка не проклясть каждого идиота в этом замке не приносили нужного эффекта. Ему нужен был способ восстановить свою репутацию. У него и так не много чего осталось, но за свое имя и гордость он будет драться до потери пульса. Ввалившись в спальню, он проигнорировал сто миллионов вопросов от Блейза, наложил Заглушающее заклинание и рухнул на кровать, даже не раздеваясь.