Вернулся

*** - УХОДИ! Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫТЕРПЛЮ ЭТОГО КОШМАРА! - истошно кричал Сергей Разумовский, хватаясь за голову и вырывая рыжие пряди. физическая боль помогала оставаться в сознании, не отдаваясь полностью безумию происходящему вокруг. сейчас он сидел на полу в своей тошнотворно белой палате в психиатрической клинике. его состояние оставляло желать лучшего. истощение, выпирающие кости из-за недостатка питания, общая бледность кожи которая делала его похожим на ходячего мертвеца. волосы были отросшими и грязными, потеряли прежнюю яркость. в нём почти не узнавался тот самый Сергей Разумовский - основатель социальной сети и благотворительного фонда "Vmeste". за единственным окном с решеткой, которое давало совсем немного лунного света, была глубокая ночь. из самого темного угла на него смотрели два как будто светящихся янтарных глаза - частые гости его ночных кошмаров. недавно начатый курс таблеток ещё не давал нужного эффекта. а может они были пустышками и просто создавали иллюзию лечения, чтобы больной ничего не заподозрил?.. от лекарств только дико болела голова, постоянно хотелось спать, глаза закрывались на ходу, и слабость била по всему телу. а может это психосоматика, может рыжик сам себя заставил себя поверить в побочные эффекты описанные врачом? а может кто-то или что-то заставил его поверить в это?.. сейчас они делали только хуже, Серёжа весь трясся под пристальным взглядом "(не)жданного гостя". - ну ты чего, Серёженька, забыл, как принял меня в свое маленькое, слабое, беспомощное тельце ещё в детском доме, когда тебя избивали все мальчики группы, а теперь выгоняешь меня из моего "дома"?- обладатель этих пронзительных жёлтых глаз наконец-то показался из своего "укрытия". Он подошёл к дрожащему, до безумия напуганному, некогда уважаемому, программисту, взял пальцами за подбородок и заглянул в большие, от дикого страха, красные, зареванные глаза. - ну и как тебя оставить такого разбитого и несчастного? - он насмешливо ухмыльнулся, ясно давая понять свое пренебрежительное отношение к ситуации, к слезам и своему человеку. - успокойся. терпеть не могу когда люди ревут из-за своей беспомощности и слабости. и ты прекрасно знаешь, поэтому убирай эту солёную жидкость из своих глазок. - УСПОКОИТСЯ?! УСПОКОИТЬСЯ, ГОВОРИШЬ?! КАК Я МОГУ ВООБЩЕ БЫТЬ СПОКОЕН В ТАКОЙ-ТО СИТУАЦИИ?! Я ТУТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ВСЁ ПОШЛО НАСМАРКУ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ТЕБЯ И ТВОИХ ИДИОТСКИХ ИДЕЙ!! Я МОГ БЫ ЖИТЬ ПОЛНОЦЕННОЙ ЖИЗНЬЮ, НО ТЫ ОТНЯЛ ЭТО У МЕНЯ! - Разумовский снова начинает истерично кричать на Птицу, при этом срывая голос, но резко затыкается, когда пальцы на подбородке сильнее сжимаются, впиваясь короткими ноготками в нежную кожу оставляя маленькие красные лунки, а взгляд, ранее насмешливый, становится более агрессивным и даже угрожающим. программист начинает думать, что его сейчас ударят, поэтому в глазах застывает паника, а в мозгу воет сирена о возможной опасности и бежит ярко красная надпись "БЕГИ". и Разумовский действительно делает попытку вывернуться из хватки, но ослабленное тело совершенно не хочет слушать своего хозяина. - из-за меня, говоришь? а кто всегда был рядом? кто помогал тебе избавиться от обидчиков в приюте? кто пришел к тебе, даже после предательства, и год заменял тебе твоего погибшего друга, а? я решал твои проблемы жёстко и радикально. и ты забываешь, что у нас одно тело и один мозг, а значит в глубине своей душёнки ты тоже хотел их всех убить. я являюсь концентрацией твоей ненависти, страхов, темных и потаённых желаний и жажды мести. я был лишь толчком к действиям. так что не строй из себя белого и пушистого, коим ты не являешься. - Птица произносил свой монолог металлически холодным голосом, от которого кровь стынет в жилах. Сережа отвёл затуманенный из-за слез взгляд. прошла уже вторая минута тяжелейшей тишины от которой звенело в ушах. - уходи, пожалуйста.. дай мне пожить спокойно. тут относительно безопасного, поэтому ты мне больше не нужен..- сказал Разумовский тихим и хриплым, от криков, голосом. это прозвучало слишком жалко, что стало тошно от самого себя. Птица фыркнул и отошёл обратно в свой угол. - не нужен говоришь? супер. только не зови меня обратно, когда ты снова не справишься со своими мыслями и желаниями. - бросил он холодно и исчез. в голове Серёжи наконец-то долгожданная тишина. устав от этой достаточно продолжительной и выматывающей истерики, Разумовский уснул прямо на полу. не последнюю роль сыграло сильное истощение организма. последняя мысль была о том, что завтра всё придет в норму. *** и действительно, утром в голове наступила долгожданная тишина. навязчивого голоса больше не слышно. Серёжа вздохнул с облегчением и немного расслабился. неужели Птица сдержал слово и оставил его? неужели его кошмар закончился? вскоре послышались шаги в коридоре, он встрепенулся и по привычке напрягся, но это был всего лишь медбрат, который принес завтрак и утреннюю дозу таблеток. психическое и физическое состояние рыжего не позволяло перемещаться по больнице даже с присутствием персонала. все вокруг знали, что Разумовский опасен для общества, и мало ли что взбредёт в голову этого "сумасшедшего"? после приема лекарств у него был назначен прием у психиатра с фамилией Рубинштейн. тот с каким-то лишним энтузиазмом и фанатизмом допрашивал Разумовского о его второй личности, просил манипуляциями доставать вторую личность наружу, свято обещая после этого дать ему спасительную таблетку обезболивающего. и Серёжу это напрягало, пугало до дрожи, но подчиняться приходилось. а как иначе, мучаться с головной болью и тревожностью весь день ой как не хотелось. сегодня же всё было по-другому. поскольку Птица ушёл, Сергею некого было взывать в тело, что значило его бесполезность для врача, чем тот был, естественно, опечален. ведь Разумовский достаточно интересный и ценный пациент для этого врача. - тоесть, ваша вторая личность вольна сама принимать решение когда, куда и насколько уходить, так? - заинтересованно спросил психиатр, а программист лишь кивнул. - вот как.. - раздосадовано выдохнул Рубинштейн и что-то записал в своём блокноте. врач задал ещё пару вопросов о состоянии здоровья, отдал распоряжение своей помощнице Софочке, сложил документы в папку "сверхчеловек" с пометкой "совершенно секретно" и ушел. после такого недолгого, но достаточно напряжённого, диалога у Сергея, и прежде не особо социально-активного человека, кончились вообще какие-либо силы, поэтому ему молча дали обезболивающие и отвели обратно в эти белые стены, которые уже жутко раздражали и, вместо чувства безопасности, вызывали только чувство постоянной тошноты и безысходности. далее по расписанию стоял обед и повторная доза лекарств. еда в этом месте была по большей части безвкусной, но оставляла какое-то странное послевкусие. после приема пищи и таблеток даже удалось немного и очень поверхностно поспать, но для состояния нашего больного и это было очень даже хорошо. ему ничего не снилось, что тоже радовало. так спокойно прошел первый день без участия второй личности. самочувствие улучшилось, как и настроение. дрожь, страх, напряжённость пропали одновременно, теперь он не был похож на забитого котенка. *** пошли вторые сутки. в целом, состояние Разумовского стало лучше, правда остались какое-то потерянное состояние. как будто вместе с Птицем ушел и.. смысл жизни что-ли? звучит абсурдно, прямо как во всех этих сопливых романтичных фильмах написанных по одному и тому же шаблону-сценарию для девочек-подростков с искаженным пониманием любви и искренних чувств, но, видимо, это является правдой, как бы сильно Серёжа не хотел этого признавать. есть не хотелось от слова совсем. при виде еды его начинало мутить, кусок в горло не лез. Разумовский с большим трудом принял лекарства чтобы к нему не прицепились, а остальной поднос просто оставил нетронутым в углу своей комнаты. время тянулось адски долго. сегодня по плану не было осмотров у врачей, поэтому на протяжении всего дня он был предоставлен сам себе. рыжий пытался поспать, но у него ничего не получилось. он вздрагивал от каждого шороха за окном и решеткой своей палаты. это было просто невозможно и дико изводило истощенный организм. после неудачных попыток, он просто тупил в стену или злополучное окно, за которым сгущались тучи, а небо грозилось разверзнуться проливным дождем. погода прекрасно описывала состояние Сергея весь этот бесконечный, казалось бы, день. он также отказывался от всей еды остаток суток, теперь пряча ещё и таблетки, ибо от них моральное состояние становилось ещё хуже и невыносимее. Разумовский кое-как уснул к часу ночи(?). ему снилась какая-то серая пустота которая потихоньку затягивала его как зыбучие пески, оставляя чувство удушья. этот кошмар, в отличие от всех остальных, не отпускал его до самого утра. *** на третьи сутки к общей потерянности прибавились ещё и тревожность с волнением. логические цепочки мыслей так или иначе приходили к Птицу. Разумовского это слегка напрягло. уставший и воспалённый мозг уже нехило так болел. также навалилось чувство вины, ибо кто ещё был виноват в том, что Птиц ушёл? Серёжа постоянно оглядывался туда-сюда чтобы увидеть вторую личность хотя бы периферическим зрением. но нет, тот, как и обещал, не появлялся и не отсвечивал. от этого было ещё тяжелее. еда всё также отвергалась рыжим, чувство тошноты теперь было с ним всегда. таблетки тоже прятались, так как программист подозревал, что они помогают Птицу не проявляться. весь день Разумовского передёргивало. ему явно становилось паршивее с каждым часом проведенным в этом злосчастной палате в полном одиночестве. ночью нервы Серёжи сдали, а паранойя вместе с тревожностью достигли своего апогея. вернулась настоящая паника, боязнь всего на свете и дрожь в конечностях, унять которую было физически невозможно. Серёжа опять сидел в углу и трясся от каждого шороха. из глаз безостановочно лились горячие соленые слезы, а всхлипы были особенно слышны из-за полнейшей тишины, лишь иногда прерываемой какими-то посторонними звуками. но рыжий не хотел признавать что тот просто необходим ему. вырубился или, будет правильнее сказать, потерял сознание он лишь под утро, выдохшись от очередной панической атаки. организм сдался, повлияло также недоедание на нервной почве. перед тем, как закрыть глаза и отрубиться, потеряв любую связь с миром, он увидел, как в окне промелькнуло что-то тёмное. *** в таком адском кошмаре прошло ещё 2 дня. небо, будто зная обо всех событиях, постоянно насылало проливные дожди, что создавало ещё более тоскливую, грустную, даже депрессивную атмосферу. Серёже только этого и не хватало. тело было так истощено, что конечности уже отказывались двигаться. медбратьям надо было кормить его с ложечки, ведь сил у рыжего не осталось. их как будто кто-то забрал. но и та долго не оставалась в организме, выходя через рот с рвотой. таблетки продолжали осознанно не приниматься больным. моральное состояние также оставляло желать лучшего, ведь нервная система сдавала обороты, подводя хозяина каждый день. он метался в панических атаках, тремор рук стал его постоянным спутником. создавалось ощущение, что Разумовский сошел с ума без Птицы сильнее, чем с ним. ведь все эти изменения в Серёже были связаны только с ним. голос в голове по прежнему отсутствовал, а вот кошмары, наоборот, ухудшились и мучали и так уставшего рыжика. они преследовали его каждый раз, когда бывший программист засыпал хотя бы на 30 минут, что случалось часто из-за недостаточного количества сна по ночам и сбитого режима. а недосыпал он из-за картинок, которые услужливо подкидывал собственный мозг. чёртов замкнутый круг. Рубинштейн так же не скрашивал ситуацию, даже, кажется, наоборот пытался ещё больше вывести из итак хрупкого какого-никакого равновесия, давил на больное, постоянно спрашивая, вернулся ли Птица, добивая бедного Разумовского, испытывающего огромное, давящее чувство вины. Сам же Серёжа уже принял тот факт, что отсутствие второй личности медленно, но верно убивало его. *** в ночь с шестого на седьмой день без присутствия пернатого Разумовский сдался. он устал от этой.. депрессии, что-ли? ему надоело быть в постоянном напряжении, глаза уже опухли от бесконечных слёз. сидя в очередной истерике, которые уже были его вечными спутниками, он поднял взгляд на тот самый темный угол, из которого выходило существо с горящими глазами, и тихо прошептал: - Птица.. я знаю, ты в обиде на меня.. - голос хрипел и казался каким-то не своим, чужим - но вернись.. пожалуйста, я не могу без тебя.. мне плохо.. прости, я не.. хотел чтобы.. так резко.. и я.. много думал об этом.. возвращайся.. я буду очень рад тебя видеть.. - речь периодически прерывалась из-за кома в горле и тихих всхлипов. первая минута молчания, вторая.. казалось, прошлая целая вечность. повисшее напряжение ещё сильнее давило на бедного Серёжу, раздавливая его под бесконечным грузом вины. но на четвертой минуте удушающей тишины послышался тихий шелест перьев. - а я уж думал, что никогда не услышу этих слов - в голосе двойника чувствовалась улыбка, что означало хорошее расположение духа. сначала даже показалось, что она искренняя. хотя, может, так и было. - Птица.. ты вернулся, я.. - Разумовский резко вскочил и хотел было уже подбежать к собеседнику, но организм явно был против. голова резко закружилась, в глазах потемнело. через несколько секунд боль уменьшилась, но не прошла до конца, из-за чего движения всё ещё были не твёрдыми. Серёжа аккуратно дошел до Птица, держась за стенку, а потом упал в объятия безвольной куклой, цепляясь руками за одежду пернатого, пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие. - ты.. правда вернулся..? мне было так плохо.. я.. прости меня.. я не должен был говорить тебе такого.. - ну тише, тише, всё же хорошо, я правда здесь.. куда я от тебя денусь, без меня ты себя в могилу сведешь. вон как исхудал бедный мой. и таблетки ты не пил, конечно. - Птица придерживал тело, давая его хозяину выплакаться наконец-то. когда Сережа более-менее пришел в себя, он отстранился, посмотрел в такое до боли знакомое и родное лицо, после чего аккуратно коснулся своими искусанными губами губ "человека" напротив. это нельзя было считать нормальным поцелуем, никак нет. это было нежное касание, способное сказать и донести намного больше, чем пустые звуки. двойник подхватил ослабевшего парня на руки и донес до кровати, укладывая и укрывая одеялом. - знаешь.. - начал Разумовский, совсем отойдя от истерии - я не пил больше таблетки, которые помогали подавлять тебя. - голос всё ещё был слегка хриплым - я просто.. так сильно хотел тебя увидеть.. Птица хмыкнул и поцеловал программиста в лоб, поглаживая рыжие растрёпанные волосы. - спи, горе мое луковое, таким как ты нужен нормальный здоровый сон. - ты же не уйдешь больше..? - больше никогда. утром за окном наконец-то распогодилось и в палату светили яркие солнечные лучи.