Скальпели

Аякс - мальчик 14 лет, чья жизнь пошла под откос, когда он попал в бездну ада, где каждый день - это борьба за существование и крошку хлеба. Даже после того, как юноша выбрался, но потерял былой блеск в глазах, стало всё хуже. Его родители бросили его, сдав в Фатуи, где все служат во славу Царице и смерть Богам. Вас запросто могут отправить в качестве пушечного мяса или в лабораторию, а на низшие слоя смотрят, как на пыль под ногами. Но фортуна наконец заметила его. Парень достиг титула предвестника, даже если он является самым слабым среди коллег. В Заполярном дворце очень холодно. Не столько от снега, сколько от черствых мёрзлых душ обитающих там. Казалось бы, всё начало налаживаться, пока второй предвестник, безжалостный и холодный доктор Дотторе, не обратил внимание на юнца. *** Тарталья лежит в постели Дотторе. Его бледное и поджарое тело покрыто засосами, гематомами и следами от острых когтей хищника, который спокойно работал за своим старым столом. Единственное, что освещало это покинутое Богами место - старый светильник на столе, но даже тот горел холодным пламенем. Скрип пера разрезал воздух, которого так не хватало, словно металлический скальпель. Послышался шум листов сухой бумаги, и Дотторе повернулся на Тарталью, пожирая одиннадцатого глазами, полными крови. Единственное свидетельством недавнего изнасилования являлся слегка мятый ворот рубашки. Он помялся, когда Аякс пытался задушить или сломать тонкую шею доктора. -Чего пялишься? - Тарталья не мог даже пошевелиться, он ненавидел быть слабым. Дотторе рассмеялся, обнажив острые, как клинок зубы. -Смотрю, у тебя есть силы разговаривать... Может четвёртый раунд? Внутри Тартальи всё похолодело. Он сильнее завернулся в толстое одеяло, постаравшись прикрыть голую кожу. Снова раздался хриплый смех. Чайльд был готов вырвать его сердце, если, конечно, у такой твари оно есть. Дотторе медленно опустился на помятые простыни и запустил руки под одеяло, лаская молодую плоть. По телу юноши пробежал табун мурашек, а ноги начало сводить, попытался отпрянуть, но не повезло. Второй предвестник Фатуи посадил обнажённого Тарталью на свои колени и резко начал душить, последний схватил его за руки, но не смог оторвать, крепкие руки доктора сжимали, как тиски. -Что, сукин сын, не нравится, когда тебя душат? Ты плохой мальчик... А плохих мальчиков я наказываю, - под конец фразы алые глаза заблестели нездоровым блеском, - Ну же, Тарталья, не заставлял меня связывать тебя. Аякс вздрогнул и его слезы начали непроизвольно течь. Всхлипывая, он молил о пощаде, а Дотторе это доставляло огромное удовольствия... Даже слишком... Чайльд был окончательный сломан, когда второй вколол ему какую-то светящуюся голубую жидкость. Он видел её на столе, когда только впервые познакомился с воплощением кошмаров маленьких детей. К шее Тартальи приставили что-то острое и холодное. Скальпель. Второй провёл по чувствительной коже, а из раны потекла кровь, он сразу же слизал пару капель. Та жидкость, что вкололи одиннадцатому начала действовать, его разум помутнел, а температура тела поднялась, чужие холодные руки в перчатках ласкали его везде, а стальные зубы сильнее разрывали рану. Сердце вот-вот вылезет через глотку, страдалец сглатывает и чувствует, как к его анальному отверстию пристали головку члена, он сжимает галстук мужчины напротив. -Пожалуйста... Нет... Я... Больно... Глаза жжёт, а крик боли сам вырывается, когда в него входит до упора Зандик, чей половой орган задевает старые и недавние раны. ** Спустя час Тарталья, наплевав на честь, прячет лицо в рубашке доктора, плачет и даже уже не пытается хоть как-то сопротивляться...