Малфой. Грейнджер. Ложь.

То, что происходило с Гермионой ночью сложно было назвать сном: она то и дело просыпалась, ворочалась и никак не могла найти удобную позу. Воспользовавшись новым заклинанием для укладки волос, девушка надела форму с гетрами и засунула ноги в лоферы. Ей было плохо, ладони потели, а внутренний голос вопил, что Гермиона ни за что не справится с этим. Пускай она из Гриффиндора, но у всего же есть границы! Завтрак должен был начаться через десять минут, и, так как они вчера не договорились о том, что надо встретиться заранее, Гермиона решила, что абсурд с ладонью в ладони отменяется. Гриффиндорка спустилась вниз и быстро вошла в Большой зал, садясь за стол своего факультета. Она сидела, ковыряя ложкой кашу, и смотрела только в тарелку, не позволяя поднять взгляд ни на секунду: она уже один раз сделала это и крупно пожалела — все пялились и перешептывались. Радио сестер Патил сделало свое дело — Хогвартс был в курсе. Она почувствовала, как прогнулась скамейка, и рядом сел Гарри. — Ты очень бледная, — шепнул он ей. — У меня мороз по коже: все на меня пялятся, — прошептала она в ответ. — Они думают, что ты встречаешься с Малфоем. Кстати, где он? Вы же вроде как за ручку должны теперь ходить. — Не знаю, — рыкнула Гермиона. — Надеюсь, по пути сюда под ним разверзлась геенна огненная, и он провалился к своей потерянной семье. — Он здесь. Гермиона вскинула голову и увидела, как в Большой зал вальяжной походкой вошел Малфой: его лицо не выражало ни капли озабоченности тем фактом, что теперь все пялились на него. Слизеринец сел за стол рядом с Блейзом и начал накладывать еду, как ни в чем не бывало. Гермиона выдохнула. Он не злится — отлично. Наверняка, он сам мечтал избежать этого позора и впервые их мысли сошлись. От этого осознания гриффиндорка даже слегка взбодрилась и съела пару ложек каши, поболтала с Невиллом и уже готова была уходить, как вдруг на нее надвинулась тень. Грейнджер перевела взгляд вверх и увидела его: Малфой стоял рядом, протягивая ей руку, и, хоть на его лице и была улыбка, у Гермионы подогнулись коленки от страха. — Принцесса, давай я тебя провожу на урок, — сказал он ласково, почти мурлыча, сверкая идеально белыми зубами. У нее застучало в висках. — Прости? — пискнула она, едва не поперхнувшись воздухом. — Все уже в курсе, насколько я понял. Давай перестанем ломать комедию, Грейнджер, — схватил он ее за бицепс и поднял. — Пойдем же, дорогая. Гермиона, на автомате, перекинула ноги через скамью. Гад все еще светился от счастья, но она заметила, что венка на его лбу пульсировала, что, мягко говоря, насторожило. Драко вложил свою руку в ее и потянул еле поспевающую за ним девушку к выходу. На них смотрели все: даже совы! Они молча прошли несколько коридоров, пока он не распахнул первую попавшуюся дверь и втащил девушку внутрь. Взмах палочки — и на комнату легла Заглушка. — Что непонятного в словах «мы зайдем на завтрак вместе»?! — взорвался он, глядя на нее так, словно сейчас испепелит. — Я… — «Я», — передразнил он ее. — Ты что, хочешь, чтобы я с ума сошел?! Мы же договорились! — Слушай, хватит на меня орать! — пришла в себя Гермиона, и глаза из огромных превратились в две узкие щелочки. — Мы не обозначили во сколько и где встречаемся или мне надо было стоять у дверей и ждать, пока принц соизволит спуститься?! — В следующий раз подождешь, значит! — Мечтай дальше! — Что с тобой не так?! — Это с тобой что не так?! — яростно выпалила Гермиона. — Со мной? — Малфой шагнул ближе, голос взлетел. — Я здесь единственный, кто хоть что-то делает. Ты что, сдохнуть хочешь? Я не понимаю. Мы заключили Обет, Грейнджер. Обет! Это такое смертельное обещание, если ты не в курсе! Хватит вести себя как испуганная лань: у тебя было такое лицо, будто я тебя решил изнасиловать прямо во время завтрака при всех! Это нихера мне не поможет восстановить репутацию! — во всю глотку орал он на свою лже-девушку. — Повзрослей, прими ответственность за свои решения и выполни чертов уговор! — Так ты бы тоже принял последствия своих решений, Малфой! — не уступала ему в ярости Гермиона. — Это не я вступила в ряды Пожирателей, не я пыталась убить Директора, не я мучила и калечила людей и это не мне надо исхитряться, чтобы восстановить имя! Не я пытаюсь обмануть всю магическую Британию и сделать вид, что я приличный человек, который способен на хоть какие-то чувства! Грейнджер тяжело дышала, смотря в его полные гнева серые глаза. — И как ты смеешь давать мне подобные советы, хотя сам бежишь от результатов своих действий? Сам повзрослей! — И это мне рассказывает та, которая стерла память своим родителям, а сейчас готова объединиться с врагом, чтобы обратить последствия своих решений вспять?! — Закрой рот! Иногда нам приходится принимать решения, которые нам не нравятся, чтобы спасти своих близких! — красная от злости, тыкнула она в него пальцем. — Вот именно! — взревел он. — Ты думаешь, что я хотел… Драко осекся и сделал шаг от нее, понимая, что чуть не сболтнул лишнего. — Я уверена, что ты только об этом и мечтал, потому что такой ты, Малфой! Ты трусливый, избалованный мальчишка, который считает, что все мы даже находиться в одном помещении с тобой не достойны! Ты жестокий, злой и не уважаешь никого, кроме себя. Ты готов использовать, рушить и топтать только ради собственной выгоды. Тебе неизвестны, такие понятия как «дружба», «любовь», «сострадание». Да ты даже не в курсе, что такое совесть или честь! Драко трясло от ярости, он утробно зарычал и опрокинул гриффиндорку на парту, нависнув сверху: — Слушай сюда, конченая сука, если ты еще раз откроешь свой рот и скажешь мне что-то подобное, я за себя не ручаюсь. Раз я такой жестокий и злой садист, то тебе стоит думать, прежде чем из твоего рта вылетит хоть что-то, относящееся ко мне, иначе я использую, разрушу и растопчу тебя так, что ты костей собрать не сможешь. — Пошел ты к черту, урод, — прошипела она. — Ой, простите! — раздался звук открывающейся двери и девичий голос. Малфой развернул голову к входу и прорычал: — ВОН! — Но у нас здесь урок! — Пошла нахер отсюда я сказал! Девушка быстро захлопнула дверь, а Гермиона, воспользовавшись моментом, зарядила коленом в пах слизеринцу, из-за чего Драко согнулся со стоном и сел на корточки, чертыхаясь. Гриффиндорка быстро вскочила с парты, схватила с пола сумку и побежала к двери, открыв которую, стала центром внимания десятка удивленных глаз из коридора. Видок, у нее был тот еще: волосы взлохмаченные, рубашка расправилась, по лбу стекал пот, юбка задралась, глаза безумные. Она пробормотала извинения и припустила в свой класс, пока за ее спиной все еще шокированные ученики Пуффендуя смотрели, как из класса выходит растрепанный и красный Малфой, который держится за промежность. Он окинул равнодушным взглядом младшекурсников и сказал с ухмылкой: — Так сосала, что чуть не оторвала мне член.

***

Драко ввалился в теплицы и сел рядом с Пэнси, которая сразу же развернулась к нему и спокойным тоном спросила: — Что это за херня? — Это класс Травологии. — Малфой… Драко ее проигнорировал. Он по-прежнему был в ярости: любое мимолетное воздействие, и он вспыхнет, как спичка. Пах болел от встречи с коленом Грейнджер, голова раскалывалась на две части, а горло болело от того, как он орал на эту безмозглую идиотку. — Если ты думаешь, что я поверю в то, что ты влюблен в Грейнджер, ты просто оскорбляешь мой интеллект, — все еще внимательно смотря на друга, сказала Паркинсон. — Тогда оскорбляйся, потому что мы с ней вместе, — ответил Драко, прикладывая пальцы к вискам, чтобы хоть как-то унять боль. — Драко, хватит, — нахмурилась Пэнси. — Это же бред. — Пэнс, слушай, я не в настроении, — развернулся Малфой к ней с раздражением в глазах. — Драко! — в класс влетела Дафна. — Ты что, блять, издеваешься?! Грейнджер? — И что тебя удивляет? — подняв бровь, спросил он. Окклюментная стена встала на место. Сейчас не время для эмоций. — Ну, все, например! — Сформулируй свою речь получше и тогда подходи, — отвернулся от нее Малфой. — Драко, — оперлась о парту руками Гринграсс и посмотрела ему в лицо, — что за херня? Ты ее трахнул, и она думает, что вы встречаетесь? — Не напомнишь, почему я должен перед тобой отчитываться? — выгнул Драко бровь. — Потому что мы с тобой были вместе! — Дафна, я большего бреда никогда не слышал, — закатил глаза слизеринец. — В какой момент я предложил тебе встречаться? Я что-то пропустил. — Ну… мы что в детском саду? Кто вообще предлагает встречаться?! — Я, — показал на себя Драко. Дафна нервно, почти на грани истерики, рассмеялась. — И ты хочешь сказать, — полным недоверия голосом сказала она, — что ты подошел к Грейнджер и сказал «будь моей девушкой»? — Да, — серьезно ответил он, и даже не соврал. — Драко, ты себя хорошо чувствуешь? — положила ему руку на лоб Гринграсс. — Убери от меня руки, — отшатнулся блондин. Дафна посмотрела на свою руку, от которой, как от огня, отпрянул ее бывший не-парень, а затем перевела на него взгляд. — Я поняла, — сказала она со всей серьезностью. — Неужели, — выдохнул Драко, расслабляясь. — Это Приворотное, — заявила слизеринка. Драко поднял брови в недоумении, а затем закрыл глаза, представляя, что он на необитаемом острове, где его никто не достает. — Что? — прыснул Блейз, сидящий за соседней партой. — Грейнджер подлила тебе приворотное! Я уверена! — часто кивала Гринграсс. — Когда это началось? Когда ты захотел ее? Вчера? — Мы с конца лета встречаемся, — лениво потянулся Малфой, снова беря себя в руки. — Что? — округлила глаза девушка. — Дафна, ты меня утомила, честное слово, — начал раскрывать книгу блондин, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — Так ты поэтому со мной не спал?! — потрясено спросила она. — Дафна, если ты не трахалась со мной, как я мог спать с тобой? Я вообще не понимаю, почему ты решила это все выяснить при зрителях: у тебя что, вообще нет гордости? — устало произнес Малфой. — Ты не можешь быть в нее влюблен, — не унималась Гринграсс. — Ну, можешь думать, что угодно. Потрясенная Дафна быстро вышла из теплиц. — Ты серьезно? — спросила Паркинсон, все это время не сводившая с Драко взгляда. — Салазар, — посмотрел Малфой в потолок, — прошу тебя дай немного сознания тем, кто меня окружает. Пускай они наконец-то осознают, что все, что я говорю — абсолютно серьезно. — Но как? Когда? Вы же готовы были вцепиться друг другу в глотки пару дней назад! — Мы так настраиваемся на безудержный секс, — равнодушно пожал он плечами. Пэнси разомкнула алые губы, чтобы задать новый вопрос, но Драко поднял руку в предупреждающем жесте. — Все, хватит, — отрезал он. — Не доставай меня. Смирись с этим фактом и живи дальше. — Поверить не могу… — прошептала слизеринка. — Ты даже не представляешь, — ответил Драко. Урок начался. Драко пересаживал растения, хотя те точно бы подтвердили, что он пытается их убить. Он был доволен собой: ему удалось развеять все сомнения, ну, или, по крайней мере, сделал уверенный шаг в этом направлении. Конечно, Пэнси и Тео все еще странно на него косились, а Дафна бросала злобные взгляды, пытаясь взорвать горшок в его руках. Все шло отлично ровно до того момента, когда в класс влетел патронус в виде полосатой кошки, которая заговорила голосом Макгонагалл. — Мистер Малфой, жду вас в своем кабинете сразу после звонка. «Что старухе от меня надо?» Спустя час Драко подошел к горгулье, и перед ним появилась лестница. — Мистер Малфой, когда я говорю, что вам необходимо прийти сразу после звонка, я именно это и имею в виду, — сурово посмотрела на него директор, как только парень переступил порог. — Я был в Теплицах — пришел так быстро как мог, — ответил он, обходя кресло, чтобы присесть. Драко поднял брови, когда увидел, что на соседнем стуле сидит Грейнджер, на которой не было лица. — Вы знаете, почему я вас вызвала сюда? — пристально посмотрела на учеников Макгонагалл. — Поздравить новую пару? — скучающе спросил блондин. Гриффиндорка все еще сидела, не отрывая взгляда от своих лоферов. — Не совсем, — стальным голосом ответила директор. — Мисс Грейнджер, может, у вас есть варианты? — Нет, директор, — прошептала она, отбивая правой ногой чечетку. — Я не верю, что мне приходится это говорить, — вздохнула Минерва. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, в нашей школе установлен определенный свод правил, который призван контролировать поведение учеников и оставлять их в неких рамках приличия. Не мое дело, как и почему образовалась ваша пара, но ваше поведение просто недопустимо. Макгонагалл пронзала их недовольным взглядом из-под очков. — Сегодня мне пожаловались на то, что Главная староста закрылась в кабинете Чар со старостой факультета Слизерин, наложив Заглушающее заклинание, а, когда в класс вошли ученики, они увидели их в неподобающем виде. На парте. Вдвоем, — выдавила из себя директор. Женщина глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. — Я понимаю, что вы влюблены, — продолжила она спокойнее. — Я осознаю, что вы совершеннолетние, но помимо вас здесь находятся и другие люди: в том числе младшекурсники. И сегодня первым, что они увидели, был ваш брачный танец, простите за выражение, — откашлялась Макгонагалл. — Но между нами ничего не было! — краснея от смущения, воскликнула Гермиона. — Мы просто… Минерва выставила руку, останавливая ее оправдания. — Мисс Грейнджер, — холодно продолжила директор, — мистер Малфой ясно дал понять ученикам, когда выходил за вами, что что-то все же произошло. И я не хочу знать подробностей! Просто держите себя в руках. Вы же Главная староста, Гермиона, как вы могли допустить подобную ситуацию? Я не могла поверить своим ушам, — покачала головой Минерва. — Простите, — опустила Гермиона голову, и несколько слезинок упали на школьную юбку. — Мистер Малфой, вам есть, что сказать? — перевела на него взгляд Макгонагалл. — Мы будем прятаться лучше, — кивнул он с бесстрастным лицом. Гермиона рядом застонала от ужаса. — Это не то, что я хотела от вас услышать, — покачала головой директриса. — Будем накладывать еще и Запирающее? — попробовал другой вариант ответа Драко. — Минус пятьдесят баллов с каждого. Вы свободны. Студенты вышли из кабинета, и, как только горгулья снова появилась вместо лестницы, Гермиона перевела красные от слез глаза на своего лже-парня. — Что ты им сказал? — спросила она безэмоционально. — Какая разница? — Мне есть разница. — Что ты так сосала, что член мне чуть не оторвала, — равнодушно ответил Малфой. — Ясно, — кивнула она. — Это ты так меня наказал? — Я — Драко Малфой. Люди делают то, что надо мне, — ответил слизеринец. — Особенно, если они поклялись своей жизнью. Я так понял, что тебе нужен стимул, помимо родителей, чтобы выполнять свою часть уговора. Верю, что я его нашел. Поэтому, если не хочешь повторения подобных ситуаций, ты будешь играть свою роль, как миленькая. — Ты просто омерзителен, — прошептала гриффиндорка, вытирая слезы. — Это частное мнение, которое для меня не играет никакой роли, — ответил Драко. — Мы договаривались, что ты не будешь меня оскорблять при всех. — Я тебя и не оскорблял, а похвалил твое умение доставлять удовольствие ртом. Уверен, многие хотели бы тебя заткнуть подобным образом — считай, я сделал тебе рекламу. — Я бы точно его тебе не просто оторвала, а откусила, если бы мне пришлось таким заниматься, — сказала Гермиона, сжав зубы, и пошла по направлению к лестнице. — Завтра в восемь у Большого зала. Надеюсь, ты сделаешь все, как надо, — прилетело ей в спину. Гермиона была разбита. Большего позора она ни разу в своей жизни не испытывала, хорек переплюнул даже Дантисимус, который наложил на нее на четвертом курсе. Гриффиндорка тогда проплакала несколько часов, но ей было уже девятнадцать, поэтому в этот раз она плакала две минуты. В кабинете Макгонагалл она осознала, что ей не избавиться от него. Гермиона за свою жизнь выполнила много заданий: уроки, крестражи, битвы, стратегии. К этому она тоже отнесется как к обязанности: просто задачка, которую надо выполнить. Но, если Малфой думает, что это так просто сойдет ему с рук, то он глубоко заблуждается.

***

Драко подошел к дверям Большого зала, где уже стояла гриффиндорка и смотрела на него с бесстрастным выражением лица. — Доброе утро, принцесса, — с показной нежностью выдал он и продемонстрировал фирменную улыбку. Ее выражение лица при этом могло бы затмить ледник — это делало его день чуточку лучше. — Не называй меня так, — ответила она сквозь зубы. — Не могу, принцесса, — сардонически ухмыльнулся Драко. — Пойдем? — протянул он ей ладонь. — Конечно, мышонок, — подмигнула ему шатенка, и, оставив Драко с ошарашенным лицом, толкнула дверь в столовую, взяв его за руку и потянув вперед. Как только их ладони соприкоснулись, Драко почувствовал что-то мокрое. И мерзкое. И слизкое. Он попытался вырвать ладонь, но Гермиона крепко его держала. — Что за хрень? — прошипел он ей на ухо, пытаясь выдернуть руку, но не снимая приклеенной улыбки с лица. — О чем ты? — невинно посмотрела на него гриффиндорка. — Твоя ладонь. Что за мерзость? — скривился он, улыбаясь сквозь зубы, чтобы не привлечь внимание зала. — Ну, привыкай, мышонок, — улыбнулась Гермиона. — Чего ты ожидал от мерзкой грязнокровки, как не мерзкие руки? Гермиона выпустила его ладонь, когда они дошли до гриффиндорского стола, и села рядом с Гарри. Малфой застыл, незаметно посмотрев на ладонь, которая была вся в чем-то… коричневом. «Салазар, хоть бы шоколад», — простонал он про себя. — Хорошего дня, мышонок, — помахала ему Гермиона чистой рукой. Поттер с Джинни прыснули от смеха, услышав новое прозвище, пока Драко посылал ей убийственный взгляд. — И тебе, принцесса, — выдавил он сквозь судорогу, и направился к слизеринскому столу. По пути парень уже усиленно шептал Очищающие заклинание, чтобы стереть это… чем бы оно там ни было. — Это то, что я думаю? — сквозь смех спросил у подруги Поттер. — Именно, — ухмыльнулась Гермиона и наложила себе еды — аппетит снова появился. Драко сел на лавку и раздраженно начал накладывать омлет. «Ну что за идиотка? Ей что, пять?» Яростно накладывая в рот еду, он размышлял, как отомстить стерве, которая сидела довольная как слон и вытирала руку салфеткой. «И она еще возмущается, что ее считают магглой? Как к ней должны относиться чистокровные, если она выбирает салфетку вместо Очищающего заклинания?!» Расправившись с омлетом, Драко отпил чай, но что-то пошло не так: его резко затошнило. Он дернул головой, пытаясь глубоко вдохнуть, но это не помогло. Парень сделал еще глоток чая, но стало только хуже. Драко встал и быстрым шагом пошел в ближайшую уборную, и, как только он успел залететь в кабинку, весь завтрак вышел обратно. Он в шоке смотрел на весь беспорядок, когда новая волна подкатила, и он проделал все тоже самое. А потом еще раз, и еще, и еще. Когда в желудке уже ничего не осталось, он со вздохом сел на пол и начал глубоко дышать. Трансфигурировав платок в стакан, Малфой наполнил его с помощью Агуаменти и жадно выпил — тело прошиб пот, и ему снова стало плохо. Слизеринец просидел в туалете час, пропустив первый урок. У него совершенно не было сил, а из зеркала на него смотрел бледный блондин с кругами под глазами. Применив зубочистящее заклинание, Драко вышел из туалета для мальчиков, наткнувшись взглядом на Грейнджер, которая сидела на подоконнике, смотря на часы на запястье. — Ровно через час, минута в минуту, — сказала она и посмотрела на парня. — Джордж не соврал — работает как часы! — широко улыбнулась гриффиндорка. — Ты… — прошипел Драко. — Мышонок, мы же договаривались: никакого рычания на меня, — подмигнула ему шатенка. Она сидела на подоконнике с самым довольным выражением лица на планете, болтая ногами. — Я тебя прикончу, Грейнджер, — подошел к ней вплотную Малфой. — Ты хотел сказать «люблю тебя, дорогая»? — улыбка не сходила с девичьего лица. — Почему тебе не было плохо? — прищурился он. Гермиона театрально вздохнула. — Видишь ли, Малфой, волшебники так предсказуемы: все проблемы решаете только магией. Мы, магглорожденные, намного креативнее. Например, вот испачкала я руку, — показала она ему ладонь, — почему бы просто не вытереть ее салфеткой? Драко взял эмоции под контроль и улыбнулся ей. — Ты за это заплатишь, — медово-опасным голосом протянул он. — Буду ждать с нетерпением, мышонок, — подмигнула Грейнджер. — Не называй меня так, — сквозь зубы ответил слизеринец. — Но ты запретил называть себя хорьком, — развела руками Гермиона, сияя улыбкой. Терпение Малфоя подходило к концу. — Слушай, ты, мышь гриффиндорская… — Тебе надо успокоиться, мышонок, у тебя венка на виске пульсирует, — невинно похлопала глазами Гермиона, а сама незаметно взмахнула палочкой. — Грейнджер… Твою ж мать! — вскрикнул и подпрыгнул Драко, когда почувствовал, что до его ботинка кто-то дотронулся и увидел розовый хвост и серое пятно. Он направил палочку на мышь и оглушил ее — морок развеялся, и создание исчезло. — Большой страшный Малфой боится маленькой мышки? Зачем сразу оглушать? — рассмеялась Гермиона. Парень скривился в отвращении, смотря на ее самодовольное лицо. — Не люблю, когда меня касается хоть что-то мерзкое. Беспокоишься о своей родне? — Полагаю, что мыши в более близком родстве с хорьками, а не людьми, — парировала она с довольным видом. — Ладно, не скучай, мышонок. Гермиона махнула рукой и спрыгнула с подоконника. В коридоре раздался звук звонка, и студенты начали выходить из классов. — А как же поцелуй, принцесса? — схватил ее за предплечье Драко, разворачивая к себе лицом. — Тебя этим ртом только что рвало, — скривилась гриффиндорка и попыталась вырваться. — И у нас уговор: никаких поцелуев, — прошептала она, пытаясь скинуть его руку. — К тому же ты только что меня коснулся. Лимит исчерпан, — удалось высвободиться из захвата девушке, и она стремительно удалилась.