Иногда еда приходит сама

Уилл заходит в отдел ФБР, куда его раннее приглашал на встречу один из работников Джек Кроуферд. Кажется, в прошлый раз он беспокоился о психическом состоянии Грэма и настоятельно рекомендовал посетить знакомого психолога. У него это не получилось, хотя он, кажется, старался. Уилл идëт в уже привычной для себя серой куртке, в руке сумка с некоторыми документами о предыдущем деле чесапикского потрашителя, либо же его подражателя. Он не успел забежать домой после очередной лекции в университете. Проходя в отдел, мужчина сразу идëт к нужному уже знакомому кабинету. Всë как и раньше: на столе множество документов, в том числе о недавних убийствах, на обследовании которых находился и сам Уилл. Открывая дверь, он замечает ухмылку на лице Джека. Он явно был рад каждой их встрече. Напротив него сидела девушка в элегантном красном платье и идеально уложенными чëрными волосами — Алана. У Уилла с ней хорошие отношения. Кто-нибудь бы точно назвал это пере-дружбой. Зачем здесь, кстати, она? Джек вроде сказал, что хотел встретиться лично. Она тоже улыбается, поворачиваясь на появившегося в дверях знакомого. Уилл проходит и садится рядом с Аланой, напротив Джека. Он бы тоже им двоим улыбнулся, да только сил не было даже на такой простой, казалось бы, жест. — Ты что-то хотел со мной обсудить? — начинает Грэм, кладя свою сумку на пол рядом со стулом. Вдруг Джек открывает шкафчик в столе и достаëт оттуда несколько личных дел, видимо, знакомых, психиатров. Вот же... Ему же сказали «Нет», в чëм проблема? — Уж нет, Джек, я не стану ходить к психиатру по твоей прихоти, — сказал Грэм, воротя головой в разные стороны. Его взгляд остановился на явно обеспокоенной его самочувствием Алане, — Даже не смотри так на меня. Так вот зачем она здесь. — Просто попробуй, Уилл, — сказала девушка, вдобавок кивая, как бы подтверждая свои слова, — Ты же не сделаешь этим себе хуже. И не откажешь, ведь, девушке.. *** (дальше текст от лица Уилла) Меня записали к психотеравту. У нас уже было несколько сеансов, но я бы назвал это простым знакомством клиента с врачом. Я рассказывал в том числе о своей личной жизни. О том, какая у меня дружба с Аланой. Кажется, психотерапевт нахмурился в момент рассказа о ней. Он что, знаком с ней и приревновал? Она красивая девушка, не спорю. Но на роль своей девушки, я, честно сказать, еë никогда не рассматривал. Сегодняшняя наша встреча явно отличалась от предыдущих. — То есть, вы хотите, чтобы я в вашем документе написал, что вы абсолютно здоровы? — говорит мужчина напротив меня. Ганнибал Лектер. Один из психотерапевтов, что посоветовал Джек. Просмотрев документы, что мне всунул мой хороший знакомый, усмехнулся с, кажется, максимально несмешной "шутки". Ганнибал - Каннибал. Я киваю на его вопрос, — Я могу обращаться на ты, Уилл? — я снова киваю. Кажется, я выгляжу как умственноотсталый, который не может как-либо отвечать, кроме кивков. — Меня отправили сюда не по моей воле. — Но ты же согласился сюда пойти? — я снова усмехаюсь и киваю. Ну, как сказать.. Я согласился пойти под напором одной дамы.. — Считай это комплиментом, твои друзья беспокоятся о тебе. — Хочешь предложить мне пройти у тебя лечение? — Задаю довольно очевидный вопрос. — Да. — Он отвечает мне перед тем, как я отключаюсь. Что произошло? Мне стало плохо? Возможно, я упал в обморок в связи с усталостью последние несколько дней.. Не мог же Ганнибал мне что-то подмешать в чай, который мы пили в самом начале встречи? Мы с ним хорошо поладили.. Я так думал. Думал, что мы хорошо поладили. И у меня правда было и есть хорошее впечатление о нëм. Красивый мужчина, что уж тут скрывать. — Уилл, время просыпаться, — я очнулся. Ганнибал улыбался перед моим лицом, легонько похлопывая по плечу. Я связан. Связан на стуле. Я сижу за достаточно длинным кухонным столом. Ни скажу, что это испугало меня. Мне даже понравилось. Мне стыдно это осознавать, но у меня не было порыва вырваться. Я будто..доверял ему? Я поднимаю глаза и вижу Алану. И как она тут оказалась..Она тоже связана, но не так, как я. Еë руки перевязаны сильнее. Так, что, кажется, посинели от недостатка поступления крови. На шее были видны шрамы от верëвок. Видимо, связать еë получилось не сразу. Моя шея не была перевязана, а руки так вообще я бы мог сам развязать, приложив усилия. Я смотрю на неë с полным безразличием, тем временем как она обеспокоенно метится глазами, в конце концов задерживая взгляд на мне. Она пытается выбраться. Дëргает ногами, руками. Я сижу абсолютно спокойно. Кажется, Ганнибал был уверен в том, что я не сбегу. Иначе бы завязал меня в разы сильнее. Я не волнуюсь, потому что доверяю ему. За последние наши встречи он слишком въелся мне в душу. Он мне понравился. Девушка напротив меня пытается что-то сказать, пытается кричать, но всë счетно. Ей перевязали рот тряпкой. Я не кричу, мне не зачем. Я знаю, что меня не тронут. И откуда только такая уверенность? Я и сам не знаю. Ганнибал наклоняется ко мне и легонько целует в щëку, будто боясь спугнуть. Это приятно. И мне сейчас вовсе не до шокированного лица Аланы. И вовсе не до привязанных ног и рук к стулу. Сейчас не до этого. После короткого поцелуя, он подходит к плите. Поверхность плиты уже нагревалась. Ганнибал собирался что-то готовить. Или кого-то. Он достаëт из кухонного навесного шкафа большой и длинный нож, явно заточенный совсем недавно. Девушка, наблюдая за этим всем, начинает паниковать. Она снова смотрит во все стороны, будто пытаясь найти спасение, которого нету. Блум смотрит на меня и из еë глаз льются слëзы. Я уверен, она бы начала молить отпустить еë, будь еë рот свободен. — Начнëм приготовление? — усмехаясь, говорит Лектер, смотря на меня. Он в двух руках держит нож, стоя посередине стола. Как только я ему киваю, он медленными шагами направляется к всë ещë рыдающей Алане. Она не понимает, что происходит и почему. Сказать честно, я даже не понимаю, как она тут оказалась. Очевидно, Ганнибал хотел, чтобы она помучалась, потому сначала начал резать еë шею на живую. Я видел в еë глазах всю боль. Еë зрачки резко сузились, она начала дëргаться, пытаться высвободить руки и хоть как-то выбраться. Не выдержав, Лектер отбросил нож на стол обошëл стул девушки вокруг, — Еда обычно не дëргается, — сказал он, перед тем, как до хруста костей обхватить хрупкую шею Аланы и прокрутить еë. Заглушенные тряпкой крики прекратились. Он улыбнулся и посмотрел на меня, одновременно с этим хватая нож в руки и начиная расчленять мою подругу. *** Он развязал меня уже после того, как хорошенько обжарил мясо Аланы. Это либо нога, либо рука. Я точно не помню, но точно что-то из конечностей. Он попросил меня о помощи украсить стол к ужину, и я не отказал. Пока он готовил основное блюдо, я нарезал овощные салаты и разливал нам вино. И вот, мы сидим напротив друг друга. Он с тëплой улыбкой смотрит на меня и машет бокалом в воздухе перед тем, как сделать глоток алкоголя. — Как она вообще здесь оказалась? — вдруг спрашиваю я, пробуя кусок мяса на вкус. — Иногда еда приходит сама. В тот вечер я ни смог никак обдумать эту ситуацию. Возможно, он мне что-то подсыпал. Возможно, втëрся в доверие. Но мне было наплевать на смерть своей подруги. Мне было плевать, что, по факту, на моих глазах произошло преступление. Я ни слова не сказал Джеку. Сказал только, что Ганнибал Лектер – отличный врач. Не только в психологии, но ещë и хирург. Я убедился в этом сам.