Кино и камешек в окно

Жарко. Жарко так, что я плавлюсь, будто сырок в микроволновке. Верчусь себе на кроватке под стеклом, вздуваюсь, стекаю вниз. Тоска такая, хоть об стенку башкой расшибись. А соседняя кровать все пустует. Величавая, через чур гладко заправленная одеялом в полосочку. Вот бы развалиться на ней звёздочкой. Нет, лучше прыгать. Прыгать до посинения! Чтоб из подушек перья полетели, как птицы! Чтоб треснула она к чертям собачьим! Раздолбать золотые безделушки в крошку, превратить их в чистейший, ничего не значащий металлолом. Бесит. Как же меня это бесит. С трудом борюсь с желанием взять, да и швырнуть во всё это великолепие подушку. Хочу, хочу, чтобы всё, чтобы весь этот проклятый дом сгорел! Сгорел синим пламенем! Но стук чего-то твёрдого об оконную раму нарушает мои злодейские планы. Рёв с улицы поднялся такой, что страшно стало. Настолько, что я не сразу поняла, кто так усердно горланил под моим окном. – Крис! Крис! Черт тебе дери! Выходи! Пошли гулять! Как можно быстрее вскакиваю с постели, подлетая к окну, пока мне его к херам не разбили. Я то не против, конечно, но звездюлей от мамки получить не очень хочется. Сьюзи развалилась на улице в позе быкующего гопника, готовясь вновь нанести удар каменным снарядом прямо в цель. К счастью, я сумела предупредить атаку: открыла окно и продекларировала, будто королева, обращаясь к своим подданным: – Ну что тебе? Оставь меня. Я ни слова Альфис про мел не сказала. – Да нах мне сдался этот мел! – А на кой под моими окнами шляешься, делать больше нечего? – Глухая, что ли? Гулять пошли, говорю! Хлопаю ресницами, силясь понять: это просто злая шутка или уловка, чтобы выманить меня из дому и в каком-нибудь парке устроить мордобой, как в дешёвых боевиках? – Выходи уже, заебала! – камень в бандитской руке, кажется, уже нацелился мне в нос. – Ладно-ладно. Сейчас спущусь. В принципе, если так подумать, расквашенное ебало - это неплохой такой экспириэнс. Будет, что в старости вспомнить. По привычке крадусь по дому, словно вор. Сначала, чтобы найти ключи, а потом удостоверится, выключила ли я плиту. Хотя даже вспомнить тяжко, когда в последний раз к ней подходила. И подходила ли вообще. Натягиваю кожанку и замираю с кедом в руке. Представляю, в какое мясо может превратиться моя физиономия. Сломанный нос и фингал под глазом мне сто пудов обеспечен. Мать тут же напишет заявление. Просто для того, чтобы все знали, что ей не плевать на своего приёмыша. Что мы дружная, респектабельная семья, в которой мне есть место. Прыгаю на одной ноге до кухни и выуживаю из шкафчика упаковку сырных крекеров. Может, если я дам ей что-нибудь вкусненькое, она передумает проламывать мне череп? По крайней мере, очень на это надеюсь. Наконец обуваюсь и выхожу. На крыльце меня уже поджидают, будто добычу. Какой же субтильной я кажусь на её волне... – Ну чего ты так долго, а!? Я, блять, чуть не состарилась тут! Без лишних слов всучиваю ей яркую упаковку. – Это чё ты мне суёшь то? – Крекеры. – Да я вижу, что крекеры, не слепая. – Это тебе подарок. – хотя больше похоже на взятку, нежели на презент от чистого сердца. Сьюзи уставилась на меня, словно ребёнок. которому сказали, что Санты Клауса не существует. – Ну, что сказать – чуть замявшись, потупила глаза бандитка. – Благодарствую за подгончик. – ощерившись, она достала из кармана заношенного чароитового жакета два синеньких билетика. – У меня тоже кое-что есть. Откуда у неё деньги? Впрочем, даже если она нашла их на му́сорке, мне нет особой разницы. – Знаешь, у них там что-то типо акции. Купи один билет и получи второй на халяву. А я чё? Я халяву люблю. Знаешь же, Санс чертовски мало платит. Хотя я шабашу в его проклятом магазинчике от зари до зари! Ну так что, составишь мне компашку? – Что за фильм-то? – без особого интереса спрашиваю я. Тут глаза Сьюзи загорелись, словно два факела. И она важно, почти что с благоговением объявила: – Дэдпул и Росомаха! – и тут же пустилась трещать. – Он совсем новый, только в этом году вышел. Я его пиздец как ждала. Знаешь, прям пиздец! Чуть ли ни каждый день сайт нашей киношки надрочивала. Мне уж не в терпёж. Пойдём скорее! Ты ведь пойдёшь? Прошу, скажи, что пойдёшь! Ну, пожалуйста... – бывалая задира чуть притихла, дожидаясь моего ответа. Ещё никто не смотрел мне в глаза с такой надеждой. Искренней, детской. Что ж, почему бы и нет? Мне всё равно дома делать нечего. Да и бродить с ней по галлюна́м в пустом классе было опасно, конечно, но уж точно не скучно. Стоило кивнуть, как меня тут же взяли в охапку и потащили в кинотеатр. Пахло попкорном и газировкой. Всюду сновали различного рода монстры: капризные чады и их родители, влюблённые парочки со сладкой ватой вместо мозгов. – Ну, давай-давай! Шевели булками! Ещё немного и я рухну замертво. Кто ж знал, что мне придётся бежать за этой звездой тяжёлой атлетики три грёбаных километра без продыху! – Я умираю.... — Не умрёшь, пока не посмотришь со мной Дэдпула! А если рискнёшь, откушу тебе лицо, ясно!? В ответ я лишь глухо простонала что-то нечленораздельное. Ну почему все диванчики заняты!? Пока Сьюзи разбиралась с билетами, мешок навоза в лице меня грузно висел у неё на руке – Не кисни, дохлятинка! Скоро сядем. Можно даже на бутылку. Я уже на всё согласна. Как только двери зала открылись, я рванула туда сломя голову. – Э, куда пошкандобрёхила? Ну да, ну да, пошла я нахер. Мне уже всё равно. Главное, что под моей жопой наконец-то бархатное кресло. – Ну ты и фрукт, конечно... – усмехнулась Сьюзи. Моя макушка тут же встретилась с её костяшками. – Прости... – Ну чё ты? На дохлика в роде тебя грех обижаться. Кажется, она.. Она счастлива? Улыбается во все тридцать два. Ну, или сколько их там у неё? Глаза блестят, но не так, как кубки Азриэля. По-настоящему, детской истинной радостью. – На! – в моей ладошке оказывается сырный крекер. – Я же тебе их отдала. – Ну я же не жопа. Да и кинчик без хавчика - это не кинчик, а туфта редкостная. Так что бери, не стесняйся. Свет погас. Реклама. Вторая, третья. Наконец начался фильм. Сьюзи пожирает глазами экран, расплываясь в почти что блаженной улыбке. Она хохочет, и я вместе с ней, будто зачарованная. Будто в мозгу что-то замкнуло, перегорело к чертям собачьим. Выходя из кинотеатра, мы только и могли, что без умолку трындеть о крови, кишках и гейских шутках Уэйда. — Ты серьёзно раньше Дэдпула не глядела? А ну, там, Железного человека, Халка, Супермена? Качаю головой. – Да ты гонишь! Как можно дожить до такого возраста и ни разу не глянуть ничего из этого? У вас что, дома телевизора нет? – Есть. – Тогда объясни мне, как!? – Не знаю. Как-то получилось. – Я просто обязана показать тебе всю супергеройку, что только есть на свете! Эти слова почему-то так греют мне душу. Я даже и не знала, что она у меня есть. Уже поздно. Солнце медленно сгорает, подражая оттенку листьев на чёрных ветвях. На улице совсем тихо. Город давным-давно спит. – Не прочь повторить на следующих выходных? – Мгм. Почему, почему я так не хочу, чтобы этот день заканчивался? – Ну, бывай. Не ссы в кроватку! Сьюзи разворачивается, лениво бросая мне ладонью на прощание. Пожалуйста, пускай этот день продлится ещё немного. Хотя бы ещё минутку. – Подожди! Пожалуйста, хотя бы ещё минутку. Одну, единственную минутку! Бегу со всех ног, стопорюсь в пол шаге от той, что подарила мне этот чудесный день. – Чего тебе? Замираю, не в силах пошевелиться. Всё внутри переворачивается снова и снова. Кружится в каком-то безумном танце. – Ничего. Просто хотела сказать, пока, Сьюзи... Та, улыбнувшись, похлопывает меня по плечу. Ладонь её тяжёлая и почему-то до чёртиков тёплая. Такая тёплая, что у меня перехватывает дыхание. – До скорого, Крис.