Пташка

      По совету Стефани, Синтия всё же вступает в актёрский кружок, знакомясь с местными порядками и законами. Как ей объяснил профессор Вольт, актёрская трупа — лишь малая часть от всей той огромной братьи, что работает над постановками и пьесами театра. Как и подобает Эдему, здесь ставятся не просто проходные спектакли для родителей и родственников. Нет, на этой вековой сцене, что некогда принадлежала первому театру столицы, разворачиваются самые важные театральные постановки, на которые приходят посмотреть строгие критики, балетмейстеры, режиссёры и постановщики, подыскивающие себе молодую кровь. Не сложно догадаться, что в первый же день Синтии не предложили главную роль в предстоящем спектакле. Даже не зачислили её в качестве второстепенного актёра, записав в массовку третьего плана. Впрочем, Форджер нисколечки не возникала, считая, что сейчас ей уж точно не стоит высовываться. Чуть позже, через несколько дней после зачисления в труппу, Синтия узнала, что сестра удостоилась стелы за спасение утопающего во время обязательных гражданских работ, на которые она отказалась идти с братом и малышкой Аней. Церемонию Нюты она благополучно пропустила, вынужденная помочь шпионскому агентству в срочной миссии. Сильвия, хоть и не любила втягивать свою воспитанницу в противозаконные дела, порой не могла обойтись без удивительной способности девушки, пользуясь её навыками во благо родины. А Синтия была только и рада лишний раз прогулять школу, взяв себе отгул на пару деньков.

Дом Форджеров. Поздний вечер

— Мы дома-а… — протянула уставшая, как собака, Тия, проходя в квартиру. За ней шёл весьма потрёпанный Лойд, делающий вид, что просто замотался на работе. Впрочем, так и было, однако если не вдаваться в подробности. Из-за угла выскочила радостная Аня, махающая маленькими ручками. — Тия! Тия! — залепетала она, кружась вокруг сестры, словно ураган. — Ты знаешь, что я получила стелу?! Я молодец?! Правда молодец?! — Анечка, не стоит так шуметь… — протянула выглянувшая из гостинной Йор, сразу понявшая, что парочка блондинов сильно устала за сегодняшний день. Особенно сильно её беспокоила бросившаяся в глаза бледность старшей дочери, в которой явную силу брала болезненность и усталость. Поняв, что с ней что-то не так, Йор поспешила переговорить с Лойдом, боясь посеять среди родных панику или как-то нечаянно обидеть саму Синтию. — Лойд… — прошептала Браер, приблизившись к лицу мужа. — М? — он оторвался от разговорившихся девчушек, обратив внимание на обеспокоенную Йор. — Что такое? — Синтии нехорошо? Заслышав это, он перевёл взгляд на сестру, подмечая явную сонливость и бледность родственницы. — Чёрт, — он громко фыркнул, в пару шагов оказавшись рядом с родственницей. — Тия, как ты себя чувствуешь? — Тия заболела? — спросила растерявшаяся Аня, схватившись за штанину отца. К ним подошла обеспокоенная Йор, оглядывая молодую исполнительницу. — Всё нормально, мне просто нужно отдохнуть и выпить лекарство… — протянула зевнувшая блондинка, оглядев семью. — Правда, вам не стоит волноваться. — Тия! Я тебя вылечу! — громко заявила Аня, побежав в комнату за игрушечным набором доктора. Сестра с улыбкой смотрела ей вслед, а когда та скрылась за поворотом, направилась к гардеробу, чтобы раздеться и наконец отправится в кровать. — Завтра я приготовлю тебе в школу говядину, а также положу с собой побольше вишнёвого сока. — Буду благодарна, — махнув ему рукой, хохотнула Синтия, относясь к своей болезни куда спокойней, чем окружающие, порядком устав жить в волнении и страхе перед собственным организмом. Когда девушка скрылась в своей комнате, куда после убежала и Аня, Йор утянула Лойда в гостинную, желая выяснить правду. — Что с Тией? — спросила испуганная девушка, с опаской поглядывая на коридор, где прятались двери в спальни. — Ей грозит опасность? Она умирает? В голосе чувствовалась искреннее волнение и страх за человека, которого Йор узнала совсем недавно, что поразило Лойда. Всё же он сам являлся довольно сдержанной и избирательной личностью, редко проявляющей искреннюю эмпатию к другим существам. Его сложно было назвать жестоким, но и нежным он никогда не был. Излишки профессии, так сказать. — Слава богу, её жизни практически ничего не угрожает, — сообщил вздохнувший шпион, устало сгорбившись под тяжестью непростой тайны и болезни сестры, что с самого её рождения шрамом на сердце сверкала в груди Лойда. — Но она так бледна… Это не нормально… — протянула взволнованная убийца, зная, о чём говорит. — У неё с детства развито малокровие… — Анемия? — уточнила Йор, боясь ошибиться. Форджер кивнул, нехотя вздохнув. — Она не знала наших родителей, ведь те погибли практически сразу же, как она появилась на свет, — он говорил довольно тихо, не смотря Йор в глаза, будто боясь показать настоящего себя. Любому другом он бы никогда не доверил эту истину, но почему-то Йор был готов открыться, чувствуя, что она сбережёт их тайну. — В те времена никто не мог её накормить, поэтому Тия росла болезненной и слабой. Если бы не добрые люди, она бы давно погибла у меня на руках… — Ох, Лойд… — протянула опечаленная Йор, поддавшись моменту и обняв мужа, в надежде его успокоить. — Всё хорошо… Синтия жива и находится в безопасности… — Знаю… — прошептал ей в плечо разнервничавшийся шпион, медленно успокаиваясь под тихий голос Йор. — Знаю…       Утром, как и обещал, Лойд встал пораньше, нехотя побеспокоив своей активностью Йор, направившись к плите. Уже к завтраку на столе стояла ароматно-пахнущая нарезка из говядины, под винно-устричным соусом, которую мужчина перекладывал на поджаренные кусочки хлеба, укутывая листьями салата и парой помидорок. — Как вкусно пахнет…! — протянула вошедшая в гостинную Аня, потирая глаза. За ней показалась и немного невыспавшаяся на первый вид Синтия, принюхивающаяся к ароматному запаху. — И правда… Так приятно… — Сегодня у вас будет говядина, — отозвался Лойд, заматывая в плотную салфетку контейнер с едой и коробочку сока. — Аня, у тебя яблочный сок, а тебе, Тия, я положил вишнёвый. — Ура-а-а…! — зарезвилась Аня, взмахнув ручками. — Сок! — Спасибо, — нехотя зевнув, протянула блондинка, сев за стол. — Как ты себя чувствуешь? — спросила обеспокоенная Йор, оглядывая Форджер, в то время как Аня вилась рядом с отцом, нехотя ему мешая. — Уже получше, правда всё ещё чувствуется слабость, — честно ответила та, заглядывая в удивительно обеспокоенные алые глаза Браер. Ей казалось, что Йор видит в ней некую угрозу, что-то вроде преграды, что вечным камнем будет стоять на пути любой, кто посягнёт на сердце Лойда. Всё же Синтия знала, для брата она всегда будет самой важной женской персоной, как бы не полюбил какую-нибудь девушку, и сделать с этим она ничего не могла, даже если бы хотела. Однако Йор искренне за неё беспокоилась, видя в ней не врага, а друга. — Может, останешься дома и наберёшься сил? Я поговорю с твоим классным руководителем. — Предложение, конечно, заманчивое, но меня могут и исключить за прогулы, так что давай лучше не будет рисковать. — Но твоё здоровье всяко важней, — возмутилась Йор, однако, увидев в голубых глазах Синтии непоколебимую уверенности, стихла. — Я обязательно попрошу о помощи, если она мне понадобится, Йор, — взяв её руку, честно сказала Тия, желая успокоить перепуганную сестру. — Но пока не стоит наводить панику, хорошо? — Угу… Позавтракав в приятной семейной атмосфере, молодая чета направилась прочь из дома, вынужденная идти либо на работу, либо в школу. — Анечка, ты уж присмотри там за нашей Тией, — попросила Йор, присев напротив младшей дочурки. Та отсалютовала, словно оловянный солдатик, просияв такой надуманной суровостью, что на неё без смеха было не взглянуть. — Да, мамуль! — Ладно, мы пошли… — протянула Синтия, заходя в автобус. — Хорошего дня, девочки…! — Мама, папа, я позабочусь о сестрёнке! — махая им руками со ступеньки, говорила уверенная в себе Аня. Те лишь с махали вслед уезжающему автобусу, про себя надеясь, что с дочками всё будет хорошо. Тем временем девочки достаточно беззаботно болтали в автобусе, игнорируя озадаченные и даже восхищённые взгляды остальных ребят, не верящих в то, что такая малявка, как Аня, смогла заработать стеллу. — Тия, а ты любишь говядину? Мне вот нравится арахис. Он очень-очень вкусный! Хочешь, я с тобой поделюсь? Форджер, оторвавшись от вида за окном, посмотрела на радостную сестру, не сдержав милой улыбки. Погладив её по голове, она сказала: — Спасибо, малышка, но к орехам я довольно холодно отношусь, поэтому лучше скушай их сама. А что до говядины… В ней много железа, которое необходимо моему организму, так как сам он вырабатывать его не умеет. — Желе-езо? — протянула задумавшаяся Анечка, приложив пальчик к губам. Само собой в её голове предстала картина, как Синтия пожирает столовые приборы, а затем и все металлические предметы, которые были в доме, ведь о многогранности слова «железо» она не знала. — Фе-е-е… Тогда… Я, пожалуй, не буду есть папин обед… — она скорчила довольно смешную мордашку, озадачив сестру. — Почему? Тебе ведь так нравится его еда. — Но… Что если я сломаю зубик о вилку? А если подавлюсь ложкой?! Мне нельзя кушать железо…! Синтия сначала её не поняла, смотря озадаченным взглядом, но после всё же пришла к нужной мыслишке, тихо посмеявшись. — Нет же, Аня, я говорю не о том железе, из которого делают разные приборы и вещи… — Аня наклонила на бок голову, не понимая сестру. — Существует одноимённое вещество… Считай как порошок или лекарство, которое содержится в некоторых продуктах. Так, в говядине, молочных продуктах, яйца, бобовых и прочих содержится достаточно большое количество этого вещества, в котором я так нуждаюсь. Поняв, что сестра плохо представляет, о чём она говорит, Синтия начала рыться в портфеле, желая что-то найти. — Вот, — вытряхнув из небольшой коробочки пилюлю, сказала Форджер. — Это — таблетка содержащая концентрированное железо. Аня с удивлением её оглядывала, даже хотела взять в руки, но Тия не позволила, зная, что скорее всего сестра просто уронит её на пол, а после и вовсе потеряет, отчего ударится в слёзы и истерику. Не стоило проверять окружающих на выносливость, тем более переводить достаточно недешёвое лекарство. — Но… Это ведь таблетка… И она не железная. — Она и не должна быть железной, — Тия убрала пилюлю обратно, звонко хлопнув коробком. — Просто думай об этом, как о порошке. — Стиральном? — Лекарственном… — вздохнула Синтия, потрепав улыбчивую сестру по причёсанным волосам. Та захихикала, после чего начала лепетать что-то о школе, своих мыслях и идеях, желаниях и прочем, пока Тия в пол уха слушала, думая о чём-то своём.       Так они добрались до школы, где молодую обладательницу стеллы встретили очень даже почётно. Рядом с Аней кружились одногодки, кидающие горделивой Форджер комплименты, уважительно здороваясь со старшей сестрой, нехотя проявляя почёт и к ней. — Хе-хе, — гордо смеялась Аня, поднимая в небо нос. — Не стоит так зазнаваться, Аня… — протянула Синтия, мельком оглядываясь по сторонам, замечая за лепечущими что-то приятное малышами, хмурых старшеклассников, которые видели в достижениях малявки какой-то мухлёж. Синтие это не нравилось, ведь она понимала, обстановка играет явно не в пользу Ани, и ей даже может угрожать опасность, учитывая власть, в руках этих глупых завистников. — Но я ведь молодец! — воспротивилась малышка, растерянно взглянув на сестру. Всё же та была для неё неким авторитетом, в какой-то степени даже большим, чем отец. Всё же Тия сочетала в себе нежность Йор и острый ум Лойда, пусть и уступая в остальных их талантах. — Я ведь заработала звёздочку… — она показала на висящую на груди награду, точно талисман сверкающую на солнце. — Да, но… — Тия нехотя услышала гнусные комментарии проходящей мимо парочки старшеклассников, что без зазрений совести обвиняли Аню в мухляже. — Счастье любит тишину, малышка… — погладив её по голове, заметив идущую к ним Бекки, Синтия зашагала в класс, лишь сухо кивнув чете Блекбелл. «Только попробуйте её тронуть», — шипела разгневанная Форджер, поднимаясь в класс, ощущая на себе сотню острых, точно мечи, взглядов. «Я всех вас в землю закопаю, да так, что никакая ищейка не найдёт». — Смотрите, а вот и она… — Пф, та, у которой младшая сестра заработала стеллу? А она что? — А она школу прогуливает, — говорили злые языки, смеясь над хмурой Форджер. «Игнорируй… Не провоцируй… Они ещё за это поплатятся…» — твердила себе Тия, сжимая до боли кулаки. «Вот заработаю стеллу и утру им всем нос. Докажу, что вся наша семья достойна, и уж куда лучше всяких отбросов из высшего общества!» Зайдя в класс она увидела ругающуюся с Аланом Стефани. Они, как обычно, о чём-то спорили, не в силах найти компромисс, однако стоило Хэйл заметить близкую подругу, она тут же бросила ворчливого спортсмена, кинувшись меж рядов парт к Форджер. — Тия…! — бросившись ей на шею, крикнула взволнованная Стефани. — Ты наконец пришла… Почему не писала?! Я тебе звонила, а ты трубки не берёшь, это что вообще такое?! В следующий раз, если будешь так делать, я нагряну к тебе домой. А если ещё и дверь посмеешь не открыть, прикажу выломать! Понятно?! И хоть Хэйл была искренна в своих угрозах, Синтию они лишь рассмешили, вызвав заботливую улыбку на бледном лице. — Прости… В следующий раз в первую же очередь напишу тебе. — Во-о-от… — отпустив подругу, протянула художница. — Так намного лучше. — Хэй, Синтия, — к ним спустился немного всполошённый Алан, ероша рыжие волосы. — Стоун…? — с лёгким недоверием протянула Форджер. — Как ты…? — несмело спросил капитан теннисной ассоциации Эдема, продолжая мучать и так лохматую причёску. Девочки озадаченно переглянулись, не ожидая от довольно высокомерного и напыщенного Стоуна подобной открытости. Обычно он и близко к девчонкам не подходил, видя в них лишь раздражающий фактор, отвлекающий от тренировок. — Уже намного лучше… Спасибо за беспокойство… — Рад слышать, что ты выздоровела, — он хмуро глянул на шепчущихся одноклассников, прекрасно понимая, что они обсуждают. Однако быстро изменился в лице, стоило в класс войти Деметриусу. Само собой, будучи ближе к злословцам, он прекрасно расслышал, что они говорили, в отличии от троицы, что стояла выше, способная лишь хмуро поглядывать на напыщенных придурков. — Уверен, они подделали результаты. — Да-да. — Ну не может какая-то дурнушка, что получила в первый день тонитр, заработать через пару недель стеллу. Это уму непостижимо. — Деметриус, а ты что скажешь? — протянула одна из девушек, что имела на красивого и богатого наследника семьи большие виды. — Скажи же, что этой мелочи не могли дать стеллу. Ещё и после того, что случилось в первый день обучения. «Сволочи», — прошипела Синтия, сверкнув настолько яростным взглядом, что даже Алан испугался, лишь благодаря инстинктам сумев вовремя перехватить её запястье, не дав совершить глупость. — Тиюшка, не надо-о… — протянула перекрывшая ей путь Стефани, схватив за щёки, вынуждая посмотреть в глаза. — Они того не стоят. — Остынь, Форджер… Побереги силы для официальной битвы, — в кой-то веки согласился с ней Стоун, отпуская покрасневшую от сильной хватки руку. Но та продолжила громко рычать, на радость ухмыляющимся зазнобам. Вот только их праздник не долго продолжался, стоило Десмонду открыть рот. — Вы глупцы, раз сомневаетесь в честности присвоения стелл, — хмыкнул многократный обладатель этой награды, зная по себе, каким тяжёлым трудом достаются эти жалкие звёздочки. Те заскрипели зубами от раздражения, смотря в спину поднимающемуся к друзьям брюнету. Класс опустился в тишину, ведь никто не осмеливался и слово вставить вопреки мысли Деметриуса. Всё же в их классе, да и во всём Эдеме он был первым из первых, отчего его слово здесь было законом. — Почему ты её выгораживаешь?! — не выдержала одна из девушек, резко поднявшись из-за парты. Недовольный Десмонд тихо вздохнул, после чего развернулся полубоком к вспылившей, оглядывая её холодным, омерзительно принижающим взглядом, словно тот смотрел на пыль под ногами. Девушке стало страшно, и она даже подумала извинится и забрать свои слова назад, да мельтешащий образ Форджер на фоне раздражал с новой силой. — Она ведь просто нищенка! Да таких как она вообще нельзя пускать в Эдем! «Повтори, сука…?!» — Тия засверкала зелёным взглядом, попытавшись пройти мимо Хэйл, да та оказалась настырней, обвив подругу крепкой хваткой. — Тия, она этого и добивается… — шипела Стефани, поглядывая на озадаченного Алана, который не понимал, как лучше помочь девушке. — Пф, — ухмыльнулся Деметриус, прикрыв кулачком рот. Всех это озадачило, а обидчицу и вовсе сбило с толку, обезоружив таким простым действием. — Какие вы всё-таки недалёкие люди… — хмыкнул Деметриус, заметив входящего в класс профессора Вольта, явно слышащего весь разговор. — А-а-а…? — зарычала ученица, но тут же осеклась, стоило заслышать холодный голос Адама. — Хлоя, — фыркнул тот, вынудив блондинку развернуться. — Д-да… Сэр? — За мной, — с этими словами он развернулся на невысоких каблуках туфель, взяв путь в учительскую. Та, цыкнув что-то себе под нос, в спешке направилась за классным руководителем, не понимая, что с ней будет дальше. Обстановка стала напряжённей, но в этот раз никто даже не осмеливался что-то сказать в адрес Форджер, боясь похожего прокола и последующего наказания. — Тц, слабаки, — хмыкнул Деметриус, со скукой направившись к своей любимой верхней парте. — Даже собственное мнение отстоять не можете. Какая из вас тогда опора? — Хэй, Риас… — Алан махнул другу в знак приветствия, отпуская смурных девушек. — Доброе утро, — Десмонд оглядел троицу, задержав оливковый взгляд на Синтии, впервые увидев её в такой ярости. — Хех… — И что тебя насмешило? — фыркнула блондинка, бесстрашно смотря ему в глаза. — Изволь просветить. — Твой недовольный видок, вот что, — хохотнул заинтригованный богач, пожав плечами. — С возвращением, Форджер. Смотри, не вылети из Эдема за прогулы. — Не дождёшься, — хмыкнула Синтия, направившись к противоположному концу парт.