Tattoo boy

У Минхо огромные проблемы. Конечно, это не что-то сравнимое с масштабами проблем мировой экономики или сложившейся геополитической ситуации, однако в масштабах его мира это была катастрофа, а всё из-за блядского Хан Джисона и его не менее блядской татуировки где-то в районе груди. Началось всё пару недель назад, когда Минхо заметил на груди Джисона что-то странное. Сначала ему даже показалось, что это какое-то пятно, что было слишком нетипично для обычно опрятного Хана, пока Феликс — их общий друг — не воскликнул: — Это татуировка? Когда ты успел? Джисон удивлённо хлопает глазами и медленно переводит взгляд на свою грудь, будто до этого даже подумать не мог, что там что-то может быть. — А, ещё пару недель назад. Я думал, что вы заметили, но решили проигнорировать это, — пожимает плечами Джисон и очаровательно надувает губы и щёки, вмиг превращаясь в обиженного хомяка. Феликс присвистывает, осматривая татуировку и даже неуверенно дотрагивается до изрисованной кожи кончиками пальцев, трёт, убеждаясь, что татуировка настоящая. Джисон лишь хихикает от лёгкой щекотки и бьёт Ли по шаловливым рукам, призывая убрать их подальше. — Когда бы мы успели? Ты же постоянно в кофтах своих ходишь, ничего не разглядишь, — произносит Феликс и фыркает, напоследок успевая ущипнуть Хана за бок, словно в отместку. А Минхо стоит в стороне и чувствует, как медленно умирает где-то внутри. Джисон всегда был горяч. Даже со своим миленьким лицом и мягким на вид телом, скрытым обычно под оверсайз футболками и мешковатыми джинсами, он умудрялся одним лишь взглядом из-под опущенных ресниц и кончиком языка, виднеющимся между пухлых губ, довести Минхо до пунцовых щёк и щекочущего жара в животе. Ли считал себя конченым извращенцем и стыдился смотреть Джисону в глаза ещё несколько дней после такого. Татуировка стала последней каплей. Минхо и раньше замечал за собой, что его привлекают татуированные тела, однако это никогда не было похоже на фетиш или хотя бы типаж, скорее приятная деталь, добавляющая чужой внешности какую-то изюминку. С Джисоном такое не работало. С ним татуировка превратилась в навязчивую идею, в горячую деталь, не дающую нормально спать по ночам. *** Джисон жалобно хнычет, сжимая Минхо в себе. Зажимает рот ладонью, стараясь сдержать слишком уж громкие стоны наслаждения. Помнит, что стены картонные и соседи всё услышат, а потом ещё неделю будут косо смотреть и шептаться между собой. Знаем, проходили уже. Минхо рычит почти по-звериному, перехватывает руки Джисона и прижимает их над головой у изголовья кровати. — Не сдерживайся, куколка, я хочу слышать каждый твой стон. Давай же, будь хорошим мальчиком, постарайся для меня. Джисон качает головой и показательно сжимает губы в тонкую полоску. Упрямый и непослушный, как и всегда, когда пытается вывести Минхо из себя, без слов прося быть грубее. Усмешка трогает пухлые губы, язык проходится по кромке белых зубов, а глаза рассматривают покрасневшее лицо. Его мальчик хочет поиграть, и кто такой Минхо, чтобы отказывать ему. Джисон гортанно стонет, когда в его истерзанную шею впиваются острые зубы, а свободная ладонь, не сжимающая запястья над головой, ложится на грудь. Минхо мнёт её, гладит, проводит по чернильным буквам на коже, вызывая у Хана табун приятных мурашек. Тишину комнаты нарушает долгожданный протяжный стон. — И стоило так упираться? — практически животное рычание в самое ухо заставляют Джисона заскулить, дёргая руками в попытке высвободиться и притянуть Минхо к себе. — Тебе же хорошо, так зачем скрывать это. Минхо оставляет в покое измученную шею и переводит взгляд на заласканную грудь Джисона, рассматривая чёрные буквы на фоне бледной, усыпанной засосами и следами от зубов коже. Blessed. Благословлённый. Дрочить на такую татуировку буквально грех, но Минхо думает, что не сильно расстроится, если попадёт в ад за это. — О чём ты думал, когда набивал её? — мурлычет Ли, мажет по розовым бусинам сосков языком и слегка царапает один из них зубами. — Наверно, хотел быть хорошим мальчиком, таким правильным, благословлённым, но посмотри на себя, ты извиваешься подо мной и пытаешься посильнее насадиться на мой член. Разве так ведут себя хорошие мальчики? Как думаешь? Джисон открывает рот и высовывает наружу язык, стараясь глотнуть хоть немного воздуха, пока его нежную кожу продолжают мучить пухлые губы, влажные от слюны и смазки. Минхо смотрит исподлобья, наблюдает за Ханом, думая, что запросто может кончить от одного лишь его развратного выражения лица. — Хён, — Джисон изгибается в пояснице, вертится, будто уж на сковородке, стараясь изменить угол проникновения, в попытке ухватить ещё немного блаженства и желанной неги. — Я-я сейчас… Хён, отпусти. Минхо ухмыляется и, без всякой жалости, выходит из Джисона, оставляя внутри лишь головку, а затем толкается вновь. Подобные фрикции он повторяет ещё несколько раз, наслаждаясь каждым новым стоном и пошлыми шлепками, отскакивающими от стен комнаты. Бёдра Джисона подергивались от каждого нового толчка, а из его уст вырывался очаровательный мяукающий звук, заставляющий Минхо на мгновение задерживать дыхание. Его парень был прелестным. Минхо выходит из податливого тела Джисона, сжимая его член у основания, не давая кончить раньше времени. Хан смотрит непонимающе, дёргается в чужих руках и едва не плачет, пытаясь разжалобить. Минхо это только веселит. Его мальчик пытается выглядеть нуждающимся и раздосадованным, словно не желал этого и не нарывался на наказание своим поведением. — Хён, пожалуйста, мне это нужно. Совсем немного осталось. Я буду хорошим мальчиком, буду таким громким и послушным, как ты того хочешь, только пожалуйста, дай мне сейчас кончить, — Джисон возбуждённо тараторит, Минхо едва его понимает, выдыхает последние слова прямо в губы и шмыгает носом. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. К последнему слогу голос Джисону срывается. По красным щекам текут слёзы и Минхо щемит сердце от этого вида. Он оглаживает чужие скулы, стирая лишнюю влагу с нежной кожи, целует в уголок губ и решает наградить Джисона за его старания. Его мальчик сегодня хорошо постарался. Минхо делает глубокий толчок, принимаясь надрачивать член Джисона, сцеловывая звонкие пошлые стоны с его губ. Хан в его руках дрожит, красиво прогибается в пояснице, и вылизывает без того влажный рот. Джисон отрывается от мягких губ, стонет надрывно и крепко сжимает волосы Минхо освободившейся рукой. — М-Минхо, — голос ломается, когда Джисон кончает, зажмурившись в немом стоне. Это завораживало больше огня и воды. Минхо смотрит на Джисона, такого обессиленно распластанного по постели. Карие глаза, поддёрнутые пеленою слёз, от которых мокрели алые щёки, распухшие от поцелуев губы и трогательно надломленные брови. Ли выходит из него плавным движением, с низким рыком кончая на медовые бёдра, некоторое время продолжая наблюдать, как его семя стекает по ним, пачкая смятую простынь. — Я люблю тебя, — шепчет Ли, утыкаясь носом во влажную измученную шею и прижимаясь к ней мягким поцелуем. — Я… Минхо просыпается в своей кровати за три с половиной часа до будильника. Потный и разбитый. *** Минхо без особого энтузиазма ковыряется в еде, не понимая зачем вообще решил пойти в столовую во время перерыва, зная, что с самого утра кусок в горло не лезет. — Хён, ты в порядке? — обеспокоенный голос заставляет поднять голову и тут же стыдливо опустить её обратно. Джисон выглядит искренне обеспокоенным. Смотрит сквозь свои очки, кутает руки в рукава мешковатого свитера и хмурится, прищуриваясь. Минхо поджимает губы и быстрой отворачивается, утыкаясь взглядом в поднос с почти нетронутой едой. — Отвести тебя в медпункт? Ты неважно выглядишь. Жгучий стыд окутывает тело Минхо, когда он слышит заботливое предложение и чувствует тепло чужой руки на своей. В его снах Джисон громко стонал, призывно выпячивал сочный зад и умолял кончить. В реальности же он обеспокоенно смотрел сквозь линзы больших очков и предлагал проводить до медпункта, милый и заботливый, почти родной. Смотря на это, Ли чувствовал себя самым настоящим ублюдком, думающим не головой, а членом. — Всё в порядке, Джисон-и, я просто не выспался, — Минхо качает головой и мягко улыбается, переплетая пальцы с ладонью Джисона. Вопреки грязным мыслям, он всё ещё пытался оставаться хорошим хёном и не беспокоить своего младшего лишний раз. Хан кивает, бросая последний обеспокоенный взгляд, и возвращается к разговору с Феликсом. Его руки так и продолжают сжимать ладонь Минхо, гладить её и играть с пальцами. Ли смотрит на это, едва не плача от переполняющего его стыда. Минхо не раз спрашивал самого себя почему влюбился именно в Джисона. Конечно, ответ был очевиден. Джисон был добрым, заботливым, весёлым и просто замечательным. А ещё он был стопроцентным гетеросексуалом, Минхо в этом даже не сомневался, такой славный домашний мальчик точно не мог быть даже бисексуалом. Ли ещё давно твёрдо зарёкся, что ни за что и никогда не влюбится в гетеро парня, чтобы не разбивать себе сердце. К сожалению, давая себе такое обещание, Минхо совсем позабыл, что был не властен над своими чувствами. И вот Ли Минхо здесь, держится за руки со своим объектом воздыхания и тихонько ненавидит себя за то, что позволяет своему мозгу создавать такие отвратительные грязные сны о нём. — А вообще больно бить было? — Голос Феликса заставляет Ли перевести взгляд на него, невольно включаясь в разговор. После известия о том, что у Джисона есть татуировка, Феликс очень заинтересовался этой темой, заваливая своего друга множеством вопросов, чем иногда сильно раздражал Минхо, заставляя его раз за разом возвращаться к мыслям о грёбанной чернильной надписи на чужой груди. Джисон пожимает плечами, отправляя в рот очередной кусочек мяса, и забавно хмурится, очевидно погружаясь в раздумья. — Ну, это зависит от многих факторов, на самом деле. Болевой порог, зона татуировки, профессионализм мастера, твоё состояние… Лично мне на груди было бить больно, хотя после первой татуировки я думал, что у меня достаточно высокий болевой порог. Глаза Феликса моментально загораются. Он широко улыбается и подвигается ближе к Джисону, укладывая ладонь на его плечо. — То есть, у тебя несколько татуировок? Ни за что в жизни не поверю, что не замечал её всё время, а значит ты намеренно скрывал её, — Феликс скалится, довольный своими рассуждениями, несомненно на уровне самого Шерлока Холмса. — Давай, колись, что там, раз ты её так скрываешь? Глупая цитата? Портрет бывшей подружки? Просто неудачная татуировка? Хён, знаешь, если я умру от любопытства, то это будет целиком и полностью твоя вина! Джисон устало вздыхает и засовывает в рот Феликсу кусочек курицы, чтобы хоть как-то его заткнуть. «То есть, у тебя есть вторая татуировка?.. О, нет, Джисон, пожалуйста, не будь таким жестоким со мной, — Минхо поджимает губы и опускает взгляд вниз, решая хоть немного подкрепиться перед оставшимися парами. — Скажи, что это глупый розыгрыш, давай же». — Я её не скрывал. Вы не спрашивали, а я не заводил тему, потому что знал, что сразу попросите её показать. А я не могу, потому что, — Джисон делает странную паузу, мнётся пару минут, очаровательно морща нос, прежде чем начать говорить. — Скажем так, она находится в необычном месте, и чтобы увидеть её кому-то другому, мне придётся снять штаны вместе с нижним бельём… И даже не надейся, что я сделаю это перед тобой, Ли Феликс, кошмар! Феликс обиженно дует губы и отворачивается, принимаясь с усилием жевать еду со своего подноса. А Минхо поражённо смотрит на Джисона, ощущая, как умирает второй раз за неделю. *** Минхо негромко мычит, откидывая голову на спинку стула. Джисон приспускает его брюки, облизывая и без того влажные, истерзанные поцелуями губы, и принимается целовать внутреннюю часть разведённых бёдер. Наигравшись, он обхватывает давно твёрдый член, приятно мыча и посылая вибрацию от основания до самой головки, принимаясь с энтузиазмом вылизывать член. Зрелище завораживало. Джисон обводит языком каждую венку, слизывает выступающие капли предэякулята, вылизывает головку и иногда заглатывает полностью, игриво толкая член за щеку. Минхо чувствует себя совершенно беспомощным в его руках, и это оказывается неожиданно приятно. Ли хнычет совершенно разбито, поддаваясь бёдрами вперёд, чувствуя, как головка упирается прямо в узкую влажную глотку. Джисон давится, смаргивает слёзы в уголках карих глаз и поднимает обиженный взгляд на Минхо. — Прости, малыш, прости, — шепчет Ли и тянется к припухшим и покрасневшим губам возлюбленного, сминая их своими. — Ты такой молодец, так стараешься сделать мне хорошо. Иди ко мне. Джисон стонет, елозя коленями по паркету. Минхо нехотя отстраняется от влажных губ, успевая напоследок широко лизнуть их, и поднимается с кресла, утягивая Хана за собой. Минхо работал над курсовой, когда Джисон неожиданно развернул его кресло и опустился перед ним на колени, говоря, что пора сделать перерыв. Ли подхватывает Джисона под бёдра, не отказывая себе в удовольствие смять в ладонях упругую задницу. Хан тихо ойкает, когда его бесцеремонно кидают на письменный стол и принимаются стягивать одежду. Минхо на мгновение залипает на очаровательно заалевшие щеки. — Давай уже, — Джисон помогает поскорее расправиться со своей одеждой и поддаётся бёдрами вперёд, прижимаясь задницей к твёрдому члену Минхо. — Х-хён, пожалуйста. Минхо входит одним плавным движением, наклоняясь ближе к Джисону, чтобы тот мог схватиться за его плечи, как любил делать. Хан протяжно стонет, откидывает голову назад и жмурится. Минхо целует его в щёку, ждёт несколько мгновений, растянувшихся для него в вечность, и делает первый толчок, чувствуя приятную узость, хотя они занимались сексом буквально утром. Получив кивок и сорвавшееся с покрасневших губ: «Двигайся» — Ли толкается бёдрами вперёд, закидывая ногу Джисона себе на плечо, меняя угол проникновения. Минхо проводит кончиками пальцев по чёрным буквам на груди Джисона, скользит ниже, игриво щекоча нежную кожу, пока не добирается до местечка под тазовой косточкой, где должна быть ещё одна обожаемая им татуировка. Эта часть отчего-то кажется какой-то размытой, будто подверженной цензуре. Минхо хмурится, проводя ладонью по мягкой коже, пытаясь почувствовать выпирающие контуры тату. — Ты такой жалкий, — внезапно произносит Джисон и приподнимается на локтях. — Что? — недоумевает Минхо, переводя взгляд на лицо Хана, замечая, что смотрит тот с нескрываемым отвращением. — Ты жалкий. Называешь меня своим другом, глядя мне в глаза, а потом представляешь такое. Такой мерзкий и отвратительный, неудивительно, что у тебя до сих пор не было нормальных отношений, кто же захочет с таким убожеством встречаться. Минхо чувствует, как по его щекам начинают стекать горячие слёзы обиды. Почему Джисон говорит ему такое? Ещё утром ведь он целовался с ним на кухне и говорил, что любит, так что такого мог сделать Минхо за столь короткий срок, чтобы в нём настолько разочаровались? — Меня от тебя тошнит, — легко повторяет Джисон и бьёт Ли по рукам, намекая убрать их подальше от своего тела. — Знай, ты никогда не увидишь мою татуировку, тем более так близко. Ты ведь всего лишь мой друг… Хотя, можно ли называть тебя другом после такого? Мерзкий смех — определённо не Джисона, ведь у него был самый очаровательный смех из всех, что Минхо только доводилось слышать — разрезает тишину, заставляя Ли отстраниться и закрыть уши ладонями, лишь бы не слышать его. Минхо буквально подскакивает на кровати, чувствуя, как его тело всё ещё трясёт, а по щекам катятся слёзы. — Надо что-то делать с этими снами, — хрипло выдыхает Ли, закрывая лицо ладонями. Остаток ночи он беспокойно крутится в кровати, боясь уснуть снова. *** Минхо начинает сбегать. Поначалу это происходит совсем незаметно. Он чуть дольше задерживается после пар, прячется в дальнем углу библиотеки с домашкой, которую обычно делал с Джисоном, уходит домой раньше обычного. В общем, поначалу это даже не привлекает особого внимания, особенно учитывая, что их нагрузка увеличилась и его друзей больше волновали горы заданий дома, чем странное поведение Минхо. Он плодотворно избегает Джисона пару недель, прежде чем начинаются неудобные вопросы. Придумывать новые отговорки становится всё сложнее, а говорить правду было всё ещё нельзя. Пусть их с Джисоном отношения значительно испортились, Минхо всё ещё не хотел терять их окончательно. Внезапно и без того печальное положение лишь усугубилось. Проблема была в том, что Минхо не мог скрываться вечно. Он умело бегал из коридора в коридор, прятался в аудиториях и кафе недалеко от корпуса, чтобы не обедать с друзьями, и отворачивался, когда пересекался взглядом с Джисоном — грустным, уставшим и непонимающим, от вида которого щемило сердце. Хан пытался поговорить с ним пару раз, но Минхо избегал каждого из них, а после получал сообщение от Феликса с одним-единственным «ты мудак». Это оказалось неожиданно больно. Не получать обидные сообщения, а осознавать, что он заставляет Джисона чувствовать себя так, что теряет его. Хан Джисон нравился Минхо по-настоящему. Не только как красивое тело, которое можно трахнуть разок-другой. Джисон был прекрасным другом, отличным собеседником и парнем, наверняка, тоже был превосходным. Минхо ни разу не жалел, что влюбился в него, даже осознавая, что никогда не получит желанной взаимности. Даже так Джисон всё ещё оставался лучшим парнем на свете. И Джисон точно не заслуживал такого друга, который видит его во влажных снах и сбегает, не говоря ни слова. *** Минхо отправляет в рот очередной шот текилы, морщась и открывая рот, пытаясь глотнуть воздуха и перебить неприятный горький вкус. Он вообще редко пил, но сейчас чувствовал острую необходимость напиться до потери сознания и хоть немного заглушить мысли о… — Хён? — голос за спиной заставляет Минхо вздрогнуть и медленно развернуться, горько усмехаясь. Что ж, судьба бывает той ещё сукой. — Ты что здесь делаешь? Хан Джисон. Хан Джисон, стоящий перед ним в кожаных штанах и обтягивающей майке с небольшим вырезом в районе груди, через который можно было разглядеть самую верхушку татуировки. Его тёмные кудрявые волосы небрежно распушились, глаза были красиво подведены чёрным карандашом, а пухлые губы блестели от блеска. Минхо уверен, что инкубы выглядят именно так. — А ты здесь что делаешь? — отвечает Ли вопросом на вопрос, видя, как плечи друга опускаются. — Я писал в чат, что собираюсь в клуб и спрашивал, не хотите ли вы со мной… И ты ответил, что будешь весь вечер готовиться к занятиям. Забавно, да? Ох, чёрт, Минхо совершенно забыл об этом, отчего ситуация становилась ещё более неловкой. — Ну, я смог освободиться пораньше и решил немного развеяться, — смущённый смешок и отведённый в сторону взгляд, лишь бы не пялиться на соблазнительные бёдра. — Присядешь? Джисон выглядит удивлённым, смотря на барный стул по соседству с Минхо, выгибает бровь и внезапно зло усмехается, сжимая ладони в кулаки. — Так просто, Ли Минхо? Я могу сесть с тобой, и ты не попытаешься сбежать? — Я не сбегаю. Тебе показалось… Оправдания Минхо прерывают на полуслове. — Не нужно делать из меня идиота. Ты сбегаешь. Ты делаешь это каждый раз, когда видишь меня. Все уже это заметили. Джисон был самым добрым и терпеливым человеком, которого знал Минхо. За те два года, что они знакомы, по-настоящему злым Хана видели лишь пару раз, но и та не могла сравниться с нынешней. Джисон тяжело дышит, стискивает зубы и кричит далеко не из-за громкой музыки в клубе. Он зол, и это оказывается страшным и возбуждающим одновременно. — Неужели так сложно просто поговорить со мной? Если я что-то сделал не так и обидел тебя, то скажи мне об этом, и мы найдём решение проблемы вместе. Хён, я волнуюсь. Мне важно понимать, что с тобой происходит и могу ли я как-то помочь тебе, — губы Джисона дрожат. Он выглядит очень разбито, будто вот-вот или расплачется, или набросится на Минхо с кулаками. — Ты мне очень дорог. Давай поговорим, пожалуйста. Ли чувствует себя ещё большим ублюдком, смотря на состояние Джисона. Минхо так отчаянно хотел защитить Хана от себя и своих ужасных мыслей, что даже не заметил, как делал Джисону лишь хуже. Минхо неуверенно дотрагивается до ладони Хана и сжимает её, с удивлением подмечая, что ему позволяют сделать это. — Прости, мне жаль. Мне нужно было поговорить с тобой с самого начала, но я не знал, как стоит начать. Проблема довольно смущающая. Мне казалось, что будет проще молчать и избегать тебя, пока я не перестану думать об этом, чем сесть и поговорить. Джисон хмурится и всё же садится на соседний стул, всем своим видом показывая, что готов слушать. Минхо мнётся пару минут. Пьяный мозг отчаянно отказывается работать нормально и связывать слова в единую цепочку, и желательно так, чтобы среди них не проскакивало что-то вроде «хочу вылизать твои татуировки и трахнуть тебя на всех доступных поверхностях». — Всё дело в твоих татуировках. Они просто… Ну, ты же и сам знаешь, да? — отчего-то хотелось верить, что Джисон поймёт всё без слов, они всегда хорошо понимали друг друга. Хан выгибает бровь и в его глазах внезапно загорается понимание. Джисон выглядит неожиданно расстроенным и оскорблённым, что, в сложившейся ситуации, даже не казалось чем-то странным. Минхо бы тоже не обрадовался, узнав, что его друг хочет его. — Ну, знаешь ли, — возмущённо фыркает Джисон, но даже не пытается вырвать ладонь из чужой хватки. — Не ожидал от тебя такого. Мне казалось, что ты более современный и продвинутый, и не воспринимаешь татуировки как что-то связанное с криминалом. Но, если ты и вправду избегал меня только из-за своего предвзятого отношения, то нам и вправду больше не стоит общаться. Ладонь Джисона практически выскакивает из широкой ладони, когда Минхо перехватывает её и, не задумываясь, выпаливает: — Они меня возбуждают. На следующий же день после того, как я узнал о твоей татуировке мне приснилось, как ты скачешь на мне и просишь позволить тебе кончить. А когда я узнал о второй, то в этот же день ты отсосал мне во сне, и я трахнул тебя на столе, — щёки Минхо краснеют, алкоголь развязал ему язык, и он решил рассказать вообще всё, даже самые смущающие детали, о которых даже думать было стыдно. — И я ненавижу это. Ты мне очень нравишься, Джисон, и я хочу быть с тобой, а подобные мысли лишь мешают. Я думал, что смогу игнорировать их, но не вышло, я всё время думаю о твоих татуировках и это с ума сводит. Поэтому я начал сбегать, надеялся, что это поможет мне избавиться от мыслей о твоих татуировках и, возможно, о тебе. Не помогло. Джисон выглядит удивлённым и смущённым, Минхо никогда прежде не видел таких эмоций на его лице, и, стоило признать, выглядело это весьма соблазнительно. Хан выглядел очаровательно, когда его блестящие глаза были широко распахнуты, мягкие щёки нежно горели румянцем, а юркий язык то и дело скользил между пухлых губ. Минуты идут, а Джисон не спешит вставать, называть Минхо извращенцем или отвешивать пощёчину. «Он, видимо, слишком шокирован моим заявлением, — думает Ли, горько усмехаясь». Джисон внезапно укладывает руку Минхо на своё бедро и тянет её повыше, к самым тазовым косточкам, внезапно довольно ухмыляясь. — Раз так, может хочешь увидеть все мои татуировки? Голос Джисона оказывается неожиданно низким, с сексуальными хриплыми нотками и практически животным рычанием. Минхо недоумённо смотрит то на Хана, то на свою руку на чужом бедре, думая не спит ли он. Ли на пробу сжимает бедро Джисона, длинно выдыхая, когда с чужих губ срывается призывное мычание. Минхо чувствует, как у него пересыхает в горле. *** Минхо возвращается в реальность лишь на пороге своей квартиры, когда Джисон бесцеремонно прижимает его к двери и глубоко целует, сминая в ладонях пухлые бёдра. Ли на поцелуй практически не отвечает, лишь хлопает глазами и приоткрывает рот, слишком шокированный происходящим. Джисон его целует. Хан Джисон целует его. Целует его, чёрт возьми. Прижимается губами, запускает проворный язык в рот, вылизывает и постанывает, сжимая бёдра в ладонях. Минхо кажется, что он умер и оказался в раю. — Я так давно хотел этого, — шепчет Джисон в самые губы, прежде чем оставить на них новый смазанный поцелуй. — А ты, видимо, вообще не рад. Передумал? Фраза могла бы быть игривой, если бы не тон Джисона, которым он это сказал: испуганный и неуверенный. Хан задумчиво поглаживает тазовые косточки и кусает пухлые губы, напоминая того самого Джисона, что сидел в кафетерии рядом с Минхо и нежно держал за руку. Такого Джисона хотелось немедленно защитить. Минхо будто ледяной водой окатывает. Он укладывает ладонь на шею Джисона, притягивает к себе и прижимается губами к губам, не сдерживая удовлетворённого мычания. На кончике языка чувствуется привкус алкоголя, дурманящий не меньше, чем ощущение мягких влажных губ, так податливо сминающихся под собственными. Минхо не сдерживается, не видит смысла, когда и так ясно, что их с Джисоном желания совпадают, и широко облизывает губы Хана, прежде чем прижаться к ним вновь. Джисон ухмыляется в поцелуй и его руки скользят с бёдер прямо на задницу Минхо. Он с наслаждением мнёт мягкие половинки в ладонях, запускает ладони под пояс джинсов, пытаясь подобраться ближе к оголённой к коже. Минхо неожиданно понимает, что ему это нравится. Джисон делает шаг вперёд, подталкивая Ли, вслепую пытаясь отыскать спальню в этой квартире, которую знал практически как собственную. Минхо жил один с тех пор, как его сестра закончила обучение и уехала в другой город и оставила квартиру на него, говоря, что он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно покупать продукты, оплачивать счета и быть «скучным» взрослым. Минхо такая жизнь нравилась, как минимум потому что он мог зависать дома со своими друзьями. Как-то так вышло, что Джисон был здесь частым гостем. Ещё пара таких визитов и, думал Минхо, Джисона можно было назвать полноценным жильцом этой квартиры. До спальни они добираются, не отрываясь от губ друг друга и спотыкаясь, что каждый раз вызывает весёлое хихиканье. Джисон отправляет Минхо крошечную улыбку, прежде чем толкнуть его на кровать и нависнуть сверху, едва не падая. — Предпочитаешь сверху или снизу? — практически мурлычет Хан, скользя ладонью под футболку и оглаживая напряжённый живот, подрагивающий под его касаниями. — Хотя, ты говорил, что трахал меня на столе, наверно, я и сам мог догадаться. Что ж, позволишь прокатиться на тебе сегодня? Минхо находит в себе силы только на то, чтобы кивнуть, решая, что язык его несомненно подведёт. Это точно Джисон? Мог ли его Джисон быть настолько соблазнительным и произносить столь смущающие вещи, так дерзко глядя, или же это очередной сон? Что ж, даже если это сон, думает Минхо, то он не хочет просыпаться. Джисон стягивает майку через голову и откидывает её куда подальше, позволяя наконец Минхо вдоволь налюбоваться татуировкой на груди, а не довольствоваться крохотными частями, виднеющимися сквозь вырез. Ли осторожно дотрагивается до первой буквы, ведёт по контуру, слегка царапает, задевая розовую бусину соска. Джисон откидывает голову назад и выдыхает не то стон, не то скулёж, наслаждаясь откровенными прикосновениями. — Так нравится? — с усмешкой спрашивает Джисон, словно котёнок ластясь к большой ладони, нежно сминающей его плоскую грудь. — Сожми сильнее, сладкий. — Мне нравится твоя грудь, — хрипло выдыхает Минхо, сжимая сосок меж пальцев. Ладонь Минхо скользит по груди вниз, трогает живот, легонько царапает бок и оглаживает тазовые косточки, второй подбираясь к ширинке штанов. Минхо сжимает твёрдый член Джисона через плотную ткань, наслаждаясь длинным стоном, сорвавшимся с чужих губ. Но стоит Минхо дотронуться до собачки на ширинке, как Джисон ударяет его по рукам и затем прижимает их же к кровати. Совсем как во сне Минхо, только теперь они поменялись местами. Это оказалось неожиданно возбуждающим. — Нет уж, сладкий. Сегодня играем по моим правилам, — тянет Джисон, удерживая ладони Минхо одной рукой, не давая вырваться. — Должен же я хоть как-то наказать тебя за твоё плохое поведение. Хан усмехается и прижимается к груди Минхо своей. Джисон. Ёбанный Хан Джисон, от одного вида которого хотелось кончить, восседал на бёдрах Минхо своей великолепной задницей, и говорил настолько смущающие вещи, что щёки невольно покрывались румянцем. Быть может Минхо правда умер и это его персональный ад? Потому что Джисон больше смахивал на дьявола, нежели на ангела. — Такой послушный и податливый, — приятное мурлыканье раздаётся у самого уха, заставляя Минхо крупно вздрогнуть. Джисон замечает дрожь в чужом теле и издаёт практически незаметный смешок, прикусывая хрящик уха. Минхо тихо скулит и вертит головой, поддаваясь бёдрами вперёд, желая почувствовать хоть немного необходимого трения. Он был так близко. Джисон уже не скрывает довольного смеха, проводя языком по ушной раковине и проезжаясь задницей по твёрдому члену под собой, крепче фиксируя руки Минхо, хоть он и не предпринимал попыток вырваться. Минхо понимает, что находит нынешнее положение неожиданно приятным. Джисон во снах был мягким и покорным, и его образ совсем не вязался с происходящим, но Ли это даже нравилось. Привыкший быть главным во всём; быть тем, кому обычно подчиняются, он находит себя лежащим на кровати, придавленным желанным телом сверху, и даже не думает сопротивляться. Ему хорошо рядом с Джисоном, а остальное не имело значения. — Такой чувствительный, — губы принимаются терзать нетронутую шею, язык проходится по сонной артерии, а зубы смыкаются где-то рядом, оставляя первую яркую метку. — и весь мой. Язык успевает лизнуть нежную кожу ещё пару раз, прежде чем раздаётся первый по-настоящему громкий стон. Минхо всегда был чувствительным. Ему хватало парочки поцелуев в шею и поглаживаний поясницы, чтобы распалиться. Стоило ли говорить, что с Джисоном этот эффект увеличивался в сто крат. — Я сейчас, — хнычет Минхо, на пробу дёргая руками, но те оказываются крепко прижаты к кровати. Джисон отстраняется и качает головой, прекращая дразнить. Он не позволит Минхо кончить так быстро, у него большие планы на этого парня и его член сегодняшней ночью. — Хочу попробовать тебя, позволишь? — Джисон ухмыляется, получив в ответ несколько быстрых нетерпеливых кивков. —  Ты говорил, что я отсасывал тебе во сне. Расскажешь, что именно я там делал? Интересно, какие у тебя фантазии. Член Минхо бесстыдно дёрнулся от воспоминаний о сне, что не укрылось от взора Джисона. Он совершенно очаровательно хихикнул и слез с бёдер Минхо, усаживаясь на пол. — Я работал над чем-то, сидя в кресле, — Минхо указывает на компьютерное кресло и стол в углу комнаты. — Когда ты опустился передо мной на колени... Т-ты стянул с меня штаны, — голос дрожит, когда Джисон начинает выполнять указания. — и поцеловал в бедро. Под конец Минхо скатывается в совсем уж невнятное мычание, прикрывая пылающее лицо ладонями. Трахаться с Джисоном во сне было намного легче, чем в красках рассказывать об этом Джисону наяву. — Сладкий, не нужно стесняться, — бормотание Хана отдаёт приятной вирбрацией в районе бёдер, заставляя член истекать смазкой. — Мне нравится слушать твои рассказы, это так заводит, — нежный поцелуй, оставленный на внутренней стороне бедра. — И что было потом? Минхо находит в себе силы посмотреть вниз и, о, лучше бы он этого не делал. Джисон сидит между его ног, гладит икры самыми кончиками пальцев и жмётся щекой к внутренней части бедра, причмокивая влажными от слюны губами. — Ты взял в рот, а я трахнул тебя на столе. — Обойдёмся сегодня без стола, сладкий, — вновь хихикает Джисон, прежде чем широко лизнуть колом стоящий член. Джисон заглатывает сразу наполовину, прикрывает глаза и старается дышать через нос. Минхо смотрит на это и до конца не верит, что всё происходит на самом деле. Его сон стал реальностью и выглядело это потрясающе. Слишком хорошо. Слишком горячо. Слишком опьяняюще. Джисон сжимает его бёдра, мнёт их и заглатывает всю длину, касаясь носом лобка, задерживаясь так на добрые двадцать секунд. Минхо неуверенно укладывает ладонь на тёмную макушку Хана, взъерошивает волосы. Джисон смотрит исподлобья и отстраняется, глотая ртом воздух. Его губы и подбородок блестят от слюны и смазки. Минхо находит это невероятно сексуальным. — Не стесняйся, — бормочет Джисон, оставляя поцелуй на внутренней части бедра, опускает руку Минхо на свой затылок, разрешая командовать собой. Во второй раз член скользит в горло самостоятельно, влажный от слюны и предэякулята. Джисон прикрывает глаза, помогает себе языком и руками, чувствуя, как пальцы Минхо сжимают волосы на затылке и давят, заставляя взять глубже.  Джисон подчиняется, не может не сделать этого, заглатывает на всю длину и принимается двигать головой, повинуясь руке Минхо, давящей на затылок, позволяя буквально трахать себя в рот. Он готов на это, если наградой станут стоны вперемешку с хныканьем и протяжным «Джисон-и». Хан отстраняется с пошлым чмоком, ухмыляется и проводит языком от основания до головки. Джисон обхватывает основание члена и начинает водить вверх-вниз, продолжая играть языком с головкой. Хан лижет её, сосёт, втягивает щёки и дразнит кончиком языка щель, прикрывая глаза. — Джисон-а, — стонет Минхо, сжимая в кулаке кудрявые волосы Джисона. — я так близко. Ли заламывает брови в сложной эмоции, жмурится и случайно дёргает Джисона за волосы, кончая с громким протяжным стоном. Минхо отпускает волосы Джисона, нежно приглаживая их, словно извиняясь, и переводит взгляд на сидящего в ногах Хана. Ли чувствует, как его сердце на мгновение замирает, а затем начинает биться быстрее. Джисон открывает рот, практически с гордостью демонстрируя белёсое семя на языке и губах. Это должно быть отвратительно и отталкивающе, но Минхо ловит себя на мысли, что хочет поцеловать его. Ли притягивает запачканное лицо к себе и целует, в самые губы шепча какой Джисон молодец, как хорошо постарался и как Минхо хочет оттрахать его до звёздочек перед глазами. Джисон ухмыляется и вновь оказывается на коленях Минхо, опрокидывая его на кровать. футболка Минхо летит на пол вслед за джинсами, и он остаётся полностью обнажённым. Под голодным обожающим взглядом, облизывающим каждый сантиметр голой кожи, нестерпимо хочется прикрыться. Джисон осматривает желанное тело, ведёт по нему руками и прикусывает губу, задерживаясь ладонями на тазовых косточках. — Иди ко мне, — не выдерживает Минхо, думая, что к чертям порвёт штаны Джисона, если он не разденется сам в ближайшие пару минут. Джисон расстёгивает ширинку, ремень и стягивает штаны, совершенно несексуально переступая через них и отпихивая подальше, но Минхо всё равно чувствует, как возбуждается вновь. Хан Джисон творил с ним что-то невообразимое. Хан ухмыляется уголком губ, снимая нижнее бельё, и Минхо наконец видит её. Татуировка в виде маленьких очаровательных звёздочек прямо под тазовой косточкой. Минхо смотрит на неё как заворожённый, приподнимается и протягивает руку, оглаживая нежную кожу кончиками пальцев. — Нравится? — шепчет Джисон, накрывая ладонь Минхо своей и делая шаг ближе. — Очень… А почему звёздочки? Джисон бархатно смеётся, зачёсывая длинные волосы назад. — Тебе правда сейчас интересно именно это?.. Просто это был единственный нормальный эскиз в том салоне. А теперь займись делом, сладкий. Минхо подчиняется, хватает Джисона за бёдра и притягивает к себе, опрокидывая на кровать. Он слишком долго терпел и не намерен больше ждать ни секунды. Минхо закидывает ноги Джисона на свои плечи, целует щиколотку и оглаживает бедра, большим пальцем оглаживаю звёздочки на медовой коже. — Чёрт, у меня ничего нет. Ни смазки, ни пре... — В заднем кармане, — перебивает Джисон неожиданно, кивая в сторону откинутых в сторону штанов. — Без вопросов, сладкий, не порть момент. Минхо хмурится, но решает прислушаться и отложить этот вопрос до лучших времён. Как минимум до тех пор, пока Джисон не кончит под ним. Взяв презервативы и смазку, Минхо возвращается в кровать, разводя ноги Джисона в стороны, не забывая дразняще провести кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер. Джисон смотрит на него совершенно размазанным голодным взглядом, и Минхо ведёт. Он выдавливает смазку на пальцы, чувствуя лёгкий фруктовый запах. Минхо размазывает разогретую смазку вокруг прохода и проталкивает первый палец, жадно наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Джисон жмурится, сжимая в ладонях смятую простынь, открывает рот в немом стоне и заламывает брови. Минхо целует его в кончик носа, слабо улыбаясь, и закидывает руки Джисона на свою шею, стараясь быть ещё ближе. Минхо двигал пальцами внутри плавно и уверенно, отвлекая Джисона от неприятных ощущений поцелуями и укусами, наслаждаясь томными вздохами, срывающимися с зацелованных губ. Хан был таким горячим и податливым, сексуальным и сводящим с ума, что у Минхо сносило крышу, хотелось покончить с растяжкой как можно скорее и наконец войти в это чудесное тело, ощутив узость чужой задницы. — П-подожди, — шепчет Джисон, перехватывая чужую руку. — я готов... Пожалуйста, трахни меня уже. Тёмный блестящий взгляд Джисона становится последней точкой. Минхо быстро натягивает резинку и входит одним плавным движением, заставляя Хана широко распахнуть глаза и открыть рот в немом стоне. — П-полегче, — шепчет Джисон, сжимая влажные волосы Минхо в кулаке. — Ах, дай мне минутку, сладкий. Ли целует Джисона в шею, щёки и губы, прикусывает розовые бусины сосков, водит пальцами по татуировкам и царапает бёдра, наблюдая как поджимает живот Хан. — Давай. Минхо на пробу делает первый толчок, смотря как Джисон запрокидывает голову и звонко стонет, крепче сжимая его волосы в кулаке. — Такой славный, — соблазнительный шёпот раздаётся совсем рядом с ушной раковиной Джисона, заставляя его тихо захныкать. — Умничка, так хорошо принимаешь меня. Настоящее сокровище... Нравится, когда я хвалю тебя, прелесть? Я вижу, как ты течёшь от этого. Джисон с глухим рычанием тянет Минхо за волосы и затыкает его рот глубоким мокрым поцелуем, надеясь, что это заставит его замолчать на время. Потому что иначе, если Минхо продолжит сыпать комплиментами и похвалой, Джисон точно кончит раньше времени. Ли закидывает ноги Джисона на свои плечи, складывая его почти пополам, меняет угол проникновения и неистово толкается внутрь гибкого податливого тела, ловя губами каждый сладкий стон. — Б-быстрее, — Хан прижимается ближе, прикрывая глаза. — пожалуйста, быстрее. Боже, М-Минхо... Ли целует Джисона в щиколотку и продолжает вбиваться в его задницу, крепко сжимая бёдра в ладонях. Джисон чувствует, как по щекам начинают течь слёзы удовольствия, прошибающего каждую клеточку тела. Член входил в него под нужным углом, попадая чётко по комку нервов внутри, заставляя тело содрогаться в приятных судорогах. — Эй, ты чего? — Минхо замирает, стирая слёзы с щёк Джисона, и хмурится. — Больно? Мне остановиться? — Только попробуй, — голос Хана дрожит, заставляя Минхо волноваться ещё больше. — Если остановишься, я свяжу тебя и сам трахну своей задницей, ясно?.. Мне очень хорошо, не останавливайся. Джисон самостоятельно подаётся бёдрами вперед, прижимаясь к Минхо вплотную, и гортанно стонет, откидывая голову назад, обнажая беззащитную шею. Ли смотрит на неё пару мгновений, прежде чем наклониться и впиться в неё зубами, делая ещё несколько глубоких толчков. Джисон стонет громче обычного, срываясь практически на крик, и кончает, пачкая белёсыми каплями свой живот и грудь Минхо. Он шмыгает носом и надувает губы, смотря блестящими от слёз глазами. Ли думает, что никогда не видел ничего более красивого в своей жизни. Минхо делает ещё пару толчков и изливается в презерватив, всё ещё оставаясь в Джисоне. Он ждёт пару минут, переводя дыхание, и выходит из Хана, укладываясь рядом с ним. Джисон сладко мычит и переворачивается на бок, обвивая тело Минхо всеми конечностями, вот-вот готовый уснуть. — Я люблю тебя, — шепчет Минхо, чмокая Джисона во влажный от пота висок, прикрывая глаза. — Это секс на тебя так влияет? — нервный смех Хана напрягает, но Минхо старается игнорировать это и продолжает говорить. — Нет, я тебя правда люблю, давно уже... И я хочу понять, что это значит, — поймав недоумённый взгляд, Минхо тяжело вздыхает. — Ты мне нравишься, и я не хочу секса на одну ночь. Я хочу отношений, Джисон. Хочу, чтобы мы ходили на свидания, целовались, ты оставался у меня дома, и я знал, что мы есть друг у друга. Но, если для тебя это ничего не значит, уходи прямо сейчас. Я вызову тебе такси и прослежу, чтобы ты добрался до дома в безопасности, но вряд ли мы снова сможем быть друзьями после такого. Я этого не захочу. Джисон притягивает Минхо к себе и нежно целует губы, прерывая монолог. — Если я скажу, что ты мне с первого курса нравишься, то ты наконец заткнёшься и дашь мне поспать? Пожалуйста, давай отложим серьёзные разговоры до утра и просто поспим в объятиях друг друга? Минхо чувствует, как его сердце начинает биться быстрее от вскользь брошенного признания. Он кивает и обнимает Джисона, накрывая их обоих одеялом. Серьёзные разговоры и вправду могут подождать до утра. *** Минхо просыпается от назойливых солнечных лучей, пробивающихся в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Чёрт бы побрал вчерашнего Ли Минхо, который не позаботился о том, чтобы закрыть их получше. Он тихо мычит и переворачивается на другой бок, лениво приоткрывая глаз. Джисон спит рядом, подложив ладонь под щёку и уткнувшись носом в подушку. По-утреннему мягкий и разнеженный, он выглядел очаровательно, заставляя сердце трепетать. Минхо осторожно притягивает его к себе и обнимает, наслаждаясь тем, как Джисон тычется носом в его грудь и закидывает конечности, напоминая маленькую коалу. На календаре было воскресенье, а на часах только шесть утра, что означало, что Минхо мог позволить себе поспать ещё как минимум пару часов, наслаждаясь всеми прелестями выходного дня. Минхо закрывает глаза и вновь засыпает, чтобы проснуться несколько часов спустя. В этот раз Джисон уже не спит. Он внимательно рассматривает сонное выражение на лице Минхо и улыбается, когда встречается взглядами. — Доброе утро, сладкий, — нежный поцелуй прилетает куда-то в область щеки. — Как спалось?.. Помнишь что-нибудь из вчерашнего? «Ты здесь, — думает Минхо, смотря на Хана слегка неверящим взглядом. — Здесь». Хан не пытается сбежать, не кричит и не заявляет, что эта ночь была ошибкой. Наоборот, он продолжает мирно лежать рядом и гладить тёплый бок кончиками пальцев, смотря с такой нежностью и обожанием, что сердце щемит. Интересно, как долго Минхо мог игнорировать этот взгляд? — Привет, — Ли накрывает ладошку Джисона своей, сжимая и переплетая пальцы. — Помню, конечно. С чего такие вопросы? — Я же не знаю, сколько ты успел выпить до моего прихода, — мурлычет Джисон, притираясь щекой к груди Минхо. — Вдруг ты был в стельку и теперь мне придётся восстанавливать твою память...  Но, раз уж ты всё помнишь, то нам нужно поговорить. И как можно скорее, чтобы не оставлять наши отношения в подвешенном состоянии, — Минхо искренне старается не думать, что Джисон уже называет происходящее между ними «отношениями». — Ты вчера вполне откровенно рассказал, что чувствуешь ко мне. Теперь настала моя очередь… Только дай мне минутку, пожалуйста. Мне нужно настроиться. Минхо лишь кивает, запуская свободную ладонь в волосы Джисона, успокаивающе поглаживая их. Ночью он и забыл каким был Джисон на самом деле. Нежный, мягкий и заботливый парень, привычный и родной сердцу, в тот момент казался таким далёким и нереальным. Но вот он снова здесь, лежит совсем рядом и знакомо кусает губы, обдумывая нечто серьёзное. — Ты мне ещё на первом курсе понравился. Это не была любовь с первого взгляда, я поначалу тебя вообще боялся. Ты был слишком красивым и у тебя был злобный взгляд, это пугало, — Минхо усмехнулся, люди часто говорили ему что-то о недоброжелательном взгляде и пугающем лице, однако услышать подобное от Джисона он не ожидал. — Но я решил рискнуть и познакомиться с тобой, и ты оказался ужасно милым. Кажется, я растаял, как только ты улыбнулся мне и начал рассказывать мне о своих котах. Минхо даже присвистывает от неожиданности. Он начал говорить о своих котах примерно через пару часов после знакомства, сопровождая каждый рассказ множеством фото и видео. Путь к сердцу Джисона был так прост. — Но я подавлял эти чувства как мог, потому что знал, что у них нет будущего. Ну, знаешь, ты выглядел как парень, который мечтает о девушке с пятым размером груди и стандартной гетеросексуальной семье. Эй, не смейся, мой гей-радар барахлил, когда дело касалось тебя, — дуется Джисон, когда чувствует вибрации от сдерживаемого Минхо смеха. — А когда я узнал, что тебе на самом деле нравятся парни, то вместо облегчения я почувствовал лишь бо́льшее напряжение. Ну, знаешь, было бы ещё обиднее получить отказ, зная, что ты как минимум бисексуал... А потом вообще всё под откос пошло. Ты начал от меня бегать, я подозревать, что ты догадался о моих чувствах, и страдать. Ну, ещё Феликсу жаловался, конечно. — Стоп, Феликс всё знал? Ли хмурится, поражаясь новой информации. Феликс ведь знал и о чувствах Минхо к Джисону, он как-то проговорился об этом, будучи в стельку пьяным и не понимающим что и кому говорит. Интересно, сколько раз Феликсу хотелось пробить лоб ладонью, наблюдая за ним и Джисоном, по уши влюблённым друг в друга и боящимся признаться в этом. — Ну да, он ведь мой друг, конечно он знал... И вообще, не перебивай, я ещё не закончил, — Джисон слабо ударяет Ли в плечо, дуя губы. — Так вот, мне было очень плохо, и я подумал, что нужно попробовать тебя забыть. Ну, знаешь, пойти в бар, познакомиться с кем-то, переспать и так забыть тебя... План сработал наполовину, с первыми тремя пунктами, как ты заметил, я справился на ура. Минхо оглаживает тёплый бок Джисона, сжимая его в ладонях, и упирается губами в макушку. — Поэтому у тебя презервативы и смазка с собой были? Джисон в ответ мычит и жмётся ближе, закидывая руки на талию Минхо и прикрывая глаза. Ли до сих пор не верится, что всё происходящее с ним реально. Вот только недавно он бегал от Джисона по коридорам университета, испугавшись внезапно возникшего фетиша на его татуировки, а уже сейчас лежит рядом и беззастенчиво гладит эти самые татуировки, изучая каждую кончиками пальцев. — А мы ведь теперь встречаемся? — Хан давит на плечи Минхо, отстраняясь, и прищуривается, довольно улыбаясь. — Конечно. Я после сегодняшнего тебя уже никуда не отпущу. Джисон широко улыбается и внезапно оказывается сидящим на бёдрах Минхо, прикрытый лишь одеялом. Ли чувствует, как внутри вновь поднимается дразнящая волна возбуждения. — Тогда, — Хан склоняется к самому уху, принимаясь соблазнительно шептать. — я хочу, чтобы в следующий раз ты меня оседлал... А пока это сделаю я, сладкий. Минхо хмыкает, думая, что это чертовски хорошая идея.