Путь Уничтожения [Звездные войны]

Сотни мыслей пронеслись в ее голове, когда монстры приблизились, но не все из них принадлежали ей. Прижавшись спиной к каменной стене, она хотела бежать, но не могла. Эти мысли никак не могут оставить ее в покое. Изо дня в день они приходили снова и снова. В них звучали знакомые и незнакомые голоса, нашептывающие ей на ухо ужасные истины. Правду о себе, которую она знала, но никогда не осмеливалась произнести вслух. Слабость. Она была слабой... Она всегда была слабой. Она была не так сильна, как ее брат. Она пряталась в его тени, пока он получал раны, предназначенные ей и... и... становился сильнее. Он знал это и взвалил на свои плечи это бремя без колебаний и жалоб. Чувство вины, которое заняло их место, было почти непреодолимым, и она обнаружила, что оно причиняет ей боль сильнее, чем сама рана. Ей хотелось быть сильнее, чтобы ему не пришлось страдать из-за нее. Страх. Она боится... Она всегда боится. Боится их хозяйки и ее вспыльчивости. Боится потерять брата или мать. Боится своей Силы. Боится пустыни и ужасов, таящихся в ее песках. Боялся Надзирателя и его осуждающего взгляда. Боится других послушников. Боится стать похожей на других ситхов. Голоса Коррибана тоже знали эти истины и мучили ее ими. Они дразнили ее, когда она бодрствовала, и преследовали ее во сне, когда она спала. Она не знала покоя в этом мире боли и крови. Ненависть. Она была полна ненависти... И только сейчас она поняла, что всегда была полна ею. Она ненавидела свою слабость. Она ненавидела свою трусость. Она ненавидела свою хозяйку. Она ненавидела Надзирателя. Она ненавидела других послушников. Она ненавидела Силу за то, что та давала ей так мало сил. ...Она тоже ненавидела своего брата и свою мать? Эта неуверенность дала нарастающей ярости под дых, позволив страху вернуться. Страх Она даже не могла удержать ту маленькую искорку ярости, которую ей удалось собрать. По мере того как дюжина шагов становилась все ближе и громче, страх становился все сильнее. Ее клинок был сломан, мышцы уже устали от бега. Ее связь с Силой была слишком слаба чтобы помочь ей. Как будто назло ей, светящийся стержень на ее бедре начал зловеще мерцать, угрожая погрузить ее в полную темноту и лишить возможности видеть грозящую ей гибель. Слабость. Страх. Ее брат был слишком далеко, чтобы спасти ее. Она чувствовала их связь, но она скрыта темной силой, обитающей в пещерах. Он никогда не узнает, что она умерла, пока связь не оборвется. Ненависть. Связь все еще была, и ее брат посылал ей теплые чувства. То, что должно было стать искрой надежды и утешения, было не более чем жестокой насмешкой в ее последние минуты. В тускнеющем свете она могла видеть, как приближаются звери. Страх Она устала бояться, ее переполняла ненависть. Закрыв глаза, она отчаянно пыталась прислушаться к шуму дождя. Но это был Коррибан. Дождя не было слышно, его заглушали крики и боль давно умерших. Она была одна, но все же не одна. "В тебе есть ненависть. У тебя есть страх. Но ты ими не пользуешься", - прошептал ей на ухо голос матери. Она не хотела становиться такой, как другие. "Ты уже сделала это. Ты просто еще этого не поняла". - насмехался голос, который был голосом ее матери, только очень злым. Она ничего не могла поделать. Она была бессильна. "Ничего? Глупое дитя" - насмешливо упрекнул Голос. "Страх и гнев вот оружие ситхов. Тебе нужно просто принять их. Превратить свой ужас в ужас твоих врагов".’ Первый из зверей был уже рядом. Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже, когда он широко раскрыл челюсть, чтобы укусить ее. Здесь, в этом темном месте, она была совсем одна, и никакая помощь не придет. Ее брат был слишком далеко. Другим послушникам и Надзирателю было бы наплевать, если она погибнет. Даже воспоминание о матери не могло ее утешить. Она была одна... и она хотела жить. Взяв на себя весь страх, весь гнев, она бездумно набросилась на него со всей силой, которую смогла собрать, и закричала во все горло. Когда она прекратила свой крик, все стихло. Всхлип, изданный от страха. Но этот звук был не из ее уст. She slowly opened her eyes. Существо все еще было там, его пасть была открыта, обнажая десятки острых клыков. Но он был совершенно неподвижен, его глаза были широко раскрыты и не мигали. На мгновение ей показалось, что он мертв. А потом она увидела это. Дрожь мышц, и его попытки оставаться абсолютно неподвижным. Его грудная клетка быстро расширялась и сокращалась, когда легкие торопливо втягивали и выталкивали воздух. Пульсация вен под его жесткой шкурой, когда его сердце бешено колотилось. Он только на мгновение замер... прежде чем упасть на землю. Уже мертвый. В темноте за пределами ее видимости до ее ушей донеслись звуки еще большего количества тел, падающих на пол. Ошеломленная, она могла только смотреть, не веря своим глазам. Она… Она сделала это. Она замолчала, когда до нее дошло. Она сделала это. Это началось как бульканье в глубине ее горла, которое угрожало разорваться, если она сдержит его. Но она этого не сделала. Ее смех эхом отозвался в пещере, донеся его до всех ее темных мест. Снова закрыв глаза, она купалась в ощущении того, что просто жива, что больше не беспомощна и что сила теперь поет в ней. Ее безумное ликование, должно быть, просочилось сквозь связь, так как мгновение спустя она почувствовала вопрос. Хихикая, она послала обратно чувство уверенности, и встала на дрожащие ноги. Когда Ианна снова открыла глаза, их желтый цвет начал медленно возвращаться к изумрудному. Автор: Небольшая интерлюдия, чтобы показать, чем занимается один из других послушников. В конце концов, не только Олия и Алдрекс выясняют отношения.