Двойной пофиг

      Я поправил чёрную спецформу перед входом в штаб лагеря подготовки, вытер платком вспотевший лоб и постучался. - Разрешите войти? - спросил, приоткрыв дверь. - Хикигая-кун! Большой Сагами, которого инструктора и небольшие начальники называли "Сагамин" за глаза махнул мне рукой. - Заходи, дорогой, - пригласил он, раскуривая сигару. - Как у тебя дела? - Н-неплохо. - Извини ребят, - попросил он. - Испытание на храбрость не должно было быть таким. Как твои ожоги? - Болят, - ответил я. - Вы пригласили меня уладить это? - Н-нет, не для этого, - Сагамин пригласил меня к столу, на столе не было ничего лишнего, только алкоголь. - Садись, друг, в ногах правды нет! - Я не могу сейчас сесть, - ответил я холодно. - Вы это нарочно? - Э-э... Мне сказали, что ожоги небольшие? - Сагамин посмотрел на дверь. - А бетон, в котором меня притопили - мягкий, - хмыкнул я. - Не волнуйтесь, след от утюга - это просто след от утюга. - Ты немного не понял, - вздохнул Сагамин. - Условием было не оставлять на теле следов, и мы даже не закона боимся. Сагамин вздохнул ещё раз, тяжелее, налил себе напитка - вроде бы брэнди. - Полковник службы госбезопасности, Сагами, - представился он ещё раз. - Ученик школы Собу, Хикигая, - представился и я. - Давай ещё раз проясним, а то я три разных доклада получил. Тебя пугали обливанием бензином и утоплением в озере. Во время первого испытания случайно подожгли. - Не уверен я, что это было случайно, - проворчал я. - Да ты присаживайся! - Сагами повеселел. - А то я чувствую себя неловко. Пытка ожиданием давно уже не наш метод. И он засмеялся. - Так, ладно, - остановился здоровый крепкий мужик в хорошем костюме. - Мне и правда немного неловко, особенно этот косплей большого босса мафии. Давай поговорим о серьёзном. Большой босс посмотрел на меня и проговорил: - Присаживайся, я настаиваю. О таких вещах лучше не говорить громко. - О вещах, про которые лучше не говорить громко, со школьниками не разговаривают, - проговорил я и напряжённо сел, зашипев. - Угу. Сейчас напишу своему знакомому доктору - он получше тебя осмотрит. А ты пока терпи. Сам постригся? - уточнил Сагами. - Нет, волосы сгорели, пришлось брить, - ответил я. - Чёрт, за две недели не вырастут, - скривился Сагами. - Ещё и это решить. М-м, решим. Сагами задумался, глядя буквально сквозь меня. Я для него вдруг перестал существовать. - Госпожа Нацуё оказала тебе серьёзное доверие, - проговорил Сагами, - и наш небольшой клуб по интересам разделился на два неравных лагеря. Мама Нацу приблизила к себе босоногого, а всё из-за её дочерей. Это повод задуматься о том, способна ли она продолжить быть арбитром. Не пойми превратно: на самом деле Нацуё для нас почти непререкаемый авторитет. Но возникают разные идеи, не все из них конструктивные. Кое-кто явно имел виды на её дочь, и тут ты, с грязными ногами. - Это-о... - Есть и другие люди, считающие, что свежая кровь принесёт нашему клубу разнообразие, освежит коллектив, - продолжил Сагами. - И конечно, все говорят о том, что приёмыш должен соответствовать высокому доверию. - Стоп! - я поднял руку. - Вы о чём говорите, Сагами-сан? Для начала, Мама Нацу наняла меня как подпорку для своей младшей, которую, по слухам, никто не берёт в расчёт. Подпорку. Как я понял по намёкам, ни о какой иной судьбе речи нет. Я соврал. Мама Нацу сказала мне, что обе её дочери свободны выбирать. Но выбор же дело такое, он может быть из одного и более кандидатов. - Я говорю о том, что ты, дорогой друг, стал переменной, как в уравнении. Изучал теорию игр? - спросил Сагами. - Э-э... Я только знаю, что это из математики, - проговорил я смущённо. - Да-а, - недовольно протянул Сагами. - Тогда, может, в какой-то другой теме силён? Понимаешь ли, у подпорки должны быть условия, когда она только подпорка, для этого инженерная работа проводится. Я продолжу, ты не против? Я чуть не вспотел. Мягким голосом и свободным жестом большой человек приказал мне заткнуться. - Мама Нацу хорошо владеет теорией игр. Математический склад ума, - проговорил Сагами. - Но никто не понимает, почему она это сделала. Сагами потёр глаза. - И тут совет обратился ко мне, - вздохнул он, - и добавил мне работы. Раз уж всё равно ты здесь. И вот я тоже здесь. Надо как-то сформулировать вопрос на понятном тебе языке. Сагами немного выпил. - Будь ты примерно тридцати лет, то всё понял бы. Давай немного о тебе поговорим, а я пока подберу ключик, - предложил Сагами. Он достал листок, свёрнутый вчетверо, развернул и спросил: - Как ты относишься к Кавасаки Саки-сан? - спросил он. - Она часто приходит к тебе домой. Трахаетесь? Я подавился. - Нет, конечно! - Почему нет? - удивился Сагами. - У тебя яиц не хватило её завалить? - Ну, так! Я её не люблю, так что просто общаемся, - ответил я, сильно занервничал - аж ладони вспотели. - Хикигая-кун, будь циничнее - народ это любит, - усмехнулся Сагами. - А ещё народ не любит уродов, что только яйцами трясти умеют. А чем вызвано такое внимание к Кавасаки? - спросил я. - Какой от неё может быть вред? Добравшись до этого вопроса, я внутренне сжался. - Может быть, из-за её появления фигуры могут совершить ошибки, - определил Сагами угрозу. - Так что, мне перестать с ней общаться? - Нет, не нужно. Это уже перебор, Хикигая-кун, - усмехнулся безопасник. - Я просто спрашиваю, потому что хочу понять кто ты такой и как тебя рекомендовать. Ты тесно общаешься со своими сверстниками, это нормально. Обычно люди так себя и ведут. Сагами продолжил: - Что думаешь о Эбине Хине? - проговорил он. - Ничего такого, - пожал я плечами. - К ней парниша один клинья хочет подбить. Я, наверное, буду ему помогать, или вроде того, - вяло ответил я, припомнив, что она меня как заслонку использовала. - М-м. Миура-сан? - поднял глаза Сагами. - Кстати об этом, Хикигая. Я выяснил, что Миура-сан пытается наладить отношения с Хаямой Хаято. Правильно? - Да вы всё и без меня знаете, - вздохнул я. - Это как? Это прослушка какая-то? Я стал подозревать, что за школой ведётся круглосуточное наблюдение. - Хм, - он улыбнулся ехидно. Нет пределов гэбэшной мерзости! - Однако, стоит по возможности не допустить этих отношений, - сказал мне Сагами. - Они слишком многообещающие для одной из групп. Сделаешь? Я удивился. - Сагами-сан, я школьник, а не Джеймс Бонд! - Причём очень непопулярный школьник, - отметил Сагами. - И это тебе даёт несколько большие возможности, чем есть у остальных. - Ну, в общем, я не вижу особых успехов у Миуры-сан, так что и делать мне там нечего, - попытался я съехать. - Так что ты о ней думаешь? - спросил Сагами. - Ну... Классная, - попытался я ответить справедливо. - Лучше, чем Ишшики Ироха? Я зло замолчал. Этот разговор в принципе не мог никому понравиться, но я чувствовал себя очень мерзко. - Если она так тебе симпатична, то, может, соблазнишь её? - спросил меня Сагами. - И тебе приятно, и нам меньше волнений. А госпожу Ишшики мягко подведёшь к Хаято. - Думаю, они как-то сами разберутся, - ответил я недовольно. - К тому же, мы с Миурой просто на разном положении. - Ну, так мы тебя подкачаем, поможем, - продолжил Сагами. Я замотал головой. - Это так не работает, Сагами-сан. Я просто не хочу это делать. - Ну, иногда что-то такое делать надо. Тут крутятся слишком большие деньги, Хикигая-кун, кризис может всколыхнуть страну. Почему? Вот почему и как моя школа связана с каким-то будущим кризисом в Японии? Ладно, чёрт с ним, но я-то тут каким местом? Или это последнее испытание на храбрость? - Без любви эта комбинация принесёт вашему клубу только вред, - сказал я, - потому что она дестабилизирует его. - Разве Миура не красивая? - удивился Сагами. - Чего тебе ещё надо-то? Красивая и богатая. - Нехорошо это, - ответил я упрямо. - Неправильно. Лучше поищите другие методы. Сагами прищурился. - Предлагаешь одного из них убить? - спросил он после паузы, и я вздрогнул. - А ты смелый. Или трусливый? Всего лишь признайся себе, что тебе хочется её трахнуть, Хикигая, ведь ты же впускаешь к себе домой такую же фигуристую Кавасаки. Я скривился. - Даже если так, делать я этого не буду. Это бесчестно, тупо и грязно. Вопросы надо решать иначе. - Иначе... Сагамин постучал пальцем по столу. - Можете представить себе, что я начну делать такое же с Сагами, - проговорил я, - что немного тупее и тщеславнее Миуры. Раза этак в три. Ноль эмоций. - Да, с моими детьми много проблем, - согласился безопасник хладнокровно. - Я их упустил. Однако, дорогой друг, не тебе мне что-то такое рассказывать. Как к тебе относится младшая сестра? - А, Комачи меня... - Я про Юкиношиту, - поправил Сагами. Я замялся. - Н-наверное, я ей нравлюсь. - Ты не уверен? - А после таких вот встреч вообще ничему не верю, - проговорил я. - Не то что себе. Сагами проговорил медленно. - Понимаю. Он думал некоторое время. - Что же, я одобряю выбор Мамы Нацуё, - проговорил он весело. - Мне ты можешь верить, Хикигая. В общем, есть проблема. Она общего характера. Это не то, с чем не могла бы справиться служба безопасности, однако, это характеризует наше положение. Сагами полез в карман и вытащил фотографию. - А, - вспомнил он. - Тебя на входе не обыскивали. Ты же не брал сюда смартфон? - Нет, конечно, - сразу понял я. - Отлично. Так вот, Хикигая-кун. Вот источник проблемы. Он подвинул ко мне фото Харуно. - И это очень серьёзное воспаление цинизма и хитрожопости, - проговорил Сагами, достав второй бокал. - Вот, выпей немного, чтобы понизить критичность мышления. - Разве в таких случаях не нужно его повышать? - Судя по лицу и дыханию, пик своего умственного напряжения ты уже прошёл, и сейчас начнёшь тупить. Тебе нужно расслабиться и переключиться! Отпразднуй успешную сдачи смертельного экзамена, - Сагами уселся вольготно и сам всем видом расслабился. - Наливай и выпей. Спорить с этим я не стал. - Харуно - это гений, - проговорил Сагами. - И как водится у гениев, она страдает от тупости окружающих и ищет возможности. Ты в курсе, каким образом она зарабатывает себе на жизнь? Я закрутил головой. - Она разводит всяких медийных лиц на бабло, - сообщил Сагами. - Помогает замять скандалы, разные способы разрешить вопросы выдумывает. Но по сути это всего лишь шантаж и использование клуба в качестве средства давления. Безопасник сообщил: - Обычно в таких случаях мы просто предупреждаем действовать в рамках общих правил, соотносить вес и ценность с получаемыми издержками клуба. Кому-то нужен разговор по душам, кому-то - переломанные носы, но здесь иной случай. Здесь пока ещё воспаление, а не нагноение, к тому же, часть тела довольно важная, чтобы резать. Терапевтические методы могут не сработать. М-м... Это как если иммунитет начинает убивать организм, слышал о таком? - Н-н, - пожал я плечами. - Так вот. Учитывая характер девушки, я могу с уверенностью сказать, что мы прощёлкали какую-то террористическую ячейку в нашем универе, - проговорил Сагами, - иначе откуда у нас появился террорист такого уровня? И посмеялся. Мне же было несмешно. - Талибан, - фыркнул Сагами. - Натурально!.. Я посмотрел на него неприязненно - Харуно, как оказалось, мне нравилась. Я чувствовал неприязнь к безопаснику и злость на то, что он себе позволяет. - Есть метод превращения злых принцесс в добрых главных героинь, - сказал мне Сагами. - Исекай? - уточнил я насмешливо. - Или заказная медийная кампания? - Любовь, Хикигая, - сказал Сагами. - Грузовик-сан всегда успеет. Я почувствовал лёгкое головокружение от крепкого напитка, и потому только усмехнулся. - Ну да. Если Харуно будет счастлива, то мир станет сильно лучше. - Видишь, ты уже рассуждаешь как сотрудник госбезопасности. Миром правит любовь, Хикигая, и бог есть любовь. - Ну, это точно не ко мне. Мне больше нравится Кхорн. - А вот здесь ты ошибаешься. Именно у тебя есть шансы это сделать, пока нам не пришлось подстроить ей автоаварию. Я посмотрел на Сагами. - Чего? - обалдел я. - Ты о чём? - удивился Сагами. - Ты пьян, Хикигая? Я спросил, поможешь Харуно найти своё счастье? Я замолчал очень надолго. - Да, - решительно произнёс я. - Тогда вот тебе папочка со всем необходимым, - проговорил Сагами и подтолкнул ко мне лежащий на столе бумажный пакет. - Там карта сотрудника, пропуск в тренажёрный зал и контактные телефоны на всякий пожарный случай. А, и да. Сагами проговорил холодно. - Пользуйся только телефоном внутри, хорошо? Он не очень модный, зато надёжный, - дядька подобрел. - Как тебе бренди? Нравится? Я помолчал. Ситуация была страшной, даже если самому мне ничего не грозило. И я совершенно не представлял, как именно мне решать эту задачу. *** Я с сумкой вышел из расположения и отправился к машине. Мужчины в белых свободных рубашках и светлых штанах. - Хикигая, поздравляем с прохождения начального курса в университете спецназа. - Чиба - сила, - ответил я с насмешкой. - Ну, садись, поехали. Шеф велел отвезти тебя до самого дома, а там как хочешь. - Ты это, - замялся второй. - Сидеть-то можешь? - Да уж как-нибудь потерплю, - ответил я. - Всё равно я должен забыть ваши лица, как страшный сон. - Ты же понимаешь, что соединяя наши лица и слово "страшный", ты можешь выхватить по лицу? - Э-э-э, - нешуточно перепугался я. - Извините, я не это имел в виду, так что не бейте. Оба рассмеялись. - Но я и правда не должен даже вслух вас описывать, - сказал я уверенно, - с меня за это расписку брали. - Поехали, блин, чё стоять-то! Мужики полезли в машину, а вслед за ними - улёгся на заднем сиденье. И тронулись - я увидел, как лагерь подготовки поехал в сторону, мы постояли у пропускного пункта, а затем выехали даже без осмотра. Тишина. - Хикигая, поставить тебе чего-нибудь? - А... Что-то грустное, - попросил я. - Я к вам... Немного привык. - Доставай шансон, - посоветовал водитель своему товарищу, и тот полез в бардачок. - В смысле, шансон? - удивился я. - Вы чё, издеваетесь? - Давай, он точно её узнает! Тишина, шум двигателя. И тут началось. Я календарь переверну И снова третье сентября На фото я твоё взгляну И снова третье сентября-а! Я расслабился. - Ну, чё как? - спросил водитель. - Тебе норм, Хикижаба? - Да. Отличная песня. Ничего грустнее в жизни не слышал! Я закрыл глаза и засмеялся горько. После летнего лагеря случилось всё, что могло случиться в романтической жизни нелепого старшеклассника - и всё это навсегда останется в моей памяти. Не-признание нежной Юкино, не-любовь отчаянной Юигахамы, не-интерес сестры Харуно, а затем и без-ответственность учителя Хирацуки. Но ничего не изменилось. Даже после лагеря спецподготовки я остался для общества тем, кем был - смешным задротом. Не поменялась и задача спасения принцессы. Поменялась, правда, принцесса. Но учитывая их связь - а поменялась ли? И сколько боли это мне ещё принесёт? Так что и губы сами собой шевелились: - Третья сентября! День прощания! День когда горят! Костры рябин! Мы ехали уже некоторое время. - Кому пришла в голову идея записать этот шлягер в разных обработках на один диск?! - пожаловался я вслух, громко и от всей школьной души. - А я знал, что ему понравится. - Дай пять! Дома меня ждало странное зрелище. - Комачи? - удивился я. - Ты ещё кто такой? - изумилась сестра, поднявшись из кучи разбросанных вещей. - Немедленно покиньте мой дом, или я вызову полицию! - Это ты кто такая, и где моя хозяюшка-сестричка?! - возмутился я. Комачи прищурилась. - А, это ты, братик. Немного странно спрашивать это в таком смысле, но что теперь-то что у тебя с головой, а? - возмутилась сестра, вылезая в трусах из-под одеяла. Она действительно была только в трусах и бюстгальтере, и потому мне пришлось срочно отвернуться. - Это долгая история, и оденься немедленно. - Мой братишка окончательно двинулся.