Дом Очага

      Первая эмоция - страх, вторая - ... а второй и не было. Они не понимали как следует сейчас поступить: встать и ждать пока Арлекино зайдет в гостиную, быстрее уносить ноги, а может, спрятать этого мальчишку. Времени совсем не оставалось, мысли проносились со невероятной скоростью, но ничего не задерживалось в голове дольше пары секунд. Атмосфера в комнате стала угнетающей, стены так и норовили схлопнуться от нарастающего напряжения.       Линетт всё же удалось выйти из раздумий и перейти к действиям. Она быстро накрыла неизвестного пледом и встала рядом с Лини позади дивана. "Я буду говорить, а ты поддакивай." - прошептала Линетт брату. Как только девушка произнесла последнее слово, то в гостиную зашла Арлекино. По ней нельзя было определить настроение, а если быть точнее, то этого нельзя было сделать никогда: каменное выражение лица, прямая осанка, уверенная походка. Кажется, что в тот момент страх доходил до высоты своего значения, если только не выходил за его пределы. Арлекино явно не ожидала увидеть тут брата и сестру. Она медленно осмотрела их с верху вниз по очереди и заметила, как они напряженны. Её взгляд опустился на диван и она увидела очертания чьего-то тела под пледом, её глаза слегка округлились, но не настолько, чтобы это было заметно. Она широким шагом подошла к дивану и убрала плед, придожила пальцы к шее юноши. - Живой.       Она выпрямилась и позвала нескольких девочек-подростков, живущих здесь, и попросила позаботиться об этом парне. Когда они ушли, Арлекино повернулась к Лини с Линетт и строго сказала: - Первое: кто это?, второе: кто принес его сюда?       Лишь один взгляд Арлекино, когда она была не в хорошем расположении духа, мог довести до мурашек. Собравшись с мыслями, Линетт ответила ей: - Отец, сегодня Лини ходил на поручение и до этого мы договаривались с ним встретиться и пройтись до города. После того как мы встретились, то шли по берегу, но увидели как кто-то лежит на песке, но сейчас явно не летний сезон. Мы подошли к нему, чтобы удостовериться, что он в порядке, но он был без сознания. И... и из-за этого мы решили взять его домой, потому что нам показалось, что парень наш ровесник.       Лини был немного удивлен тому, как Линетт переврала историю, но старался не подавать виду, чтобы Отец ничего не заподозрила. Арлекино хмыкнула в ответ. Прошло пару секунд как она сказала: - Вы поступили неправильно, дети, но.. с душой, - Она отвернулась, медленно подошла к окну, стуча каблуками, и продолжила - Вы не должны были принимать такое импульсивное решение, так ещё и самостоятельно, без моего одобрения. Я знаю, что вы знаете , что я не брошу в таком случае человека, подростка или ребенка - неважно, потому что это моя, в первую очередь, натура, а во вторую - работа. Я оставлю этого паренька в Доме Очага, только если он сам не захочет уйти. Но впредь не делайте так.       Когда Арлекино закончила говорить, она вышла из гостиной и, кажется, ушла в свой кабинет. В этот момент, Лини с громким звуком выдохнул и присел на диван. Он быстро дышал и держался за сердце. "Как будто марафон бежал..." - подумала Линетт. Отдышавшись, Лини резко подпрыгнул с дивана и крепко, неожиданно обнял сестру. Конда он отстранился, то взял её ладони в свои. - Линетт, спасибо.       Линетт одарила его взглядом полным заботой, любви и нежности, а такое можно увидеть редко. Но не прошло и минуты, как она опять сделала своё невозмутимое выражение лица и произнесла: - Впредь не делай так.

***

      Утро начиналось как обычно, ничем не отличалось от сотни других. В Доме Очага как всегда царил покой, можно было услышать детей возраста семи-восьми лет, играющих в соседней комнате. На улице светило солнце, но холодный ветер все пробивался сквозь щели под окнами.       За завтраком Лини и Линетт долго обсуждали кем был тот мальчик, ведь его история до сих пор оставалась для них загадкой. После трапезы они решили зайти в комнату и проведать его, и, по возможности, разузнать побольше.       Узнав у одной из девочек, которая ухаживала за тем парнем вчера, где находится его комната, они направились туда. Спальня находилась совсем в другой стороне здания от их комнаты. По пути Лини и Линетт почти никого не встретили, коридоры были пусты. Только вот подходя к комнате они увидели лекаршу, выходящую из помещения. Она прошла мимо них, даже не взглянув. "Наверное, у неё много дел. Лекари слишком востребованная профессия в наши дни" - подумал ненароком Лини, но не стал заострять на этом внимание. Они подошли к двери и Линетт простучала привычный ритм по резному дереву. Прозвучало тихое "Войдите" и Лини открыл проход в комнату. Они зашли внутрь и тихо прыкрыли дверь.       В комнате пахло разными медикаментами, чаями и травами. Царила атмосфера спокойствия, как будто тут начиналось и заканчивалось то самое "всё". Посреди комнаты стояла кровать, на которой было полностью белое бельё. Рядом был прикроватная тумба с кучей всяких мазей, лекарств, юаночек и стеклянок. Единственное окно было плотно зашторенно, из-за чего в комнате был полумрак.       Под меховым одеялом лежал юноша с белыми волосами. Он всё ещё находился без сознания. Рядом с ним на краю сидела девушка. Когда она заметила брата с сестрой, то встала, положила на тумбу бутылёк, который держала до этого в руках и покинула комнату, ничего не сказав. Линетт и Лини немного помедлили, но в итоге подошли и сели на кровать. Они стали разглядывать загадочного парня, строили теории, приводили догадки, пытались построить цепочку событий "Как так получилось, что он оказался на берегу, без сознания, так ещё и зимой?". Они размышляли, было ли это совпадением, даром Архонтов или судьбой. Правильно ли поступил Лини, когда решил помочь этому мальчику? Ведь было много вариантов: он мог пойти в лазарет, обратиться в Дворец Мермония, но он выбрал принести его в свой дом.       Прошло два часа. Они всё сидели в спальне и болтоли. Иногда приходила одна из девуше, ухаживающих за парнем, и давала четкие инструкции какое лекарство, как и в каких количествах нужно дать ему. Лини решил не рисковать и доверил или же доверился сестре, чтобы она была ответственна за это. В один из их оживленных разговоров, во время спора у кого из них лучше получается тасовать карты, они услышали негромкий шорох. Повернувшись к источнику звука, Линетт первая увидела, как парень слегка двигает рукой, как он хмурится, сильно сводя брови и указала пальцем для брата. Не успев даже подумать о том, чтобы кого-то позвать для того, чтобы его осмотрели, парень медленно открыл глаза. Одна минута ушла у него чтобы привыкнуть у свету, хоть он и не был ярким. Вторая - для осознания того, гле он находится и кто рядом с ним. Взгляд был сонным, но в нём было видно испуг и непонимание. Юноша осмотрел Линетт и Лини по очереди, но никого не узнал. Подождав ещё минуту, девушка спросила: - Здравствуй.. Как ты себя чувствуешь?       В ответ тишина. Может, он не может говорить, потому что наглотался ледяной воды? А может он и вовсе не может говорить? Линетт попыталась ещё раз. - Как твоё имя? Как к тебе общаться?       Парень долго молчал. Девушка начала думать, что он снова ничего не ответит, но вдруг его губы приоткрылись и парень произнёс: - Ф- кхм...Фримине...