Доброе утро.

Из окна дует неприятный ветер. Обдувает щеки, на которых виднеется слегка отросшая щетина, заставляет их наливаться розовым цветом. Не успокаивается стихия и на этом — она мешает Волкову подкурить сигарету, сбивая огонек зажигалки. Недовольное цоканье, попытки укрыть драгоценный источник никотина рукой, скрежет колёсика зажигалки и стук веток деревьев по окнам. Всё это заполняет пространство небольшого балкона. — Ты чего, зажигалку мою ломаешь, да? - Олег слегка дёргается. Слишком увлекся попытками зажечь сигарету и упустил момент, когда Вадим прошмыгнул к нему.  Стоит, красивый. Выгоревшие, светлые волосы растрёпаны от долгого снa, серые глаза слегка красные и смотрят в самую душу. На руках виднеются царапины — Олег решает, что ногти уже пора подстригать. Иначе будет грустно, если в порыве чувств он прирежет Вадика. Шея усыпана знаками внимания, заставляет на себя смотреть и подтягивать уголок губ вверх — воспоминания ночи и вспышек страсти. В одних трусах, чешет бедро, а потом отбирает у Волкова зажигалку и помогает. Закрывает своей ладонью бедный огонёк, отводит от огня и второй рукой опускается на тёмный затылок - наклонись. Его слушают, наклоняются с сигаретой между губ к зажигалке и о чудо! Сигарета начинает дымиться.  — Спасибо. И доброе утро. - Олег произносит быстро, затягивается и выдыхает дым. Прикрывает свои темнющие глаза, ресницы подрагивают. Вадик трёт переносицу и встаёт к Олегу со спины. Обнимает нелепо, подбородок укладывает на правое плечо. А потом перекладывает на левое — правое-то, больное. Частенько режет, тянет, и заставляет смотреть на то, как Олег жмурится и растирает рукой мышцы, будто это помогает. Он еще совсем зелёный был, когда выбил его себе после неравного боя. И видимо так выбил, как еще умудриться надо. Вадим сделал вывод, что удача его была не всегда рядом. С тех пор и болит. Раньше он затягивал его себе эластичным бинтом, в попытках сделать лучше и мучился с этой тянущейся тканью, а потом забил. Не обращает внимания или, по крайней мере, старается. Иногда даже просит растереть с мазью, когда совсем припирает. — Ты вроде отоспаться хотел. Зачем вскочил так рано? - Вадим знает, что Волков ранняя пташка по своей или натуре, или из-за выученного режима. Но понежить его в постели поздним утром всё еще хочется. Хочется схватить его, не проснувшегося, зажать со всех сторон и до тошноты целовать. Залюбливать, что ли. Проскальзывают мысли о том, что можно будет затащить обратно, заставить лежать смирно и принимать ласку, от которой у кое-кого колени подрагивают. Но, их прерывают безоговорочная фраза Олега: — А завтрак в постель тебе кто тогда принесет? - Откидывает темную макушку, мажет носом по небритой скуле и выдыхает дым. Вот она, обычная жизнь на гражданке. Спокойная, размеренная. Правда, скоро подпишут новый контракт, срубят денег, но а там уже можно задуматься о долгом отпуске… Недокуренная сигарета тычется в импровизированную пепельницу в виде жестяной банки.  Губы Вадика растягиваются в улыбке и получают свой законный поцелуй в уголок.  — Хозя-яюшка, не зря тебя на ночь остаться прошу. - Волков уже выскальзывает с балкона и рука Вадима звонко шлепает его по заднице, вдогонку. Улыбается, хмыкает. А Олег оборачивается пошипеть на него, но получается только грозно насупиться и уйти из спальни, захватив футболку с пола. Холодная вода бодрит, бьет по красным щекам, пока зубная паста во рту жжёт язык. Образовавшуюся пену сплёвывают в раковину, а лицо уже протирают полотенцем. Олег решает, что сегодня настроения бриться у него нет, бесить Вадима тем, что взял его бритву, тоже, поэтому водных процедур на сегодня хватит. Он натягивает на себя футболку и выходит из ванной комнаты.  Кухня встречает солнечными зайцами на стенах, не помытой со вчерашнего вечера посудой в раковине и фантиком под столом. Квартира наполняется звуком включенной воды — теперь умывается Вадим и под это Олег начинает «руководить» в своей «привычной зоне обитания».  Бекон нарезает ножницами, укладывает кусочки на сковородку, смазанную маслом, и разбивает туда же четыре яйца. Масло скворчит и брыкается, паля каплями по олеговым рукам. Огонь газовой плиты делают меньше — и становится потише. Закипающий чайник выключают, предотвращая звонкий свист. Вода из ванной больше не бьет по ушам своим громким потоком, сковородка больше не ворчит, а ветер, кажется, прекращается.  Объятия со спины — это наверное то, к чему Олег всё не может привыкнуть. Инстинктивно хочется развернуться, заломить руки обидчику и дать отпор. Только никакой это не обидчик, а всего лишь Вадим, который как большой, довольный кот ластится ближе. Теперь он свеж, умыт и даже выбрит. Без щетины его лицо выглядит куда моложе, а на ощупь становится безумно приятным.  Дракон оголяет свои белые зубы и пускает в ход, слегка прикусывает кожу на левом плече и тут же зализывает, зацеловывает под чужое шипение. Да он даже следов не оставит, и Олег это знает, просто привычное ворчание не может уйти на задний план.  — Садись за стол, а? Или тебе в постель нести? - Волков сгребает лопаткой готовую яичницу с беконом и выкладывает на две тарелки. Отлепляет от себя чужие ручища и тянется к холодильнику. Добавляет на тарелку Вадима кусок белого хлеба и заливает пакетики чая в кружках кипятком.  — Себя мне в постель принеси. - Бросает Вадим и снова тычется в чужую спину, проводит кончиком носа между лопаток и втягивает приятный запах. Футболка его пропахла потом, сигаретным дымом и каким-то тяжелым парфюмом. Почему-то это сочетание вызывает желание сильнее вжаться в Олега и буквально его сожрать.  — Мне хватило вчерашнего. Спасибо, что не до смерти. - Язвит Волков и с тарелками усаживается за стол. Ставит одну из них на сторону Вадима и принимается за свою порцию. — Я просто соскучился, Волче. И он тоже. - широко улыбается Вадим и дергает подбородком в сторону своих красных боксеров. «Придурок» — ласково пролетает в голове Олега, но вслух он только шипит и хмурит брови.  Такой счастливый, открыто-радостный Вадим заставляет сердце слегка сжиматься.  Волкова щелкают по носу и выводят из «транса» раздумий.  — Не проснулся еще, да? - Тянет буквы в своей манере, ломает жаренный белок пополам вилкой и на нее же насаживает. Отправляет кусок в рот и всё также радостно жуёт. — Проснулся. - На автомате, резко отвечает Олег и тоже начинает есть. Завтраки обычно в глотку не лезут и по утрам тяжело заставить себя что-то есть, поэтому обычно — стакан воды выручает. Волков начинает слушать увлекательный рассказ Вадима о том, что когда он делает яичницу, то она получается не такой. «Не поверишь, вообще не получается так вкусно, как у тебя». И у Олега появляется чувство, что его гладят по голове словами. Нахваливают его еду, говорят о том, какой он весь замечательный. «Ещё бы шипел и брыкался поменьше, вообще цены бы тебе не было!». Это, конечно, не могло не радовать. После похвалы в такой форме Олег действительно чувствует себя ласковым, одомашненным волком. Приручили. А потом Вадик резко замолкает. Слегка покачивает головой и дрыгает ногой под столом — думает. Минута молчания проходит, и он выдаёт в своей привычной манере, укладывая свою ладонь на олегову:  — Переезжай ко мне.