Верь в нас

Чон Соён не считала себя бэд гёрл из плохой компании, но при этом не считала пай-девочкой, корпящей над учебниками. Она была где-то посередине. Но это не золотая середина, пятьдесят на пятьдесят, это что-то между. Что-то серое, а не контрастно чёрное или белое. Её вполне могли назвать никакой, и она бы не обиделась. Не потому что это правда, а на правду не обижались, а потому что люди её не знали, а с виду она действительно казалась никакущей. Училась она тоже средне, не относясь ни к отличникам, ни к двоечникам. Для неё это было не так важно, хотя родители так не считали. Постоянно говорили с ней на тему будущего, поступления в колледже и отметок, а она не слушала. Потому что в уши были воткнуты наушники, в которых играла любимая музыкальная рок-группа с горячей барабанщицей. В голове Соён мешанина из мыслей, если говорить честно и прямо. И там уж точно не было мыслей по типу «Чёрт, надо в следующий раз написать тест на максимум, а не на девяносто девять баллов» или «Если я повышу среднее арифметическое успеваемости, то смогу поступить в престижное заведение и перееду отсюда». Её разве что переезд манил, но Соён делала вид, что до сдачи экзаменов ещё долго, и откладывала мысли на потом. Её жизнь — это выбор между спортом и музыкой. Пожалуй, она хороша и в том, и в другом, а делать выборы не умела, но если всё же делала, то потом твёрдо стояла на своём и гнула линию до конца. В танцах она тоже неплоха, но всё же она недостаточно изящная и гибкая для этого. Так что спорт и музыка. Вечное лавирование между двумя увлечениями. Соён нашла для себя компромисс: спортивный стиль в одежде и большие наушники как аксессуар. Занятия в музыкальной школе и репетиции выступлений — в чётные дни, спорт и тренировки — в нечётные, а воскресенье — для отдыха. В Соён было намешано много всего, если вы ещё не поняли. Но при этом выглядела она поверхностной, потому что привыкла никому не открываться. Соответственно, внимание общественности она привлекать не должна. Но всё же привлекала. Потому что один выбор она всё-таки сделала и теперь не собиралась от него отказываться, несмотря на льющееся отовсюду осуждение. Выбор заключался в ненависти к системе соулмейтов, в которой они жили. Мол, между людьми и правда тянулись красные нити судьбы. Им самим смешно не было? Это же бред чистой воды. Люди это люди. Они индивидуумы, а не клубки красных шерстяных ниток, из которых потом тёплый свитер свяжут. Не зря Соён свитеры не любила. Они кололись, раздражали и совершенно не подходили к её спортивному стилю вкупе с наушниками. Как только любимые в кавычках одноклассники прознали про то, что соулмейтов она отрицала, ратуя за свободу выбора, то прохода ей не давали. Так она и получала каждодневную порцию внимания, в которой совершенно не нуждалась. Жаль, что игнорирование их не помогало. Наглость — второе счастье, а они были невероятно счастливы. Больше всего Соён раздражала стереотипная плохая компания, вышедшая прямиком из американских подростковых сериалов. И во главе её стояла Сон Юци. Соён не знала много подробностей о её жизни и оперировала лишь слухами, из которых вполне можно было сложить образ. Тусовщица и любительница острить. Безответственная и халатная, дерзкая и бесцеремонная. А ещё свято верящая в систему соулмейтов. Тот факт, что Юци похожа на горячую барабанщицу из любимой группы Соён, на которую она ловила краш уже давнее время, она, конечно же, всегда опускала. Не обязательно об этом знать. Да и последний пункт в характеристике Юци — вера в соулмейтов — перечёркивал всю прелесть её дерзкой живой красоты. Тяжело быстро очаровываться и ещё быстрее разочаровываться. Сегодняшний день такой же, как обычно, значит, ничего нового. Значит, Соён снова пыталась спастись от внимания напыщенных одноклассников из плохой компании под предводительством Юци. Повезло, что хотя бы Юци была из параллельного класса и Соён нечасто её видела (и нечасто вспоминала про свой краш на барабанщицу). В этот раз Соён засела в библиотеке, на что было несколько причин. Во-первых, ей правда надо было подтянуть оценки, чтобы не свалиться с позором в категорию «двоечников» и поддерживать образ серой и незапоминающейся. Во-вторых, вряд ли её найдут в библиотеке. Это место прямиком для прилежных учениц и хорошеньких девочек, а не для плохих и весьма горячих девушек. Но её нашли. Честное слово, временами Соён думала, что у Юци в сердце был встроенный компас, чья стрелка указывала не на север, а на местонахождение Соён. Иначе объяснить нельзя было то, как она находила её в самых укромных уголках здания старшей школы. И это невероятно бесило. Дело было в собственном бессилии. Соён не давала отпор, этим включая зелёный свет на светофоре для Юци. Куда ни глянь, так её всюду преследовал пронзительный взгляд тёмных глаз, от которого по телу скользили предательские мурашки. Чёрт возьми, Соён взаправду вздрагивала каждый раз, когда на горизонте объявлялась Юци, хотя тоже каждый раз обещала себе, что это прекратится. Но… не получалось. Юци слишком странно влияла на неё. И, конечно, это всё доставляло Соён неудобства, но не такие масштабные, чтобы идти к директору. В целом, для неё кабинет директора оставался зловещим местом с котлами из ада вместо стульев ещё со времён младших классов, не то что средних. Так что Соён делала всё, чтобы туда не попадать, и не доводила ситуации до крайностей. Юци со своей компанией не издевались над ней, не подумайте. Они будто впервые попали в зоопарк и рассматривали экзотического зверька в клетке — Соён. Мол, что это у неё за интересные мыслишки в маленькой головке? Вот бы пробраться внутрь её сознания. Но при этом только хищные взгляды и ничего более. Сейчас внимание Юци тоже направлено исключительно на Соён. Как бы она не старалась прятаться за учебниками, она всё равно выныривала из своего убежища, тяжело вздыхала и наконец спрашивала «Чего над душой стоите?», устанавливая зрительный контакт с цепким взглядом Юци. Та запрыгнула на письменный стол напротив стола, за которым сидела Соён в попытке учиться. Вопрос тот же, менялась разве что формулировка. Сегодня Соён не церемонилась из-за раздражающих мыслей о родителях и предстоящем тесте, поэтому сразу в лоб спросила: «Что вам надо?» — Какая ты сегодня милая, Соён, — вполне искренне улыбнулась Юци, а Соён почувствовала, как внутри всё переворачивалось и сходило с ума. Чёртова революция в теле из-за мыслей о барабанщице. Пора ловить краш на кого-то другого, противоположного внешности Юци. И, главное, без пирсинга посередине губы, от которого Соён не могла оторвать взгляд. Может, Юци тоже сходила с ума по барабанщице? Как ещё объяснить их внешнее сходство? Хотя вряд ли, Юци выглядела как та, кто любил бы кальянный рэп прямиком из тусовок семилетней давности. И всё равно она, чёрт возьми, выглядела круто. Потому что не боялась быть собой. Она яркая и заметная. Не как Соён, у которой из достижений почти достигнуть категории «двоечница». — Милая? — переспросила Соён, захлопывая обложку библиотечной книги. — Именно, — ухмыльнулась Юци, продолжая болтать ногами и сидеть на парте без страха получить нагоняй от библиотекаря. — Милая настолько, что аж бесишь. Вот это уже в стиле Сон Юци. Соён подняла глаза и угодила в капкан, расставленный заботливыми руками Юци. Выглядела она как всегда превосходно и ярко, несмотря на то, что вся состояла из приглушённых цветов и красно-сине-чёрного сочетания цветов. Кожаные ботинки с тугой шнуровкой, короткие джинсовые шорты и куртка из такого же материала поверх ажурного топа. И как её только запустили в школу в таком-то прикиде? — А ты меня будто не бесишь, — закатила глаза Соён. Юци, польщённая ответом Соён, скользнула языком по губам, растянутым в хитрой улыбке, и задела кольцо. Оно заманчиво поблёскивало в свете ламп библиотеки. Это и правда притягательней, чем подготовка к тесту. Этими мыслями Соён и оправдывала себя за то, что реагировала на выходки Юци, а не игнорировала, как хотела делать. — Тогда наши чувства взаимны, — очередное нахальное подмигивание. — Очень мило выходит. У Юци фиксация на слове «мило». И на Чон Соён, очевидно. — Ну где же мило? — весело рассмеялся друг Юци и одноклассник Соён по совместительству. — Слишком тошно для «мило». Ему бы так на уроках корейской литературы разбирать тексты произведений, а не смеяться над словами Юци. Она, к слову, не отрывая взгляда от Соён, жестом сказала ему заткнуться. Мол, не отвлекайте её от созерцания… кого? «Любимой» ученицы из параллели? Между ними происходило что-то странное, и ни в одном из толковых словарей библиотеки не будет нужного определения. Но это всё происходило. Соён ярко ощущала, как её сердце реагировало на Юци, хоть этого она и не показывала. Будто нить обтягивала трепещущее сердце и сжимала его всё сильнее. Красная ли нить? Но такое невозможно. А если и возможно, то Соён будет до самого конца отрицать это, потому что в соулмейтов она не верила. Это всё глупые предрассудки и выдумки. А если люди и думали, что повстречали своих соулмейтов, то дело было в самообмане. Они выдавали ложь за правду, потому что сами этого хотели. Система извратила их умы, зато Соён была свободна от этого. Её судьбу определяли её собственные усилия, а не мистическая связь с незнакомцем. Или незнакомкой. — Видеть тебя в библиотеке так непривычно, — непринуждённо дёрнула плечами Юци, игнорируя друзей, стоящих чуть поодаль. Она вела себя так, будто они находились в приватной обстановке. Ничего удивительного: Сон Юци ничего не стеснялась. Скорее, её будут стесняться, потому что она отличалась безответственностью и безбашенностью. — Знаешь, тебя тоже. Юци и правда было тяжело представить в школьной библиотеке. Библиотекарь вряд ли бы оценил её дерзкий внешний вид и ужаснулся бы при виде сетчатых колготок, открывающих так много кожи. Интересно, как только она проскочила мимо него? Соён бы не отказалась от уроков скрытности. — Так что ты тут делаешь? Манерными речами Юци напоминала кошку, которая хотела поиздеваться над бедной мышкой, угодившей в лапки пушистой хищницы. По крайней мере, Соён именно так себя и чувствовала, замечая чуть ли не маниакальный блеск в глазах Юци. Одержимая, может? Только если бесами. Раздражала, чёрт возьми. — Тест она хуё… плохо написала, сейчас сто процентов готовится к нему, — отозвался друг Юци. Он всё знал, потому что был в классе Соён. И она этому совсем не рада. Соён хотела бы послать ему благодарную улыбку за ответ вместо неё, но передумала. С плохими компаниями не стоило связываться, как постоянно говорила мама. Тем более тон его был насмешливым. Будто он сам не написал тест меньше, чем на половину от желаемого результата. Меньше пятидесяти баллов заработал умник (в кавычках, разумеется). Даже Соён справилась лучше, пусть на чуть-чуть. — Я не у тебя спрашивала, Сонхун. Так вот как его зовут. Сомнительное имя для сомнительного парня. Юци даже не оглянулась на него. Но твёрдый раздражённый тон был ответом на тон насмешливый Сонхуна. Не нужно было даже угроз, и без них всё было сказано: «Ты не лучше». Защитница чёртова. А Соён в защите не нуждалась: переживёт как-то и насмешки. Не впервой же. — Значит, тест плохо написала? — хмыкнула Юци, всё же принимая услышанное от Сонхуна к сведению и обращаясь за уточнением к Соён. — Как так? Я считала тебя умной девочкой. Соён в который раз несдержанно фыркнула. Иногда она сомневалась, добавляя в характеристику Юци «грубая», потому что с Соён вела себя довольно… вежливо? Называла милой по поводу и без повода, сейчас призналась, что считала её умной девочкой. Это всё было слишком слащаво для Юци. Юци спрыгнула с письменного стола и хотела двинуться по направлению к Соён, но Сонхун снова подас голос. Не заткнёшь его никак, ты глянь. В глазах Юци блеснуло раздражение, но ещё отчётливее в них виднелось сумасшествие хитросплетённых между собой мыслей. Будто она в голове прокручивала какой-то план… — Какая из неё умная девочка, а? Юци была готова рявкнуть на Сонхуна, но в этот раз он всё равно не заткнулся. Наглость — второе счастье. И главный критерий для вступления в компашку Юци. — Уж я-то знаю о её успеваемости… — Сонхун, — предупреждающий тон, — лучше заткнись. Аура от Юци исходила зловещая. Такими темпами за её спиной скоро зарезвятся тени, поглощающие всё на своём пути. Брови хмуро сдвинуты, а руки скрещены на груди, что добавляло ещё больше недовольства. Юци даже повернулась в корпусе, чтобы испепелить Сонхуна убийственным взглядом, но и это не помогло. Ситуация набирала обороты, и всё, о чём только мечтала Соён, — оказаться в покое собственного дома. — Ну а что такого? Колкого ответа Юци не последовало. Зато послышался звон пощёчины. Сердце вздрогнуло и кубарём укатилось в пятки. Звуки, мысли и ощущения смешались воедино — дерзость Юци, оскорблённость Сонхуна, отчаяние Соён, а ещё комичное непонимание библиотекаря. По его взгляду сразу становилось понятно, что их компашке дорога прямиком к директору. Юци прыгала из крайности в крайность, а Соён невольно попалась в её капкан. И уже плевать на упорные стремления избежать походов к директору. Связалась она на свою голову с Юци. Вернее, её с ней связали.

***

Соён так старательно избегала попадания в кабинет директора, что появилась там по совершенно глупой и несуразной причине. Мол, соучастница драки, хотя на деле она просто стояла рядом. Да и драки толком не было: Юци всего лишь отвесила Сонхуну пощёчину за грубые слова в адрес Соён. Но его эмоциональной реакции и оскорблённых вздохов хватило, чтобы библиотекарь обратил на них внимание, ужаснулся поведению нынешнего поколения и повёл всех к директору. Юци сидела на стуле рядом с хмурым Сонхуном и беззаботно болтала ногами, как и раньше. По поводу выговора она не переживала: во-первых, родителям на неё плевать, по всей видимости, во-вторых, у директора не было иммунитета к чарам и обаянию Юци. Он даже радовался, когда она снова оказывалась в его кабинете и ласково спрашивал, что случилось на этот раз. Сегошня вопрос был такой же. Юци принялась эмоционально и в красках рассказывать, в чём дело, но почему-то речь шла не о Сонхуне и неожиданной для всех пощёчине, а о… Соён. Какого чёрта, Сон Юци? Соён до этого слушала монолог не особо внимательно, всё ещё считая, что она здесь находиться не должна. Ну какая из неё соучастница драки? Смешно же: она слишком никакая для драк, ведь драки — это про крайности. Юци это тоже про крайности. Походы к директору так вообще высший уровень. Обстановка в кабинете пугающей была лишь для Соён, у которой в голове уже нарисовались неприятные картинки. Стол из тёмного дерева, множество книг, переполняющих шкаф у стены, кактусы (наверняка, больно жалящие) на подоконниках и органайзер с кучей чёрных гелиевых ручек, которыми директор заполнял важные бумаги. Соён цеплялась за детали обстановки, пока её взгляд не упал на Юци, которая болтала о происшествии. Удалось разобрать лишь последние фразы. — Так вот, не злитесь на меня, господин. Мне нужно было затащить всех нас к вам в кабинет, — довольно улыбнулась Юци и указала на Соён. — Мне нужно, чтобы она прошла соулмейт-тест. Ну, мы должны его пройти вместе. Вы же можете это устроить, да? Только вы её заставите. Чего-чего? То, что Юци была похожа на горячую барабанщицу, которую Соён всем сердцем обажала, ещё не значило, что они были соулмейтами. Что за бред? — Заставлю? Зачем же так радикально? Мягкий голос директора ласкал слух, только вот Соён напряглась и расслабиться уже не могла. Внутри всё перекрутилось и стянулось в тугой канат. Кровь забурлила по венам, а в мыслях пульсировала бегущая строка. «Соулмейт-тест», «мы», «должны», «пройти». Эти слова не должны были стоять в одном предложении, чёрт возьми. Соулмейт-тест создавался для подтверждения того, что пара и правда являлась соулмейтами. Потому что уже были люди, которые опьянённые эйфорией выдавали правду за реальность. Соён и систему соулмейтов, и этот дурацкий тест отрицала, поэтому отказывалась его проходить. А сейчас жалела, что пропустила монолог Юци мимо ушей, потому что ни черта не понимала. Оставалось сжимать колени потными ладонями. — Ну вы же наверняка слышали про Чон Соён. Она против соулмейтов, но мне что-то подсказывает, что… — Юци кинула улыбчивый взгляд на хмурую и по-мертвецки побледневшую Соён, — ей придётся пересмотреть своё мнение. — Боюсь, я всё ещё не понимаю, о чём вы, Юци, милая. И тогда-то Юци пришлось объяснять всё ещё раз, более подробно и понятно. В этот раз Соён слушала, отчаянно внимая словам и, кажется, невольно сходя с ума. — С недавнего времени между нами я почувствовала связь… Юци с мягкой улыбкой на губах повернулась лицом к Соён, которая тут же поджала губы. Дыхание спёрло: она почти что на физическом уровне ощущала, как Юци скользила по ней оценивающим взглядом. Пара секунд, ловкое движение — и нить, обтягивающая сердце Соён, дёрнулась. Дёрнулась из-за действий Юци. А если между людьми была такая связь, то только соулмейты могли коснуться нити. Красной нити, судьбоносной и роковой для Соён. Неудивительно, что Юци всегда находила Соён, неважно, где она была. Во всём виновата связь. Значило ли это, что… — Вот я и поняла, что это была Соён, только вот не знала, как подобраться с ней. Человеческие взаимоотношения это слишком тяжело, да, господин? — заискивающее подмигивание. В стиле Юци отвлекаться и склонять на свою сторону. — Сложно было ещё потому, что Соён в это всё не верит, если говорить мягко. Поэтому даже смелая амбициозная Юци не смогла бы воздействовать на Соён и заставить её пройти соулмейт-тест. Потому что это Соён, и она, если сделала выбор, стояла на своём. Упёртая и упрямая — вот её характеристики, помимо «никакая». — После быстрой нашей склочки с Сонхуном, — Юци кинула холодный взгляд на Сонхуна, про которого все забыли, заместо извинений, — я подумала, что надо бы попасть к директору. Так всё и закончилось вами, господин. Теперь можно устроить тест для нас, а? Юци вся состояла из неогранённых граней ума, безбашенных идей в стиле «мы не должны этого делать, но мы будем» и странных, но вроде как логичных мысленных цепочек. Соён слушала её повторный монолог и даже вникла в суть, но внутри всё перемешалось. Так, что ничего понятно не было. Очередная революция внутри Соён с лёгкой руки Юци. — То есть вы, Юци, повернули всё это, чтобы доказать Соён вашу связь как соулмейтов? — подытожил директор, сложив руки в замок и кинув испытывающий взгляд на Юци. Та не растерялась и кивнула. — Мне кажется, это уже о многом должно сообщить Соён. Директор перекинул взгляд на Соён, и та сжалась в комок. В мыслях только отчаянное желание испариться, провалиться под землю и всего-навсего оказаться дома. Вдали от сложных размышлений о чувствах и связях, которые Соён отрицала. Причём отрицала уверенно. Но сейчас хвалёная уверенность пошатнулась. Все взгляды уставились на неё. Чёрт возьми, даже Сонхун смотрел на неё и живописно хмурился. Юци же нетерпеливо отбивала пальцами ритм по подлокотникам стула и магнетизировала Соён в ожидании ответа. Директор, кажется, тоже проникся их драматичной личной жизнью. — Это бред какой-то, если честно, — резко выпалила на одном дыхании Соён, не заботясь о подборе нейтральных выражений в кабинете у директора-то. По-другому она, конечно, сказать не могла. Вышло радикально, но как есть, так и есть. Этого она нахваталась от Юци, безусловно. Та, к слову, была готова вскипеть. Она столько раз слышала об отношении Соён к соулмейтам. Слышала и от других «Не лезь к ней, ты же знаешь, какая она», и лично от Соён «Я не верю в это, и вообще иди к чёрту». Но останавливаться это, разумеется, не для неё. Она тоже шла до конца, но встречая постоянное сопротивление на своём пути, можно было устать. Вот и Юци устала. «Это бред какой-то» — стало последней каплей. — Ты прикалываешься? — взревела Юци, вскакивая со своего стула и надвигаясь к Соён. Внутри бушевал ураган, задевающий струны души. Раздражение смешивалось с всегопоглощающей любовью к Соён, и на выходе получалась ядрёная комбинация. Крышу снесло окончательно. Дыхание перехватило от гнева, застилающего глаза мутной пеленой. Только Соён могла видеть её взгляд, наполненный завораживающей яростью, поэтому только она вжалась в спинку стула от благоговейного страха. — Я не ве… — буркнула Соён, гордо вздёргивая подбородок, но договорить ей не дали: — Да вы издеваетесь, блядь? Все вздрогнули. Очередные возмущённые вздохи разрезали напряжённый воздух. Юци нависала над Соён и тяжело дышала, задевая и овевая её порывами дыхания. На дальнейший ответ смелости не хватило, так что Соён предпочла опустить взгляд вниз, на ладони, покоящиеся на коленях, пока сердце громыхало внутри. Юци прижала прохладные пальцы к воспалённым глазам, а свободной ладонью снова сделала ловкое движение, которое Соён даже не заметила, но отчётливо почувствовала. Невидимая петля вокруг сердца стала раскалённой. Доступ к кислороду будто кто-то перекрыл. Теперь оставались лишь взгляды, в которых плескался и выплёскивался через границы океан. — Ты чувствуешь это? — горячо прошептала Юци, снова дёргая пальцами и натягивая нить между ними до серебристого презвона. — Не веришь в соулмейтов? Так верь хотя бы в нас. Не было шанса даже обмозговать сказанное, как пальцы Юци прекратили издеваться с их нитью судьбы. Способность дышать снова вернулась к Соён, но не тут-то было: Юци её тут же отобрала, с тихим ругательством прильнув своими губами к её. Сердце сделало кульбит. Теперь дыхание было одно на двоих, а сердца бились в унисон. Соулмейты? «Не выдержала-таки», — проскочило в мыслях Соён после секундного оцепенения. Пальцы Юци зарылись в её волосы, обхватывая затылок, и мурашки побежали врассыпную по спине. Нужно было аккуратно действовать с пирсингом, поэтому поцелуй вышел сладким, мягким и нежным. Это всё, что могла бы сказать Соён, будь у неё не занят рот. Но Юци претендовала на всю Соён, ведь её сердцем уже управляла нитью судьбы. Теперь даже не нужна была нить. И соулмейт-тест тоже не нужен был, потому что всё и так стало вмиг понятно. Не отвертишься больше, потому что Соён ощущала, как сердце трепетало от нежных касаний Юци. Стоило признать, между ними и правда была связь. Стоило признать, что Юци это не только про крайности и бунарство, а ещё и про агрессивные признания в любви. И спонтанные поцелуи, пожалуй. И про ругательства в кабинете директора. Она умело склоняла людей на свою сторону. Соён тоже поддалась чарам Юци, а в итоге оказалась на тёмной стороне. К чёрту горячую барабанщицу. Юци горячее. Соулмейты? Соулмейты.