Кулон в подарок, или как Игорь загадки разгадывал

— Игорь, я долго гадал, что тебе подарить, и остановился в итоге на этом. Очень надеюсь, что ты будешь доволен — сказал Дима и достал из-за спины свой подарок, который так отчаянно пытался спрятать. И как бы он не старался его запаковать в красивую полосатую бумагу с бантиком, Игорь тут же вскрикнул: — Гитара! Он подлетел к улыбающемуся Дубину и с трепетом принял подарок. Да, пожалуй ради таких эмоций Гром снова начал отмечать свой день рождения. Снова потому, что до этого момента Игорь долгое время не праздновал этот праздник-который-раз-в-году. Но приняв в свою жизнь новых друзей, справлять было просто необходимо. Ведь новые друзья равно новая жизнь. А значит нужно забыть о старых традициях и впустить в жизнь что-то совершенно непривычное. Поэтому сегодня было первое празднование за очень большое количество времени. Вообще, Игорь даже готовился. Он кое-как украсил свою как бы жилую берлогу, купил кучу вкусного чая (при этом он прекрасно знал, что чай будут пить одни Дубин с Улей, и то только по началу) и маленькие лимонные пирожные вместо торта. Увидев, что его жилище стало наконец похоже на обитаемый остров, Гром выдохнул и принялся ждать гостей. Договорились на семь вечера. На вечеринку (Сомнительное название для философских алко-посиделок. Им больше подходило «В чём сила?») пришли все самые близкие Грому люди: Дима, Уля, Лиля, Ира и Калигари. Мухтар, когда увидел такое количество народу, с хохотом ввалившееся в квартиру Игоря, лаял от страха так, что слышал, наверняка, весь район. Грома тогда смутило, что его друзья суетились ради него: каждый из них оделся супер вычурно. Лиля, например, надела абсолютно новый атласный фиолетовый топ. Понять, что он новый, можно было не потому, что он выглядел очень аккуратно, а потому, что Лиля забыла оторвать бирку из магазина и в итоге большую часть вечера провела в роли той самой богачки, которая не отрывает этикетки с ценником, дабы все видели сумму, потраченную на эту тряпку. Валика и Иру отличали светло-синие парные костюмы. На Вале был пиджак с чёрной водолазкой и строгими брюками, а на Ире помпезное чёрное платье с огромным вырезом, а сверху она накинула такой же синий пиджак, как и у Калигари. Как же тщетно они пытались скрыть свои отношения… Уля нарядилась в короткий свитер с ОЧЕНЬ широкими и длинными рукавами, почти как у Пьеро, вследствие чего весь вечер за всё этими рукавами цеплялась. А Дима, по мнению Игоря, выделился сильнее всех. Он пришёл в свитере, который ему связал сам Гром после выхода из больницы. Тогда Игорь просто не знал, что ему делать, и начал вязать. В итоге получился отменный вишнёвый свитер, который Дубин носил с большим удовольствием. Увидев друга в нём, у Игоря на душе потеплело. Но Игорь тогда сразу заметил, что Дима держит руку за спиной и что там торчит что-то массивное. Сейчас же правда вскрылась — Димка, ты чудо!!! Я так давно хотел гитару! — С восхищением говорил Гром, отчаянно разрывая упаковочную бумагу. После, он взял инструмент в руки. Чёрная, блестящая, с нейлоновыми струнами. Ну красота неописуемая! Игорь был несказанно рад, и это читалось в его горящих глазах. Налюбовавшись, он положил гитару на стул, на котором сидел, и крепко обнял смущённого Дубина. Дима обхватил своими руками широкую спину товарища, после чего тот уткнулся носом куда-то Диме в плечо и тихо-тихо прошептал: — Дим, ты самый-самый, спасибо тебе огромное, дружище. А Дубин лишь добродушно усмехнулся и похлопал Игоря по спине, давая понять, что обнимаются они слишком долго. Но Гром не отлипал. Как будто там мёдом намазано, ей-Богу!!! Или вишнёвым вареньем… Дубин нервно выдохнул и аккуратно, со стыдом взглянул на ребят. Те же с подозрительно довольными лицами наблюдали за развившейся идиллией и что-то бурно обсуждали. В этот момент Гром наконец оторвался от Дубина и, рассмеявшись, пошёл было к остальным, как вдруг Дима положил ему ладонь на плечо. Игорь обернулся и Дубин немного встревоженно сказал так, чтобы слышал один лишь Гром: — Мы можем отойти на пару минут? Тот вопросительно поднял бровь, а Дима немного наклонил голову в бок, вскинул брови и поджал губы. И только после этого выражения лица Игорь понял, что разговор действительно должен быть тет-а-тет. Игорь сказал друзьям: — Ребят, мы отойдём на минуточку Те в свою очередь закивали головой и начали приговаривать «Да-да, конечно идите, что вы спрашиваете, да-да», а как только за Димой и Игорем закрылась дверь на кухню, захохотали во весь голос, иногда затихая, чтобы что-то сказать. Гром, честно говоря, не вслушивался в то, о чём они говорят. Когда парни уединились, Дубин принялся что-то судорожно искать в карманах джинсов, а после достал что-то, что моментально сжал в кулак. Дима протянул ладонь Игорю и раскрыл её. Перед глазами Игоря возникла аккуратная позолоченная цепочка с небольшим шаром молочного цвета на ней. Ситуация стала выглядеть немного странно. Дима промолвил: — Я хотел бы ещё подарить тебе это, и неспроста. Этот кулон содержит один мой маленький секрет. Дружище, ты же сыщик, расследуй что к чему, а потом мне всё расскажешь, договорились? Будет тебе небольшим квестом — Дубин выглядел подозрительно. Сейчас его взгляд показался бы незнакомцу очень самоуверенным, эгоистичным и ехидным. Но Игорь видел в нём самую сильную неуверенность в своих действиях. Игорь слишком хорошо знал Диму. Должно быть, это очень страшный секрет. Игорь осторожно взял кулон в руку и начал его рассматривать ближе. На шаре стали заметны небольшие рельефы, вырисовывавшиеся в цветы и листья. Сам шар оказался не металлическим, как изначально предполагал Гром, а…фарфоровым что ли? Либо глиняным. Работа, проделанная над этим шаром, показалась Игорю колоссальной, но, честно говоря, довольно бесполезной. Ну какой блин секрет можно скрыть с помощью ЭТОГО?! Он поднял взгляд на Дубина и, кашлянув, неловко начал: — Ух ты… Очень красиво, Дим. И неожиданно. Спасибо, мне правда приятно. На самом же деле Гром никак не понимал, что это такое. Зачем Дубин придумал это? Делать что ли нечего? Только сейчас на раздумья не было времени, ведь в зале сидят ребята, тоже жаждущие внимания именинника. Игорь мягко спросил: — Если это всё, то мы можем вернуться к остальным? И Дубин слегка помрачнел. Показалось, что он понял или вспомнил что-то смертельно опасное для него. Но он тут же изобразил кривое подобие улыбки и одними губами сказал «Пойдём». Дима открыл дверь и со смехом вышел к ребятам, а Игорь остался задумчиво стоять в дверях и смотреть в одну точку, пока вся весёлая компания не начала звать его к себе. Со дня рождения прошёл месяц. Игорь впервые за это время решил навести порядок у себя дома. Протереть пыль, помыть окна и прочая рутина, которая доводила Игоря до белого каления. Но Гром знал: раз к нему ходят гости, то убираться важно и нужно. Хотя, глубоко в душе, он понимал, что убирается только ради Димы, поскольку именно Дима чаще всего приходит к Игорю. Он вообще конкретно так обосновался. У него теперь есть свой комплект одежды для сна, своя зубная щётка, кружка и, боже мой, нижнее бельё. И это всё, на минуточку, дома у Игоря! Игоря Грома, того самого! Бред бредовый, но так получилось. Необъяснимо, но факт. Разгребая одну из полок, Игорь заметил золотистый блеск. Он с большим интересом взял то, что блестело и с ужасом обнаружил кулон, про который совершенно забыл. Оставив уборку на потом, Гром сел на кровать и стал вертеть в руках тот шар, что на цепочке, дабы найти хотя бы какую-то зацепку, но попытки оказались тщетны. Никаких символов, тайных заговорщицких шифров и уж тем более крышки, которую следовало бы открыть. Игорь почесал затылок и начал размышлять, что теперь делать. Первым вариантом было сказать Диме правду, мол «так и так, нихрена я с этим кулоном не понял, но мне было очень интересно. настолько, что я потерял его на месяц. помоги мне, расскажи, в чём прикол, ну ты друг мне или как?». А вторым…второго не было. Однако Гром не дурак, чтобы первый вариант использовать. Нужно было как-то намёком, скрытно, чтобы Дима не догадался… — Димка…ну помоги ты мне с этим кулоном, я реально не вдупляю. Парни сидели в участке и расследовали очередное дело. Ну как расследовали. Расследовал. Дима впахивал, а Гром пытался его заговорить, чтобы тот военную тайну свою раскрыл. Получалось, мягко говоря, отвратительно. Дубин то ли из вредности, то ли из глупости вообще не понимал Игоревых намёков. Либо намёки были неудачными, но такой вариант Гром отрицал. Вообще, Игорь с Димой давно уже бывшие напарники, но дела вместе раскрывают по старой традиции. Дима устало перебирал бумаги, но после слов Игоря он раздражённо потёр переносицу и протянул долгое «Боже мой», особенно делая упор на «Мой». Дубин повернулся к Грому. Тот состроил мордочку, как у кота из шрека и сложил ладони вместе, на что Дима цокнул, закатил глаза и шёпотом ругнулся. Эту просьбу он услышал уже раз сороковой за тот час, который они тут сидели и дурью маялись. — Гром, я в отличие от тебя делом занимаюсь. Надоел уже. Сам догадайся, ты умный… — Да у меня не получается! — возмущённо всплеснул руками Игорь, на что Дубин со всей дури стукнул кулаком по столу, да так, что чайная ложка в кружке подпрыгнула. — А я что сделать должен?! Это уже не моя проблема, дружище! Я для того это и придумал, чтобы ты сам догадался! — Игорь не хотел ругаться. Ой как не хотел. Но Дима напрашивался, поэтому Игорь выкинул палец вверх и хотел было начать говорить, но сжал ладонь в кулак и медленно выдохнул. После этого, Игорь сквозь зубы сказал: — Что ж там за секрет такой, что я так мучаюсь, пока ты нихрена не делаешь. Эта фраза стала спусковым крючком. Дубин вскочил со стула и устремил обезумевший взгляд прямо Игорю в глаза. Он сжал свои брюки, сделал выдох, а после, активно жестикулируя, произнёс: — Это я нихрена не делаю? Да я весь день батрачу, как проклятый, света белого не вижу, а тебе, видите ли, мозгами пошевелить сложно! Ох ну извините, товарищ майор, меня юродивого! — Дубин наигранно поклонился в ноги и указал на дверь — Вон отсюда, идиота кусок!!! Чтоб я духа твоего здесь не видел! — неистово проорал он. Грому стало жутко. За столько времени дружбы, он никогда не видел друга таким. Только на допросах, и то до оскорблений дело ни разу не доходило. Игорь нахмурил брови и, хлопнув дверью, пулей вылетел из кабинета. Солнце в Петербурге почти закатилось за горизонт. Гром лежал на диване, бессмысленно перебирал струны на новой гитаре и смотрел в потолок, не понимая, что ТЕПЕРЬ делать. Он сильно поссорился с Димой и очень жалел об этом (даже признал свою вину, но слишком поздно). Игорь весь день писал Диме извинения, отправлял мемы, предлагал встретиться и поговорить, но тот читал и не отвечал. Динамил короче. Игоря переполняли эмоции. Он хотел разозлиться на Диму, но на него злиться было сложно. Он хотел обидеться, но сам виноват. Он хотел бы побыть рядом, но жил на другом конце Петербурга. Сплошные противоречия. И разочарования. Игорь с тоской вздохнул и сел на диван, положив гитару рядом. А может ну его? К чёрту этот спектакль! Гром вскочил и схватил со стола тот чёртов кулон. Посмотрев на него несколько секунд, Гром сжал его в ладони и с криком бросил в стену напротив. Расстояние было приличное, так что желаемое было достигнуто: шар с резким звоном разлетелся на куски. Грудь Игоря быстро вздымалась туда-сюда из-за частого дыхания. Постепенно, всё начало приходить в норму. Злость переросла в обиду. Всё-таки жалко стало ту красоту. Кто знает, может это Дима сам делал, больно было на ручную работу похоже. Однако кое-что Игоря всё-таки смутило. Из шара как будто что-то вылетело. Игорь неохотно встал, хрустнул напряжённой спиной и поплёлся к осколкам, всё сильнее замечая какой-то неизвестный объект. Подойдя ближе, Гром увидел тонкий свёрток бумаги. Тонкий-тонкий. Такой только и может, что поместиться в шар. Игорь заинтересованно сел на пол совсем рядом с осколками и взял свёрток в руки. Немного повертев его, Игорь принялся разворачивать свёрток, о чём пожалел с первых букв, написанных на бумажке. Из-под кусочка не до конца развёрнутой бумаги показалось многообещающее «Ты». Игорь не хотел открывать дальше. Ему было несказанно страшно до боли в животе. Там мог быть абсолютно любой секрет, но Дима, паскудник, выбрал тот, что связан с самим Игорем. Это же может быть что угодно! «Ты болеешь раком», «Ты раздражаешь», «Ты мне не нужен и противен, я знаю, что ты меня любишь, фу»… Любишь? Любит Иначе как ещё объяснить свитер, почти полный переезд, обилие тактильности и похвалы. Игорь для себя объяснил именно так. Гром слегка дрожащими руками продолжил разворачивать и чуть не упал в обморок. Следующим словом оказалось «мне». Видимо, это последний вариант из предложенных Игорем. Внутри у него клубилась надежда на то, что это не так, но страх душил её, наступив на горло тяжёлым кожаным сапогом. И этот страх почти справился. Игорь продолжил открывать уже немного влажную бумажку из-за потных рук. Буква «н», продолжение слова Игорь не мог открыть. У него не хватало смелости, слишком тревожно. Дима, наверное, чёртов мазохист, раз такое придумывает! Кто так делает вообще?! Интерес начал брать верх, но страх не отставал. Теперь Гром вёл войну против самого себя и, кажется проигрывал. Он громко сказал непечатный вариант слова «Плевать» и, зажмурив глаза, развернул свёрток до конца. Дело за малым: открыть глаза. Игорь пытался изо всех сил не закричать от напряжения, накопившегося в нём. Он чувствовал, как сердце начало стучать быстрее от ужаса. Закусив нижнюю губу, Игорь раскрыл глаза. Замер. Да ну нет. Не может быть. Гром никак не мог поверить в то, что видел. Должно быть это шутка, но Дима слишком добр для таких жестоких приколов. Тревога и паранойя медленно стали затихать, уступая место самой искренней радости. Игорь рассмеялся и, бросив записку на пол, быстро, как в армии, оделся и вылетел из дома. Чуть влажная бумажка с написанной от руки надписью «Ты мне нравишься» осталась лежать среди осколков. Настойчивые звонки в дверь отвлекли Диму от просмотра какого-то сериала. Дубин настороженно подошел к двери и открыл её. Увидев на пороге растрёпанного, взволнованного и очень счастливого Игоря, Дима выразил на лице всемирное недовольство и нежелание разговаривать. Понемногу закрывая дверь, он сказал: — А ты настойчивый. Только ты можешь идти домой, мне твои «прости» и «давай поговорим» уже вот… — Дима почти договорил и начал уже показывать ребром ладони на горло, как вдруг Игорь его перебил — Я знаю твой секрет. Дима замолчал и сглотнул, опустив руку. Теперь его сковала паника, как будто он не был готов к этому. Или не как будто? Да, Дубин готов был признать, что никак не ждал взаимности и уж тем более прихода Грома после раскрытия тайны. Дима думал, что Игорь сожжет абсолютно все мосты, выстраивавшиеся целые годы доверия и уважения. А он тут стоит, довольный такой, будто премию выдали. «Может он пил?» — пришло в голову Диме, но запаха спирта не было. Димины мысли прервал Игорь, сказав самые неожиданные вещи: — Ты мне тоже очень нравишься. Я люблю тебя. Дима приоткрыл рот в немом удивлении, и Игорь, воспользовавшись этим, вытянулся вперёд и, наклонив голову, поцеловал Дубина, явно не готовому к такому повороту. Гром целовал настойчиво, как бы намекая, что ждёт того же от Димы. И тот намёк понял. Только не понял, как следующим прохладным утром проснулся в обнимку с грозой полиции.